Что делать, если режутся клыки?

      Последующие несколько дней до выходных Эрза просидела дома: вкушала таблетки, сбивала температуру и перечитывая в десятый раз какой-то роман, пила малиновый чай, так как других вкусов в ближайшем магазинчике не наблюдалось.       Скучно было очень часто и помногу, но серые будни сглаживали Мираджейн, которая забегала каждый вечер и рассказывала всякие интересные истории, произошедшие с ней, и Джерар. О нём можно говорить бесконечно: вампир закупал бесконечные списки необходимых продуктов, развлекал девушку, как только мог — один раз даже привёл с собой Мереди.       Эта вампирша оказалась приятной собеседницей, охотно делящейся практически всеми тайнами своих знакомых. Божий одуванчик с хитрицой в глазах. На самом деле эти секреты Эрзу не особо волновали, но обижать хорошую знакомую не хотелось, и пришлось несколько долгих часов молча кивать в знак согласия и иногда вставлять свои короткие фразы-мнения.       В общей миролюбивой атмосфере Эрза практически полностью выздоровела и готова была уже в понедельник идти покорять вершины Университета, не слушая протесты Миры и отмахиваясь от однозначных фраз Джерара по этому поводу. Она никогда ранее не грешила прогулами, и в другом мире, где все законы для неё, как непрочитанная, но лежащая перед носом книга, — не собиралась и подавно. Пусть у неё и был такой предлог, как болезнь, совесть всегда находила путь к хозяйке и донимала чрезмерной опекой, что больше экспериментов, мягко говоря — не хотелось.

***

      Понедельник ничем необычным не выделился, разве где-то в районе восьми часов утра один тоненький лучик пробился сквозь полные серые тучи. Остальное так и осталось неизменным, что огорчило Эрзу из-за ежедневной пасмурной погоды, но и в какой-то мере обрадовало — какая никакая, а стабильность. А это штука как раз входила в длинный списка её личных заморочек. Естественно этот самый список плотно приклеился к внутренней стороне её головы и ни одного листочка не было бесцельно использовано для его составления.       Ожидания Эрзы по поводу реакции однокурсников оправдались, и ещё как. Все как один большой глупый баран уставились на вошедшую, искрящеюся от бодрости девушку, от удивления побросав свои прошлые занятия. Позже Джерар рассказал ей, что все вампиры-студенты искренне верили слухам о скорой кончине полувампирши в результате страшной болезни — чумы. После такого заявления Эрза ещё долго смеялась, никак не огорчённая такой неприятной смертью.       На парах было спокойно. Понедельник сам по себе считался самым безопасным от опросов и тестов днём. Таким образом, со скоростью улитки, учебное время всё же подошло к концу, и чрезмерно целеустремлённая Эрза решила снова отправиться к декану. Она никогда не являлась дамочкой из робкого десятка, и на какие-то там слова взбалмошной вампирши особо внимания не обратила. И к особому её удивлению с ней согласился пойти Джерар, которой перед самыми парами собирался пойти на фестиваль со своими подругами. Глубоко в душе девушку это тронуло, и она не нашла ничего лучше как взять его с собой.       — Что-то я передумала, — наконец произнесла Эрза, круто развернувшись на каблуках в обратную сторону. Они уже успели подняться и стояли перед самыми дверями, откуда в прошлый раз Эрзу насильно вывели. Она совсем не боялась декана, но когда оказалась на столь ничтожном расстоянии с этой стервозной Минервой забеспокоилась за своё место в университете.       — Но, — остановил её Джерар, положив руку на плечо, облачённое в чёрное болеро, поверх светло-сиреневого платья, — разве для тебя это неважно?       — Не особенно, — махнула рукой Эрза, скидывая его ладонь, и размеренными шагами направилась к любимой лестнице. На самом деле очень даже важно, но ему об этом знать совсем не обязательно.       — Хочешь, я к ней зайду, — бросил ей вдогонку Джерар, так и не сдвинувшись с места. На его лица на несколько мгновений появилась лукавая улыбка, как он увидел её замершее при очередном шаге тело. Хоть вампир и не видел лица Эрзы, то, что она сейчас впала в глубокое раздумье можно было определить по неброским жестам: вроде откинутой назад пряди и слегка сгорбившейся спины.       — Ты? — задумчиво протянула она, наполовину повернувшись к собеседнику.       — Да.       — Как хочешь, — она умело сыграла роль совершенно не интересующегося этим вопросом человека, и, до дрожи убедительно, равнодушно пожала плечами. Но всё же, несмотря на свои слова, медленной походкой вернулась на прежнее место, встав прямо перед Джераром, и заглянула в его глаза: пыталась узнать — шутит её друг или на полном серьёзе говорит правду.       — Ну, тогда я пошёл, — кивнул Джерар и со спокойным лицо, обогнув девушку, пошёл по её прошлому маршруту.       Эрза слегка удивлённо смотрела на его удаляющеюся спину, и не знала как правильно поступить. И ещё не знала, что сделала не так. Решив, что всё же лучше остановить его и попросить зайти - ей только на пользу, она громко окрикнула вампира:       — Ладно, можешь пойти один.       — Что? — поинтересовался Фернандес, показывая Эрзе, что его актёрское мастерство так же хорошо развито, и умело применяется по своему прямому назначению.       — Можешь, пожалуйста, зайти к этой грымзе и спросить про наличие электричества? — немного сконфузившись, но всё же сохраняя прежнее будничное спокойствие, произнесла девушка, параллельно рассматривая его синею шевелюру.       Выражение лица Джерара её по-настоящему напугало. Слегка побелевшее и немного скривившееся, выглядело будто он увидел саму смерть, а взгляд смотрел мимо неё на ту самую дверь, принадлежащую декану учебного заведения. Страшная догадка, словно стрела умелого лучника, пронзила сердце Эрзы, и она тут же обернулась, проклиная свой язык, который подводил её уже не в первый раз.       — Дурак! — крикнула она, когда ничего не увидев позади себя, повернулась и поймала его вид нашкодившего котёнка. Котёнка, очень довольного проделанными пакостями.       Подскочив к нему за несколько шагов, при том зло прожигая его взглядом, она оказалась перед ним вплотную, практически соприкасаясь носами, и уже подняла руку, чтобы хорошенько поддать по крепкому вампирскому затылку. Но, стремительно приближающиеся шаги и громкие голоса — один точно принадлежал Минерве — остудили её пыл. И сейчас она чувствовал себя неудобно, и заметно смутилась такому близкому расположению их носов. И их губ.       — Зайду, — подытожил Джерар, а затем наклонился и легко коснулся её крепко сомкнутых губ своими.       Ошарашенная девушка отскочила назад и, широко раскрыв глаза, уставилась на также немного растерянного Фернандеса, который по всей видимости только осознал, что сделал несколькими минутами ранее.       — Что тут за столпотворение? — нарушила тишину появившаяся Минерва. Рядом с ней стоял один из студентов — бледный, но приятный на глаз блондин, который в прошлый раз потрудился вывести Эрзу из мрачного кабинета ректора.       — Я к Вам по делу, — тут же опомнился Джерар, выступая вперёд.       Несколько секунд Минерва рассматривала двоих, стоящих перед её кабинетом. Потом, задержав взгляд на вампире, на его витиеватой татуировке, что-то вспомнила.       — Студент Фернандес? — словно просияла она. — Эфклиф, можете идти, — обратилась уже к своему спутнику. — А Вы пройдёмте за мной.       Эрза потихоньку скрылась между лестницами и спустилась на первый этаж. Ей оставалось лишь мысленно пожелать Джерару удачи, а также подумать о произошедшем. От одного только воспоминания сердце девушки ускорило свой ритм, а ноги будто после долгой, утомительной пробежки подкосились от возникшей из ниоткуда слабости. От падения спасла ближайшая скамейка в просторном холле университета.

***

      — Почему она так быстро тебя приняла? И улыбалась ещё как-то лукаво — прям не вампирша, а ведьма, — на издыхании промолвила Эрза шагающему рядом Джерару.       Нужно сказать, что он выглядел до невозможности спокойно, ровно также, как и смотрелся. И была ещё одна деталь, зацепившаяся за часть мозга Эрзы, которая отвечает за чувства. Ну, как деталь. Скорее факт; или же деталище.       Теперь он казался ей безупречным. В своей тёмно-синей приталенной рубашке с напускной небрежностью расстёгнутой на верхнюю пуговицу, светло-коричневых лёгких брюках и с этой его расслабленной походкой, присущей ему одному. Но в памяти тут же всплыли картины недавнего случая, перед приходом Минервы, что Эрза сразу прекратила созерцание вампира, отвернув недовольное от смущение лицо в другую сторону.       — Всё из-за положения моей семьи, — просто ответил Джерар. Эрзе даже показалось, будто он сказал это с некой печалью, но отдёрнула эту мысль — отвлекаться на другие разговоры сейчас было опрометчиво.       — Понятно. Что она тебе ответила?       — Многое из этого я, признаться, не понял. Но в общих чертах могу сказать, что свой телефон ты смогла бы питать энергией в её кабинете, — немного помолчав, он решил добавить. — На самом деле это разрешено мне, но с этим же точно не будет проблем?       — Проведёшь меня? — не совсем понимая о чём он говорит, уточнила Эрза.       — Можно и так, — пожал плечами вампир, — но также ты можешь показать мне, что нужно делать. Тоже выход.       Эрза рассеяно кивнула. Когда с этим вопрос всё было кое-как определено, мысли возвратились к недавнему инциденту. Ответа на немой вопрос требовало не только неспокойное сердце, но и взбудораженный от всей этой неожиданность разум.       — Что это было?       — Мм? — вампир обернулся на резко остановившуюся девушку и с удивлением заметил на её лице незнакомые эмоции. Вроде чем-то похоже на человеческую робость, но уверенные карие глаза говорили об обратном.       На самом деле он действительно не понял, о чём так желает знать его спутница.       — О том, что было перед приходом Минервы.       — А, — наконец догадался Джерар. — Это был дружеский поцелуй. «Дружеский?!» — на несколько секунд обескураженная Эрза хлопала глазами, переваривая полученную информацию.       — То есть у вас тут принято всех в губы целовать? — немного растерянно, едва веря в его слова, переспросила она.       — Не всех, — опровергнул её теорию Фернандес. — Совсем не всех. Только тех, кто стал достаточно близок.       — То есть вы с Миреди и Уртир тоже постоянно обмениваетесь микробами?! — более менее вернув себе прежнею форму, вскипела Эрза. — Это неправильно! Более того, это гадко!       Она тут же принялась рыться в сумке. Через несколько минут извлекла оттуда влажную салфетку и обтёрла искусственным апельсиновым ароматом свои губы. Джерар удивлённо смотрел на её манипуляции, думая только о том, что пытаться стереть поцелуй с уст — это очень странно. Даже для человека. Даже для Эрзы.       — Стёрла? — поинтересовался он, когда она, держа салфетку двумя пальцами, выбросила её в ближайшую урну. Ещё и сделал это с каменным лицом, будто ничего сумасшедшего ранее не делала.       — Да, — кивнула она. — Не смей больше целовать меня тем, что каждый раз касается других.       — Ты меня не поняла, — спокойно начал объяснять Джерар, как только они продолжили идти. — Я же сказал, что «только тех, кто нравится», а они не больше чем просто подруги. Даже подумать о поцелуях неприятно. Они мне как сёстры.       — Я точно помню, что ты сказал «кто мне близок».       На это заявления ответа она так и не получила. До самого поместья они шли молча, каждый размышляя о своём.

***

      Пришли они достаточно быстро. Эрза даже немного пожалела, что расстояние такое маленькое: она не успела додумать некоторые мысли и не хотела признавать, но идти рядом с Джераром ей было приятно, пусть и в гробовом молчании.       — До встречи, — произнёс вампир, когда они подошли к знакомым воротам.       — Пока, — поддержала она. — Давай забудем об этом.       — Конечно, — Джерар приподнял уголки губ и словно растворился в воздухе. О его присутствии напоминал только слегка терпкий запах духов.       «Вампиры пользуются парфюмом? Как-нибудь спрошу,» — подумала Эрза, уже переступая порог своего дома.       Перекусив свежеприготовленным оякодоном*, девушка не нашла занятия лучше, чем прочитать очередную книжку, возраст которой можно смело сравнять с давними предками Эрзы.       И всё бы ничего, но вдруг одна шальная мысль посетила её бедную голову, как только в книжке обозначилась тонкая любовная ниточка между главными героями. После слов молодого вампира о странных чувствах к своей любимой, она тут же вспомнила одну из реплик её друга.       — «Только тех кто нравится»? — повторила она вслух да так громко, что звуки долетели до самого чердака. Ликуя от отсутствия соседей и других личностей, мешающих вести себя дома так, как и положено на своей территории, Эрза встала и направилась на второй этаж в свою комнату. Там встала перед большим зеркалом, всматриваясь в своё отражение. — Я ему нравлюсь?       Сама не понимая к чему, но всё же продолжила стягивать с себя одежду, пока не осталась в одном нижнем белье, и теперь всячески крутилась перед зеркалом, скептически рассматривая свою фигуру. Она была готова стянуть остальные остатки одежды, как услышала аккуратное покашливание позади.       Испугавшись, что позади может быть вернувшийся за чем-нибудь Фернандес, Эрза покрылась плотной коркой смущения и подхватила с пола тряпки, прикрывая ими оголённые участки кожи. Глубоко вздохнув, она все же обернулась и испустила облегчённый вздох, бросая одежду на прежнее место.       — Мираджейн, что-то ты сегодня рано.       Та мило улыбнулась и плюхнулась на широкую кровать Эрзы, с интересом рассматривая её нижнее бельё.       — Ты чем тут занимаешься? — лукаво поинтересовалась она, поудобнее располагаясь на мягкой перине. — Я говорила, что сегодня получится прийти раньше.       — А я и забыла, — вспомнила Эрза прошлую их встречу с обещанием вампирши быть в понедельник раньше обычного. — Просто смотрюсь в зеркало, ничего сверхъестественного.       — А что это ты так испугалась сначала? — не отставала Мираджейн, сравнивая первую реакцию Эрзы с той, которая проявилась сейчас. Уже совершенно не стесняясь, стоит практически обнажённая, не принимая попыток прикрыться от зоркого взгляда вампирши.       — Думала, что это другой человек, — неопределённо ответила Эрза, усаживаясь рядом.       — Джерар? — расплылась в улыбке Мираджейн. — Вы же друзья?       — Откуда ты...?!       — Секр-е-е-ет. Рассказывай мне всё.       — Нет, — отрезала Эрза, серьёзно глядя на подругу. — Это моё личное дело.       Мираджейн заметно надулась, но всё же продолжала настойчиво добиваться хотя бы четвертинки всего того, что происходит у Скарлетт за пределами этого особняка. Дело дошло до небольших угроз в роде того, что она стащит её любимые вещи пока Эрза будет безмятежно спать или будет пугать по ночам завываниями и призрачными образами.       — Только совсем немного, — заметила Эрза, на загоревшийся взгляд Штраус. Получив в ответ интенсивное кивание в знак полного согласия, она тяжко вздохнула и сдалась: — Сегодня...