Tainted Love

Ранее утро легко пробиралось сквозь закрытые шторы. Воздух, еще непрогретый ослабленным осенним солнцем, нес в себе запах ночной измороси, но в самом доме было на удивление тепло. Где-то едва слышно хлопнула дверь, и легкий ветер от образовавшегося сквозняка, обойдя приоткрытые ставни окна, столкнул маленькую цветочную вазочку. Фарфор звякнул, дотронувшись до пола, и раскололся на части. — Порция? — Бланшет потянулась на мягких подушках, не спеша открыть глаза от сладкого сна. Какое это утро по счету? Утро, что они вновь провели вместе. Казалось, в этом отдаленном от шумного Лондона месте, время идет совершенно иначе и день их отъезда не наступит никогда. — Я здесь, милая, — хозяйка поместья, успев скинуть верхнюю одежду, легко обошла босыми ногами осколки на полу и  склонилась с поцелуем к лицу любимой. — Доброе утро, — поток рыжих волос закрыл свет. От них как всегда пахло свежестью, а теперь и хвойным лесом. Бланшет улыбнулась, ответив на поцелуй и поправив цветок за ухом любимой. Она долго любовалась зелеными глазами, оттенка нежной весенней травы и боялась в любой миг проснуться, узнав, что весь их маленький отпуск вдвоем, всего лишь сон. — Ты только вернулась с прогулки? — Именно. И я удивляюсь, как ты можешь так долго спать. Неужели природа вокруг совершенно тебя не вдохновляет? — она с укором посмотрела на подругу, напоминая в этот момент маленькую капризную девочку. Порция всегда считала, что утро самая прекрасная часть дня и пропускать возможность насладиться первыми лучами солнца это абсолютно невозможно. Но Бланш считала по-другому. Первое время она еще составляла компанию Порции в утренних прогулках, но после нескольких дней ее терпение кончилось. — Меня вдохновляешь ты, Порция. Зеленые глаза распахнулись шире, а на лице рыжеволосой музы заиграла довольная улыбка. Тут же забыв все обиды, писательница забралась под одеяло, тепло устроившись рядышком. — А представляешь, как хорошо будет летом? Я смогу каждый день приезжать к тебе из поместья в Лондоне, — Порция улыбаясь, задумчиво разделяя пальцами непослушные кудряшки своего любимого археолога. — Приезжать из поместья? — Ну да, — женщина пожала плечами так, словно не сказала ничего особенного. Говорила она спокойно своим обычным насмешливо-заигрывающим тоном и блондинка не могла поверить своим ушам. — Подожди, ты не собираешься остаться со мной и думаешь, что я на такое соглашусь? — она смотрела на нее, не понимая, как Порции могла прийти эта мысль. Так неожиданны были ее слова, что Бланш не сразу уловила их смысл. Женщина резко поднялась на локтях и встретилась взглядом с Порцией, стараясь хоть что-нибудь прочесть на ее лице и желая, чтобы ее слова оказались только лишь злой шуткой. Но Порция о ней и не думала. Она недовольно скривила губы и поспешила отвести взгляд в сторону.  — А что здесь такого? — улыбка постепенно исчезла с ее алых губ, хотя она все еще старалась улыбнуться, но губы словно одеревенели и не слушались ее. Тон ее слов изменился и вместо веселой наигранности Порция наконец говорила серьезно. Ее совершенно не обрадовало то, как Бланшет приняла ее давно обдуманный до мелочей и, по мнению писательницы, блестящий план. — Что такого?! Ты собралась держать меня здесь в клетке, как ручную лису. Бланшет резко вскочила с постели, прижав к обнаженной груди край одеяла и постепенно теряя остатки спокойствия. В одну секунду разочарование и отвращение смешались воедино, и ей до боли стало противно находится в одной постели с той женщиной, что изменила ее жизнь. Она уже догадывалась, что будет дальше и прекрасно знала, что рано или поздно этот разговор должен был состояться, но где-то в глубине души, где у каждого человека живет надежда, Бланшет хотелось верить в счастливой конец их сложных и вновь возродившихся из пепла отношений с Порцией. — Неужели этому ты была бы счастлива? В ответ рыжеволосая аристократка игриво повела плечами, словно ей только что пришла в голову какая-то забавная мысль. Но в ее глазах мелькало явное беспокойство и недовольство всем происходящим. — Мой муж был бы счастлив. Этот ответ еще больше удивил Бланш. Конечно, она знала о сложных отношениях в этой семье, но отдавать Порцию вновь тому человеку, которому она принадлежать не должна - этого она не допустит. Если только она сама не сделает выбор. — В каком смысле, Порция? — слова произносились с трудом. Археолог замерла, оставаясь стоять посередине комнаты и не желая верить в происходящее. Постепенно ее, женщину, стойкости которой завидовали многие мужнины, стал охватывать неподдельный ужас. Но Порция не спешила с ответом. Она нервно закусила губу, перебирая пальцами подол платья. — Ты знаешь, что он никогда не был против нас, но он не даст согласия на развод. И, между прочим, у меня трое детей. Я мать, а если я уйду от него, то я никогда их не увижу, — она с грустью опустила глаза, тяжело вздохнув, и не в силах выдержать прожигающего насквозь взгляда любимой. Порции всегда казалась, что Бланш, ее любимая Ивлин, должна все понять и принять ее выбор. Ведь именно так поступают любящие люди? Но неожиданно совершенно новая мысль пришла ей в голову и она подняла глаза, произнеся со всей нежностью, что еще могла остаться в ней.  — Пожалуй, самое лучшее оставить все, так как есть. Дорогая моя, будь же благоразумна! Лучше отнесись к этой ситуации трезво. Мне не хочется огорчать тебя, но я должна была сказать тебе правду. Это, черт возьми, не шутка. — Он просто манипулирует тобой…- даже не задумываясь, ответила женщина, пройдя до шкафа с одеждой. Все встало на свои места. Плохое предчувствие, возникшее еще с первых дней их встречи в музее, оказалось не ложью. И все те моменты, когда Бланшет по той или иной причине чувствовала себя лишней, находясь рядом с Порцей — все это не было иллюзией. Все это был лишь просчитанный план. Как давно она придумала его? Археолог лишь горько усмехнулась тому, что так легко дала себя обмануть, но Порция не дала ей договорить. — Нет! Я люблю его! И я люблю тебя! Если я могу получить часть каждого из вас, почему нет? — Потому что, Порция, это мы получим лишь часть тебя, — она бросила пронзительный взгляд на рыжеволосую женщину, что еще недавно считала своим спасением от всего, что ей не посчастливилось пережить. Но неожиданно для Порции, Бланшет говорила спокойно. Все волна эмоций, что поднялась где-то внутри, обернулась для нее лишь бессильным разочарованием. Не теряя ни минуты, археолог оделась и, скидывая свои вещи в небольшую дорожную сумку, задумалась над тем, сколько времени займет ее дорога до Лондона. В ответ, Порция лишь капризно скривила губы, ожидая чего угодно, но только не этого отчужденного спокойствия. Она поднялась, подойдя ближе к возлюбленной, и, заговорив вновь, попыталась взять ее за руку. — Бланш, пожалуйста, не оставляй меня… Но женщина резко одернула руку и, взяв с полки шкафа свою любимую светлую шляпку, тень от которой успешно скрыла ее глаза, повернулась к Порции: — Я ухожу и лучше, поверь, лучше не пытайся меня остановить. В это утро ее любовь и мечты разбились как фарфоровая статуэтка.