Преданные и предатели

– В незапамятные времена драконы были союзниками нордов... Храм Богов был переполнен. Очередь на улице тянулась почти до самых городских ворот. Однако все молчали, боясь даже громко дышать и во все глаза наблюдая за проходившей церемонией. Не каждый день коронуют Верховного короля Скайрима. – Они были готовы защитить нас от иноземных вторжений в обмен на нашу покорность... Когда Верховным королем избрали Торуга, жрец Рорлунд почему-то сразу подумал, что недолго ему придется править Скайримом. Но в новом избраннике нордов было что-то такое... необычное, что заставляло считать его будущее правление как минимум запоминающимся. Даже торжественную речь обновили специально для него. – Прошло много веков, и теперь уже сами драконы готовы встать на нашей стороне и быть нам верными союзниками, но не господами... В толпе послышался удивленный шепот. Еще бы: драконы еще недавно считались самым страшным ужасом Скайрима, а теперь... – Они признали достойным того, кто был с ними одной крови. Того, кто спас нас от ярости Алдуина. Драконорожденного. Народ вздохнул с облегчением. Драконорожденного знали многие, причем не только таны и ярлы – многим крестьянам доводилось встречать Довакина, пусть даже они и не знали, кто перед ними. Они бы, наверное, и не поверили, если бы узнали правду. – Многие императоры Тамриэля были Драконорожденными. В их жилах текла кровь драконов, и они стали великими правителями свои земель. Как часть единой Империи, Скайрим с честью продолжит эту традицию... Пламя сотен свечей колебалось от движений и энергичного шепота. Да, такого в Скайриме точно не случалось уже много веков. Последним Драконорожденным королем, кажется, был Вулфхарт, великий воин древности. Интересно, а он мог бы предвидеть, кто станет его продолжателем спустя тысячи лет?.. – Норды Скайрима приветствуют своего короля! Сотни глаз тут же устремились на вышедшего из тени. Верховный король Скайрима был высок, держался прямо и гордо. Даже в дорогих расшитых одеждах он не выглядел грузным, как многие люди. Его желтая кожа в сиянии свечей казалась золотой. Когда же он окинул взглядом лучистых лимонного цвета глаз толпу, все ахнули. Верховный король Скайрима был высоким эльфом. – Мара милосердная, – прошептал кто-то в толпе, – да за то ли я кровь проливал... Альтмер опустился на одно колено и склонил голову. Рорлунд знал, как Драконорожденный не хотел принимать корону, как пытался избежать почестей и проклятий, но это все было до церемонии. Сейчас он ничем себя не выдавал. Эльф глубоко чтил традиции нордов и выглядел их достойным преемником. Жрец взял в руки Зубчатую корону. Даже Торугу не доводилось ее носить – со времен короля Боргаса корона считалась утерянной. Но Ульфрик Буревестник по неизвестной причине разыскал ее и торжественно вручил будущему королю. Сейчас вождь Братьев Бури стоял в первых рядах и одобрительно поглядывал на альтмера. Акатош знает, как эти двое договорились друг с другом, но, похоже, Буревестник ничего не имел против того, чтобы на трон Скайрима взошел соплеменник ненавистных ему талморцев. Что было по меньшей мере странно. – Избранный ярлами и танами Скайрима и драконами Тамриэля, – торжественно проговорил жрец, возложив на кудрявую альтмерскую голову Зубчатую корону, – отныне ты – верховный повелитель Старого королества. Правь же достойно, король Феллдир. Эльф поднялся и несколько нерешительно посмотрел на собравшуюся публику. Та потрясенно молчала. Но после паузы раздались хлопки – сначала одиночные, потом все более многочисленные, громкие и переходящие в овацию. Ульфрик Буревестник, Балгруф Старший и Элисиф Прекрасная, хлопая, многозначительно поглядывали на свое окружение и подавали им пример, но многие в толпе радовались искренне. Раздались крики: "Да здравствует король Феллдир!" и "Слава Довакину!". Феллдир улыбнулся, глядя на это – но не так, как обычно улыбаются высокие эльфы, с оттенком снисходительности. Его улыбка была скорее смущенной. Драконорожденный явно не мог привыкнуть к мысли о том, что эти люди считают его своим королем. Подняв руку, он сделал толпе знак замолчать и негромко откашлялся. Верховному королю полагалось произнести небольшую речь после коронации. – Для меня это большая честь, – произнес Феллдир и склонил голову. – Вы оказали мне величайшее доверие, позволив мне принять эту корону. Мои сородичи долгое время пытались диктовать людям свою волю, но больше этого не произойдет. Я буду править от имени нордов Скайрима – доблестных и сильных людей этой земли, которые сами будут решать свою судьбу. Гром аплодисментов несколько успокоил его, и альтмер заявил: – И первый мой королевский указ будет такой. Я отвергаю условия Конкордата Белого Золота, поскольку они оскорбляют нордские обычаи. Никто не вправе запрещать людям поклоняться Талосу, Коронованному Бурей. Тайбер Септим был героем не только Скайрима, но и всей Империи. Он поистине начал новую эру в истории Тамриэля. И не талморцам решать, бог он или нет! Он обернулся к альковам с алтарями богов, и откуда-то из толпы вышла прекрасная черноволосая нордка. Она что-то поставила в пустовавший альков и отошла, улыбнувшись краем губ. Рорлунд в изумлении увидел, что она вернула на место алтарь Талоса. – Да здравствует Талос! – провозгласил Феллдир. – Вознесшийся из плоти, дабы повелевать духом! Его слова потонули в аплодисментах. Обалдевшие норды, никак не ожидавшие таких слов от эльфа, радостно восхваляли Талоса. Их перекрыл громовой голос Ульфрика Буревестника: – Слава Талосу! Слава Довакину! Слава королю Феллдиру! Рорлунд смотрел то на алтарь, то на довольного короля, и отказывался верить в происходящее. Альтмер отверг требования своих собратьев и вернул Талоса людям Скайрима? Это же каким надо быть отщепенцем у себя на родине, чтобы с такой готовностью следовать чужой вере. На талосопоклонника эльф явно не походил. На маскирующегося талморца, впрочем, тоже – в добрых намерениях Драконорожденного жрец не сомневался. Но, глядя на искренне радующегося происходящему Верховного короля, Рорлунд в очередной раз подумал: да, это правление однозначно будет запоминающимся. Начало уже многообещающее.