Harmonic Convergence

И снова Мидорима стоит у двери в квартиру Кагами. И снова он парализован страхом и нерешительностью. Постучать – будто шагнуть в бездну – назад пути не будет. Но когда человек стоит на краю пропасти, он непременно ощущает это запретное желание прыгнуть. Они будут одни весь день. Чего ожидает Кагами? Что если Мидорима сделает что-то не так и разочарует его? Мысли о мускулистом теле Кагами, о его игре, о каплях пота, блестящих на загорелой коже, сводили Мидориму с ума на протяжении нескольких месяцев. Но он не знал, готов ли он перейти на новый уровень в их отношениях. В этой области у него не было абсолютно никакого опыта. Мидорима подумал о бумажном фонарике в сумке. Гороскоп был благоприятным. Нужно довериться звёздам. Он постучался. Кагами быстро открыл дверь, видимо, был в гостиной. Он слегка покраснел и взъерошил волосы на затылке. И эти волосы выглядели так, будто их недавно расчесали. Они всё ещё топорщились во все стороны, но выглядели намного аккуратнее. - Привет, Мидо! Заходи! Я подумал, может, сыграем один на один, пока обед готовится? Сегодня пицца, я её очень любил, когда жил в Штатах, - Кагами нервно усмехнулся и жестом пригласил Мидориму войти. Кагами тараторил. «Может, он тоже нервничает? Нет, это смешно», - Мидорима поднял руку, чтобы остановить обрушившийся на него поток слов: - Звучит отлично. На губах Кагами расцвела широкая, искренняя улыбка. Он глянул на одежду Мидоримы. - Отлично, ты уже одет для баскетбола. - Конечно, идиот. Ты сказал, что мы потренируемся, - Мидорима нетерпеливо кивнул на дверь. – Может, начнём уже? - Да! – рассмеялся Кагами. Они пошли к ближайшей площадке. Тренировка вышла жёсткой и изматывающей. Мидорима не мог не восхититься снова, наблюдая за прыжками Кагами. Однако сегодня он впервые заметил, что Кагами тоже за ним наблюдает. Это его только раззадорило. К тому времени, как таймер на телефоне Кагами просигнализировал, что пицца скоро приготовится, они оба были потные и ужасно измотанные. В эти минуты все тревоги Мидоримы казались ему надуманными, не стоящими внимания. Баскетбол всегда успокаивал его, очищал от сомнений. Баскетбол с Кагами был… иным. Они всегда достигали того состояния, когда их тела двигались как единое целое, когда игра строилась на одних инстинктах. Тогда и только тогда Мидорима мог полностью принять свои чувства к Кагами. Разумеется, ему нравился этот идиот. Этот идиот был ходячим совершенством. К сожалению, сейчас они были дома у Кагами, где всё было намного сложнее, чем на площадке. Мидорима нервно копался в сумке. Хуже, чем воспользоваться чужим душем, было только сидеть в чужом доме в пропитанной потом одежде. - Могу я воспользоваться душем, если ты не против? - Да, конечно, вперёд. Я схожу после тебя, - отозвался Кагами с кухни. Чувствуя себя сапёром на минном поле, Мидорима прошёл в ванную рядом с комнатой Кагами. Посмотрев на мыло и шампунь на полке, он поблагодарил себя за то, что взял свои. Не то чтобы с шампунем Кагами было что-то не так. Просто он хотел, чтобы запах Кагами оставался запахом Кагами. Было странно пользоваться душем Кагами, но гигиена была важнее. Мидорима вымылся и переоделся в запасные брюки и рубашку на пуговицах. Потом Кагами пошёл в душ, оставив нервничающего Мидориму в гостиной. Сидя на диване, он перебинтовал пальцы, заканчивая одновременно с возвращением Кагами. Взъерошив влажные волосы, Кагами сходил за пиццей и пошёл в комнату. - Пицца хорошо идёт под фильм или видеоигры, - ответил он на вопросительный взгляд Мидоримы. Странно, что Кагами хранит большинство вещей в комнате, когда в его распоряжении целая квартира. Даже в гостиной не было телевизора. Мидорима пошёл за Кагами, подавляя новую волну паники. Они уже были вместе в его спальне. Ничего не случилось. Только Мидорима тогда уснул под его одеялом, окружённый его запахом, и всю ночь ему снились зыбкие, полуоформленные сны. Кагами поставил тарелку на столик, разрезал пиццу и протянул кусок Мидориме: - Я положил туда то, что ты любишь. Пицца была с курицей, брокколи и грибами. Эта предусмотрительность снова выбила Мидориму из колеи, потому что Кагами никогда не был большим любителем овощей. - Спасибо. Кагами сел на край кровати, держа в одной руке – пиццу, в другой – контроллер. Уже с полным ртом. - Хочешь сыграть в «Уличного бойца»? - Разумеется, нет. Но если хочешь, я посмотрю, - Мидорима сел рядом с Кагами, попробовал пиццу и довольно хмыкнул. Кагами ухмыльнулся, даже не пытаясь стереть каплю кетчупа в уголке рта: - Кажется, тебе нравится. Я не люблю покупной соус, поэтому делаю свой, - правой рукой он нажимал кнопки на контроллере, в левой был кусок пиццы. Мидорима смотрел на него, стараясь не замечать, как бедро Кагами соприкасается с его бедром на самых напряжённых моментах. Он чувствовал пряный, освежающий запах его шампуня и тепло тела Кагами. Это очень сильно отвлекало. - …Мидо? Голос Кагами вернул его в реальность. - Что? - Ты поел? Я собирался убрать посуду. Нельзя, чтобы соус засох, потом его реально трудно отскрести. Мидорима покраснел. - А, да. Конечно. Я закончил, спасибо. Кагами улыбнулся и забрал тарелку. Мидорима сидел в тишине, прислушиваясь к звяканью посуды на кухне. Какого чёрта он творит? Сердце колотилось в груди от страха и возбуждения. Он даже взял сменную одежду на случай, если… Он помотал головой. В этом он не признается даже себе. Расстроившись, он вытащил из сумки фонарик и поставил его на тумбочку. Это успокаивало. Надо отдать ему должное, Кагами никак не прокомментировал ни фонарик, ни состояние Мидоримы. Он сел на кровать, глубоко вздохнул и повернулся к Мидориме. - Что? – нервно отреагировал тот. - Просто хотел спросить, в порядке ли ты. - Разумеется, я в порядке! – Мидорима тяжело сглотнул, стараясь не думать о том, как близко был Кагами. Кагами кивнул. - Можно я тебя поцелую? Мидорима усмехнулся: - О, так сейчас ты решил спросить? Идиот. Сделал глубокий, успокаивающий вдох, Кагами погладил Мидориму по щеке. Нежно. - Да, сейчас я решил спросить. Мы одни, и ты нервничаешь, - он издал смешок. – Чёрт, я тоже нервничаю. Мидорима хотел убежать. Хотел осыпать его оскорблениями. Хотел защитить себя от гипнотического воздействия, которое оказывали на него прикосновения Кагами. Вместо этого он позволил мягким поглаживаниям отвлечь его от мыслей. - Да, я… нервничаю. - О чём ты думал, Мидо? Что я наброшусь на тебя, как дикое животное, как только мы окажемся наедине? – Кагами усмехнулся, но в его глазах было искреннее беспокойство. - Я не знаю, о чём думал! – Мидорима не умел говорить о своих чувствах. Он отвёл взгляд, лишь бы не видеть эти тёмные глаза, смотрящие прямо в душу. - Мидорима, - тихо позвал Кагами, поворачивая его голову к себе, - Я никогда в жизни не сделаю тебе больно. Знаю, я неуклюжий олух, и временами меня заносит, но я… я никогда не сделаю этого с тобой. Глаза Мидоримы подозрительно щипало, сердце билось где-то в горле. Этот придурок мог быть таким нежным. - Поцелуй меня, - едва слышно сказал Мидорима. - Хм-м-м? - Я сказал, поцелуй меня, дебила ты кусок. Кагами послушался. И подошёл к исполнению этого задания очень ответственно. Сейчас, когда не было нужды торопиться, Кагами не спеша наслаждался поцелуем. Он слегка прикусил нижнюю губу Мидоримы. Затем скользнул в его рот горячим языком, пробуя на вкус. Потом перешёл на бледную шею. От поцелуя Мидориме сносило крышу. Когда губы сместились на шею, он не смог удержать короткие, беспомощные вздохи. Эти звуки понравились Кагами, его поцелуи стали более настойчивыми. Тепло распространялось по всему телу, вскоре стало ужасно жарко. Мидорима не знал, когда он успел запустить пальцы в рубиновые пряди Кагами, но, кажется, он притягивал его ближе. Кагами остановился на мгновение, делая успокаивающий вдох. Он ткнулся носом в бледную кожу, в пряди волос. - Ты пахнешь яблоками, - тихо и мягко пробормотал он. – Мне нравится. Едва ощутимые на коже выдохи заставляли Мидориму дрожать. Он мотнул головой, стараясь стряхнуть это странное оцепенение, но сам не знал, хотел ли он этого. - Уже поздно. - Ага, - выдохнул Кагами рядом с его плечом. - Не хотелось бы идти домой в темноте, - сдавленно прошептал Мидорима. Всё тело ныло. Часть его разума подавала сигналы тревоги, требовала немедленно убежать прочь. Другая часть бушевала от недостатка прикосновений, кричала, что нельзя позволить Кагами перестать целовать его. Третья часть, та, которая сейчас говорила, пыталась справиться с двумя предыдущими и найти выход. Пальцы Кагами сжимали край рубашки Мидоримы. Он хотел снять её, но сдерживался. - Так останься. - Остаться? Я не могу, - наглая ложь, он даже сменную одежду взял. И зубную щётку. И пижаму. Он действительно надеялся остаться на ночь, хоть и стыдился этого. - Мидо, я не буду настаивать, если ты не хочешь. Но если хочешь, обещаю, я не буду на тебя давить. Я просто хочу, чтобы ты был здесь, со мной, - Кагами слегка отстранился и посмотрел в ярко-зелёные глаза. Весь его вид выражал желание и влечение. Мидорима поправил очки. - Ладно. Идиот. Талисман дня для Львов – зелёное яблоко.