Между Раем и Адом

Первым атаковал озлобленный Дейдара – Сакура очень удивилась, когда он метнул свой клинок в Сасори, прямо в область сердца. Сасори рванул в сторону, избегая атаки. Однако оружие, делая замысловатый круг, поменяло траекторию и направилось к Сакуре. Внезапно Сасори появился прямо перед Сакурой и отбил оружие. - Будь внимательнее! Защищайся, ты же обладаешь силой телекинеза! – крикнул Акасуна через плечо девушке, поймав клинок, который опять направлялся к ним, и с силой бросил его обратно Дейдаре. - Но… я не знаю, что делать, - выдавила Сакура, поджав губы. Сасори только раздраженно поморщился и, выставив руки вперед, вызвал большой поток воздуха, который сбил Дейдару с ног. - Значит просто стой тут, - огрызнулся Акасуна и растворился в воздухе. В этот же миг он появился рядом с ещё не успевшим прийти в себя Дейдарой, грубо взял его за руку и вместе с ним исчез. - И что это значит? – усмехнулась Сакура, устало оглядываясь по сторонам. - Он справится. Идем в дом, я тебя немного подлечу, - вздохнула Тие и ободряюще улыбнулась. Сасори перенес Дейдару на открытую местность за городом и прижал к земле, не позволяя противнику встать на ноги. - Как я понимаю, раз местность другая, то условия тоже меняются? – ядовито спросил Дейдара и кивнул куда-то позади Сасори. Акасуна оглянулся и увидел, что к ним летит большая глиняная птица. Он сразу же отпустил Дейдару и телепортировался на безопасное расстояние Дейдара встал на ноги и оглянулся. - Но Данна, какой же вы все-таки трус, я поражаюсь. Хотя что это я… вы же это называете осторожностью, да? И снова взрывы, непрекращающиеся вспышки, побеги, уклоны и жуткая усталость. Дейдара не изменился за столько лет нисколько: все ещё свято верит в свое искусство, в свои силы. Самоуверенный глупый мальчишка. Однако сражаться с ним сложно. Всегда было. Хоть он и вспыльчивый и шумный, но сильный. Вступать в открытый бой сейчас было бы невыгодно – при Сасори не было ни дельного оружия, ни марионеток, ни ядов, ни свитков, ничего. Лишь жалкая катана и собственные способности, которыми, спустя много лет мирного существования, он разучился пользоваться. Но убегать Сасори тоже не смел: гордость сладко шептала в ухо, что она скорее убьет его, чем он сбежит. Поэтому он не просто должен не убегать, он должен… выжить, победить. А сможет ли Акасуна вообще выйти из этой битвы победителем? Хватит ли у него сил? Сасори устал думать. Утреннее солнце обволакивало спящие дома, офисы, магазинчики и другие постройки. Светило выглядывало из густых пушистых облаков, давая полную волю своему рассвету. Множество птиц вилось около восходящего солнца, греясь в его пока ещё призрачных лучах и неистово чирикая. Прохладный мягкий ветерок пробирался через отверстие на крыше и Сакура, уже полностью восстановившаяся благодаря медицинским техникам Тие, беспокойно ходила по гостиной, иногда всматриваясь в эту брешь и щурясь. Сакура будто пыталась найти там Сасори, которого все ещё не было, хотя прошло уже больше трех часов. - Успокойся, он появится, - меланхолично буркнула Тие, хотя сама беспокоилась не меньше. - Да? – Сакура нервозно провела ладонью по волосам и сжала зубы, - Почему тогда сейчас утро? Не ночь? Он должен был появиться как два часа назад, минимум! Акасуна, если ты меня слышишь, где тебя только черти носят! – выкрикнула Сакура и врезала кулаком по стене. Тие услышала, как с потолка посыпалась штукатурка и нахмурилась – обычной слабой девушке явно такой удар был бы не под силу. «В ней начинает просыпаться… чакра?», – с латентным подозрением Тие посмотрела на Харуно, но та, похоже, не обратила никакого внимания на взгляд женщины, продолжая нервничать. Сасори появился перед Сакурой так же незаметно, как и ушел пару часов назад. Он ехидно посмотрел на неё и слишком близко с вызовом наклонился: - Неужели надо быть настолько громкой? От твоего крика у меня в ушах заложило. Что, так сильно волновалась обо мне? Сакура на мгновения сделала наигранно задумчивый вид, а потом ударила Акасуну по голове. - Идиот! Почему так долго? Вроде же не любишь ждать и заставлять других ждать, так что с тобой? Неужели не мог победить Дейдару быстро? - Ну, знаешь ли, я посмотрю, как ты будешь сражаться с демонами подобного ранга. Да ты за шесть часов не справишься! Хотя стойте, какие шесть часов? Тебя же отключат на первой минуте. - Ах вот как значит. Ну что же… ну да, о рекорде, точно же. Ты побил его, да? А сколько у тебя раньше длились бои? Часов десять, нет? Сасори рассмеялся, распрямился и похлопал Сакуру по плечу. Девушка скинула его руку с плеча и прямо спросила: - Что там у вас было? - Не бойся, ничего такого, за что тебе бы можно было меня ревновать, - Сасори присел на диван и, заметив на себе обвиняющий взгляд Тие, отвел глаза в сторону. - Все шутки шутишь, Акасуна. Хэй, я с тобой разговариваю, смотри на меня и принимай меня всерьез. Я требую объяснений. - Всерьез? А я вижу, ты уже примерила на себя какую-то там роль спасительницы мира? Не утруждайся, вместо какого-то дохлого новичка мир будут спасать профессионалы. - Ну, я по крайней мере не дерусь столько же, сколько пятнадцатилетняя девочка собирается на свое первое свидание. - Ну-ну, спорим, что на нашем первом спарринге ты будешь пытаться одержать надо мной победу столько же, сколько девственница ломается над предложением парня переспа… - Я вообще-то все ещё тут, - перебила Сасори Тие и тот стыдливо шумно сглотнул. – Тебя заново учить манерам, молодой человек? Сакура победно засмеялась и вышла из гостиной - Куда это ты? – спросил Сасори, пройдя за ней и наблюдая, как она поспешно надевает обувь. - Домой. Если честно, я жутко устала и хочу выспаться. Да и на работу хоть днем, но надо прийти, что-то творится с Цунаде, и я должна знать, что именно. Так что все тренировки и спарринги мы продолжим сегодня вечером, ладно? Спасибо за все и прости, что помешала или не смогла защитить должным образом. А так же прости за то, что из-за меня ты оказался в опасности… я не хочу искать себе оправданий и… - Брось. Это ты прости за то, что не поверил в тебя, ведь ты отлично справилась. И спасибо, что спасла, когда-нибудь я смогу тебе отплатить… - Ты уже отплатил, причем несколько раз. - Это мой долг… Если какая опасность – зови, я помогу, я же хранитель. - Конечно. - Ты слишком несдержанна. Тебя постоянно приходится вытаскивать. Ты подвергаешь угрозе… - Кимимаро запнулся, как только увидел яростное лицо Таюи. – Хотя тебе это незачем говорить. Все равно что в лоб, что… - Кимимаро, помолчи, пожалуйста, - сказала красноволосая. Кимимаро снисходительно посмотрел на напарницу, сорвав пучок травы и раскрыв ладонь. Травинки медленно закружились над его ладонью, повинуясь настигнувшему их потоку ветра, и улетели куда-то ввысь. Точно так же непринужденно, но очень горько когда-то улетело его детство, любовь клана, которой не было, прошлое. Исчезла его свобода, а с болезнью до сих пор исчезает жизнь. Вот так вот… просто. И он принимал это с достоинством, безразличием и толикой оптимизма. Смерть – самое худшее, что может случиться с человеком. Но Кимимаро так не считал. Одиночество и жалость к себе кольнули под ребрами. Кимимаро дернулся, пытаясь унять ниоткуда взявшуюся боль. Жалость, эмоции – к чему это? Какой в этом смысл? - Все ещё любишь его? – однако вопрос высвободился из рук Кимимаро, как недавно улетевшие травинки. До этого интересующий его вопрос Кагуя прочно держал под кожей пальцев, а клеткой послужили собственные кости. - Я же сказала, помолчи, – огрызнулась Таюя, прикусив щеку. - А все-таки? - Да, люблю, доволен? Кимимаро сейчас бы с удовольствием рассмеялся. Давно он не позволял себе смеха. Улыбок. Интереса к чему-либо. Скучно. В этом мире становится ужасно скучно. - Твои чувства тебе мешают. Избавься от них. - Легко сказать. Ты же у нас хладнокровный убийца, никогда никого не любил… Ах вот оно как, значит. Она решила все за него. Похвально и очень смело. Может быть, она права? Кимимаро не помнил, кого любил в детстве. Возможно, мать? А может, у него были сестры или братья? Друзья? Возможно, он и подарил в прошлом кому-то любовь, но совсем об этом не помнил. Да и помнить сейчас совсем необязательно. Пользы – абсолютно никакой. - Как будто ты сама не такая. - Но я люблю… А ты нет. Звучит смешно. «Вот ты выполнил свою часть работы, а я нет», «Ты убил его, а я нет», «Ты разрушил то здание, а я нет» «Ты во всем виноват, а я нет». Иногда Таюя вела себя как ребенок. - Нет… и правда. В этот раз лучше всего было согласиться. Тем более тема слишком едкая. Любовь. Пустая и бессмысленная тема, которая лезвием проникает в слишком ранимые сердца. Жалкие, беспомощные сердца. Такие сердца надо вырывать и сжигать, чтобы лишний раз не страдали. Кимимаро встал с травы и отряхнулся. - Ты определись уже. Обычно у демонов нет чувств. Они лишены любви. У них нет ничего: дома, семьи, друзей, каких-либо других связей или уз. У них есть лишь цель, приказ, а ещё много ненависти. Цель. У тебя её нет. Раньше ты убивала только ради развлечения, теперь же ты гонишься за Акасуной и девчонкой. Начни уважать если не напарников, то хотя бы себя. Самоуважение и гордость – основа осмысления и мудрости. В конце концов, ты очень глупа, Таюя. В конце концов, Таюя… полюби себя, а не кого-то там, кому на тебя плевать. А, Таюя? Справишься с въевшимися в тебя чувствами? Ты же у нас вроде сильная? Кимимаро ощутил какую-то совсем нелогичную ненужность, забытость. Что он тут вообще делает? Зачем разговаривает с ней? Таюя закусила губу, смотря на медленно удаляющегося напарника. Убить сейчас его хотелось больше всего на свете. - И, да, - Кимимаро остановился, закинув голову назад, - Орочимару она нужна живая и невредимая. Если ты будешь избивать её до полусмерти, уродовать и всячески пытаться убить, то, скорее всего, убьют тебя. Слишком много о себе мнишь, Таюя. Притормози. Надеюсь, ты знаешь, что являешься не такой уж ценной для остальных демонов. Есть сильнее тебя, умнее, одареннее, способнее. Не удивлюсь, если когда-нибудь увижу твой обезображенный труп, над которым будут стоять Акасуна и Харуно… Вот теперь Кимимаро почувствовал себя в своей шкуре и стало легче и комфортнее. Бить по слабым местам людей – это очень весело и смешно. Наблюдать их реакцию после этого и ощущать трепещущее внутри самоудовлетворение. Ради этого стоило бы жить. Кимимаро покачал головой, как только услышал свист и, не оборачиваясь, перехватил кулак Таюи, которая напала сзади. - Да что ты знаешь?! – крикнула Таюя со сквозящей в голосе обидой, - Ты, гений с улучшенным геномом, любимчик Орочимару, что ты, черта с два, знаешь обо мне? Ты же у нас непобедимый прирожденный лидер, тебе всегда все легко дается, тебя все любят, а враги тебя боятся. Так что ты можешь знать обо мне? Любимчик Орочимару? Прирожденный лидер? Непобедимый? Легко удается? Это так нелепо. Люди так отчаянно набивают себе цену, хотят быть выше и умнее, что не замечают, как говорят какую-то чушь, думая, что это истина. Если не знаешь – молчи. Просто молчи. Стараться быть умнее – пустая трата времени, если не дано. Только глупее становишься. Люди… все время мнимые о себе что-то люди. - Я не знаю ничего, - Кимимаро отпустил руку Таюи и сделал шаг вперед, - Но и ты обо мне ничего не знаешь, поэтому я не советую тебе раскидываться такими словами. Иначе ему самому придется заткнуть ей рот. Явно не одаренный мозгами ребенок, экспрессивный, кричащий о себе. А когда-то он принимал её за друга. Ошибся, с кем не бывает. Он же тоже человек, который «гений с улучшенным геномом, любимчик Орочимару и прочая чушь». Хотя даже в этом была доля правды. Кимимаро явно что-то не устроило. Не понравилось. Какое-то прекрасно отточенное меткостью слово, сказанное недавно Таюей, заставляло злиться. И это бесило.