Pill

Будильник сегодня утром играл совершенно бесполезную роль. Джеки и без того лежала с открытыми глазами, почти не спав всю ночь. Ей удалось подремать лишь пару часов, да и тут она видела какие-то совершенно идиотские раздражающие сны. А все остальное время обдумывала произошедшее в школе. В голове все еще звучал голос, снова и снова напоминающий, что «это мужская раздевалка». Осевшая на щеках мята иногда жглась, стоило ветру едва коснуться лица. И Джеки казалось, что она все еще там, у взломанного шкафчика, в упор смотрит на взбесившегося Стайлза, и чувствует, как собственное сердце сотрясает грудную клетку. Все это было неправильно. Все это было не по плану. Джеки ожидала, что ее в любой момент могут поймать, и даже придумала целую историю, чтобы выкрутиться из этой ситуации. Но все пошло не так с появлением Стилински. Все пошло чертовски не так, когда он впечатал ладонь в дверцу шкафчика, когда подошел слишком близко, когда едва не просверлил дырки в ее голове своими медными глазами. В мозгах раздался грохот закрываемого шкафчика. Теперь Джеки понимала, что Стайлз знает что-то. Теперь она была уверена, что подобралась достаточно близко. Еще один грохот разорвал сознание. Нужно двигаться дальше, уцепившись за эту возможность. Нужно продолжать копать… Снова грохот. Барабанные перепонки едва выдерживают. Еще один. И еще. И еще… Мэйсон вскакивает с кровати, наполовину скинув одеяло на пол. Ступает босыми ногами по мягкому ковру. Бесшумно проходит в ванную и включает воду. Горячий душ всегда помогал ей избавиться от тревожащих мыслей. Нужно лишь расслабиться и перестать думать обо всем этом. Урок биологии на сегодня последний, и Джеки удается почти нормально отсидеть целый день в школе. У них со Стилински совпало лишь два предмета. Именно поэтому все прошло ПОЧТИ нормально. Но этого недостаточно. Мэйсон нужны ответы, и как можно быстрее. Ее любопытство, унаследованное от матери, не дает покоя, заставляя смотреть на часы каждые пять минут. Миссис Мартин объясняет что-то, но Джеки уже не слышит. До конца урока три минуты. И это как обратный отсчет на Олимпийских играх. «На старт!» Мэйсон знает, что Стайлз в кабинете напротив. Значит, у нее больше шансов перехватить его на выходе из класса. И плевать, что кто-то увидит. Плевать, что вместе с ней на биологии занимается Малия - она слишком погружена в собственные мысли в последнее время. МакКол тоже не блещет общительностью с лучшим другом, вероятно, переживая разрыв с Кирой и ее отъезд из Бейкон Хиллс. А значит, у Джеки есть все шансы выполнить задуманное без свидетелей. «Внимание!» Она сделает вид, что ничего не произошло, и просто поздоровается. Пройдется вместе с ним до выхода. Скажет, что все это было лишь недоразумение. Наплетет что-нибудь по поводу взломанного шкафчика. Мол, хотела пошутить, или оставить подарок, или еще что-нибудь… Неважно! Главное – поговорить теперь, когда Стайлза не отвлекают, и когда он замечает присутствие Джеки Мэйсон. «Марш!» Еще несколько мучительно долгих секунд, и звонок, наконец, в клочья разрывает тишину школы. Джеки выскакивает из-за парты, на ходу запихивая конспект в портфель, и пулей вылетает из кабинета. Дверь в классе напротив тоже открывается, и девушка почти нос к носу сталкивается с хмурым и слегка всполошенным Стилински. Тот буравит ее суровым взглядом медных глаз, а затем хватает под локоть и тащит в один из закоулков школьных коридоров. И опять все идет не по плану. - Ты объяснишь, что это сегодня ночью было? – спрашивает Стайлз, зайдя за угол возле какой-то каморки. Кажется, это кабинет для уборочного инвентаря. Мэйсон молчит, потому что еще не пришла в себя. Она пытается придумать новый план, исходя из сложившейся ситуации, но абсолютно все летит к чертям собачьим, когда Стилински наклоняется немного ниже и повышает голос: - Джеки! Что за дурацкая привычка нарушить ее личное пространство? Почему он все время подходит так близко? Мэйсон инстинктивно отходит назад и упирается лопатками в стену. Выставляет кулак и утыкается им в плечо Стайлза. Парень тут же переводит взгляд на руку Джеки, затем снова смотрит девушке в лицо и отпускает ее локоть. Так гораздо лучше. Словно даже воздуха стало больше. - Почему я должна тебе что-то объяснять? – с вызовом спрашивает Мэйсон, хотя на деле хотела спросить совершенно другое. Но тут Стилински сам виноват. Не нужно было набрасываться на нее с грозным взглядом и таким допросом. – Просто потому, что ты сын шерифа? И поймал меня вчера? – Джеки убирает кулак, все еще глядя в глаза Стайлза, и поправляет слегка съехавший рукав байки. – Ты расскажешь обо мне отцу? Это явно было лишним, Мэйсон понимала. Но уже ничего не могла с собой поделать. Любая попытка поговорить или пошутить со Стайлзом сводилась к тому, что тот допрашивал ее так, словно она виновата в гораздо большем, чем взлом школьного шкафчика. А это жутко раздражало Джеки. Стилински тоже был раздражен, потому что смотрел на девушку как на полнейшую идиотку. - При чем здесь мой отец? - А при чем здесь то, что было вчера? – Вопросом на вопрос. Стайлз молчит несколько секунд, непонимающе глядя на девушку. А затем резко хватает за плечи и встряхивает так, что Джеки едва не ударяется затылком о стену. - Господи, Мэйсон, да что с тобой?! Ты можешь хоть раз нормально ответить? Он почти кричит, соприкасаясь с ней нос к носу. Медные глаза вгрызаются в лицо Джеки, будто пытаются добраться до самого мозга. И это не просто нарушение личного пространства. Это уже чересчур. Это переходит все границы Джеки дышит через раз, потому что между ней и Стайлзом слишком мало воздуха. Он с каждой секундой испаряется, покидает наэлектризованное пространство вокруг них. А еще здесь витает запах пряностей. Щекочет ноздри, оседая где-то на корне языка. Сердце бьется равномерно, но так сильно, что любой удар может сломать ребра. И это слишком. Все это слишком для Джеки. Она хочет сказать, что это любопытство. Обычное любопытство. Но получается лишь громко сглотнуть. Так, что Стилински автоматически опускает взгляд ниже, задерживаясь на приоткрытых губах. Его длинные ресницы бросают тень на высокие скулы. И Джеки кажется, что еще немного и вся школа взорвется к херам собачьим! - Я пытаюсь выяснить, что за странности происходят в Бейкон Хиллс, - едва выдавливает девушка. Почти шепотом. Это все, на что она сейчас способна. И Стилински выдыхает, обдавая лицо Джеки горячим дыханием, от которого подкашиваются колени. - Что ты знаешь? - уже спокойно спрашивает Стайлз, убирая руки и отходя от Мэйсон на несколько шагов. *** Она просто любопытная девчонка. А он чертов параноик. Джеки Мэйсон лишь пытается понять, что творится в этом сумасшедшем городе. И все, что у нее есть – это вырезки из газет и приукрашенные рассказы учеников. Сейчас она просто не в курсе, и дай Бог, никогда не догадается. Но даже учитывая все это, Мэйсон по-прежнему является проблемой. Такие, как она, везде суют свой любопытный нос. И никогда не отступают от намеченной цели. Джеки наверняка уже держит Стайлза под прицелом. Это стало совершенно очевидно после сегодняшнего разговора. Девчонка слишком хорошо подмечает детали, и рано или поздно может сложить все это в общую картину. И даже если пока что ей не хватает некоторых фактов, то это не значит, что она в любой момент не узнает правду. Это же Бейкон Хиллс. Гребаный магнит для всего нечеловеческого, для всего сверхъестественного и паранормального! Здесь редко что-то остается в тайне. А уж для тех, кто сам лезет в это, и подавно. Мэйсон стоит держать на расстоянии от правды хотя бы потому, что еще один человек, осведомленный о происходящем, будет в постоянной опасности. И Скотту, в случае чего, придется защищать еще и Джеки. А МакКолу сейчас и без того трудно. Он вообще, честно говоря, не в лучшей форме. Поэтому Стилински будет держать девчонку подальше от эпицентра событий. Совершенно очевидно, что Джеки теперь будет наблюдать за ним гораздо внимательней, чем раньше. А значит, следовать по задуманному плану будет проще. В одиннадцать вечера Стайлз садится в свой джип и не спеша направляется в лес. Да уж, не самая лучшая идея, учитывая тот факт, что «врачеватели страха» приходят именное в темное время суток. Но он понимает, что если они и придут, то в первую очередь направятся за Хейден и Кори, а Стилински пока ничего грозит. Ну, разве что раздробленные кости или сломанная челюсть при попытке спасти друзей. А еще Стайлз знает, что Мэйсон наблюдает за ним. Едет по шоссе в двухстах метрах. И это именно то, на что он рассчитывал. Стилински выходит из машины, закидывает портфель на плечо и идет вглубь леса, который изучил уже вдоль и поперек. Он знает здесь каждое дерево, и страха давно нет. Он просто скидывает портфель, садится прямо на сырую землю возле огромного камня и достает бутылку виски. Это напоминает ему о том вечере, когда они со Скоттом сидели здесь несколько лет назад. МакКол тогда только начинал узнавать о своих способностях оборотня. И еще не знал, что не может напиться. Просто потому, что у волков процесс регенерации проходит быстрее. Потому, что большинство ран для них не смертельно. А вот Стилински может позволить себе расслабиться. Открывает бутылку и делает глоток. Холодная жидкость обжигает горло, и огненным шаром падает в желудок. Стайлз немного морщится, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Но это ерунда. Это мелочи по сравнению с тем, что он уже пережил. Чертов ногицунэ изрядно потрепал его душу, да и тело заодно. Боковым зрением Стайлз замечает слабый силуэт недалеко за деревом. И он точно знает, кто это. - Я вижу тебя! Можешь выходить! – кричит он, указывая пальцем в нужном направлении. Джеки выходит из тени, недовольно сложив руки на груди. - Мог бы поморгать мне фарами, чтобы я знала о такой твоей осведомленности и наблюдательности, и не тащилась в такую даль, - возмущается она. - Ну, я же не просил тебя следить за мной, - отвечает Стилински, разводя руки в стороны. – Тем более, мне нужна компания. Этой бутылки для моего организма явно будет много. – Он берет тару и трясет ей, слегка приподняв. Мэйсон с минуту изучает его пристальным взглядом, скосив губы на бок. Затем подходит ближе, садится рядом и бесцеремонно отбирает бутылку. А девчонка не из робких. Смело опрокидывает в себя приличный глоток спиртного и почти не морщится. Внимательно смотрит на этикетку, пытаясь прочитать название. - Хорошая вещица, - констатирует она. - Утром узнаем. - Нам, вообще-то, утром в школу. Так по какому поводу праздник? Стайлз молчит, глядя в ночное небо. - Это не праздник, - отвечает и делает глоток, отобрав бутылку у девушки. - Тогда кого хороним? Стайлз снова молчит, понимая, что лучше бы ему остаться здесь наедине с янтарной жидкостью. Без Джеки, пытающейся докопаться до истины. Без ее «правильных» вопросов и любопытного носа. - Прежнюю жизнь, - наконец отвечает он, делая еще один глоток. На этот раз почти не жжется. Только немного горячо. - Все так плохо? – спрашивает она. Стилински замечает боковым зрением, как ее голова повернута в его сторону. Он кожей чувствует ее внимательный, испытующий взгляд. И понимает, что не должен давать еще больше поводов думать, будто он знает «что-то». Но на кончике языка слова уже складываются в предложения. И с губ вот-вот готовы сорваться откровения о том, как же ему херово. Как же его заебало все, что происходит. И как же он мечтает о нормальной жизни. Той, что была у него до обращения Скотта, до Дерека и Питера Хейла, до ногицунэ, до смерти Элиссон, до «врачевателей страха»… Но он не скажет этого. Никогда и никому вне стаи. Потому что друзья знают. Потому что им так же хреново. Поэтому он отвечает: - Просто депрессия. - Депрессия? У Стилински? Да у тебя же в заднице вечный двигатель, и рот никогда не затыкается! Стайлз, такие как ты не впадают в депрессию. Стилински усмехается. Выходит как-то горько. - Ну, хоть раз в жизни я имею право похандрить? Мэйсон усмехается в ответ. - Ага. Такие, как ты, могут хандрить только если убьют кого-то. В грудной клетке Стилински взорвалась бомба. Где-то в сознании снова застучали капли ртути, разбивающиеся о пол. И перед глазами, почти как наяву, возникло насквозь проткнутое тело Донована. Стайлз выпрямился, тяжело дыша, потому что справиться со всем этим было непросто. Потому что Джеки все еще внимательно наблюдала за ним. И потому что все это было не для ее глаз. Все это вообще не входило в его планы. Бутылка виски в похолодевших пальцах вдруг показалась Стайлзу временным спасением. Возможностью залить мозги янтарной жидкостью и не думать о блядских проблемах, пожирающих личность Стилински. Сегодня действительно были похороны. Только не прежней жизни, а прежнего Стайлза. Того, кто мог улыбаться даже в самый хреновый день, а теперь сидит тут, распустив нюни, словно баба. Стайлз прикладывается к бутылке и делает несколько больших глотков. Жжение отдается в носу, и слезы снова наворачиваются на глаза. Парень давится и начинает кашлять. Кажется, еще немного, и виски выльется из ушей. Джеки тут же забирает бутылку, тихонько похлопывая Стилински по спине. - Тише, - говорит она, - вся ночь впереди, успеешь еще напиться. Стайлз чувствует, как ее рука начинает успокаивающе гладить его между лопаток. И он боится пошевелиться, потому что это помогает. Неизвестно как, но помогает. Он все еще сидит на земле, уперевшись локтями в согнутые колени, и тяжело дышит. - Стайлз? Он не отзывается. Просто не может заставить себя посмотреть ей в глаза после того, что показал. Будто так она может окончательно догадаться о происходящем. Джеки осторожно протягивает руку к лицу Стилински и обхватывает его подбородок двумя пальцами. Руки у нее на удивление теплые. И кожа мягкая. Мэйсон медленно поворачивает его голову вправо, заставляя посмотреть на нее. На лице – вопрос. Но Стайлз не может на него ответить. Лишь кисло улыбается, отворачиваясь. - Так зачем ты следила за мной? – спрашивает он. Мэйсон облокачивается спиной о камень, делает глоток и обхватывает бутылку, словно ребенок любимого плюшевого медведя. - Решила, что ты можешь привести меня к разгадке. Тем более, ты сын шерифа. И наверняка знаешь немного больше, чем остальные. - Ты могла бы просто спросить, - отвечает он и снова смотрит на нее. Джеки безразлично пожимает плечами. - Я привыкла к тому, что люди многое скрывают. Даже у самых добрых и честных есть свои секреты. Поэтому иногда проще и эффективней играть в детектива, - она замолкает на несколько секунд. – Мама научила меня этому. – Смотрит на бутылку, ногтем ковыряя уголок этикетки. И что-то болезненно-знакомое бьется в груди Стилински. Мэйсон поднимает взгляд, полный грусти и вселенской тоски, – и это все проясняет. - Что с ней случилось? – тихо спрашивает он. - Она служила в ФБР. Погибла при исполнении долга пять лет назад. И между ними впервые наступает «правильная тишина». Они впервые понимают друг друга. Каждый из них знает, каково это. Каждый из них переживает эту боль внутри себя. Стайлз молча кладет руку на запястье Джеки. И это тоже правильно. И уже не кажется странным. Даже тот факт, что они вместе пьют виски ночью в лесу уже не кажется идиотским. Все, словно бы, становится на свои места. Мэйсон кисло улыбается в ответ, и кладет свою ладонь поверх руки Стилински. Немного сжимает, словно бы отвечая, а затем убирает, заправляя выбившийся каштановый локон за ухо. Стайлз забирает бутылку и делает глоток. Облокачивается о камень, запрокидывая голову, и смотрит в ночное небо. - Она снится тебе? – спрашивает он через несколько минут. - Иногда, - отвечает Джеки. – Я всегда вижу, что она возвращается. Живая и невредимая. Словно провела эти пять лет на курорте, а не… - Мэйсон почти давится фразой «в могиле». Сглатывает ком в горле. И Стайлзу не нужно смотреть на нее, чтобы знать, какие метаморфозы происходят с ее лицом. Они молчат некоторое время, пока Джеки пытается справиться с эмоциями. Стайлз берет наполовину пустую бутылку, делает глоток, проталкивая образовавшуюся в глотке горечь. Кажется, даже воздух здесь приобрел немного горький привкус. - Тебе стало легче, со временем? – спрашивает Джеки не своим голосом. - Немного, - отвечает он. – Но это лишь кажется. Твое сердце будет разрываться каждый раз, когда ты будешь вспоминать о ней. И у Мэйсон начинают дрожать губы. Кажется, она вот-вот заплачет. Но вместо этого делает два больших глотка и сильно жмурится. Да, эта девчонка не из слабых. - У тебя сейчас глаза такого же цвета, как остатки виски в этой бутылке, - слегка заплетающимся языком говорит Джеки. Она уже всем корпусом повернута к Стайлзу. Правая рука зажата между коленей. А левая подпирает голову. Стилински полулежит на камне, пытаясь сфокусировать пьяный взгляд на «плавающих» в небе звездах. - Супер! – отвечает он и поднимает тяжелую руку, показывая большой палец. – Еще скажи, что от меня пахнет кубинскими сигарами. Будет вообще шик! Мэйсон бесцеремонно утыкается носом в шею Стайлза. Эта девчонка совершенно без тормозов. Глубоко втягивает воздух и ведет вверх, задевая мочку уха. От этого у Стилински по телу бегут приятные мурашки. - Нет, - выдает она. – Сейчас ты пахнешь только чертовым виски. Вся наша одежда пахнет виски, - мрачно констатирует она. - Чем тебе не угодил виски? - Отец не одобрит. Джеки лезет во внутренний карман байки и достает оттуда пачку сигарет. Парень не верит своим глазам и даже немного приподнимается. - Ты еще и куришь? - Иногда, - спокойно отвечает она, открывая пачку. Подносит ее к губам и зубами вытягивает сигарету. Стайлз завороженно наблюдает за этим. Будто сейчас циркач выполняет какой-то невероятный трюк. Следом Мйэсон достает зажигалку из того же кармана и подкуривает. Маленькое пламя на миг рассеивает по ее лицу слабый золотистый свет, а затем в темном пространстве появляется красная точка тлеющего табака. Джеки делает затяжку, держа сигарету средним и указательным пальцами, запрокидывает голову и выдыхает клуб дыма, блаженно прикрыв глаза. И у Стилински появляется мысль, что все это довольно завораживающее зрелище. Мэйсон, на удивление, идет. И у Стайлза тоже появляется желание выкурить сигаретку. - Дай мне. Я тоже хочу, - просит он, протягивая руку. Джеки опускает голову, внимательно глядя на парня. Затем хитро щурится, от чего у Стилински в груди что-то ёкает. Девушка убирает руку парня и немного наклоняется. Снова подносит сигарету к губам и делает затяжку. Стайлз думает, что она просто издевается. И уже открывает рот, чтобы возмутиться, но Мэйсон подползает еще ближе, плотно сжимая губы. Вплотную приближается к лицу Стилински, отчего тот почти перестает дышать и моментально трезвеет. А затем выдыхает дым в его приоткрытый рот. И это слишком интимно. Слишком провокационно для Стайлза. И если бы не алкоголь в крови, то он давно бы прокрутил пальцем у виска, сел в свой джип и уехал. Но вместо этого он вдыхает белые клубы отравы из легких Мэйсон. Та довольно улыбается, будто выиграла в лотерею. И весь мир будто бы снова становится на место. Стилински клянется, что это ему нравится, несмотря на то, что совершенно не входило в его планы.