Выдуманные Истории и Несуществующие Места

Если приглядеться к этим существам повнимательнее, то становится понятно, кем они являются на самом деле. То же самое было и с Луи. Нет, они не живые люди, а всего лишь отвратительная их имитация. А этот – сияющий манекен в образе юноши! Энн Райс «Царица проклятых»

      Снаружи рядил частый дождь, и низко нависало серое небо, подпертое темными громадами башенных кранов, а внутри было достаточно сухо и тепло. Еще там было накурено, воняло потом, испражнениями и дешевым алкоголем, а еще иногда сверху срывались холодные капли и падали за шиворот.       Впрочем, Лиан весьма отстраненно ощущала и холод, и запахи. При желании она могла бы просто торчать снаружи под дождем, но отчего-то ей было очень уютно среди людей. Люди толкались, плевались, и, в массе своей, вели себя не очень красиво, но порой среди грязи попадались истинные бриллианты, которыми Лиан с удовольствием любовалась. Вон та пара, греющая руки над одним стаканчиком с дешевым кофе – они смотрят только друг на друга, их глаза горят как звезды, щеки алеют нездоровым румянцем, и понимают они друг друга без слов. Или тот старик с аккордеоном – шум толпы почти заглушает «Прощание славянки», мелочи в жестянке у его ног не так уж и много, но старик упрямо играет – и звуки эти поистине чудесны.       Но самое буйство эмоций, конечно же, у игровых автоматов. Казалось бы, в наш век, когда у каждого в кармане есть миниатюрный компьютер с кучей игр, библиотекой, ежедневником и музыкальной и видео коллекциями, такой вид развлечения должен уйти в прошлое. Но он не уходит. Что-то в этом есть, в коллективном наблюдении за чужой игрой, и в игре на публику, и просто в ощущении причастности к чему-то большему, к какой-то общности.       Собственно, за этим Лиан сюда и приходит, мягко, но твердо пресекая попытки парней и девушек с ней познакомиться, обменивается ничего не значащими репликами, прячется поглубже в капюшон, чтобы не было видно фарфоровой гладкости и белизны кожи, которая так выделяется на фоне желтизны, землистости, красноты, кратеров оспин, вулканов прыщей у других. Лиан изо всех сил пытается сойти за обычного человека – она ведь и есть обычная, она думает и чувствует как обычная, разве этого недостаточно?       У нее полно времени – и она торчит тут почти каждый день с открытия и до закрытия (если не гуляет по улицам, или не сидит в парке, или не волонтерствует по своему обыкновению), и кое-кто кивает ей уже как старой знакомой. И порой Лиан ловит себя на мысли, что ее ужасает конечность этого времяпрепровождения.       Возле одного из автоматов завязалась драка, и толпа качнулась, как вода, в которую бросили камень – кто-то заторопился прочь, кто-то наоборот попытался притиснуться поближе. Движение человеческих тел вынесло Лиан к невидимой границе круга, в котором яростно месили друг друга два нетрезвых мужика, а еще двое пытались их разнять. Одно резкое быстрое движение – и один из разнимальщиков отлетает прямо на Лиан, и они вместе падают. Капюшон слетает с головы, а вместе с ним и синий синтетический парик, и под светом грязных ламп оказывается Лиан – ее обнаженная сущность, лысый, чуть вытянутый гладкий череп без швов, большие ненатурально-синие глаза, кожа, которая будто фосфоресцирует. Упавший на нее парень даже не замечает ничего, буркнув извинения, вновь кидается разнимать драчунов.       Лиан поднимает парик и поднимается сама, чувствуя, как на нее смотрят. Последняя надежда на то, что ее примут за обычную девушку, медленно угасает, потому что люди отступают от нее, когда она делает шаг прочь. Вокруг Лиан образуется живой коридор, по которому она идет, держа в руках парик, не решаясь надеть его. И лишь у самого выхода она накидывает капюшон и выходит под дождь.       Вот и все.