Выдуманные Истории и Несуществующие Места

      День медленно перетекал в вечер. В душном воздухе появились первые признаки прохлады. Далеко разносился тягучий скрип несмазанных качелей, где-то брехал пес, и гудела газонокосилка. Приставучие мухи норовили усесться на бледное с синевой тело, жалко и скромно лежащее на длинной старой софе. Это тело с тонкими пальцами пианиста и белобрысым чубом казалось инородным в комнате, залитой жарким летним зноем с улицы. Одетое лишь в тонкие летние брюки, оно не желало ассоциироваться с человеком, ведь в тот же момент оно обрело бы имя и историю, и стало достойно сожаления.       Тая сидела на табуретке, вцепившись в сиденье пальцами. Она не чувствовала зноя, хотя пот ручьями тек по ее спине под раскалившейся черной футболкой. Футболку покрыли белые разводы, а прямо на лице Кипелова была прореха. Но все это было совершенно неважно.       - Он... - Тая сглотнула и задала вопрос, на который уже знала ответ, - мертв?       - Условно, - ответил Габриэль спокойно. Казалось, что тело его совсем не волнует, вот только Габриэль, как и Тая, сидел на пропитанной солнцем половине комнаты, и его рыжие волосы пламенели, как мотки медной проволоки. Тело лежало в тени, и они старательно пытались не попадать в тень.       - Только если менты его таким найдут, они на условности не посмотрят, - заметила Тая, и ее голос нервно надломился посередине фразы.       - Ничего, он скоро... - "оживет?" - встанет и пойдет.       - Куда пойдет? - спросила Тая, хихикнув и еще сильнее вцепившись ногтями в обивку табурета.       - Хотелось бы, чтобы нахуй, - буркнул Габриэль, опуская голову. На его шее можно было сосчитать все позвонки под тонкой, не переносящей загара кожей. - Или хотя бы в магазин.       Тая хихикнула опять. Уже четыре часа, скоро начнут приходить гости, а у них в зале* жмур в одних штанишках. И из еды ничего не готово, кроме треклятого крабового салата и нарезанного батона.       Габриэль раскачивался на стуле, как маленький, уперевшись подбородком в грудь и глядя в пол. Большая черная муха села телу на тонкий нос. Тая замахнулась было, но опасливо одернула руку от тени.       Внезапно с улицы донесся визжащий звук пилы по металлу, и Тая с Габриэлем разом вздрогнули. Потревоженная муха взлетела с носа тела, потому что тело тоже вздрогнуло, и Тая совершенно перестала себя сдерживать и заорала. Габриэль тоже заорал - по инерции - но быстро одумался и врезал Тае по плечу.       - Чего орешь, дура? - рыкнул он. Тело захлопало длинными ресницами, потом село, недоуменно оглядываясь. Оно закончило свое путешествие на ту сторону, и теперь силилось забыть видения того и посчитать их сном. И, хотя Тая была инициатором идиотского "обряда", думая в шутку расспросить духов о самом сокровенном, хотя сейчас был самый момент спрашивать невольного путешественника, что он видел, она умолкла, зажав рот ладонью .       - Что случилось? - спросило тело, постепенно восстанавливающее самосознание.       - Что-что, - пробухтел Габриэль. - Упал, очнулся... а гипс мы сняли.       - Какой гипс? - к голосу тела возвращались интонации.       - Никакой. Ты лучше скажи, у тебя деньги есть?       - Да... - ответило тело растерянно и потянулось рукой туда, где раньше висела его барсетка. - А где?..       - Отлично, - перебил его Габриэль. - Тай, принеси ему его шмотки. А ты собирайся, мужик, по пути в магазин я тебе все расскажу.       Тая соскочила с табурета, с наслаждением наступив в тень, а не на горячие половицы, и пошла за одеждой. Габриэль уже что-то объяснял телу, лил в уши, по своему обыкновению. А, когда Тая принесла теловы шмотки, позвонили в дверь.       Это была Кристина, и Тая обрадовалась ей, как дорогой родственнице, объявив, что Кристина будет помогать ей с салатом. Кристина не продемонстрировала радости, но согласилась, а там и Габриэль с ошарашенный телом выдвинулись в магазин.       Через несколько часов, совершенно пьяный тело признавался Тае в любви, а Тая пыталась выяснить у него, что же он все-таки видел там, а вокруг них день рождения набирал обороты, и организованная группа товарищей собиралась нейтрализовать слипкното-маньяка, завладевшего "музыкой".       А того чувака, к слову, так потом и прозвали Телом, и в телефоне у Таи он был так записан.