Стать чабрецом

-Знаешь, Ивар, - прервал долгое молчание Мирослав, - а я ведь давно за тобой наблюдаю. -Да? – удивился Ивар, поднимая голову. – А я и не замечал никогда, чтоб ты смотрел на меня… -Но я же смотрел, - как-то странно улыбнулся красавец в ответ. Вдруг он встал перед ним, взяв его за руки. – Ты мне нравишься. Очень. -Что? – опешил Ивар. – Нравлюсь? Я? -Ты видишь еще кого-то? – шутливо оглянулся Мирослав. – Да, нравишься. Ивар потерял дар речи. Ему это не снится? -А я? – Он навис над Иваром, заглядывая в глаза. – Я ведь тебе тоже нравлюсь. Ты постоянно смотришь на меня, я же видел. -Да не смотрел я, - начал оправдываться травник, смущенно краснея. Даже в темноте можно было разглядеть его румянец. -Не ври, - улыбнулся Мирослав, приподнимая пальцами его подбородок. – Нравлюсь, признайся? -Да. Нравишься, - вдруг решительно ответил Ивар. – Очень давно. -Вот и славно, - Мирослав наклонился еще ниже. – Пойдем на сеновал? Я травы твоей выпил, теперь полон сил. Хочешь? Ивар, за пять минут уставший от потрясений, сам не заметил, как кивнул и позволил вести себя за руку. И уж тем более он не заметил притаившегося неподалеку Лана, который, увидев, как Ивара уводят, вдруг вскинулся и побежал совсем в другую сторону… От реки до сеновала идти было от силы минуты три, так что уже совсем скоро Мирослав закрывал дверь изнутри. -Иди сюда, - он привлек к себе Ивара, начиная целовать. Нежно-нежно, как самое драгоценное сокровище в мире. Ивар, все еще пребывавший в ступоре даже не пытался пока отвечать. Он то краснел, то бледнел, не зная, что делать. Вот Мирослав подвел его к стогу и начал медленно укладывать спиной на сено, при этом не переставая целовать. Ивар, наконец, очнулся и начал несмело отвечать ему. Постепенно они углубляли поцелуй, забывая обо всем. Мирослав стягивал с Ивара рубаху, а штаны Ивар судорожно снимал сам. Через пару минут он остался абсолютно голым. Мирослав, всё еще одетый, навис над ним на руках. -Ты хочешь этого? Ивар кивнул. Он и вправду хотел, ведь это его любимый Мирослав. Внезапно Мирослав встал на ноги и повернулся в сторону. -Выходите уже, он готов! Из дальнего угла появились три фигуры. Ивар узнал их – в детстве друзья Мирослава частенько измывались над мальчиком-сиротой, у которого из родни был только старый дед. А когда деда не стало – совсем не давали жизни. Звали их Крив, Завид и Невзор. Только вот что они забыли здесь, в ночь праздника? -Быстро ты, Мирослав, управился, - похлопал парня по плечу Невзор, подойдя ближе. – Я думал, уродец подольше ломаться будет. -Как видишь, - зло рассмеялся Мирослав. Ивар в это время каменел, не понимая, что происходит. На его глазах сбывшаяся мечта превращалась в сущий кошмар. -Мирослав… - непонимающе смотрел он на еще полчаса назад любимого человека, не замечая, как к нему подбираются Крив и Завид, как Крив заводит ему за спину руки, а Завид берется за ноги, разводя их в стороны. Ивар ничего не соображал. Отказывался соображать. Этого просто не могло быть! Невзор тем временем стаскивал с себя штаны, обнажая короткий и толстый член. -Веселитесь, мужики, - «любезно» предложил Мирослав. Невзор подошел к раздвинутым ногам Ивара и принялся примеряться, как бы лучше всё сделать. И тут Ивар как проснулся. Принялся отчаянно брыкаться, вырываться из рук насильников, пробовал кричать, пока ему не закрыли рот ладонью, пучил слезящиеся глаза, которые смотрели только на Мирослава, умоляя прекратить эту шутку. «Прошу, пожалуйста, я больше никогда из дому не выйду, не посмотрю ни на кого, только пусти меня». Но Мирослав только смеялся в его лицо. -Ты и вправду подумал, что я могу любить тебя? Тебя, уродца, ведьмака поганого? Еще и на мужиков пялишься, мерзота. Ничего, теперь-то ты должен быть довольным! -Будешь довольным, - как эхо повторил Невзор, приставляя член к заднице Ивара. – Как пить дать, будешь. Ивару оставалось только смириться. Все на празднике, никто его не услышит, даже Лан… никто не поможет. В голове мелькнула последняя мысль: «Быстрее». Резкая вспышка боли и Ивар потерял голову. Он брыкался как сумасшедший, стараясь отползти, уйти от боли, пронзившей тело. Но Невзор начал двигаться, быстро набирая темп, не обращая внимание на отчаянное мычание травника. Потекла первая струйка крови. У Ивара темнело в глазах, а насильники только смеялись. -Кончай уже, Невзор, - недовольно потребовал Крив. – Мы ведь тоже хотим доставить уродцу удовольствие. И Невзор кончил. Прямо внутрь Ивара. Тело травника выгнулось дугой, из глаз брызнули слёзы. Как же обидно и больно… И это должно повториться? Верно, Крив, а потом Завид… «Я не смогу, не выдержу». Крив и Невзор поменялись местами. Мирослав злобно улыбался глядя ему в глаза. «Нет». Вдруг в дверь врезалось нечто огромное. Хрустнула древесина. -Это еще что такое? – Мирослав, наконец, отвел взгляд от Ивара. Снова удар и треск. -Чёрт, нас заметили, - запаниковала троица друзей, отпуская «уродца» и подходя к Мирославу, натягивая на себя штаны. Еще удар. Дверь разлеталась на куски. -Бежать надо, - севшим голосом сказал Завид. – Если увидят, что мы с ним сделали – нам же головы оторвут! И тут дверь слетела в петель. В образовавшийся проём вошли кузнец Пересвет с кувалдой на плече и…Лан. -Что ж вы гостей-то не впускаете? – наигранно веселым голосом обратился Пересвет к насильникам. – Пришлось самому открывать, как невежливо. Четверка стояла столбом, не пытаясь бежать. Их будто заклятьем каменеющим прокляли. А Лан кинулся к Ивару, неподвижно лежащему на сене. Глаза его все еще были открыты и теперь смотрели в пустоту. На секунду Лану показалось, что он умер. Но травник судорожно втянул носом воздух и Лан вздохнул с облегчением. Главное, что живой. А этих уродов… Он даже думать о них сейчас не хотел. Подхватил Ивара на руки, стараясь причинить как можно меньше боли. -Лан, - вдруг позвал его травник, - ты ведь прав был…а я дурак… - он начал плакать, сотрясаясь в руках друга и постоянно повторяя, - дурак, какой же я дурак… -Пересвет, - позвал тихо, - подай рубаху его, возле тебя лежит. Кузнец, глянув предупреждающе на четверку, поднял одежду и аккуратно накрыл Ивара. -Отнеси домой его. Я здесь дальше сам. -Спасибо тебе, - поблагодарил Лан и вышел с Иваром на руках. Тот больше не плакал. Потерял сознание. Пересвет проводил их взглядом и вновь уставился на дружков. -Что же мне делать с вами? -Пересвет, - вдруг отмер Мирослав, - отпусти. Я тебе денег дам, завтра же. -Ну ты и сука, - улыбнулся издевательски кузнец. – Я же не урод, как вы. И убивать вас не буду, - он многозначительно посмотрел на свою кувалду. -Правда? – непонимающе посмотрели на него дружки Мирослава. -Еще руки о вас марать. Нет, со мной пойдете, в кузницу, а завтра сдам вас старосте на суд. Он спит сейчас, негоже тревожить человека. -На суд? -Именно. И мамку твою, Мирослав, позову, и ваших тоже. -Мать меня вытащит, - уже почти рычал Мирослав. – А тебя выпорют, Пересвет! -Пусть, - спокойно отреагировал кузнец, - зато вся деревня узнает, что вы сотворили с травником. А уж люди вас, не простят…. И я вместе с ними. А теперь пшли! *** Лан внес Ивара в свой дом. До жилища гончара идти было ближе, да и места у него больше, чем в избушке друга. Он аккуратно уложил травника на свою постель, зажег свечу и отошел к сундуку, чтобы достать другую одежду. Ведь у Ивара, кроме рубахи, не осталось ничего. У Лана тряслись руки. Если бы он успел на пару минут раньше, удалось бы избежать тех страданий…Он бы смог спасти Ивара раньше. Но Лан не успел, и теперь лучший друг лежит без сознания на его кровати. Ничего нельзя было изменить. Достав чистую рубаху и штаны, Лан подошел к Ивару и стал осторожно его одевать. -Как же так, Иварушка, - шепотом причитал он, просовывая руки Ивара в рукава. Друг все еще не очнулся, только дышал рвано, словно ему кошмар снился. – Прости меня, не углядел… Прости. Одев Ивара, Лан еще немного посидел у кровати, смотря в одну точку, а после вышел на улицу. Нужно было идти к колодцу, принести воды. Да и к дому Ивара не мешало бы сходить, трав каких обезболивающих принести. -Подожди меня немного, - попросил он, сходя с порога с фонарем в руках. *** А в лесу полным ходом шло веселье. Девушки пускали венки на воду, парни, притаившись дальше, выхватывали их с радостными воплями, кто-то прыгал через костер, смеясь, а кто-то уже уединился подальше от шума. Нечисть тоже не спала: русалки перехватывали венки, не давая мужикам их хватать, мавки, прикинувшись деревенскими, ластились к парням да песни пели. Пущевик в своей чаще затыкал уши, пытаясь уснуть и проклиная людей всеми знакомыми словами. Леший улыбался, поглядывая на костер, авось кто обожжется. Кикиморы заливались хохотом, когда кто-то из деревенских ходил к камышам «по делам», а там его поджидали лохматые девицы со страшными зубами. И только Горица отчего-то сидела под своим деревом и могла взять в толк, почему ей не весело. Сердце до сих пор сжимала непонятная тревога, руки подрагивали, как от страха, а в голове шумело, словно медовухи перебрала. Дриада всячески пыталась успокоиться, но становилось только хуже. Неужто и правда случится что? -Не могу так больше, не могу-у, - стонала дриада, покачиваясь из стороны в сторону. – Почему всем хорошо, а мне одной плохо? Хватит. В деревню пойду. Почему ей хотелось идти в деревню, она не знала. Возможно, желала сбежать от шума и полежать в тишине. Всё одно никого там нет сейчас, кроме стариков. А они, наверное, давно уж спят по домам. И Горица стремглав помчалась к деревне. -Совсем с ума сошла, - пробормотал ей вслед Пущевик. Дриада и раньше бывала в деревне. Пару лет назад она выбралась туда осенью, когда урожай собирали. Тогда тоже никого не было, и она с интересом осматривала людские дома, искренне недоумевая, как в «этом» можно жить. Ведь гораздо удобнее дупло, в котором всегда тепло и уютно. А сейчас она бежала в полной темноте вдоль реки, смотря на темные глаза этих домов. Везде спали, никто бы ее не заметил. Ей даже стало немного легче, сердце попустило. Но вдруг она углядела свет в одном из домиков. Совсем слабый, там, наверное, только одна свеча горит. Не сумев преодолеть любопытство, Горица направилась туда. Заглянув осторожно в окно, она увидела спальню. И правда, всего одна свеча. Еще целая, будто только-только зажгли. А на кровати спал молодой парень и кривился. «Кошмар снится», - догадалась Горица, продолжая всматриваться. Очень хотелось зайти внутрь да поглядеть на паренька поближе. Она даже на цыпочки привстала, заглядывая в окошко. -Ты еще кто? – раздалось над ее ухом. Дриада со вскриком подпрыгнула на месте. Возле нее стоял высокий красивый парень с ведром воды в одной руке и фонарем – в другой. -Что забыла здесь, спрашиваю? – грозно наступал он на Горицу. – Еще и вырядилась, как нечисть какая. Зеленоватая кожа дриады покраснела от возмущения, а рожки на голове затряслись. -Ах, нечисть?! Да я, между прочим, потомственная дриада! -Пьяная, что ли? И ветки какие-то в голове запутались, зеленая вся… Перебрала на празднике, а теперь заблудилась? -Да ты… - Горица запнулась. А правильно ли говорить человеку, кто она такая есть? Не повлечет ли это беды? – Заблудилась, да… Видишь, совсем плохо мне. Ох, голова моя, голова-а-а… -Бедняга, - сочувственно протянул человек, опуская ведро на землю. – Давай-ка заходи ко мне, здесь переночуешь. А уж утром найдем твой дом. -Переночевать? – удивилась дриада. -Не бойся только, - успокоил парень, - не обижу. Дома всяко лучше, чем по улице бегать. Попадутся уроды какие-то еще… - в конце парень отчего-то сильно обозлился. -Ну, хорошо, - согласилась Горица. – Спасибо тебе, добрый человек. -Меня Лан зовут, - представился он. – Я гончар местный. А ты...? -А я Горица, - улыбнулась дриада. -Имя-то какое забавное… -«Рожденная в лесу» значит, - пояснила она. – Мне нравится. -Красиво, правда, - улыбнулся в ответ Лан. – Заходи уже, дверь мне подержишь. Они вошли в дом. Лан поставил ведро у двери и достал с полки пару свечей. -Сейчас света больше будет… А Горица подошла к парню на постели. Он страшно метался во сне, тихо постанывая, словно от боли. «Нет…нет», - всё, что расслышала девушка. -Боже, Ивар, - Лан кинулся к нему. – Совсем плохо тебе, бедный мой… -Что с ним? – забеспокоилась дриада. -Да так… - парень явно не хотел отвечать и Горица не стала переспрашивать. Видно же, что-то серьезное. – Что же делать? -Дай я посмотрю, пожалуйста, - Горица рукой отодвинула Лана в сторону и наклонилась над спящим. Поводила над ним руками, нашла место боли и опешила. «Неужели его…того?». Но сейчас это было неважно. Дриада призвала силу своего дуба, чтобы помочь пареньку. «Давай, батюшка, помогай», - попросила мысленно, напрягая пальцы. Тут же она почувствовала прилив энергии и сразу направила его на Ивара. Лан стоял, боясь пошевелиться. «Что ж она делает?». Постепенно стоны Ивара угасали, через пять минут он уже спокойно спал, не дергаясь и не кривясь. Запыхавшаяся Горица вытерла пот со лба. -Ну, как-то так, - слабо усмехнулась она. -Ты ведьма, что ли? – боязно спросил Лан. – Как ты вылечила его? -Не ведьма я, угомонись. И не пьяная, уж прости, что солгала. Я из леса. Дриада. -Это еще кто? -Нимфа лесная, в дереве живу, оно мне силы дает, - легко пояснила Горица. Чего уж теперь бояться, раз он её силу видел. – Прогонишь теперь нечисть? -Да ты что! – возмутился гончар. – Ты мне друга спасла, а я тебя выгонять стану? Нет уж, оставайся, я тебе сейчас постель приготовлю. -А ты разве не один живешь? – второй кровати в доме не наблюдалось. -Один, - кивнул Лан. – я Ивара в сени перенесу, там ему мягче спать будет. -Раненого друга в сени? – изогнула бровь Горица. – Никак шутишь. Чем таскать его туда-сюда, лучше я в сени пойду. Тем паче, там к улице ближе, если дубок мой позовет – выйду быстрее. -Я тоже в сенях спать буду. -Вот и славно, побеседуем с тобой, ты мне о житие деревенском расскажешь, а я тебе – о лесном. -Договорились. -Укрывай друга своего и свет гаси, - дриада уже вышла. -Спокойной ночи, любимый мой Ивар, - прошептал Лан, легко коснулся его губ своими и погасил свечу. Тяжелый праздник выдался…