Под луной

Школьная поездка к океану, красиво, не правда ли? Я вдохнула слегка прохладный ветер только начавшейся весны. В воздухе пахло корицей, росой и влюбленностью. Ветер дул лютый и я все глубже закутывалась в свой кардиган. Меня смешила вся это ситуация с ночным небом, которое пыталось на меня упасть. Легкое головокружение от слишком чистого воздуха и прохлады. К сожалению, небо было укутано в теплые тучи, и я не могла наблюдать за звездами. Из ниоткуда появился странный парень азиатской внешности. Вместе с нахлынувшей к скале волной, он, как маленький морской король, появился передо мной. Я, не скрывая ничего, испугалась, полностью открыла ему душу, напуганную и свернувшуюся в маленький клубочек. - Пошли со мной. - Он ткнул пальцем куда-то вверх, разрезая небеса. Тяжелые облака немного сонно расшевелились под его элегантными ладонями. Полная луна осветила наши лица, как в сказке, как в каком-то старом черно-белом фильме. И я, не стесняясь, киваю. На луну, так на луну, в воду, так в воду, а если в огонь – так почему бы и да. До дрожи в сердце по кончикам пальцев проходят электрические разряды. Я уверена, что он – не обычный, да и вообще весь какой-то не правильный и не реальный. Но я-то тут, совершенно настоящая и готовая совершать поступки достойные этого парня – не обузданного, слегка сумасшедшего и безумного. Мы в тот вечер и не пообщались даже толком, кто-то позвал меня на ужин. Впереди был целый месяц неимоверного времяпровождения у берега океана и я, почему-то, верила, что все будет восхитительно. Все само по себе к этому шло, шло к такому вот периоду моей жизни. Который надо пережить, перетерпеть или же просто наслаждаться. Еда была не то чтобы вкусной, но терпимой и все весело уплетали за обе щеки. Да и одноклассники мне не особо друзья, но их шутки - смешные, улыбки - приятные, а голоса - родные. Поехал естественно не только наш класс или школа, и я была несказанно рада, со мной в номере поселили только что подъехавшую подругу. Я проснулась слишком рано, солнце только собиралось лениво всходить. Наверное, перемена места и сладостные события вчерашнего вечера, которые уже казались сном, не дали мне спокойно поспать. Я потянулась к небу и вспомнила вчерашнюю полную луну. Я улыбнулась искренне и игриво - день обещает быть счастливым. У туалета я услышала разговор двух работников о каком-то странном парне, заселившемся в люкс. И почему-то я тогда даже не поняла, больше почувствовала на клеточном уровне, что это был он. Тот самый волшебный парень с волшебного утеса над волшебным океаном вчерашнего вечера. И мне больше не надо было знаков судьбы, её намеков или сюрпризов - я и так все поняла и захотела взять в свои руки. Только смысла не было брать все в свои хрупкие ладошки, кто-то другой уже крепко сжимал это дело в кулаке. В просторном холле на диване сидел он, слегка наблюдая интересные картины на пустой белой стене. И я побоялась подойти, просто, на секунду предположив, что он сумасшедший. Но парень сам заметил меня, подскочил на месте от неожиданности и засмеялся. Аккуратно, красиво. Завораживающе. Ровно на столько, что мне тоже захотелось засмеяться, только по своему - нежно и пугливо. Он оказался совершенно рядом очень быстро и не заметно - я не успела и глазом моргнуть. Он протянул мне какую цепочку, и я взяла её в руки, с интересом разглядывая. Это был медальон, с красивой гравировкой цветов, но, к сожалению, мне совершенно не знакомый. - Ты вчера уронила, - он потрепал волосы на затылке, - я решил, что должен отдать. Но я отрицательно закивала головой и протянула медальон назад. - Это не моё. - Красивое, дорогое, но не моё. Он немного подергал подол рубашки пальцами, совсем невесомо прикоснулся ими к подбородку и сказал, что нашёл его вчера после моего ухода, поэтому он ничья и я имею полное право забрать его себе. Сначала я хотела было отказаться, но все же, моё какое-то внутренне-эгоистичное самолюбие взяло верх, и я одела цепочку на шею. Я сразу почувствовала этот маленький сплав метала на своей шее, пронзительно холодный и удивительно лёгкий. Мне было неловко говорить с этим человеком, я знала, что мы еще успеем встретиться, поэтому, поблагодарив, ушла к себе в номер. Медальон был старым и немного потрёпанным, но ненаглядно бесподобным. Нежным и трогательным, как мятный чай. Мы красиво и кротко пересеклись за обедом, одним только взглядом, зато каким. Он баловливо улыбнулся одними уголками губ и что-то нацарапал на салфетке карандашом, удачно взятым у официанта. Парень прошел мимо и, ровно в ту секунду, когда моя подруга отвернулась, положил салфетку мне прямо в руку. Мне хотелось засмеяться громко, но оставалось только молча спрятать ее в карман, чтобы посмотреть «когда-то потом». И «когда-то потом» оказывается, через пару минут в туалете. И я нахожу эту записку довольно занимательной – сегодня после отбоя вместо сна я собираюсь пойти гулять. Провернуть это – не проблема, провернуть втайне от подруги, вот дела, не так-то просто. Вечер волшебный и крайне обворожительный. Я совсем не далеко от отеля, на том же месте, где мы встретились вчера. Он неожиданно милый в свете все еще полной луны. Воздух сам по себе как будто состоит из блесток, а вокруг него – еще более особенный. Парень как будто окружен серебренной лунной пылью. - Я Чансон. – Он грустно смотрит куда-то за горизонт, поворачивается и протягивает мне руку. Океан бурно накатывает на скалы волнами. - Лида. – Я счастлива, что могу пожать ему руку. Жест доверительный и достаточно дружелюбный, чтобы я поняла: он хочет быть изначально для кого-то другом, он тоже человек. Мы рассказываем друг другу тайны и секреты, которые раньше держали при себе и никому не говорили. Мы, возможно, не верим, что наше общение продлится после этого месяца и пользуемся услугами бесплатного психолога. Совсем не далеко от нас тысячей ярких огней пестрит колесо обозрения. - Ты так восторженно смотришь, хочешь прокатиться на чертовом колесе? – и я киваю, естественно, мечтая, прокатится вовсе не на чертовом, а просто на колесе обозрения. И мы отправляемся в кругосветное путешествие вокруг своей оси. Он милый, выше меня не шибко на много. Смешное выражение лица, искренняя улыбка, черные волосы и такие же глубокие глаза. Я бы сравнила их с пустотой или же бесконечным космосом, потому что, если долго присматриваться, можно увидеть в них тысячу далеких планет-блесток. Я прилипаю лицом к стеклу, разглядывая город, разыскивая среди тысячи маленьких домов свою гостиницу. С другой стороны океан и я не знаю, что хочу больше наблюдать: красивый город, раскинутый под ногами или бесконечные бурные воды синего океана. - Тебе сколько лет? – он так же восторженно смотрит в окно, как ребенок, как я. - Семнадцать, - не думаю, что должна что-то скрывать, - а тебе? И он ненадолго задумывается, как будто считает или как будто пытается что-то скрыть. Но, в конце концов, отвечает правду, я это чувствую. - Двадцать один. – Мы поднимаемся на самый верх, кабинку немного потряхивает. – Дождь. И ровно через секунду по стеклу начинают барабанить еще маленькие капли. Холодный дождь, как слезы неба, пытается мне что-то сказать. Пытается меня расстроить, но я улыбаюсь, я чувствую себя комфортно, просто уютно и тепло. Медленно капли стекают, оставляя смешные дорожки по ту сторону мокрого стекла. Я наблюдаю за каждой, веду пальцем, хочу ощутить их влагу и прохладу, но это, к сожалению, невозможно. И он смеется, накрывая мою ладонь своей. Я считаю, что он немного спешит, но не отдергиваю руку, скидывая все это на акт милосердия или все тоже воздействие весны. Мы на удивление не видимся пару дней, я выискиваю его взглядом в столовой, но тщетно. Он как будто испарился настолько же неожиданно, как и появился. Я надеялась, что обрела друга, я надеялась, что этот месяц будет чем-то удивительным и чарующим, и я все еще не теряю надежды. Я выхожу на балкон подышать свежим воздухом весны, на соседнем балконе люкса стоит Чансон. В его руках букет невероятно красивых полевых цветов. Он протягивает мне руку и я свою ему навстречу, но расстояние все равно слишком большое. Тогда мне в голову приходит сумасшедшая идея, которую я тут же воплощаю в жизнь. Я аккуратно ползу по маленькому бортику между балконами, всем телом прижавшись к стене, напряженно дышу и чувствую голой кожей щеки шершавость стен. Оказываясь на середине, я чувствую его крепкие руки на своей талии, он поддерживает меня, и я больше не боюсь упасть. Его ладони кажутся мне нереально элегантными, немного жилистые, усыпанные реками из темно-синих вен на бледной коже. Он красивый, как парень с картинки или модель из журнала о дорогой одежде. Я, запыхавшись, усаживаюсь на пол по-турецки, а Чансон садится напротив. Его длинные пальцы перебирают цветы, держа их за тоненькие стебельки. Он плетет венок, медленно и целеустремленно, сначала в полной тишине, потом за уютным разговором о красоте местной природы. Сначала он сплел первый, а потом взялся за другой. Они действительно были неестественно прелестными и дивно обворожительными. Наши своеобразные короны из цветов. Мы больше не были людьми – на балконе сидели король с королевой. Это был самый настоящий разговор по душам, о вкусах и интересах. Оказалось, что нам нравится одна музыка, одни фильмы и книги. Мы были похожи, но при этом все равно разные, настолько, что я не узнавала в нем человека. У него весь холодильник был заполнен одними бананами, что вызывало какие-то двоякие ощущения. Он взял фрукт и с таким смаком начал его есть, что я поверила в то, что это самая вкусная пища на земле. Возвращаться пришлось тем же путем, и я поклялась себе, что в жизни такого больше делать не буду. Меня пронизывал тупой страх, обволакивал вязкий ужас, и все это – от одного взгляда вниз. Теперь мы только переглядывались в столовой, он сидел за крутым столом, а я все еще так далеко от него. Он ел деликатесы по своему вкусу, а я, то, что давали. Сегодня было первое воскресенье моего пребывания здесь и, что довольно логично, у нас устраивали вечеринку. Только меня она совершенно не интересовала, куда важнее был взгляд парня вдалеке. Одним взглядом он подозвал меня к себе, и я была не готова сопротивляться. - Мне надо, - я даже не смотрела на свою подругу и отпустила ее руку, - в туалет. Надо будет ей рассказать, я ведь не делаю ничего не правильного, да? Ветер был яростным и раздувал волосы в разные стороны, путая их, заставляя лезть в глаза и приоткрытый рот. Сегодня мы отправились в центр города и, в этот раз без какой-то напыщенной символичности, просто решили съесть по мороженому. Холодному настолько, что желудок скручивался, зато вкусному, молочному, притягивающему. Мы уселись прямо на зеленую траву у какого-то идеально белого забора. По цвету прямо как наше мороженное. - По цвету прямо как наше мороженное. – Почему-то мне захотелось озвучить эту мысль вслух. Между нами молчание было громким, а редкие слова – шепотом. Наверное, чтобы не нарушить близость сердец. Все еще далеких, но при этом знающих, что они уже на одной траектории и неизбежно движутся друг к другу. - Луна, - он как бы делал указательными и большими пальцами камеру, - красивая. Да, да, еще тысячу раз да, она красивая, невероятная. Он повернулся, подумал минуту и направил свой «фотоаппарат» на меня. - Ты тоже, - он стал в разы серьезнее за считанные секунды, - тоже красивая. Мне было, что ему противопоставить: он ведь сам ходячий безупречный идеал. Но я не могла выдавить из себя и словечка, только смотрела ему прямо в глаза и не верила тому, что, кажется, начала влюбляться. Он встал с земли, отряхнул грязь со штанов и отправился к автобусной остановке. Чансон поднял одну руку высоко к небу, от фотоаппарата осталась только одна половина и я не знала, воспринимать мне это как «loser» или как «love». - Ну, - он опустил руку и повернулся ко мне всем корпусом, наклоняясь немного назад, - ты идешь? И мне пришлось идти за ним. До конца.