Выдуманные Истории и Несуществующие Места

      — Сука!       Аккумулятор не выдержал мороза, и смартфон, показав на прощание лого, отключился. Степан закрыл лицо рукой, с трудом давя в себе желание швырнуть бесполезный девайс о землю. Приехали! Заблудился, как кретин, телефон сел, и бродить ему по темному поселку до утра. Если не замёрзнет, как ебаный игорек.       Замерзать Степан не собирался, вместо этого он сунул руки в карманы и упрямо попер по темной дороге вперёд, надеясь, что в итоге куда-нибудь выйдет: либо к лесу, либо на развилку, чтобы перейти на другую линию. Либо сделает круг и дойдет до дороги.       Хоть и наступил уже декабрь, и холода стояли нешуточные, снегу выпало чуть, и его тут же вытоптали, смели. Его облезлые остатки подсветили крыши на фоне темного неба, выделили ветви деревьев и доски заборов. Степан шагал, злясь на себя, на причину, заставившую его вечером посреди недели подорваться и поехать в дачный поселок у черта на рогах, на дурацкий телефон и тонкую куртку. Таксист отказался ехать вглубь поселка — не знал дороги, и Степан пошел пешком. Он-то дорогу знал — ему так казалось. И когда понял, что заблудился, пересилил себя и решил позвонить таки, телефон показал ему фигу с маслом.       Поселок был тихий. Единственным звуком, нарушавшим тишину, были шаги и дыхание Степана, да ещё завод изредка тяжело вздыхал вдалеке. Облака над ним подсвечивались серым и рыжим. Как можно здесь заблудиться? Там завод, значит там же и дорога… Но ночное облетевшее садоводство было совсем на себя непохоже: незнакомые крыши, голые ветви, одинаковые заборы.       Линия никак не желала кончаться. Степану казалось, что он уже должен был выйти к перекрёстку, но вместо этого впереди маячил темный прямой путь, кривые заборы и разросшиеся гущи кустов. Степан уже прикидывал, как будет ночевать в каком-нибудь заброшенном домишке, когда ему показалось, что он слышит чьи-то голоса. И точно, за ближайшей высокой калиткой он увидел отсветы на стенах дома, будто кто-то жёг во дворе костер.       Степан подошёл, нерешительно потоптался и крикнул:       — Эй! Есть кто дома?       Голоса за калиткой затихли.       — Эй, — повторил Степан. — Я заблудился, мне бы седьмую линию отыскать. Не подскажете?       Калитка скрипнула засовом и медленно отворилась вовнутрь. Степан заглянул: несколько человек — пара парней и девушка — грелись у небольшого костра и смотрели на него недружелюбно.       — Где здесь, эта, седьмая линия? — спросил Степан негромко. Ему никто не ответил.       — Седьмая линия, — повторил Степан. И опять молчок.       — Ну ладно, — сердито сказал Степан. — Удачно вам погреться.       Он вышел, размашисто шагая, и направился вперёд. Почувствовав спиной чужой недобрый взгляд, обернулся: все «кострующие» высыпали на улицу и пристально смотрели ему вслед. Степан почувствовал, что добром это не кончится и ускорил шаг. Брать у него было нечего, кроме тысячи рублей и злосчастного смартфона.       Шагов позади не было слышно. Это немного успокоило Степку, но когда он обернулся вновь, то чуть не подпрыгнул — непонятные люди были от него едва ли не в двух шагах, хотя он порядочно отдалился от открытой калитки… Или нет? В темноте было непонятно, но Степан решил не искушать судьбу и бросился вперед бегом. Он пробежал метров сто — чертова линия не кончалась, царила морозная тишь, даже гул завода стих. Холодный воздух жёг лёгкие, и Степан остановился, чтобы отдышаться в шарф. И тут же попятился назад — из темноты выступили три знакомые фигуры.       — Да что за… — Степан переводил взгляд с одного на другого. Фигуры не двигались, просто стояли, преграждая путь, и Степан попятился назад, не отводя от них взгляда, словно так мог заставить их не двигаться. Он не заметил в темноте — то ли шланг, то ли корень, но запнулся об него ногой и полетел на землю. И вместо мягкой грунтовки стукнулся локтями об асфальт. Ошалело огляделся: он сидел на краю дороги, ведущей к дачам. Вдали гудел завод, горели вдоль дороги редкие фонари, а у каждого поворота висели отчетливо видные таблички: «1-я линия», «2-я линия»… И в довершение всего в его кармане завибрировало. Степан достал телефон и посмотрел на индикатор заряда: он показывал половину батарейки.