Узы

– Ты серьёзно, Габриэль? – приподнимает она бровь, упираясь руками в бёдра и принимая позу, и весь вид Вики так и говорит, что она настроена как минимум скептично, а как максимум считает его за дурака. – Лезть через забор? Тот ставит брови домиком, прикладывая к губам палец и чуть склоняя голову, будто в этой идее нет ничего такого, и, кажется, искренне недоумевает, почему же она против. Ну да, и правда – всего лишь забор, хорошо, если не под два метра. Почему бы и нет? – А что-то не так? – спрашивает он, оглядываясь через плечо. – Это же короткий путь. Вика беззвучно хмыкает, наблюдая, как он сосредоточенно изучает забор взглядом, дотрагиваясь до прутьев пальцами, словно проводит в своей голове невероятно сложный расчет, но когда он пропихивает через решётку рюкзак, принимаясь карабкаться, ей становится не до смеха. – Эй, погоди! – восклицает она и с опаской поглядывает на него, вскинув голову. – Ты серьёзно? Габриэль присаживается наверху и потирает затылок, потому что он что, не был серьёзен с самого начала? Вика чуть нервно сглатывает, опуская на землю сумку, и оглядывается по сторонам, не идёт ли кто. К счастью, а может, совсем наоборот, вокруг ни одной души. Она прикасается пальцами к прутьям, и по телу проходит волна от сковывающего ладони холода. Клон перекидывает ногу, неспешно спускаясь и спрыгивая на землю, а затем подбирает рюкзак, смотря на Вику. – Ты чего, застряла? – словно волнуясь, а то видать правда, интересуется Габриэль. – Нет, – хмурится, борясь с желанием закрыть глаза, Вика и пытается придумать хорошую причину, по которой она могла бы продолжить сидеть здесь. – Я… – начинает она, безнадёжно поднимая взгляд в небо, и запинается, будто её озаряет гениальнейшая мысль. – А я на облака смотрю! Это уж всяко лучше, чем признаться, что она боится высоты. Габриэль молча стоит, наблюдая за ней снизу, переминается, не отрывая взгляда, а затем задумчиво смотрит под ноги и опять в небо. Вика чувствует себя неуютно – ей уже хочется ощутить под ногами землю, а то от неудобной позы конечности затекли – и поджимает губы, стараясь придумать, как же ей слезть, чтобы ничего не переломать вдобавок. От идеи сигануть обратно её отвлекает доносящийся почти жалобный голос клона, когда проходит около трёх минут: – Вика, – бубнит он, потупляя взгляд и хватая себя за руки, а затем умоляюще смотрит на неё, заставляя удивлёно вскинуть брови. – Может, спустишься и посмотрим на них отсюда, если ты так хочешь? Он что-то невнятно бормочет, и до неё доходит, что с этой стороны нет бордюра, на который он мог бы встать, чтобы залезть снова. По правде, Габриэль ниже её и даже своего Создателя – как пафосно-то звучит, наверняка сам это придумал – так что чего говорить, если и так всё ясно. Вика закусывает губу, неловко пытаясь спуститься, и замирает, когда Габриэль выставляет руки для лишней подстраховки. Он выглядит словно вымокший под дождём зверёк, в помятой рубашке, выправленной из брюк, с криво уложенными волосами и грустными глазами. Ну как такому отказать? Она собирается с силами, глубоко вздыхая, и отпускает руки, спрыгивая. Вика тут же теряет равновесие, наваливаясь на клона, но тот подхватывает её, сам сильно пошатываясь, однако оставаясь на месте. Она вытягивает сумку с той стороны, присаживаясь, и оглядывается на Габриэля, который выглядит задумчивым, но заметно повеселевшим. Остаток пути они идут, разговаривая об отоплении и погоде. – Но если потоки идут на юг, – удивляется он, словно эта проблема тревожит его до смерти, – почему бы им не идти другим путём? Зачем напролом да ещё и так долго? Вика закатывает глаза, улыбаясь, и даёт ему пару минут молчаливо взвесить все сведения и факты в голове, усмехаясь. Ну да, как они сегодня пошли иначе. Габриэль, кажется, и правда ничего не заметил, а значит, ничего не расскажет остальным, и это успокаивает. У дверей их ждёт удивляющийся Федя: – Сегодня вы как-то долго. На что Габриэль без запинки выпаливает, словно ждал этот вопрос всю дорогу: – Мы смотрели на облака, – а затем оборачивается к ней, махая рукой, и Вика мягко улыбается уголками губ, спускаясь по ступенькам и чувствуя на себе пытливый взгляд друга. Вот тебе и короткие пути, что приходится возвращаться.