Второй шанс

      Светлая «Тойота» мчалась к заброшенной пару лет назад школе. Здание было огорожено, давая понять, что неустойчиво. Вполне логичное место для такого «ритуального» убийства — мало кто ходит вокруг, можно спокойно «провернуть дело» без свидетелей. Судя по торопливым словам патрульного, позвонившего Нику, звонили явно впопыхах и тайком, затем был лишь шум, и связь прервалась. Так что, насколько понял детектив, у них с Питером есть преимущество неожиданности.       По дороге договорившись о плане действий, мужчины выбрались из машины и тихо двинулись в здание школы. Местами осыпавшаяся крошка с потолка едва слышно похрустывала под ногами, свет фонариков выхватывал облезшие стены пустых коридоров. Обладатель единственного пистолета Ник шагал впереди, чутко прислушиваясь к малейшему постороннему шуму.       Неожиданно в давящей тишине запустения раздался чей-то голос, приглушенный расстоянием, а затем тихое отчаянное мычание. Питер и Ник переглянулись и двинулись на шум, который привел их к актовому залу. Осторожно заглянувшим за дверь напарникам представилась жутковатая картина: в центре освещенной несколькими фонарями сцены подозреваемый ученый, Роберт Нэш, присев на корточки, сосредоточенно водил кистью с краской по полу. Чуть поодаль к стулу была привязана молоденькая студентка — очередная будущая жертва. Девушка то и дело дергалась и отчаянно мычала сквозь кляп, но Нэш не обращал на это никакого внимания, увлеченный рисованием пентаграммы. Каждый мазок уверенный, четкий — сразу видно, что не в первый раз.       Питер и Ник снова переглянулись, координируя свои действия, затем Бишоп двинулся прочь к запасному входу в зал со стороны пленницы, чтобы вытащить ее. А Ник, убрав фонарик, начал ждать. Когда, по его расчетам, Питер мог быть снова возле зала, Бёркхардт выскочил за дверь, направляя пистолет на убийцу:        — Полиция Портленда. Ни с места!       Роберт Нэш замер, затем медленно опустил кисть в ведро с краской и поднялся на ноги.        — Я никогда не питал приязни к нашим стражам порядка, — тихим, чуть подрагивающим голосом произнес он, — и я удивлен, как это вы всё же сумели меня вычислить. Столько времени прошло, и столько я успел сделать, пока вы плевали в потолок и ловили мух.        - Да, Вы умны, но всё же я здесь, — ответил Ник, целясь в Нэша. — Руки за голову, иначе буду стрелять.       Тем временем Питер сумел пробраться за кулисы. Девушка заметила его, и ее глаза испуганно округлились, но Бишоп поспешно приложил палец к губам и выразительно подмигнул ей – мол, я пришел помочь тебе, не выдавай меня. Студентка снова затихла, но ее взгляд просиял надеждой.       Ник ничем не выдал напарника, когда краем глаза заметил его, пробирающегося с перочинным ножом к девушке. Желая потянуть время и сперва обезопасить потенциальную жертву, детективу пришлось взять на себя отвлечение убийцы. Невольно вспомнив различные нелепые сцены из голливудских фильмов и сериалов, где главный герой и главный злодей мирно беседуют о причинах своих поступков в самый разгар финальной битвы, Ник громко спросил:        — Я понимаю, Ваш сын болен…        — Ничего ты не понимаешь! — мгновенно взъярился Нэш, переключая всё внимание на полицейского. — Мой сын — гений! Он мог стать выдающимся хирургом, но его великое сознание заперто в гниющем заживо теле. Ты думаешь, так просто — смотреть, как непризнанный гений твоего единственного сына вянет в самом расцвете сил? Но я знаю, — потряс он пальцем, словно не замечая, что Ник медленно приближается к нему с оружием наготове, — я всегда знал, что наши предки были куда умней, чем мы думаем! У меня почти всё готово — осталось только еще селезенку найти, а затем я смогу перенести сознание моего Джека в новое тело!       Даже на расстоянии Ник видел, как глаза ученого заблестели безумным огоньком. Судя по этому огоньку, Нэш сошел с ума, вот и бросился в пучину каких-то древних ритуалов и убийств, не сумев найти спасения в современной науке и медицине. Теперь многое становится ясным.        — И для этого возрождения нужно абсолютно здоровое тело, — произнес Ник.        — А как же? Мой сын заслуживает самого лучшего, — с нескрываемой гордостью произнес Нэш. — Оказывается, пробираться тайком в больницы и клиники — это не так уж и сложно.        — А яд? Рицин? Зачем отравлять совершенно здоровое будущее тело Вашего Джека? И как Вы его достали?        — Яд для вас, простых смертных, а Джеку он поможет воссоединить сознание с плотью, — Нэш с превосходством смотрел на Ника, его глаза сверкали сумасшествием и уверенностью в себе. — Так написано в книгах. А для известного профессора биологии и медицины достать любое вещество не составит особого труда.        — Но ведь рицин разлагает белок, разве нет? Эти органы бесполезны, их не вернешь даже к клеточной жизни. В этом нет логики.        — Да что ты можешь знать о логике?! Ты, деревянноголовый коп! — заорал Нэш и обернулся к Питеру, который уже уводил перепуганную, но всё еще держащуюся девушку. Зашипев, Нэш схватил с пола шприц с ядом и, занеся руку над головой, набросился на Питера, намереваясь вколоть ему отраву. Питер толкнул девушку в сторону, прикрывая ее собой и в то же время пытаясь увернуться от иглы, когда прогремел выстрел, и Нэш выронил шприц, ругаясь и зажимая рукой раненое плечо.        — Стоять! — преодолев камнем упавшее сердце и пережавшееся от мгновенного прилива ужаса за Питера горло, заорал Ник, торопясь к преступнику. Однако тот был готов сопротивляться до последнего и неожиданно быстро рванул прочь, оставляя за собой кровавые капли.        — Вы в порядке? Он не задел вас? — Ник взволнованно обратился к полулежащему на деревянном полу Питеру, готовый в любой момент бросить всё и звонить медикам. Но тот тряхнул головой и вполне бодро отмахнулся:        — Лови его, мы уйдем.       Девушка явно пребывала в шоке: она молча покивала и, опираясь на плечо Питера, пошла к выходу из зала, куда уже доносились звуки полицейских сирен. А Бёркхардт тут же сорвался с места, выискивая убийцу. На душе стало легче: никого яд не задел. Питера не задел.       Подняв пистолет, детектив плавной неслышной походкой двигался по пустым школьным коридорам, резко заворачивая за углы и постоянно готовый стрелять. Редкие капли крови указывали ему путь. Свет от фонарика выхватывал сбитые по пути Нэша старые стулья и следы ботинок на густой пыли на полу.       Путь Ника пролегал мимо шкафчиков, куда школьники складывают свои вещи. Кое-где дверцы были открыты и поскрипывали, когда детектив проходил возле них. Не было слышно ничего, кроме собственного дыхания.       А затем неизвестно откуда выскочил Нэш и, выбив из рук полицейского оружие и фонарик, зажал его в один из распахнутых шкафчиков. От неожиданности воздух выбило из легких, тупые металлические края шкафчика впились в бока — всё-таки Ник был не настолько мал, чтобы поместиться в нем! —, а кожу горла обожгла ледяная острота лезвие ножа. … Доставив студентку в целости и сохранности (не считая вывихнутой ноги) полиции, Питер поспешил обратно в школу, пока копы оцепляли здание. Бишоп обогнал бросившихся на поддержку коллеги людей, словно чувствовал, куда нужно идти. Собственно, легко ориентироваться, когда в пустом помещении слышны звуки борьбы. Под ногами хрустела побелка, свет фонарика метался из стороны в сторону, а в мозгу билась только одна мысль: «Успеть!». Но даже с тревогой хладнокровия и рассудительности Питер не потерял. Так что, увидев, как Нэш пытается перерезать горло зажатому в шкафчике Нику, Бишоп ни на секунду не задумался, как же быть — учитывая, что оружия у него не было и действовать нужно было аккуратно, чтобы не навредить Бёркхардту.       Для Ника стало неожиданностью, когда рычащий от хлещущей ненависти и сверлящий его безумным взглядом Нэш закатил глаза под глухой звук удара и, выпустив нож из ослабевшей руки, свалился на пол. А перед опешившим детективом стоял Питер, удивленно приподнявший брови и с фонариком в руке.        - Что? У меня нет оружия, — пояснил он, переводя луч света на лежащего без сознания Нэша. — Пришлось обойтись подручными средствами. — В фонарике что-то щелкнуло, и половина корпуса со звоном упала на пол.        — Спасибо, — отточенным за годы движением Ник перевернул преступника и надежно сковал его руки за спиной. — Готово.       Послышался приближающийся топот полицейских. Светя фонарями, появилась группа захвата, в том числе и Хэнк.        — Вы в порядке? — опустив пистолет, он поспешил к коллегам. Те отошли в сторону, давая возможность забрать преступника.        - Да, спасибо, — улыбнулся Ник. Усталость словно навалилась огромной плитой — этот вечер вообще вышел ужасно напряженным как эмоционально, так и физически. Ужасно хотелось добраться до кровати, рухнуть в нее, да так там и остаться. Разумеется, с Питером рядом. Косо глянув на консультанта, Ник понял, что тот мечтает о том же. – Мы, пожалуй, поедем.        — Отчитаемся завтра, — добавил Питер, выходя вслед за Бёркхардтом.       В машину Ника оба сели, не сговариваясь. Хэнк проводил удаляющийся автомобиль взглядом, в котором отчетливо отражалось и удивление, и неверие. Нет, серьезно, что там у них происходит? ***       Утро для Ника началось уже пять лет как необычным для него образом: рядом с кем-то. Собственно, проснувшись, он только ощутил, что лежит, прижимаясь боком к кому-то теплому. Сомнений в том, кто это, не было, однако детектив на всякий случай приоткрыл один глаз. Удостоверившись, что да, это Питер Бишоп мирно спит рядом, закинув руку ему за плечо и прислоняясь виском к его голове, Ник счастливо улыбнулся и снова закрыл глаз. Совершенно не хотелось вставать: ночь была весьма бурной. И нет, не в том плане, в каком, может, хотелось бы… Они добрались до дома в районе полуночи и, не сговариваясь, добрались до спальни, где свалились на кровать и так, даже не переодевшись, в обнимку заснули. Здорово же, правда? И преступника поймали, и отношения спасли. Правда ведь?        — Доброе утро, Гримм, — раздался слегка сиплый со сна голос над ухом. Ник ощутил, как ладонь на плече сжимается в приветствии, а сам Питер зарывается лицом в его волосы.       Кажется, шире улыбаться уже невозможно, но Ник готов поклясться, что еще немного — и кончики его губ «уедут за уши» в буквальном смысле выражения.        — Доброе, Человек-Паук.       Питер фыркнул смешком и сдержал зевок, прижимаясь к Нику плотнее.        — Пора вставать, Никки Жара, а то за опоздание Ренар по головке не погладит, — протерев запястьем глаза, Питер повернулся, чтобы встретиться взглядом с Бёркхардтом. — Видимо, Жару я не зря упомянул, — в улыбке Ника проскальзывало нечто недвусмысленное, что наверняка повлияло бы на дальнейший ход событий, и они бы всё же опоздали на работу. Собственно, Питер был вовсе не против такого поворота, но принципиальный Ник не согласился — как так, настоящие копы не опаздывают в участок!       Так что пришлось ограничиться совместным душем.       А когда они вышли из дома, Ник взял руку Питера и под его недоуменным и в то же время радостным взглядом сплел свои пальцы с его. И весь путь до машины не отпускал.