Между Раем и Адом

Сакура прошла за порог собственной квартиры и, сняв обувь, устало прошагала в гостиную и улеглась на диван. С минуту полежав без движения, она подняла правую руку над лицом и посмотрела на неё. Потом несколько раз сжала и разжала в кулак и махнула кистью руки. Ничего не произошло. Сакура нахмурила брови, встала и сосредоточенно закрыла глаза. Сделав пару вдохов-выдохов, она представила перед собой книгу, которая лежала на столике и резко подняла руку. Раскрыв глаза, она удовлетворенно улыбнулась, увидев, как книга взлетела и упала на пол. Потом простерла руку в сторону стула. Стул взлетел вверх, поддался в сторону и разбился об стену. Сакура с радостью посмотрела на деревянные остатки и размяла плечи. Вскоре от гостиной не осталось почти ничего… *** Конан с болью посмотрела на исхудавшее тело, на выпирающие ключицы, худые щеки, бледное лицо. Замерла, встретившись с уставшими глазами, которые в любое мгновение могли закрыться, погружаясь в привычный обморочный сон. Конан старалась делать все, что было в её силах, но даже этого было недостаточно – Нагато с каждым днем все больше терял жизненную энергию. И это сводило с ума: хотелось кричать и плакать, лишиться ещё одного близкого человека для Конан было равносильно собственной смерти. Нагато опустил голову и начал громко кашлять – Конан, не раздумывая, подбежала к нему, с тревогой смотря на то, как он судорожно дышит. - Нормально, - сказал Нагато, выравнивая дыхание. – Однако девчонку лучше будет заполучить как можно раньше… Конан дотронулась до мосластой руки Нагато и стиснула зубы, резко повернув голову в сторону выхода из их общего убежища. - Даже не думай предпринимать сейчас какие-либо действия, - Нагато вздрогнул, почувствовав, как к его губам подносят стакан с водой. - Не думаю, - процедила Конан, ставя стакан обратно на каменный выступ, где ещё стоял небольшой самодельный кувшин с водой из родника. – Просто… мне больно на тебя смотреть, ужасно больно. - Значит не смотри, - равнодушно ответил Нагато, прижимаясь спиной к холодной стене. Он опустил глаза на пальцы ног и замер. Взвыв от боли, Нагато сжал руку Конан. - Каждая попытка пошевелить ногами приносит чертовскую боль. Неужели нет ирьенинов лучше этой Харуно? Она ведь даже ещё лечить не умеет. - Ты же сам знаешь, что нет, - Конан с нежностью погладила друга по руке. – Нужно ждать, Нагато. - Знаю. Убежище было похоже на пещеру: никаких удобств, почти что одна пустота вокруг. Каменное ложе для Нагато, дрова для костра и выход были единственными основными характеризующими убежища. Конан не могла не помнить день, когда Нагато потерял возможность ходить, ведь в тот день умер Яхико. Она помнила их общие страдания, слезы и тоску. Веры и надежды давно уже не было, была лишь борьба за выживание. Борьба, отличная от той, что была в детстве. Борьба за справедливость, где они сильные, почти что Боги, где им не нужно просить хлеба у случайного прохожего, где они сами вершат чужие судьбы, где все понимают. Они встали на новый, высший уровень, где милость превращается в ненависть, а вера в пустоту. В этом мире в людей теперь могут верить лишь глупцы, которые ещё успеют пожалеть о своей вере. - Ты обязательно встанешь на ноги, для этого я сделаю все возможное. Я люблю тебя, - Конан наклонилась к Нагато и поцеловала его в лоб, а потом неслышно вышла из убежища, зная, что Нагато хочет подумать в одиночестве. *** - Битва была крайне убогой, - усмехнулся Хидан, вскакивая с камня, на котором недавно сидел. - Заткнись, мы с ним не закончили! – прошипел Дейдара, отдергивая руку, которую ему лечил Кабуто. - А по-моему закончили, Дейдара, - ледяным голосом отрезал Мадара, пренебрежительно вглядываясь в напарников. – Тебе больше нечего доказывать: Сасори сильнее тебя. Мы просили тебя не о битве и тем более не об убийстве Сакуры, а всего лишь взятии её в заложники. Какого черта ты ослушиваешься приказов? Дейдара не ответил, а только, подрагивая, надел на себя плащ. Рука все ещё болела, так как не была до конца долечена, но Дейдара сейчас не мог даже позволить прикасаться к себе. Он размял плечи и прошагал мимо Хидана и Мадары. - Посылайте на это задание кого угодно, но не меня, потому что я заведомо буду делать то, что взбредет в голову. - То есть ты отказываешься от всего? – спросил у него Кабуто, вставая на ноги. - Нет, - Дейдара остановился, но оборачиваться не стал. – Только от Акасуны с девчонкой. Я прошу ничтожное количество времени на «подумать». Что, так сложно меня понять? - Ступай, - Мадара вздохнул. – Неделю на размышления хватит? - С лихвой. Когда Дейдара скрылся из поля зрения остальных, Мадара взял свою лежащую на земле катану. Он провел по катане ладонью, одетой в перчатку, и убрал с неё капли свежей крови. - Из этого разговора не вздумайте черпать что-то там для себя и делать выводы. Будете действовать только по моим приказам, невзирая на желания снять стресс или начистить кому-то морду. Я за сбором информации. Если подвернется что-то интересное, сообщайте мне. - Конечно, как же ещё, - Хидан раздраженно оскалился, взмахнул косой и направился в сторону, где недавно скрылся Дейдара. - Хидан, и не думай этого делать, - перед ним появился Мадара, при этом активировав Шаринган. - Да все нормально будет, Мадара, занимайся своими делами. – Хидан обошел Лидера и, прыгнув на крышу какого-то здания, бросился в сторону. - Проследи за ним, - обратился Мадара к вполне спокойному Кабуто. - Да, Мадара-сама, видно, в организации у вас не все гладко? – с иронией в голосе поинтересовался Кабуто. - Ни в одной группировке людей все идеально быть не может. Всегда будут распри, споры, недоверие, непонимания. Создавая эту организацию, я не ориентировался на дружеские отношения или какую-либо форму мира и взаимопонимания. В первую очередь – это чтобы не было законов, была свобода, но и приказам не подчиняться не смели. - Создавая? Может быть, все-таки сказать «продолжая чужую деятельность» было бы правильнее? Знаете, Обито сейчас бы ответил вам, что вы отвратительный Лидер, так как подчиненные должны уважать вас, а не только бояться. На одном страхе сыт не будешь. - Как я вижу, Орочимару выпустил из-под своего крыла довольно наглого ученика? – Мадара угрожающе расширил глаза и Кабуто, отшатнувшись, поклонился и пустился вслед за Хиданом. Мадара же остался встречать утреннюю зарю в одиночестве. *** Джирайя толкнул массивную дверь Магического храма и огляделся. Изменилось тут совсем немногое: белые колонны стояли в ряд по левую и правую сторону главного зала; потолок и стены были испещрены какими-то иероглифами явно не на японском, поэтому Джирайя даже никогда не пытался их прочесть; пол был позолочен и отполирован до блеска настолько, что и делать лишний неаккуратный шаг было довольно проблематично; везде стояли какие-то непонятные вещи, судя по всему, с мистическими свойствами. Зал был огромным и мог, должно быть, вместить в себя с десяток стандартных гостиных жилых квартир. Повсюду сновали монахи в белых балахонах с закрытыми капюшонами головами. Встречались и люди в масках: черных, белых, с разными узорами и символами. Храм стоял на окраине Токио, обычные смертные здесь никогда не появлялись, так как двери сюда были автоматически для них закрыты, да и о самом храме ходили разные неприятные слухи про призраков, частые смерти и насилие. К Джирайе подошел один из монахов в белоснежном плаще, со сгорбленной осанкой и сложенными перед собой руками. Он снял с себя капюшон, затем развязал на затылке шелковые ленты от черной с серебренными витиеватыми узорами маски. Джирайя удивленно открыл рот, как только увидел перед собой своего ученика. - Минато? Это ты? О Боги, как же я давно тебя не видел! – Джирайя порывисто обнял своего ученика. - Джирайя-сенсей, мы виделись месяц назад, - засмеялся Минато, похлопав учителя по спине. - Да ладно тебе, что, теперь нельзя трагичную сцену встречи ученика и учителя разыграть? – отпрянув, Джирайя фыркнул. – Я вижу, ты неплохо устроился, да? Минато растерянно потер шею. - Мне приходится скрываться, плюс после полного воскрешения надо проходить обследование и лечение: органы и ткани восстанавливаются не так быстро, как этого бы хотелось. Честно, до сих пор не чувствую жизни, как будто мертвецом хожу, отвратительное ощущение. - Я слышал, ты с Акасуной недавно связывался? - Да, это приходится делать со многими: сейчас жители Конохи, да и вообще всего мира Шиноби не знают, что делать, приходится давать напутствие, направлять, советовать. Для того чтобы связаться с кем-либо, отправиться куда-нибудь или сделать ещё что-нибудь, на первый взгляд, невозможное – это отличное место. Не зря тут собрана чуть ли не вся магическая энергия. Вы здесь… - Появилась проблема, Минато. Ты должен проводить меня в ваш зал медитации, чтобы я хотя бы духовно смог вернуться в Коноху и поговорить с Орочимару. - Я немного не понимаю, - Минато развернулся спиной к Джирайе и махнул рукой, призывая учителя следовать за собой. – О чем поговорить? - Хорошо ли ему жить в обломках родной деревни, представь себе, - попытался отшутиться Джирайя, - Ну а если серьезно, то дело в Цунаде. Орочимару отравил её и мне надо раздобыть у него противоядие. Это яд Акасуны, но он не помнит, как создавалось противоядие. Уверен, Орочимару должен быть в курсе. Минато пораженно остановился, но потом продолжил шествие. - А я вижу, проблемы тем временем совсем не исчезают? - Ни на дюйм и это убивает, если честно. - Понимаю. Когда они оба остановились около очередной большой двери, Минато серьезно посмотрел на Джирайю: - Перед тем, как зайти в этот зал, я бы хотел задать два вопроса. Во-первых, как там Наруто? Джирайя ослепительно улыбнулся. - Твой сын в прекрасной форме. Правда на днях его Таюя хорошенько поколотила, но он уже восстановился. А вообще, тебе стоит хоть иногда выбираться из этого храма, с сыном повидаться… - Пока нельзя, есть определенные запреты… Когда вернетесь, передайте ему привет, пожалуйста. И второй вопрос… вы полностью уверены в своем решении? Ваша душа может… - Полностью уверен. Не беспокойся, Минато, я вернусь и обязательно передам Наруто от тебя привет. Минато кивнул, распахнул двери и они вошли в зал медитации.