Стать чабрецом

Солнце медленно всходило на кронами лесных деревьев, окрашивая листья в золото на несколько секунд. Начинали просыпаться птицы, на полянках уже блаженно потягивались звери. Стояла мирная и спокойная тишь. Казалось, ничто не должно нарушить эту идиллию природы… Но вот в дупле огромного дуба показалось заспанное девичье лицо. Зеленоватую кожу приятно подсвечивали солнечные лучи, светло-зеленые глаза щурились от света, а в ветках, торчащих из ее светло-русых волос как оленьи рога, запуталась паутина. Девушка вылезла из своего убежища на траву и отряхнула платье от мелкого мусора. Озорно улыбнувшись, она вдруг начала скакать по полянке, весело крича: -Эй, соседи, пора вставать! Нынче будем людишек топить, Ивана Купала пришел! И вот тут лесной тишине пришел конец. Откуда ни возьмись, со всех сторон полезла шумная нечисть. Заголосили мавки, заплескались в воде русалочки с Водяным, в высокой траве у болота уже вовсю хихикали кикиморы, а что творили старые лесавки в листве! Любой молодой шкодник бы им позавидовал. Вон, как резвятся в горах листьев, и не приметишь, где бабка, где дед. Даже Пущевик на некоторое время выглянул из мрака, чтобы полюбоваться на всеобщее веселье. Последним в лесу проснулся Леший. Хозяин леса, прихрамывая, вышел на поляну, мигом прерывая шум. -А ну, замолкли! – прикрикнул он. – Чего шумите, ни свет, ни заря? Спать мешаете, окаянные. Быстро по домам, негодники! Расстроенная нечисть медленно стала разбредаться кто куда. Пущевик вновь скрылся в своих владениях, кикиморы принялись шептаться о старом деде, прервавшем веселье, мавки уже плели друг дружке косы у пруда, тихо напевая песенки. На полянке остались только Леший да девушка, которая все это затеяла. -Чего ж ты, дедушка, веселиться нам мешаешь? – ничуть не боясь хмурого Хозяина, спросила она. – Такой праздник предстоит, а мы спать должны? -Так это ты развела балаган, Дриада, - вздохнул Леший. – Праздник-праздником, а покой нарушать не следует. Тем паче, только ночью Купала начнется. Еще и разбудили старого, негодники… -Всю жизнь проспим, если так, - надула щеки Дриада. – Вам хорошо, вы вон вечные. А я-то помру скоро! Высохнет мой дубок и помру. А жизни так и не увижу. -Старших уважать надо, - не унимался старик. – А пожить успеешь, Горица. Хотя бы и ночью сегодняшней. Ждешь ведь, когда мужики с девками придут? -Да чего их ждать, разведут костры из веточек, дышать нечем! А потом на коре вырезать символы всякие начнут, опять вся резанная ходить буду, - расстроилась девушка. – Хоть бы одного утопили сегодня… -Злая ты, Горица, - усмехнулся Леший. – Авось влюбишься в кого-нибудь да от любви и человеком станешь. С тебя станется. -Чур меня, - рассмеялась она, - чур меня от таких помыслов! Ежели и влюблюсь, то только в тебя, дедушка. -Ах, подлиза ты окаянная. Ладно уж, пойду я сны досматривать. Смотри мне, не смей шуметь до полудня, иначе выпорю! -Так и быть… *** А вот в деревне неподалеку от леса жизнь бурлила еще с рассвета. Пастухи уже вели коров да коз обратно по хлевам, передавая их дояркам, косари давно ушли на поле, а девки- стирать на речку. По всей округе слышался плеск воды, пение девиц, пересуды бабок на лавках, одним словом – жизнь кипела. Деревенский травник Ивар тоже не спал, только полчаса назад вернулся из полесья с новыми травами, а уже сушил на заднем дворике деревянной хатки. Стебель к стеблю, листик к листику – все было разложено абсолютно идеально. Что на чай, что на мази перетереть – всё Иварка знал. К нему со всей деревни сходились болеющие, он для каждого находил лечение, и всё бесплатно. Злые люди прозвали его ведьмаком, настолько он умело обращался со своим даром Божим. А он и не обижался – добрый был да доверчивый. В двадцать своих лет не знал греха, жил праведно… До недавнего времени. Полюбил Ивар красавца местного – Мирослава. Парень 25 лет, видный, статным, всё при нём – и дом добротный, и богатства, и красота необыкновенная. Волосы угольные, брови как мастером заморским написаны, глаза словно небо ясное. Одного Бог не дал – ума да совести. Все дела за него маменька Аглая решала, пока Мирослав по девкам в вечерницы ходил. И ночи не проходило, чтобы на сеновале ихнем стоны не слышались. А стоны эти по сердцу Иваркиному резали не хуже ножа. И знал ведь, что не полюбит его красавец, знал, что грех это большой – мужику мужика любить, а ничего с собой не мог поделать. Ночами не спал, грезил, как подойдет к нему Мирослав, за руку возьмет и в чувстве светлом признается… Стоны на сеновале враз прерывали эти мечты. И продолжал Ивар травы перебирать свои да вздыхать. Он ведь был совсем обыкновенным – волосы тускло-белые, в хвост завязанные, глаза серые, сам худющий да низкорослый. Но сегодня утром Мирослав вдруг пришел к дому Ивара. Стал стучать в окошко и звать его. -Эй, травник! Иди сюда! Вышел Ивар с заднего двора на порог и обомлел. Сам, пришел к нему… Сердце забилось, словно бешеное. -Чего тебе? – постарался скрыть в голове волнение, ан нет, трясется, как лист. -Тут такое дело… - Мирослав слегка замялся. – Есть ли у тебя трава какая, чтоб силу мужскую заново заиметь? -А тебе никак ее не хватает? – Ивар даже удивился. – Есть, конечно, такая… -Дашь? – глаза его заблестели жадно. – А то девка какая-то болезная попалась, после нее – ка отрезало! И не сказала ведь, облуда, что больная… -Д-да, дам, - Иварка от волнения даже заикой стал, - только подожди, я за ней в дом сбегаю. -Быстрей давай. Трясущимися руками достал травник из ящичка нужные травы, смешал по-быстрому в ступке, забросил в мешочек холщовый, веревкой перевязал и вынес Мирославу. А тот, принимая мешочек из рук Ивара, рассматривал его. Нос прямой, губы тонкие, глаза не большие, но и не маленькие, а вместе всё это собрать – очень даже неплохо получается. -Слушай, - обратился к пареньку Мирослав, - а не хочешь ли сегодня прогуляться? -Так Купала же сегодня, - опешил Ивар. – Все в лес на праздник пойдут… И тебе бы надо… -Что мне надо – не твоя забота, - улыбнулся. – Я этот праздник уже кучу лет видел. Я, может, погулять хочу. С тобой. -С-с-со м-мн-н-ной? – казалось, что травника сейчас удар хватит. – Т-ты серьезно? -Конечно, - кивнул головой Мирослав. – Давай, как только девки в лес убегут, я приду к тебе. Будешь ждать? -Да! – выпалил, не раздумывая. Потому что мечта сбывалась так стремительно, Ивар не успевал соображать, что творится. – Буду. -Вот и славно, - потрепав его по щеке и подбросив мешочек с травой в руке, красавец стал уходить. Уже шагах в десяти от дома он обернулся и крикнул. – Заодно посмотрим, работает ли трава твоя. Ивар так и сел на порог. Руки безвольно висели вдоль тела, глаза были круглые, словно блюдца. Это ли не сон? Сам Мирослав пришел к нему и позвал с собой? Он не верил своему счастью. Еще никогда он не был так напуган и так радостен одновременно. Его смятение нарушил гончар Лан, единственный друг Ивара. -Проснись, Иварушка, не то ветер все травы унесет, - смешливо молвил Лан, стукнув друга по лбу. -Ай, ты чего? – наконец, отмер Ивар. – Задумался я просто, а ты драться сразу. -Давай помогу, - предложил Лан, сразу принимаясь собирать стебли. – Один до вечера не справишься, а со мной быстро всё успеешь. -Спасибо тебе, Лан, - поблагодарил травник, тоже берясь за работу. – Мне к вечеру уже свободным надо быть… -Никак с Тугодумом на прогулку идешь? – вдруг посерьезнел Лан. Он Мирослава на дух не переносил, хотя и знал об Иваркиных чувствах. Только Ивар не знал, что с самого детства лучший друг только об Иваре и думает. Словно помешался, еще сильнее, чем друг на главном деревенском красавце. И не желал Лан, чтоб друг когда-либо узнал об этом. Сам не знал, почему. -Он не Тугодум! – воскликнул Ивар. – Да, позвал он меня, ну и что? Я знаю, что он ничего мне не сделает. -Откуда тебе знать? Он же бестолочь редкостная, кроме силы да рожи ничего нет! -Лан, - попросил травник, - Прошу, давай не будем ругаться сегодня. Не говори о нем плохо, знаешь ведь, что у меня к нему… -Любовь до гроба, - закончил друг за него. – Знаю. Поэтому прошу взамен: будь предельно осторожен. Хорошо? -Договорились, - вздохнул Ивар. Так молча они сидели еще час или два, перебирая травы в пучки. -А знаешь, - наконец, нарушил молчание Лан, - я сегодня на праздник пойду. -Ты же терпеть праздники не можешь, - удивился Ивар таким словам. – Никогда на них не ходил. -Ну, вот теперь решил наведаться, - улыбнулся. – Не хочу в одиночестве ночь коротать, авось девка какая приглянется… -Здорово… Я все же переживаю, Лан. -О Мирославе? Не переживай, если он тебя тронет – я его в лес отведу, а назад он дороги и не найдет, - рассмеялся Лан. -Тебе бы всё шутки, - чуть расслабился Ивар. – Ладно, вот мы и справились. Благодарю тебя за помощь. -Не за что, друг, - знал бы Ивар, с каким трудом далось парню последнее слово. Друг. – Я пойду, еще матери помочь нужно. -Передавай ей от меня привет. И здоровья пожелай. -Обязательно, - и Лан быстро ушел от двора. Ивар вновь остался один со своими мыслями о ночи. *** Дриада Горица плела мавкам косы у пруда. Вся нечисть должна быть готова к ночному веселью, а лесные барышни должны быть особенно хороши, чтоб мужиков побольше заманить. Вот и попросили мавки с русалочками помощи у ловкой Горицы. Пальцы ее были, что спицы: плела она из волос невероятные прически, любая королевна бы позавидовала! -Эх, Горица, что ж мы делать без тебя будем лет через пятьдесят, - вздыхает русалка Аннушка, ожидая своей очереди. – Будем лохматые ходить… -А ты не каркай, я может еще лет двести проживу! -Так ты ж смертная, - хихикнула мавка, чьи волосы были в руках дриады. – И полвека не протянешь – помрешь, как пить дать…Ай! Горица больно дернула волосы негодницы. -Тише будь, - посоветовала, - не то заплету кукиш, никакой селянин не позарится. -Прости нас, милая, - тут же ретировалась Аннушка. – Это мы от предвкушения Купала, головы мутные, ничего не соображаем. -Ну да ладно, - смягчилась дриада. – Лучше расскажите мне, как вы все в лес-то попали. -Да что рассказывать, - откликнулась одна из мавок. – Кто любил без памяти, кого из деревни злые люди выгнали – все мы сюда шли. С горя это всё, с горя… -Да, да – подхватили все барышни. -Не понять мне вас, несчастных, - вздохнула Горица, переходя к следующей девушке. – Я-то в дубе родилась, пока он жив – и я жива. Никуда дальше леса не совалась, света белого не видела. И не страдала никогда, и не любила. -Счастливица, - завистливо протянула Аннушка. – Коли б и мы не влюблялись – уже бы и померли давно в своих деревнях. -И тлели бы в гробах, - мрачно сказала еще одна русалка Душица. – Нет уж, лучше хвост иметь. -И то правда, - легко согласилась Анна. – Так что, все мы счастливые, девки. -Всегда бы так, - дриада заплела последнюю косу и поднялась на ноги. – Ладно уж, побегу я сама готовиться! Свидимся ночью, красавицы! -Свидимся, Горица! – помахали ей вслед русалки и мавки. Все они еще чуток поболтали да тоже по делам разошлись. А Горица шла к своему дубу. Что-то беспокоило её, покоя не давало. Как предчувствие, что непростой Купала удастся в этом году, нехороший… «Пусть все хорошо будет», - попросила она мысленно. Уж очень не нравилось ей это. На пути ей встретился дед Леший. -Чего смурная такая? – поинтересовался. – Мавки обидели? -Нет, не обижал меня никто, - замахала руками дриада, - просто беспокойно мне, дедушка. Как ты чувствуешь, всё ли в порядке будет? -И правда, как камень на сердце, - согласился Леший. – Никак беда назревает какая… Али гость незваный? -А может, из девок утопнет кто? – с надеждой произнесла Горица. – Да и будет новенькая русалочка или мавка. -Посмотрим, чего уж загадывать, - дед пожал ветвистыми плечами. – Ты беги, дриадочка, по делам своим, а я по своим пойду. Нарядись хорошенько! -Непременно, дедушка! – Горица всё же развеселилась и уже быстрее побежала к дому своему. Что может такого страшного случиться? Да ничего! *** День близился к концу. В окне Иваркиного дома уже мелькали веселые девушки, возбужденные долгожданным праздником. В руках у каждой уже было по венку. Румяные и красивые, они направлялись в сторону леса. Конечно, через деревню тоже протекала река, но ведь это было совсем не весело, тем более, что в лесу не встретишь ворчливых бабок, которые желают выспаться даже в такую яркую ночь. Поэтому и шли они на лесной пруд. А Ивар поглядывал на них в окошко и все ждал, когда раздастся заветный стук в дверь. Мирослав же обещал прийти сразу, как девки в лес уйдут. Вот и парни потянулись к чаще. Идут, смеются. Никак гадают, чей венок сегодня выловят. Думается, никто не обидится, ведь девки у них в деревне как подбор – одни красавицы. И что только Мирославу не хватало? Ивар никак не мог успокоиться и заставить себя поверить, что все его слова – не шутка. Ведь если шутил, то Ивар с ума сойдет от обиды и горечи. И даже верный Лан не сможет его развеселить. Наверное… Тут, наконец, в дверь постучали. Ивар опрокинул стул, на котором сидел, судорожно оправил рубаху и кинулся отворять. -Привет, - выдохнул он в лицо улыбающемуся Мирославу. – Я уж думал, ты не придешь. -Как я мог, обещал же, - еще шире улыбнулся парень, входя в дом. – Необычно тут у тебя… чистенько. -Да уж, не ваши с матерью хоромы, - смущенно молвил Ивар, стыдливо оглядывая свой недавно любимый домик. Теперь все предметы здесь казались ничтожными. – Тебе, может, чаю разогреть? -Нет, пойдем лучше на улицу, - отказался Мирослав, совсем слегка поморщившись, окрыленный Ивар и не заметил. – Деревня вся опустела, никто нам не помешает. -Хорошо, пойдем, - они вышли на улицу.