Выдуманные Истории и Несуществующие Места

Кончался август, был туман, неслась галактика. По речке плыл катамаран, кончалась практика. А мы навстречу по реке шли на кораблике и рассуждали о грехе и о гидравлике. М. Щербаков, «Катамаран»       Хоть сентябрь сиял солнцем и согревал не по-осеннему теплым ветром, на воде было холодно и пришлось закутаться в толстовки и замотаться шарфами. До места добирались на старой «пээске». Мотор работал так шумно, что разговоров было не слышно, но Андрюха умудрился затеять беседу с двумя трудягами. Он сидел на железке, на которую наматывают швартовы, ногами обнимая туго набитый рюкзак, а руками обнимая гитару, и что-то говорил. Настя в беседе не участвовала, поставив рюкзак на пол и задницей опершись на какой-то металлический ящик, скучая листала страницы в браузере. Настроение у нее, против ожидаемого, было ниже плинтуса.       Когда стало ясно, что для науки Настя не вышла ни умом, ни рожей, она занялась тем, к чему лежала душа. Или ей казалось, что лежала. Графический дизайн, создание лэндинг-пэйджей и сайтов — поначалу это было интересно, но потом опротивело, а клиенты бесили. Да и вообще все как-то опротивело и шло через то место, где солнце не светит: ни работы нормальной, ни любви, ни интереса. Ни денег — последний месяц Настя доживала на скопленное за полгода работы веб-дизайнером.       И, намаявшись с опостылевшим бытом, Настя рискнула: запаковав все вещи в коробки и сложив их в кладовку, которую заперла на пару замков, она сдала свое жилье на несколько месяцев вперед. Сдала, молясь, чтобы родственникам не приспичило проверить, как она поживает, и обнаружить новых квартирантов. Теперь ей негде было жить, но у нее были деньги, и она отправилась с Андрюхой, который выбил себе местечко сторожа на турбазе «Волна».       «Волна» располагалась на острове с неромантичным названием Грязи, который в проспектах неизменно назывался либо Семеновским, либо Кабаньим, но это была неправда, Настя знала точно. Семеновские острова находились в тридцати километрах ниже по течению, а Кабаньих островов в акватории вообще не водилось. Когда-то это были две турбазы, но потом их объединили. И так вышло, что «Волна» была респектабельной, с новыми домиками и работала до конца сентября, а ее вторая часть, бывшая «Иволга», закрывалась в конце августа. Облезлые щитовые домишки, заброшенные здания столовой и клуба, проржавевшие конструкции, старые качели среди сосновника, так и просящиеся на иллюстрации к крипипастам — вот теперь была вотчина Андрея. Работники с турбазы уезжали к октябрю, вместе с последними отдыхающими, но по факту основная движуха на «Волне» творилась на выходных, когда на уикэнд из города приезжали любители шашлыка на свежем воздухе и заполняли собой срубовые дома.       Путь до «Волны» — недолгий, всего около часа. На обычном катере было бы быстрее, но ПС тихоходна. И через час Настя и Андрей стояли на поскрипывающем на волнах причале и осматривались. В детстве им обоим приходилось отдыхать здесь, но время стерло подробности. Теперь Насте казалось, что с начала двухтысячных база совсем не изменилась. Те же дорожки, выложенные бетонной плиткой, поросшие ковылем дюны, двускатные домики и здание столовой с облезшим бильярдным столом без шаров и киев в «предбаннике».       В качестве жилья им выделили стоящий на отшибе щитовой домик, отличавшийся от стандартной комплектации тем, что в нем было больше мебели (три кровати, шкаф и антресоль), старый холодильник и еще более старый телевизор, настольная лампа и электроплитка. Никакого утепления в домике не было и в помине, поэтому в первую, довольно-таки холодную ночь Настя и Андрей замерзли, даже несмотря на казенные одеяла и собственные спальники.       Спустя несколько часов то засыпаний, то просыпаний от холода, Настя не выдержала и подала голос:       — Андрей, ты еще жив?       — Нет, — раздалось с соседней кровати.       — Я вот подумала… Не будет ли предосудительным, если эту ночь я проведу, прижавшись к твоему теплому мужественному боку?       — Тетушка, мы у черта на рогах, кто нас тут будет осуждать? Сверчки? Но спешу тебя огорчить, мужественный бок уже остыл.       — Ты идешь ко мне или я к тебе?       — Давай кровати сдвинем?       — Вот еще: сдвигай, потом раздвигай, мусор из-под нее убирай… Лежи, я к тебе переберусь, — подхватив спальник, подушку и одеяло в кучу, Настя совершила переезд. Правда на кровати оказалось очень тяжело уместиться вдвоем — лежа на спине кто-нибудь да свисал плечом в пустоту.       Но стоило Насте согреться, ей тут же захотелось в туалет. Пришлось распутываться из спальника, обуваться, и идти на улицу.       Туалет тут находился довольно-таки далеко — каменная, разделенная на две части постройка, с классическими дырами в полу, густо засыпанными хлоркой. В патроне не было лампочки, и Настя, предчувствовавшая такую беду и захватившая с собой пару штук, ввернула в него свою. На следующий вечер лампочка перегорела. А еще через вечер перегорела следующая. Лампочек больше не было, а Насте пришлось теперь пробираться в туалет наощупь и с помощью фонарика в телефоне, перманентно боясь этот самый телефон упустить в дыру. Иногда она не выдерживала этого квеста и приседала возле туалета — благо никто бы ее не увидел.       Ночь бодрила холодом, с вышины сияли звезды, а из-за леса было видно слабые отсветы городских огней, и Настя призадумалась, каково будет ходить в этот туалет ближе к октябрю. И подумала, что сильно просчиталась с таким времяпрепровождением. Она, конечно, человек привычный, но…       Вернувшись в домик, Настя растолкала родственника и спросила:       — Андрюха, а где мы будем мыться?       — М-м-м… — сказал Андрей. — У мужиков там баня вроде была… Но вообще я рассчитывал, что нас поселят в комфортабельный срубовой домик.       — Рассчитывал он, — буркнула Настя. — Тазики тут вроде есть, кипятильник тоже… Придется выкручиваться.       На следующий день, как назло, похолодало, и ночь они опять провели на одной кровати. И утром Андрей, сходив по своим сторожским делами (а может просто прогулявшись до мужиков), вернулся и сказал:       — Слушай, я смотаюсь в город на сутки, а ты тут сторожни за меня, ладно?       — Круто, — мрачно сказала Настя. — Теперь я знаю, зачем ты меня позвал, скотина. Каминский, я тебе этого никогда не прощу.       — Тетушка, всего ночь, — заметил Андрей примирительно. — Тебя никто не съест.       — Когда так говорят, кто-нибудь обязательно съедает, — возразила Настя. — Катись. И привези что-нибудь этакое. Цветочек аленький, например.       — Бу-сде! — ответил Андрей бодро.       — И сигарет, — добавила Настя.       Андрей освободил свой рюкзак от вещей и исчез по направлению к столовой.       Эту ночь Настя провела, запершись на ключ. Способствовало этому не только наличие каких-то мужиков поблизости, но и общая жутковатость ситуации. Во-первых, вечером с реки и леса наполз туман, да такой густой, что дальше десяти метров ничего не разобрать. Только небо видно, несколько фонарей, да верхушки деревьев.       Настя постояла на пороге дома, посидела на скрипящих скамейко-качелях возле, покуривая — и даже скрип качелей казался приглушенным в тумане! — глядя от скуки на небо. Было страшновато, да еще с Волги доносился скрежет — песок скребли, но туман звуки видоизменял и казалось, что что-то страшное подбирается к ней. Настя даже перестала скрипеть качелями. А потом из тумана вышла одна из столовских кошек, посидела, почесываясь, и снова ушла в туман.       Настю отпустило, и она снова заскрипела качелями, закурив вторую сигарету и рассматривая небо. Звезды было видно вполне прилично так. Возможно, что и какие-нибудь Персеиды можно было засечь. И когда Настя увидела хаотично движущийся по небу огонек, она даже несколько секунд думала, что это они. А потом — что это пьяный пилот развлекается. А когда к огоньку присоединился второй, и стал за ним гоняться, ситуация стала мурашкообращующей. Настя не имела понятия, что это, и случись это в городе — долго бы и с удовольствием наблюдала за этим явлением, и даже твитнула бы «ололо, я вижу НЛО», но среди тумана и черт знает где ей стало страшно. Она торопливо загасила сигарету, зашла в дом, заперлась и зарылась на кровати в груду одеял и спальников. Свет она гасить побоялась, просто переставила настольную лампу поближе к кровати и спустила ее на пол, превратив в напольную.       Ночь прошла тихо. В двери никто не ломился, инопланетяне не являлись. Утром Настя обошла территорию, как и полагалось, проверила, заперты ли дома, чуть не свалилась в какой-то то ли погреб, то ли канализационное сооружение, и пошла готовить себе завтрак на плитке. А к обеду явился Андрей.       Он извлек из рюкзака маленький тепловентилятор — слабый-слабый — и небольшой мангал.       — Нахрена козе баян? — спросила Настя. — То есть тебе мангал?       — Греться на улице, — отвечал Андрей.       — А угли?       — Найдутся.       — Там же где и дрова?       Заглянув в рюкзак в третий раз, Настя извлекла пару блоков сигарет, увидела, что под ними, и сказала:       — Ага. Вот ты какой, цветочек аленький.       — Ну ты же просила чего-нибудь этакого, — заметил Андрей.       — Ну… — Настя помолчала. — И что я должна на это сказать?       — Скажи «Я — за бытовой алкоголизм», — подсказал Андрей.       — Я вообще-то на лоне природы планировала избавляться от зависимостей, и если бы ты не поехал в город, даже бы и не попросила у тебя сигарет, например.       — Ага, ты бы их у мужиков стреляла. Или меня послала стрелять. А то я не знаю, — Андрей хмыкнул. — Да ладно, это нам на весь месяц.       — Подонок, — сказала Настя огорченно. — На весь месяц — и так мало?       — Почти пять литров вискаря! — возмущенно ответил Андрей.       — Посчитай еще раз и начинай рвать на себе волосы, — с этими словами Настя сунула блоки под мышку, достала одну из бутылок и пошла устраиваться на своей кровати с этим богатством. — Тут НЛО, кстати, без тебя прилетало.       — Передавали привет и предлагали мир и дружбу?       — Если предлагали, то не мне, а странные воздушные фигуры, которые они рисовали в небе, вполне можно было бы трактовать как приветствие, — Настя задумалась. — Блин, а прилети они сегодня, я бы списала их на пьяный глюк и спала бы спокойно.       Но таинственные объекты еще дали возможность списать их на глюки. Точнее — не списать. ***       Если кто-то утверждает, что на природе похмелья не бывает — не верьте ему. Настя проснулась с больной головой и выползла на улицу. Холодный воздух слегка привел ее в чувство, но еще больше захотелось искупаться.       «Может в Волгу окунуться, — подумала Настя. — Сколько сейчас температура? Градусов пять наверное. Взбодрюсь по полной программе».       Таинственные явления вчера таки дали о себе знать. Во-первых, сначала Андрей где-то бродил, а когда вернулся, то тут же потащил Настю на улицу наблюдать за небом. Настя вяло отбивалась, а Андрей объяснял по пути:       — Там такое! Слушай, таки будет нам, что рассказать на свалке!       По его словам, он шел себе, и никого не трогал, и увидел блестящую точку в небе. Решил, что это самолет. По счастью с собой у Андрюхи был бинокль — это было одно из немногих развлечений на острове, высматривать в бинокль всякое — который он тут же навел на интересующий его объект. Объект оказался металлическим шаром, мирно висящим в воздухе без особого движения…       — Может это аэростат был? — спросила Настя, прерывая его рассказ.       — Не, аэростаты каплевидные. А это ровный шар. И решил я увеличить приближение…       Пока приближение менялось с х8 на х16, все в бинокле расплылось, и шар превратился в размазанную серую точку. А потом пропал, прежде чем четкость удалось восстановить. Он не улетал, не сдвигался с места, не оставлял после себя облачка — просто выглядело все так, будто Андрей моргнул, и таинственный объект испарился.       Поэтому вечер было решено провести на улице в ожидании других явлений — Андрей очень надеялся, что они будут. Вечер, по счастью, был без тумана и потеплее. Выставив стулья на веранду, Настя и Андрей открыли первую бутылку и начали распивать. Андрей водрузил ноги на перила, а гитару на себя, и стал изображать граммофон, наигрывая что-то неопознаваемое. Настя молча курила, глядя на небо, и, когда докурила, щелчком отправив бычок в старое цинковое ведро, сказала:       — Андрюх, завали шарманку, давай лучше телефон послушаем. У меня тут ловит, слава богу.       — Сразу вспоминаются посиделки в деревне. Все четкие девчонки и парни с новейшими телефонами, но используют их исключительно ради слушания музыки, потому что связи нет, — Андрей поставил гитару на пол и тоже посмотрел на небо. — Это что ли твои НЛО?       Ночное небо расчертили два перекрещивающихся луча, будто за лесом кто-то зажег огромные прожекторы и направил их вверх.       — Не, это какая-то другая иллюминация, — ответила Настя. — Народ развлекается. Там именно, что по небу летало.       — Летало летадло, — задумчиво сказал Андрей. — А знаешь… — он осекся.       — Чего?       — Да, я ж гулял по острову-то. Сначала мне мужики территорию турбазы показывали, потом въезд в лес, и еще кое-что… Такое ощущение, будто эти огни над озером.       — Да ладно, наверняка дальше, просто кажется, что близко, — Настя пожала плечами. — Может вообще на «земле».       Лучи светили долго, а потом погасли. Примерно в это время сторожа поняли, что нажрались, потому что вместо прослушивания музыки сообща попытались инициировать срач вконтакте, и пошли спать.       Настя таки дошла до Волги, чтобы размяться и умыться. Над водой стелился туман, в котором медленно ползли корабли. На солнце туман был бело-золотистым, а в тени — голубоватым. Умывшись ледяной водой, Настя добрела до скамеек, стоявших возле дорожки, выложенной бетонными плитками, и села на одну из них, растерянно глядя на пейзаж вокруг. Мыслей в голове не было, а вчерашний день представлялся смутным и путался с приснившимся сном про школу.       Когда Андрей пробудился, Настя стала убираться — это было единственное нормальное лекарство от похмелья, доступное ей сейчас. Андрей тоже страдал, искал воды, а потому ушел на обход даже не умывшись. Настя же методично переставляла их нехитрый скарб и выметала мусор облысевшей от жизни щеткой, размышляя о природе человеческих приоритетов.       — Я поспрашивал у мужиков, — заметил Андрей, вернувшись с обхода. — Они говорят, что «Комарик» — это он на той стороне острова — уже закрыт, и что вряд ли там кто-то будет иллюминацию устраивать. Давай туда сходим?       — Зачем? — спросила Настя.       — Да просто погуляем, — ответил Андрей. — Все лучше, чем тупить тут.       — А давай, — согласилась Настя. — Кстати, ты у мужиков не спрашивал, они нас в баню не пустят? А то я уже вся чешусь.       — Не спрашивал. Кипятильник по-прежнему наше все.       — Значит вечером помывочный день. У меня. А ты как хочешь.       Андрей пожал плечами и спросил:       — Так, когда идем? До обеда или после? ***       Решение идти до обеда обернулось целой эпопеей: нужно сделать вот это, а еще вот то, нужно взять с собой пожрать на всякий случай, ой, а где репеллент… В общем вышли практически в обед, пожевывая бутерброды на ходу. Часть пути прошли по турбазе, долго искали съезд в лес, а когда нашли, то и там затормозили, найдя поляну с еще не завядшей и не съеденной ежевикой. По пути Настя набрала целый веник шалфея, дабы заваривать его и оздоровляться через питие чая, Андрей брел, закинув руки за голову и осматривая природу. Природа была по-осеннему красива и почти не носила следов вмешательства человека, кроме двух колей, ведущих вглубь островка.       — Эта дорога, — объяснял Андрей, — ведет к «Комарику», но мне кажется, что светило не над «Комариком», а над озером, поэтому надо ломиться в кусты.       — Но ты ведь скажешь, в какой момент нужно начинать ломиться в кусты? — уточнила Настя.       — Конечно, — Андрей огляделся. — Наверное.       — У тебя компаса с собой нет? — мрачно спросила Настя.       — Есть, а что?       — На всякий случай спрашиваю, а то без компаса мы с тобой можем тут сутки плутать.       — Да есть, есть, — у Андрея был модный маленький компас на карабине, который он больше использовал как аксессуар, цепляя его к рюкзаку, а теперь вот компас мог пригодиться.       Наконец провидение подсказало Андрею — «сворачивать здесь!» — но так как никакой тропки там не было, дорогу через кусты пришлось проламывать самостоятельно. Кусты цепляли за одежду и сажали на нее колючки, а еще в них оказалось огромное, для осеннего времени, количество комаров.       — Андрей, — начала Настя, дернув его, идущего впереди, за рукав, — что это там черненькое белеется?       — Где? — спросил Андрей, поглядел по указанному направлению и радостно сказал:       — Точно правильно идем! Это цистерна! Возле нее и тропинка есть, пошли к ней.       Цистерна была здоровенным ржавым шаром на бетонных опорах, грубо сваренным и склепанным из листов металла, обвитая лестницей и с люком наверху.       — Слушай, а почему она круглая? — спросила Настя.       — Не знаю, — ответил Андрей. Помолчав, он добавил:       — Наверное, чтобы было удобнее катить.       — Куда катить?       — Сюда.       — Если бы ее катили, тут бы такая просека осталась…       — А ее давно прикатили, все уже заросло.       — А зачем она тут нужна?       — Откуда я знаю?! — возмутился Андрей. — Я тут раньше не бывал.       Из интереса он взобрался наверх по лестнице и сказал:       — А тут вход с другой стороны. Похоже, это не цистерна!       Настя обошла мнимую цистерну, и остановилась перед здоровенной трубой, диаметром в ее рост, ведущей вовнутрь. Вход был заварен арматуринами.       — Зачем же она тут нужна? — задумчиво заметила Настя. — Точно не для воды.       — Насть, — позвал ее Андрей как-то странно.       — Может ее как времянку использовали, — продолжила размышлять Настя.       — Насть! — крикнул Андрей, но не очень громко. — Поднимись сюда.       — Чего? — недовольно спросила Настя, отходя от входа и забираясь наверх по лестнице. — Все руки теперь в ржавчине…       Сначала Настя решила, что Андрей ей указывает на такую же цистерну, только новую. Но потом присмотревшись, поняла, что это не так — совсем рядом на поляне посреди папоротников стоял (или лежал?) огромный металлический блестящий шар без каких-либо следов стыков на поверхности, будто цельнолитой и полированный.       — А он тут раньше был? — спросила Настя после продолжительного молчания.       — Когда мне мужики показывали — не было.       — Может он… вчера прилетел? Или позавчера?..       Андрей повернулся к ней и схватил Настю за руку:       — Идем посмотрим!       — Может не надо? — воспротивилась Настя. — Меньше будешь знать — крепче будешь спать, все такое… Может это частная собственность!       — Ага, а собственник живет на Альфе Центавра!       — Может это просто… просто… — Настя задумалась. — Ладно, давай посмотрим, близко подходить не будем. У тебя бинокль с собой?       — Да!       — Доставай.       Андрей достал и приник к окулярам.       — Близко слишком, — пробормотал он. — Ну бок, ну полированный…       — А стыки видишь? Швы? — спрашивала Настя.       — Нет. Хотя погоди… Вроде показалось что-то… Ай, бля! — Андрей отшатнулся и стукнулся спиной о перила, чуть не разбив при этом бинокль.       — Ты чего? — спросила Настя испуганно.       — Там кто-то прошел!       — Не было там никого. Может тебе жук какой-то обзор заслонил?       — Нет, было видно, что кто-то там прошел, мимо шара, — Андрей нахмурился. — Кто-то в черном.       — Давай не будем туда ходить, — попросила Настя. — Далось нам это непознанное.       — Все равно уже пришли, — возразил Андрей. — И мне кажется, что если здесь кто-то есть, то он нас уже видел. Мы на весь лес орали, а теперь на цистерне торчим как утки в тире.       — Это не цистерна, — рассеянно поправила его Настя, оглядываясь. По спине побежал холодок. А что, если за ними действительно следят? Что, если наблюдатель притаился вон за тем деревом?       — Ладно, пойдем, — решительно сказал Андрей. — Посмотрим поближе… а потом сразу домой. Не нужно нам непознанное.       К шару они шли медленно, постоянно оглядываясь. Настю слегка колотило, коленки дрожали, и она всерьез опасалась, что если придется бежать, то ноги могут ее подвести. Вблизи шар казался еще более странным — ну как есть памятник современного искусства, каким-то образом очутившийся в лесу. Полированная поверхность отражала искаженные лица и мешанину желтого и зеленого за их спинами.       «Ну хотя бы заметим, если кто-то будет там бегать», — подумала Настя про себя.       Андрей тем временем достал из кармана компас, присвистнул и протянул его Насте:       — Гляди, — сказал он. — Прямо как в «Секретные материалы» попали.       Стрелка компаса сходила с ума, крутясь то в одну, то в другую сторону. Стоило отойти от странного шара шагов на пять — начинала исправно показывать север. Правда там ли он находился не было возможности проверить — солнце было еще высоко.       — Ладно, — решила Настя. — Постояли, посмотрели и хватит… — боковым зрением она заметила, что что-то изменилось в отражении в шаре — словно мелькнуло позади них какое-то черное пятно.       — А как же сел…фи… — начал Андрей, и подавился серединой слова.       Будто из-под земли выскочила и оказалась прямо перед ними девушка — обычная такая девушка: серая длинная футболка, брюки, сапоги из мягкой коричневой замши, а на поясе — поясная, узорчатая, кожаная сумка, вроде тех, что носят любители этники. Волосы каштановые и пышные, лицо серьезное и в веснушках. Ничего такого в девушке не было, но у них ноги будто примерзли к земле.       — Кто такие? — подозрительно спросила она.       — А вы кто? — ответил Андрей вопросом на вопрос.       — Гуляю. Сторожу свою… цистерну, — ответила девушка, ненадолго задумавшись перед «цистерной». — А вы кто?       — А мы с турбазы, — ответил Андрей. — А почему у вас цистерна без отверстий?       — Чтобы не вылилось, — ответила девушка с каменным выражением лица.       — Что не вылилось?       Девушка не ответила, переведя взгляд куда-то им за спину. Настя обернулась, помня о черном пятне, Андрей чуть помедлил, уверенный, что если они так сделают, то девушка либо пропадет, либо вмажет им обоим по затылку — и поминай, как звали!       Но девушка не исчезла и не вмазала, а вот за спинами у них появился новый участник разговора: высокий мужик в черном балахоноподобном плаще. Мужик глядел утомленно, и был не склонен к долгим беседам, потому что сразу сказал:       — Вы правильно поняли, это НЛО.       — Е-мое, — тихо сказала Настя, Андрей нахмурился, а девушка глянула на мужика волком.       — Что тут еще скажешь? — мужик посмотрел на девушку в ответ, а потом снова обратился к Насте и Андрею. — Говорю это, потому что отпираться бесполезно, а сделать сейчас мы с ним ничего не можем…       — То есть он не ваш? — тут же спросил Андрей.       — Наш! — влезла девушка. — Точнее… мой.       Мужик подарил ей ироничный взгляд, но ничего на это не сказал.       — А как вас звать, господа пришельцы? — не успокаивался Андрей.       — Наташа, — сухо уронила девушка.       — Морская черепашка по имени… То есть я хотел сказать инопланетяшка по имени Наташка, — заметил Андрей. — Как там эта теория называется, что на разных планетах цивилизационное развитие будет повторяться одинаково и по тем же принципам? Вишь — даже имена такие же. И по-русски говорят.       — А вы чем докажете, что вы — собственники этой… хрени, — Настя кивнула на металлический шар. — И что вы вообще как-то к ней относитесь, а не гуляли мимо, как мы?       Наташа пожала плечами, наклонилась и подняла с земли маленькую шишку. Через мгновение шишка воспарила над ее ладонью. Настя круглыми глазами наблюдала, как шишка описала небольшой круг, а потом послушно улеглась обратно в ладонь девушки.       — С нами Джин Грей! — выдал Андрей. Настя бы решила, что он сдурел от шока, если бы не знала, что он всегда такой.       — Вам еще что-нибудь отлевитировать? — любезно спросила Наташа. Настя ошарашенно покачала головой.       — Наташа, — устало сказал человек в черном, — кончай балаган. Мы… не то, чтобы инопланетяне. Мы люди. Но пришельцы. Это сложно, не спрашивайте.       — Так бы сразу и сказали, — подала голос Настя. — Ладно, хлеб-соль попозже… А когда улетать будете?       Человек в черном и Наташа переглянулись, и непримиримости в лице Наташи убавилось. Зато прибавилось отчаяния и какой-то безысходности.       — Не знаем, — ответил человек в черном. — Это… зависит от воли случая. Но я… мы попытаемся ускорить этот процесс. Я надеюсь тут можно где-нибудь временно пересидеть? Вроде бы сезон закончился и турбаза закрыта.       — Можно, — ответил Андрей. — Только кушать тут… в общем, у нас на двоих.       Человек в черном глянул на него так устало, что Насте немедленно захотелось поделиться с ним едой.       — Но, — продолжил Андрей. — Тут можно сплавать в магазин. Были бы деньги.       — Найдутся, — ответил человек в черном. — У нас все найдется. Спасибо.