Распад

Джотаро не был уверен в том, сколько именно времени прошло до того момента, как он услышал глухой скрип кровати: даже если это и было всего пятнадцать минут, для него они тянулись гораздо дольше обычного. Отвернувшись от окна, он взглянул на начавшего медленно приходить в себя Какёина. Тот с еще полуприкрытыми глазами пытался приподняться на постели, но дрожь в ослабших мышцах не давала ему это сделать – и он вынужденно опускался обратно на простынь. Увидев тоже отреагировавшую и спешно направившуюся к кровати медсестру, Куджо цокнул языком. Он тут же отошел от окна, приблизился к девушке раньше, чем та успела дойти до кровати, и оттолкнул её в сторону. – Пройдись пока снаружи. Медсестра в сердитом недоумении подняла взгляд на Джотаро. – Что значит «пройдись», я-… – Я сказал: выйди отсюда, если не хочешь чего-то посерьезнее локтя в грудь и обморока, - повысил голос Куджо, не без опаски косясь на снова попытавшегося приподняться на кровати Какёина, в состоянии которого он еще не был уверен. Испуганная его тоном медсестра сама посмотрела сперва на Нориаки, затем вновь на Джотаро. – Сколько? – Пять-семь минут. Кивнув, она неуверенно отступила к выходу из своего же кабинета. Когда за ней задвинулась дверь, Куджо звучно выдохнул и сделал шаг обратно к кровати. – Какёин? Глядя на уже сидевшего на постели Нориаки с высоты своего роста, он не мог видеть ни его глаз, ни лица вообще. Джотаро свёл брови. – Эй. И прежде не уверенный в том, что Какёин вернулся в норму, Куджо стал чувствовать упрямо накрывающую его тревогу. Подойдя вплотную к кровати, он уже собирался было наклониться, чтобы встряхнуть Нориаки, но тут же услышал его голос. – ..Я ведь говорил, что так оно и будет, - всё еще не поднимая головы, пробормотал Какёин, до дрожи впиваясь пальцами в простынь под собой. – Прошла только неделя, а таблетки уже теряют эффект. И всё становится только хуже. Неслышно выдохнув, Джотаро расслабил плечи и выпрямился. С чужими словами после увиденной остановки времени и явно выросшей физической силы стэнда он едва ли мог поспорить, поэтому промолчал в ответ. Нориаки чуть приподнял лицо. – Я выпил транквилизатор сегодня утром, Джотаро, честно. – Я верю, - сдержанно кивнул Куджо. Какёин только виновато прикусил губу и затих. – Почему ты не рассказывал про кошмары? – первым нарушил затянувшееся молчание Джотаро. – По-твоему, я еще не до конца уронил себя в своих же глазах? – угрюмо усмехнулся Нориаки, косясь куда-то в пустоту сбоку от себя. – Я думал, что хоть с этим справлюсь сам. Снова повисла тяжелая тишина. – ..Принуждать тебя к чему-то такому.., - Какёин зажмурился и закачал головой, - Пусть даже я был без сознания, я ужасно виноват, но… - он поднял на Джотаро полный непонимания и боли зеленый взгляд. – ..почему ты не заставил меня прекратить всё это? Куджо ответил после ненамеренно сделанной паузы. – Заставил. – Когда? Спустя почти десять минут всего.. этого..-? - Нориаки не окончил фразы и, поджав губы, уставился в постель. – Тогда, когда смог это сделать, - всё так же ровно проговорил Джотаро. Какёин опять качнул головой. – Ты мог сделать это гораздо раньше. Если ты не даёшь мне серьёзный отпор из-за какой-то жалости или жертвенности, то-… – Какая к черту жертвенность? – Куджо сдвинул брови. – Я останавливал время – и без толку. И с захватами твоего стэнда в таком твоем состоянии мне не справиться. – Раньше, Джотаро, - Нориаки вернул на него уже полнившиеся большей уверенности глаза. – Ты мог предпринять что-то в первую же минуту, секунду – и не дать мне ничего сделать вообще. Куджо сжимал челюсти, а голос Какёина, тем временем, упрямо креп. – Ты же сам говорил про свою ответственность. Я был против, потому что нянчиться со мной – не твоя обязанность. Но раз ты сам её на себя взял, то держать полный контроль за меня в таком состоянии, как только я в него проваливаюсь, ты и должен. Молча опустив руки в карманы, Джотаро стойко выдерживал чужой, поднятый на него серьезный взгляд. – Пару минут назад ты об этой самой ответственности говорил совсем в другом ключе, - напомнил он. – А зачем ты вообще слушаешь то, что я говорю в таком состоянии? – Нориаки с каждой фразой только сильнее закипал отчаянным непониманием. – Ты ведь ни разу не поддавался ни на чью манипуляцию. Тебя даже оба Д’арби не сломали – но ты вдаешься в то, что несет этот извращенный психопат? Джотаро стиснул пальцы рук в карманах в кулаки. Осознавать то, что он действительно уже во второй раз настолько оторопел, что в какие-то моменты не мог ни сказать, ни сделать ничего в ответ, было неприятно в первую очередь ему самому. – У этого психопата твои голос, манеры и внешность, - скривив губы, он машинально коснулся козырька и чуть приопустил его. – И какое это может иметь значение? Куджо не ответил. Он понимал, что объективно это действительно не должно было играть никакой роли и звучало только как жалкое, несвязное оправдание. – Почему ты считаешься с его словами, Джотаро? – в голосе сведшего брови Какёина звучали уже нотки обиды и злости. - Почему даешь всему этому доходить до чего-то подобного? Почему идёшь на поводу и останавливаешься только тогда, когда твоя собственная гордость под угрозой?! – Так я жертвенник или эгоист в твоем понимании, определись, – фыркнул Джотаро. – Потому что про свою корыстность и про то, как я вернул тебя к жизни лишь из собственной прихоти, я от тебя недавно услышал уже достаточно. – А ты посмотри на мою «жизнь» сейчас и скажи, что меня в ней должно устраивать самого! – не выдержал Нориаки. – Я действительно жив просто потому, что тебе так удобнее и проще! Куджо ничего не говорил в ответ. Он не мог оспорить эту фразу ни полчаса назад, ни теперь. Он не считал, что в его нежелании и сопротивлении чьей-то смерти было что-то неправильное – но не хотел и не видел смысла оправдываться. Поэтому, ничего не пытаясь объяснить, он одним только полным ледяного спокойствия взглядом продолжал упираться Какёину в лицо. И не произносил ни слова. Но через какое-то время Нориаки первым опустил глаза, будто бы поняв всё и так и признав несправедливость своих же обвинений. – Прости, - выдохнул Какёин вполголоса. – Я ведь сам тебе говорил: погибай ты – я поступил бы так же. Приподняв брови, Джотаро так и не нашелся с ответом – ни спустя полминуты, ни после. Они так и молчали, уже даже не пытаясь что-то выяснить и найти чью-то вину, осознав, что это было бессмысленно и бесполезно. Спустя несколько минут дверь в медкабинет приоткрылась и внутрь осторожно зашла медсестра. Куджо тут же обернулся в её сторону. – Он в норме, - ровно бросил он, кивая на Нориаки. – Но пусть отдохнет до конца дня. Девушка сперва неуверенно приоткрыла рот, но, несмотря на то, что она в самом деле могла возмущенно заявить, что подобное заключение – лишь её исключительное право, она только согласно опустила подбородок. После произошедшего она всё равно не вынесла бы какого-то другого решения. – Простите, - пробормотал Нориаки, держа пустой взгляд на шторе слева от себя. – Я.. – он поджал губы и свел брови, буквально выдавливая из себя противное ему самому оправдание, - …себя не контролировал. Медсестра нервно закачала головой. – Я тоже виновата, что не смогла тебе помочь, прости, - она кротко посмотрела на Куджо, будто бы извиняясь и перед ним – и вновь обернулась к Какёину. – Твой друг сказал, что у тебя часто бывают такие кошмары. И я.. правда советовала бы обратиться к специалисту. Это опасно – для тебя в первую же очередь. Какёин еще сильнее поджал нижнюю губу и кивнул. – Тебе принести воды? – Нет, спасибо. Теперь я в порядке, - он выдавил из себя аккуратную улыбку и проследил за тем, как медсестра отошла в другую часть кабинета, к своему столу. Как только она это сделала, Нориаки, с силой зажмурив глаза, опустил лицо и вонзился пальцами в простынь. – Господи, если бы она пришла в себя хоть секундой раньше-… - еле слышно пробормотал он, качая головой. Джотаро молчал, зная, что случись так – Какёину не пришлось бы даже упрекать его в промедлении. Он чувствовал бы только свою вину и сам – потому что до сих пор помнил, как для того, чтобы всего лишь дотянуться до шприца, ему понадобилась целая минута. – Я свяжусь с врачами, чтобы как-то организовать осмотр. И если с таблетками что-то не то, нужно найти другой способ, как это контролировать. Какёин согласно гмкнул в ответ. Раздался звонок с третьего урока, означавший почти часовой обеденный перерыв – и Джотаро, опустившись на край кровати по правую сторону от Нориаки, наклонился вперед и упёрся локтями в колени. – Пойдешь домой? Нориаки мотнул головой. – Четвертым искусство. Меня и так не было на прошлом уроке. – Мог бы и пропустить. У тебя под сотню за то сочинение будет. Вспомнив про эссе, Какёин обеспокоенно свёл брови. – Ты не-… – Уже переписал, - не дал ему закончить Куджо, глядя в сторону колышущейся над не закрытым им окном занавески. Получив ответ на так и не законченный вопрос, Нориаки слабо усмехнулся – и замолчал, давая слышащимся снаружи разговорам учеников, которые, несмотря на прохладу, высыпали на улицу, заполнить повисшую тишину. – Можно попросить тебя кое о чем? – неуверенно начал Какёин спустя почти несколько минут. Джотаро обернулся к нему и изогнул бровь. – Пока ничего не прояснится.. - Нориаки еле выдавливал из себя слова и опять смотрел в сторону, – не давай мне сделать ни шага из поля твоего зрения, хорошо? От такого доверия Куджо удивленно сморщил лоб. – Ты ведь сам только что сказал, что я не справляюсь со своей ответственностью. Какёин на время прикрыл глаза, а после уверенно перевёл их прямо на чужое лицо. – Пообещай мне не слушать, что я говорю в таком состоянии. Не подпускать меня к себе. Ни под каким предлогом, – он сжал губы и покосился на окно, из-за которого продолжали слышаться голоса. – С Юичи тогда, в спортзале, и медсестрой в этот раз, на фоне всей этой растущей силы и слабеющих таблеток.. я не знаю, на что вообще способен, Джотаро. – Нориаки вернул на него взгляд. – И если кто и может меня, во что бы то ни было, остановить – так это ты. Куджо какое-то время молча смотрел в ответ на серьёзный упирающийся в него зеленый взгляд. А после – согласно кивнул. – Хорошо. Обещаю.