Pill

Похмелье – это далеко не самое худшее, что случалось со Стилински. Однако именно сейчас оно было совсем некстати. Потому что звон будильника рвал мозги в клочья. Тело отказывалось двигаться, а пульсирующая в висках боль просто сводила с ума. Едва шевеля рукой, Стайлз кое-как смог нащупать телефон. Разлепил тяжелые веки, и утренний солнечный свет тут же отдался невыносимым спазмом в затылке. Парень замычал, а телефон уже перестал звонить. - Бляяя… - еле ворочая языком, буркнул Стилински. Через пять минут будильник снова сыграет свою убийственную мелодию, а второго разряда по мозгам Стайлз не выдержит. Пришлось снова открыть глаза и сфокусировать взгляд на экране телефона. Только для того, чтобы отключить будильник. Только для того, чтобы можно было снова провалиться в сон и проснуться уже без головной боли и дикого сушняка. Да, во рту была Сахара. И в ней, кажется, вчера ночевало стадо лошадей. Тут же вспомнилась выкуренная сигарета, которую Стилински все же выпросил у Мэйсон, и от этого едва не вывернуло наизнанку. Желудок жалобно всхлипнул и сжался до размеров булавочной головки. Хорошо, что Стайлз хотя бы не сидит сейчас возле унитаза, выблевывая внутренности. Одной проблемой меньше. А вот с чертовой головной болью нужно что-то делать. Краем сознания Стайлз помнил, что у него есть обезболивающее где-то в ящике стола. Однако, стоило представить процесс, который необходимо проделать, чтобы добраться до таблетки, как парня тут же начинало мутить. Он должен был. Должен был это сделать. А иначе просто сдохнет прямо на кровати. В позе эмбриона. Не погибнет от рук какого-нибудь оборотня, помогая друзьям. Не падет смертью героя, защищая отца. И не отдаст жизнь во имя спасения другого человека. Он просто скончается в тишине своей комнаты, где от запаха перегара наверняка не осталось ни капли свежего воздуха. Скончается от половины бутылки виски и одной сигареты. И это будет самая позорная смерть за всю долбанутую историю Бейкон Хиллс. Стилински осторожно, стараясь не делать резких движений, принял сидячее положение на краю кровати. Первые несколько секунд в голове было умиротворяюще спокойно, а затем словно мощнейший разряд электричества прошиб затылок. Стайлзу показалось, что задняя часть черепушки просто на просто осталась на подушке. Крепко зажмурился, сжимая кулаки, прислушиваясь к тупой боли в висках. Каждый удар сердца – новая доза спазмов в башке. Но с каждым разом немного меньше. И уже стихает до такой степени, что вполне можно, собравшись с силами, встать с кровати, и нетвердым шагом дойти до стола. Открыть ящик, стараясь шевелить только правой рукой и не опускать голову вниз, и тут же наткнуться на баночку с обезболивающим. Удача повернулась к Стайлзу передом? Через двадцать минут Стилински вполне способен оторвать задницу от кресла и устало прошлепать в ванную. Голова уже не кажется шаманским бубном, однако парня все еще шатает. Он умывается холодной водой, опирается руками по обе стороны раковины и смотрит на свое отражение в зеркале. Видок такой, словно его всю ночь пинали ногами. И если заявится в школу с такой физиономией, то кто-нибудь обязательно начнет доебываться с вопросами или подколками. А это сейчас Стайлзу нужно было меньше всего. Не хватало еще, чтобы кто-то узнал о попойке с Мэйсон. Она наверняка сейчас сидит перед зеркалом и наносит на лицо тонны косметики, и по приходу в школу будет выглядеть так, словно ничего не было. Только Стилински будет прятаться на задней парте и стараться не уснуть прямо посреди урока. Просто супер! Нужен кофе. Срочно нужен кофе чтобы привести себя в порядок. А иначе Стайлз вообще не сможет сесть за руль. Ему и так нельзя этого делать, но иначе он не успеет в школу, а проблемы с учебой сейчас не вписываются ни в какие ворота. Парень спускается на кухню и заваривает кофе. Открывает холодильник, в надежде впихнуть в себя хотя бы бутерброд, и натыкается на свежую коробку молока. Не задумываясь открывает и наливает в кофе. Он редко так делал, но чего только не потребует организм с похмелья? Стайлз делает глоток и замирает. Ждет, как же отреагирует желудок на этот напиток? Вполне неплохо. Парень корчит слегка удивленное лицо, пожимает плечами, и делает еще глоток. Смотрим в кружку… и едва не роняет ее. Вместо ровного круга кофе с молоком в сознании всплывают чертовски знакомые глаза: мягкие, всегда улыбающиеся, добрые и немного таинственные. Они то смеются, то отражают активную мозговую деятельность, то проникают в самую душу, то просверливают дыру в черепе. И они принадлежать Мэйсон. У девчонки глаза цвета капучино. - Черт! - вслух ругается Стайлз, убирая кружку. Удивительным образом Стилински удается дожить до четвертого урока. И здесь, кое-как переборов сонливость, он заставляет себя быть начеку. Потому что Мэйсон уже вошла в класс бодрая и сияющая. Как и предполагал Стайлз: ни намека на вчерашнюю попойку. Идет, почти не замечая его, садится на последнюю парту на соседнем ряду. Из рук Джеки выскальзывает конспект и по полу рассыпается множество листов с заметками по математике. Стайлз несколько секунд раздумывает над тем, чтобы помочь, хотя на это у него нет абсолютно никакого желания. Но мозг твердит, что он обязан. Он, блять, должен! И Стилински наклоняется, сгребая листы. Мэйсон даже не поднимает головы. Только молча протягивает Стайлзу мятый клочок бумаги дрожащей рукой. Парень несколько секунд непонимающе пялится на Джеки, а потом забирает записку. Девушка собирает заметки и садится на место. И снова делает вид, что ничего не было. Прекрасно! По этой девчонке плачет Голливуд. И какого черта она забыла в Бейкон Хиллс? В руках шуршит клочок бумаги, и Стайлз аккуратно разворачивает его, вгрызаясь взглядом в неровные строчки: «Нужно поговорить. Срочно» Всего три слова, в которых Стилински явственно ощутил нотки паники. Только вот еще не понял, чьей именно? Либо Мэйсон все же нервничала из-за вчерашнего, либо сам Стайлз боялся, что она продолжит свой допрос в попытках докопаться до истины. Поэтому весь урок он провел, обдумывая то, что скажет Джеки, если она начнет задавать свои дурацкие вопросы. А после математики еще одна пытка с заменой Финстока. - На эти выходные я загружу вас работой. В понедельник вы должны будете предоставить мне проекты, которые будете делать в паре. Не копировать из интернета, а делать в паре, то есть сообща. Мистер Стилински, вас это касается в первую очередь! Будете работать с мисс Мэйсон. Пусть хоть кто-то научит вас дисциплине! Стайлз отвлекается от размышлений, сначала непонимающе, а потом неверяще пялясь на учителя. Потому что это не может быть правдой. Просто не может быть. Это похоже на дешевый молодежный сериал, где главным героям суждено делать совместное задание, где они встречаются на нейтральной территории и в результате, каким-то, блин, магическим образом, между ними завязываются отношения. Все это похоже на чушь собачью, и не может происходить здесь и сейчас! - Что-то не так? Стайлз лишь мотает головой, косится на Джеки. Но она улыбается, делая пометки в блокноте. И снова делает вид, будто все нормально. Будто ее не беспокоит их совместная работа. Словно не было этой записки и все так и должно складываться. - Отлично! Тогда я оглашу дальнейшие пары… Учитель говорит что-то, но Стилински не слышит. Уверен, что Мэйсон запишет все, что нужно. И больше чем уверен, что совместная работа только подольет масла в огонь. Звонок с урока выбивает из легких Стайлза облегченный выдох. Парень закидывает портфель на плечо и выходит из кабинета. Направляется в один из закутков, где редко бывают ученики. Боковым зрением замечает, что Джеки следует за ним на расстоянии пары метров. Нервно сглатывает, заготавливая длинную речь… и чувствует крепкую хватку на локте, стоит только завернуть за угол. - Что вчера было?! – с дикими глазами спрашивает Мэйсон, практически впечатывая Стилински в стену. А девчонка, оказывается, довольно сильная. - В каком смысле? – непонимающе хмурясь, переспрашивает Стайлз. - В прямом. Что было после того, как я закурила? Я ни черта не помню. Стайлз! – Выкрикивает имя прямо ему в лицо. – Расскажи, что вчера было? Стилински молчит, все еще не до конца понимая суть ее вопроса. Вспоминает эту странную выходку, которая ему понравилась по пьяни. Выкуренную сигарету, от которой снова чуть ли не выворачивает. И поездку домой, только сейчас осознавая, как же ему повезло, что остался цел и что его не поймали. - Я помню, как закурила. Помню, как ты просил сигарету, а дальше…. Блять! – ругается она, убирая руки с плеч парня. Снимает портфель, швыряет его на пол и облокачивается спиной о противоположную стену. - А дальше ты станцевала мне стриптиз, - шутит раздраженный Стилински. Мэйсон тут же вскидывает на него ошалелый взгляд. В радужке цвета капучино плещется паника, а руки нервно теребят низ толстовки. - Я… - начинает Джеки и тут же запинается. – Се… Серьезно? – еле выдавливает. - Нет конечно! – отвечает Стайлз, закатывая глаза и отталкиваясь от стены. – Мы выкурили еще по одной, допили виски и разъехались. Как ты вообще в таком состоянии добралась до дома? И что, по-твоему, мы могли делать, что ты так запаниковала? Мэйсон шумно выдыхает, упираясь ладонями в колени. Стоит так несколько секунд, а затем выпрямляется. На лице усталость, глаза прикрыты, утыкается затылком в стену. - Я думала, мы целовались. - Что? – не верит своим ушам Стайлз. – Мэйсон, я был пьян, но не настолько. Подобные выходки только в твоем стиле. - Вот потому и спрашиваю, что помню, как выдыхала дым тебе в лицо, - раздраженно перебивает она. - Ладно, - Стилински поднимает руки в примирительном жесте. – Просто давай забудем все это дерьмо? Мы выпили, чудно поболтали и разъехались по домам. В понедельник нам нужно сдавать совместный проект Финстоку. Вот это сейчас гораздо важнее. Договорились? Заглядывает в глаза Мэйсон, невольно вспоминая утренний кофе. - Хорошо, - отвечает она, взмахивая руками. – Отец сегодня допоздна будет на работе, так что можем посидеть у меня. Стайлз удивленно вскидывает брови. Перспектива не из лучших, однако выхода у них нет. Проект должен быть написан. А это значит, что им, как ни крути, придется работать сообща. Джеки, слава Богу, не дура, поэтому работа, вполне возможно, будет выполнена довольно быстро. Вчера девчонка, кажется, осознала, что от Стайлза она ничего не узнает. Убедить ее в том, что Стилински здесь ни при чем уже невозможно. Поэтому нужно продолжать так же грамотно соскакивать с темы и избегать прямых ответов на вопросы. В остальном именно с Мэйсон проблем возникнуть не должно. Зато дела стаи, не смотря на тишину уже третий день, могут оказаться не так хороши. Врачеватели не объявляются, и это только нагнетает обстановку. Потому что Стилински уверен, что они обязательно вернутся. Потому что грядет что-то гораздо худшее, чем уже произошло. И это чувствует каждый из них. Даже пиздливость Стайлза куда-то делать. И это очень, очень плохой знак. - Ладно, - согласился Стилински. – Я заеду домой, возьму ноутбук. Через час буду у тебя. - Договорились, - отозвалась Джеки, выдавив из себя подобие улыбки, и дружески хлопнула Стайлза по плечу. Эта девчонка, наверное, никогда не перестанет удивлять его.

***

Он успокоился. Стилински определенно гораздо лучше стал реагировать на появление Джеки в его буднях. И Мэйсон от этого тоже было легче. А когда она узнала, что они не целовались, так и вообще окончательно отпустило. Теперь можно было спокойно сделать проект и продолжить попытки докопаться до истины. Потому что Джеки не из тех, кто отступает. Потому что она упрямая. И просто так не оставит это дело. Стилински уже неуверенно нажимал на звонок. Джеки тут же сорвалась и побежала вниз. Открыла дверь. И кожу тут же обдало прохладой. А нос защекотало от запаха пряностей. От запаха Стайлза. - Проходи, - стараясь игнорировать необъяснимые для самой себя ощущения, сказала Мэйсон, и отошла в сторону. Стилински поудобней перекинул портфель и прошел внутрь. Осмотрелся, немного покрутившись вокруг себя. - Материал искала? – спросил он. - Гугл в помощь, основные вопросы есть. Мелочи потом допишем. Ты пиво будешь? Стилински недоуменно таращится на Джеки. - Ты издеваешься? - Ты себя в зеркало видел? – возражает она. – У тебя похмелье! Поверь мне, сделаешь глоток – и тут же полегчает. - Да меня тошнит от одной мысли! - А ты не думай и не нюхай. Просто сделай глоток. Стайлз кривится, а Джеки закатывает глаза. Идет на кухню, достает две бутылки пива и возвращается в гостиную. - Идем, - говорит она и поднимается по лестнице. Стилински послушно следует за ней. Мэйсон вдруг осознает, что все это выглядит непривычно правильным. Будто Стайлз в ее доме и заготовленное для них пиво – это совершенно нормально. Словно они так делали уже не раз. И девушка на удивление не чувствует напряжения. Она просто делает совместный проект с одноклассником, не более. И Стайлз, пожалуй, один из лучших вариантов в их классе. Стилински, не смотря на привычку пиздеть без умолку, вечно быть в движении и порой нести полную чушь, очень умный парень. Какое бы шило не сидело в его заднице, это не мешает ему получать хорошие баллы и быстрее других сдавать тесты. Порой Джеки искренне нравилось наблюдать, как Стайлз со скоростью света отмечает нужные ответы в заданиях, зажав при этом карандаш зубами, как быстро бегают по строчкам медные глаза, как руки с длинными пальцами перелистывают страницы; как он хмурит темные брови, натыкаясь на непонятный ему вопрос, или как довольная улыбка растягивает красивые губы, когда парень осматривает результат своей работы. Да, Стилински совсем не похож на остальных. И это Джеки тоже нравится. Они заходят в комнату Мэйсон, и Стайлз замирает, разглядывая стены, увешанные плакатами, выдержками из конспектов, сканами из учебников, рисунками и пометками. - Так вот как ты все запоминаешь? – догадался он. - Ну, у каждого свои методы. Мне так проще вбить в голову сложные формулы или определения. - Оригинально, - подмечает Стилински, снимая портфель. Достает ноутбук и ставит его на письменный стол Джеки. Мэйсон же забирается на кровать с ногами, стаскивает с полки открывашку, и с типичным «пш-ш-ш-ш» вскрывает обе бутылки. Одну ставит на край стола, и Стайлз недоверчиво косится. - Советую, - говорит она и делает сразу несколько больших глотков. Закрывает глаза, отнимая бутылку, и облегченно вздыхает. Прохладная жидкость действительно успокаивает. И у Джеки, кажется, даже в мозгах проясняется. Она открывает глаза и внимательно смотрит на Стайлза. Тот с минуту буравит ее недоверчивым взглядом, неуверенно протягивает руку, берет бутылку и делает небольшой глоток. Замирает, в ожидании эффекта. Затем распахивает глаза, криво улыбаясь. И тут Мэйсон накрывает. С головой накрывает чем-то таким теплым и приятным, что она даже и не думает как-либо это назвать. Потому что сейчас, при ярком дневном свете, когда солнечные лучи падают на лицо Стайлза, она замечает, что его глаза не просто медные, а медово-карие. Отчетливо видит россыпь родинок на щеке, каждую в отдельности: у уголка рта, еще одну чуть ниже, затем, словно линия кардиограммы по челюсти, и последнюю, чуть ниже мочки уха. - Не так уж и плохо, - говорит парень, и Джеки отвлекается от рассматривания его внешности. «Он особенный» - отмечает она, и тут же закупоривает эту мысль, просто чтобы она не сбивала ее с толку. Просто чтобы не надумать лишнего. - Я ведь говорила, - отвечает она, как обычно, скрывая мысли и эмоции. Стилински улыбается еще шире, слегка по-дурацки, но очень искренне. И Мэйсон чувствует в этот момент, что все становится на места. Что они могут быть друзьями. И любые споры между ними абсолютно бессмысленны. Потому что они оба слишком упрямы. Часто понимают друг друга без слов. Замечают больше, чем каждый из них показывает. И оба что-то скрывают. Их общение, это как игра под названием «Раскуси другого». Они делают вид, что просто учатся, просто живут своей жизнью. Но Джеки все время трется рядом, чтобы узнать то, о чем Стайлз не хочет говорить. А он, в свою очередь, догадываясь обо всем этом, весьма мастерски избегает напряженных моментов. Как тогда, в раздевалке. Когда он почти сорвался. Когда впечатал руку в шкафчик. Или как вчера в лесу, когда стал глотать виски, как ненормальный. Потому что тут Мэйсон видит, что с ним творится что-то, как и со многими жителями этого чокнутого города. И сегодня она поступит иначе. Джеки сделает вид, что больше не лезет во все это. Что не пытается узнать причины странностей Бейкон Хиллс. И, возможно, тогда Стилински потеряет бдительность, и она сможет разнюхать хотя бы что-то. Но это только возможно. Шанс на это слишком мал, потому что сын шерифа далеко не простак, и его не легко обвести вокруг пальца. Возможно, даже, гораздо проще стать его другом, и со временем узнать все в подробностях, на правах доверенного лица. Тем более сейчас, когда МакКол погружен в свои проблемы, и почти не разговаривает со Стайлзом. Когда Малия даже не смотрит в его сторону. Когда он, по сути, один, и только Мэйсон рядом. - Ну, с чего начнем? – улыбаясь, спрашивает она. - Давай набросаем общую схему и диаграммы. А потом распишем по пунктам. Джеки улыбается еще шире – ее план был точно таким же.