Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

Первый день процесса выдался серым и зловещим. Угроза шторма висела в воздухе. Сев и Сири сидели мрачными за завтраком. Сири настороженно взглянул на отца. Он ощутил его волнение от предстоящих событий. — Папа, ты должен успокоиться, — мягко произнес он. Северус посмотрел в его сторону нахмуренным взглядом, а затем его угрюмое выражение смягчилось, когда он увидел беспокойство на лице сына. — Прости, Сири. Я пытаюсь сохранить ясную голову, но стоит мне подумать о моем свидетельствовании, как я тут же злюсь. — Я знаю. Это очень трудно, — согласился Сири. — Но ты должен сохранять контроль. Ради меня, пожалуйста? — Ради тебя я сделаю все, что угодно, сынок, — заверил его Северус. — Я ненавижу этого человека за то, что он с тобой сотворил. Ты не можешь понять, что я чувствую, и я надеюсь, что никогда не поймешь! Сири кивнул. — Помни, ты должен называть меня «Гарри» или «мистер Поттер». — Хорошо, мамуль! — с усмешкой ответил Северус. Сири просто ответил ему фирменным «Снейповским сердитым взглядом», отчего Северус кашлянул и отпил немного кофе. Сири прикрыл ухмылку на лице. — Итак, что же нас ждет сегодня? — Спросил Сири. — Ну, как я понимаю, мы услышим обвинения против него и посмотрим, признает ли он свою вину. Судебные ораторы произнесут вступительные речи, а затем подойдет наша очередь, — объяснил Северус. — А что насчет мер безопасности? — спросил Сири, беспокоясь за своего отца. — Обо всем уже позаботились, — заверил его Северус. — Во-первых, это будет закрытый суд, подразумевающий, что на нем будет разрешено присутствовать лишь непосредственным участникам процесса. — Ладно. Но откуда мы знаем, что все эти люди не будут представлять ни малейшей опасности? — Абсолютно все будут проверены на наличие Черной метки. А также на проклятие Империус, — пояснил Северус. — Разве Черная метка не может быть замаскирована? — не успокаивался Сири. — Да. Она может быть временно скрыта, но существует заклинание, позволяющее раскрыть ее. Так что расслабься! Мы будем в полной безопасности. — Я пытаюсь расслабиться, но у меня сейчас по-настоящему тяжелые времена, — признался Сири. — Как бы я хотел взять и увезти тебя подальше от всего этого. — Мне достаточно знать, что ты будешь там ради меня, — сказал Сири, положив руку на плечо отца. — Ну, мне надо подготовиться к суду, — ответил Северус, взглянув на часы. — Ты выглядишь готовым. Почему бы тебе не послушать расслабляющую музыку? — Я подумал о том же, — улыбнулся Сири, поднимаясь со своего места. Он схватил кусок хлеба и направился в гостиную. Услышав, как заиграла «Жизнь артиста» Штрауса, Северус с улыбкой закрыл дверь спальни. Его сын любил слушать Штрауса так же, как и он сам. Зал судебных заседаний был одним из самых маленьких, какие можно было себе представить. Ведь он предназначался только для горстки людей, поэтому в зале суда большего размера просто не было необходимости. Внутри зала присутствовали всего девятнадцать человек, не считая присяжных. Каждому из них, даже судье, пришлось пройти Министерскую проверку безопасности. Она отнеслась к этому очень благодушно и улыбнулась Сири, когда охотно обнажила свое предплечье. — Простите, — сказал он ей, когда она проходила мимо него по пути в ее покои недалеко от зала суда. — Не стоит извинений, мистер Поттер, — успокоила она его. — Я более чем готова пройти эту проверку, если она необходима для того, чтобы быть в полной уверенности, что слушание выйдет безопасным. — Спасибо, мэм, — сказал он с небольшой благодарной улыбкой. Когда все прошли проверку, пришло время начинать слушание, и судья заняла свое место. Не теряя времени даром, она мгновенно приступила к делу. Она подала знак приставу, чтобы тот открыл заседание. — Прошу всех встать, суд идет. Слушается дело № 63521A, в котором Вернон Дурсль обвиняется в преступлениях против Гарольда Джеймса Поттера, рассмотрением дела занимается достопочтенный судья Гвендолин Прайс. Те, кто имеют интерес в данном деле, могут подойди поближе, чтобы лучше слышать, — огласил он. — Прошу садиться, — объявила судья Прайс. — Мистер Дэвис, вам слово. Представьте, пожалуйста, суду обвинения от имени мистера Поттера против мистера Дурсля. — Благодарю, Ваша честь, — начал Марти. — Министерство выдвигает обвинения в психологическом насилии, физическом насилии, пренебрежении полномочиями, угрозе жизни ребенка и покушении на убийство. Услыхав такие обвинения, Петуния Дурсль охнула, а лицо Вернона изменилось от обычного красного до апоплексически пурпурного. Он открыл было рот, чтобы выплеснуть свою ярость, но его адвокат поднял руку вверх в успокаивающем жесте. Сири закрыл глаза, и Северус наклонился вперед, ободряюще сжав его плечо. — Все ясно, — сказала Прайс. — Мистер Флетчер, ваш клиент признает какую-либо вину? Пожалуйста, объявите отдельно каждое обвинение и ваше к нему отношение. — Благодарю, Ваша честь, — ответил Мерлин Флетчер, после чего прочистил горло. — По части психологического насилия; мы не признаем вину. По части физического насилия; мы не признаем вину. По пренебрежению полномочиями; мы не признаем вину. По обвинению в угрозе жизни ребенка; мы не признаем вину. По обвинению в покушении на убийство; мы не признаем вину. — Спасибо, мистер Флетчер, — сказала судья. Повернувшись к коллегии присяжных, которые уже были проверены и дали присягу, она зачитала окончательные инструкции относительно их обязанностей в качестве присяжных заседателей. Получив утвердительный ответ на то, что у них не имеется никаких вопросов, она указала, что Марти мог приступить к своему вступительному заявлению. — Ваша честь, уважаемые присяжные заседатели, дамы и господа. Сегодня я стою перед вами, как злой человек. Я злюсь, потому что мне приходится утверждать, что ребенок подвергался разного рода издевательствам. Когда я узнал об этом, я сильно разозлился. Вы можете спросить «Почему же?» Я расскажу вам. Я возмутился, потому что ни в чем не повинный ребенок выдвинул обвинения, которые мне еще предстоит доказывать. Да, доказывать. Наша система такова, что мне придется протащить этого ребенка через воспоминания, которые он отчаянно пытается забыть, — сказал Марти, указывая пальцем на Сири. — Мне придется попросить его предстать перед Вами и обнажить свою душу, открыть свои раны и лицо человека, которого он обвиняет, — объявил он, стоя рядом с Сири и положив руку ему на плечо. — Он должен будет сидеть здесь и слушать свидетельства тех, кто его спас, как они описывают ужасы, которые они обнаружили. Он услышит грязные подробности своего физического состояния и действия, которые были предприняты для спасения его жизни. Он будет слушать замечания доктора о его психическом состоянии, как будто это статья в газете или по телевидению. Этот ребенок будет выслушивать выдуманные россказни подсудимого, который имеет наглость сидеть и отрицать все обвинения! Мы готовы предъявить доказательства произошедшего с ребенком. Я не буду говорить лишних слов, так как все они слишком возмутительны. Все, что у нас есть, это не более, чем вещественные доказательства, оставленные на теле мистера Поттера. Когда я завершу доказательство выдвинутых мистером Поттером обвинений, я более чем уверен, что у вас не останется никаких сомнений в виновности мистера Дурсля. Я уверен, что вы сможете помочь мне отомстить за покалеченного ребенка, помочь мне восстановить его веру в то, что есть-таки справедливость и добро в этом мире. Чтобы помочь мне начать путешествие вперед, к восстановлению его разрушенной жизни. Спасибо, — сказал он, возвращаясь на свое место. Сири упорно смотрел на стол перед собой. — Все в порядке, Гарри? — прошептал Марти. Сири не ответил. Северус положил руку на его плечо, и Сири вздрогнул. Более чем один присяжный увидел движение, вызвавшее немедленное сочувствие. Они знали, что это было не наиграно. Молодой человек был явно расстроен. — Спасибо, мистер Дэвис. Мистер Флетчер, если вы готовы, то мы услышим ваше вступительное слово прямо сейчас, — сказала судья Прайс, ее глаза и ее разум остановились на Сири и реакции на касание, что она увидела. Мерлин Флетчер поднялся и пересек комнату, чтобы встать перед присяжными. — Ваша честь, уважаемые присяжные заседатели, дамы и господа. Мистер Дэвис утверждает, что стоит перед вами, как злой человек. Уверяю вас, что если кто и есть тут злой, то это я. Мой клиент, сидящий здесь, обвиняется в чудовищных преступлениях. Он сталкивается с обвинениями, выдвинутыми против него ребенком, что он милостиво принял в свой дом и вырастил как родного. Он дал ему крышу над головой, пищу со своего стола и одежду на его спине. Разве так расплачиваются за доброту и щедрость? Мой клиент живет в постоянном страхе за себя и свою семью! В страхе получить травму или что похуже от буйного молодого человека. Вы услышите рассказы из раздела опасной и неконтролируемой магии. Вы узнаете страх и беспокойство этого человека, один неверный шаг, одно неверное слово которого могло привести его племянника в гнев. Он жил с чувством опасности, не догадываясь, какие ужасные события произойдут далее. Я нахожусь здесь, чтобы показать вам, что мистер Дурсль и его семья жили в ежедневном страхе, никогда не зная, какие ужасные страдания они могут принять от рук своего племянника. Я верю, что вы придете к правильному решению. Вы увидите, что мистер Дурсль недостоин этих обвинений, и что мистер Поттер просто избалованный хулиган, полный своих собственных заблуждений по поводу своей славы. Я намерен доказать, что мистер Поттер сделал это заявление с целью привлечь к себе побольше внимания и питаться своей славой. Спасибо, — сказал Мерлин Флетчер. Он нервно взглянул на Сири, когда возвращался на свое место. Мальчик выглядел очень несчастным. Внезапно Мерлин Флетчер всерьез засомневался, что это показуха в надежде на внимание. Он ощутил очень неприятную боль в груди. Господи, больше всего на свете он ненавидел защищать виновных людей! Глубоко вздохнув, он приземлился на свое место. — Ладно. Это было довольно напряженное утро. Я думаю, что на этом мы приостановимся и продолжим через два часа, — объявила судья Прайс. — Суд объявляет перерыв, — сказала она, громко постучав своим молотком. Сири слегка подпрыгнул в воздухе от удивления. Все остальные поднялись после ее ухода. Присяжные вышли через отдельные двери. Они позволяли скрыться от прессы и других посторонних людей. Сири опустился обратно в свое кресло с пустым взглядом на лице. Северус положил руку на его плечо. Он вздрогнул от неожиданности, и Северус присел на корточки рядом с ним. — Сири, пойдем, выйдем пока, — уговаривал он. Сири снова поднялся и последовал за отцом. Когда они проходили мимо Вернона и его адвоката, Сири, шедший позади Северуса, внезапно выпал из поля зрения отца. — Ты должен молчать, урод! — прошипел Вернон едва слышным шепотом. Сири замер на месте. Кровь в его жилах застыла как лед, но голос Вернона ревел в его ушах. Жужжащий звук заполнил его голову, и весь мир поплыл перед его глазами. Одновременно с тем как Северус понял, что его сын больше не идет за ним, Сири свалился на пол в полномасштабном приступе паники. Он свернулся в клубок, подняв руки над головой, и леденящий кровь крик разрезал воздух. Джуно и Соня ринулись обратно, внутрь зала, так же как и судья. В мгновение ока Северус приземлился на колени рядом с головой Сири, немногим позже то же самое сделала Джуно. Оба судорожно пытались успокоить мальчика. Тот ничего не слышал. Мерлин Флетчер бросился в коридор, таща за собой Вернона Дурсля. Оказавшись за пределами зала, он повернулся к своему подзащитному. — Если я услышу еще хоть одно слово, которое вы скажете этому мальчику в течение оставшейся части процесса, можете даже НЕ ПЫТАТЬСЯ найти себе другого адвоката! Отныне вы будете держать рот на замке! Я понятно выражаюсь? — яростно прошептал он Вернону. Вернон лишь кивнул. Мерлин продолжил: — Если бы хоть кто-нибудь, кроме меня, услышал вас и увидел его реакцию на это в данный момент, вы прямо сейчас могли бы попрощаться со своей свободой! — сказав это, он вместе с Верноном вышел из здания суда. Через несколько минут Сири стало намного легче. Он лежал спиной на полу, уткнувшись головой в колени Джуно. Она стала приглаживать его лоб, напевая что-то смутно похожее на Колыбельную, и вскоре его дыхание замедлилось, а его зрение вернулось к нормальному состоянию. Северус, Марти, Соня и судья вели в углу яростную дискуссию. Соня требовала, чтобы Вернона вышвырнули из зала суда, чего желал и Северус. Они не хотели повторения подобной сцены. Перед глазами Северуса уже маячили заголовки типа «Поттер изобразил припадок в зале суда!» «О, Мерлин, а что будет дальше?», отчаянно думал Северус… Он выразил свою обеспокоенность по этому поводу. Судья Прайс сразу же отправила пристава за репортершей из Ежедневного Пророка. Когда пристав вернулся с ней, судья приказала ей не печатать об этом происшествии ни слова, чтобы из-за этого не было никаких последствий. Она не могла позволить им причинять ребенку лишний стресс, выкладывая эту новость на первые полосы! Сири при помощи Джуно встал на ноги. Он приобнял и поблагодарил ее, после чего пробрался к отцу. — Ты хорошо себя чувствуешь, сынок? — Спросил Северус. — Да. — Сможете ли вы продолжить, мистер Поттер? — спросила судья Прайс с беспокойством, написанным на ее лице. — Да, мэм. Я буду в порядке после перерыва, — заверил ее Сири. — Очень хорошо. В таком случае, приятного аппетита, — она улыбнулась, а затем развернулась, чтобы уйти. — Простите, — сказал Сири своему отцу и адвокату. — Перестань уже извиняться за каждую проклятую мелочь, черт возьми! — вырвалось у Северуса. Увидев шокированное лицо Сири, он прижал сына к себе в яростном объятии. — Прости! Сири, я не хотел повышать голос, прости меня. Сири медленно обнял отца. По его нерешительности было ясно, что этот внезапный выпад нанес ему определенный ущерб, и Северус мысленно проклинал себя за это. «Черт побери! Столько работы насмарку из-за одной неосторожной реплики!» Джуно положила руку на спину Сири и наклонила голову, чтобы поймать его взгляд. Он смотрел на нее, и она протянула к нему руки, словно к маленькому ребенку. Он влетел в ее объятия и зарылся лицом в ее шею. На вид это было почти смешно, так как он возвышался над ней на добрый фут. Она обняла его голову и потерла спину, когда шептала ему на ухо слова утешения. Он испустил тяжелый вздох и поднялся. Он повернулся к Северусу, который с опаской поглядывал на него. Он шагнул в сторону Сири, который сделал то же самое. Они обняли друг друга, и инцидент был исчерпан. — Я голоден! — сказал Сири. — Разумеется, ты хочешь есть! — рассеянно произнес Северус. — Обед на мне! — выйдя из здания, он повел группу по проливному дождю, который намекал о себе все утро. После перерыва на обед суд был сразу же возобновлен. Марти получил право перейти к делу, и вызвал своего первого свидетеля. — Я вызываю к трибуне свидетеля Рональда Уизли, — объявил Марти. Пристав шагнул вперед и после того, как Рон встал за трибуну, зачитал слова официальной присяги. — Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды, и да поможет вам Мерлин? — произнес судебный пристав. — Клянусь, — четко ответил Рон. — Пожалуйста, сообщите нам свое имя и причину вашего появления здесь, — поручил Марти. — Меня зовут Рональд Уизли. Я нахожусь здесь, чтобы дать свидетельские показания в деле Вернона Дурсля, обвиняемого в преступлениях против Гарольда Поттера. — В чью пользу вы будете свидетельствовать? — Спросил Марти. — В пользу Гарольда Джеймса Поттера, — ответил Рон. — Спасибо, мистер Уизли. Теперь опишите нам своими словами ваши действия третьего августа прошлого года, — приказал Марти. — В тот день я, наконец, решил действовать на свой страх и риск ради безопасности Гарри, — начал Рон. — Я ничего не слышал от Гарри после окончания учебного года. Обычно мы отправляли друг другу сов по несколько раз, строили планы встретиться в Косом переулке для покупки наших школьных принадлежностей, и договаривались, что он приедет к нам и проведет с нами последние две недели летних каникул, — он сделал паузу. — Вы говорите «обычно»? — уточнил Марти. — Да, сэр, — кивнул Рон. — Однако прошлым летом, каждое письмо, что я ему отправил, пришло обратно нераспечатанным. Даже подарки и торт, отправленные на его день рождения, вернулись к нам нетронутыми. Я заволновался. — Почему, мистер Уизли? — спросил Марти. — Ну, я знал, что к Гарри всегда относились не очень хорошо. Его родственникам, похоже, очень многое в нем не нравилось. Его спальней раньше был чулан под лестницей. Когда он стал слишком большим для него, они переселили Гарри наверх. Но его сова, как правило, была заперта, а одно время они даже ставили решетки на окна. Поэтому, когда я снова не дождался никакого ответа, я разволновался. Я послал профессору Дамблдору записку с просьбой проверить его, — закончил Рон. — Спасибо, мистер Уизли, — сказал Марти. — У вас есть вопросы к свидетелю, мистер Флетчер? — спросила судья. — На данный момент вопросов нет, но я оставляю за собой право отозвать его, если мне это понадобится, — ответил Флетчер. — Вы свободны, мистер Уизли, — сказала судья. Рон ободряюще сжал плечо Сири, когда проделывал путь назад к своему креслу. — Я вызываю к трибуне свидетеля Альбуса Дамблдора, — объявил Марти. Присягнув говорить правду, Альбус рассказал о том, как он получил письмо от Рона Уизли. — Что вы сделали после прочтения? — Спросил Марти. — Я позвал Северуса Снейпа в свой кабинет. Он является доверенным сотрудником школы, и я имел полное право рассчитывать на него в том плане, что он мог проверить и доложить мне, все ли в порядке с мистером Поттером, — пояснил Альбус. — И что же обнаружил профессор Снейп? — Спросил Марти. — Он обнаружил, что у мистера Уизли действительно имелись вполне обоснованные опасения. В отчете, который мистер Снейп сделал мне по возвращении с мистером Поттером, он рассказал о жилищных условиях мистера Поттера по приезде в его дом. И он рассказал мне о масштабах травмы мистера Поттера. Я сразу же направился в школьный лазарет. Нам нужны были фотографии травм мальчика. Наша школьная медсестра сделала все, что было в ее силах, но мальчику требовалось серьезное медицинское обследование. После того, как мадам Помфри оформила медицинское заключение о состоянии мистера Поттера, профессор Снейп взял ее отчет и сразу же уехал в больницу Святого Мунго, чтобы ее врачи сумели доставить в школу все необходимое. Важнейшее значение имел фактор времени. Наша медсестра боялась, что мальчик умрет раньше, чем придет помощь. — Это стало причиной, по которой его не взяли в больницу Святого Мунго, а его лечение и реабилитация произошли в Хогвартсе? — Спросил Марти. — Да, именно. Мадам Помфри, наша школьная медсестра, опасалась, что если мы перенесем его снова, он умрет наверняка. Она была поражена, что он остался жив после одной трансгрессии, — закончил Альбус. — Спасибо, профессор, — сказал Марти. — Вопросы к свидетелю? — Профессор Дамблдор, сообщите, пожалуйста, суду Ваш род занятий, — потребовал Флетчер. — Я директор школы чародейства и волшебства Хогвартс. — Вы всегда посылаете профессоров к студентам или Гарри Поттер единственный, кто достоин этого особого внимания? — продолжал адвокат. — Протестую! — Крикнул Марти. — Протест отклоняется. Ответьте на вопрос, пожалуйста, — приказала судья Прайс. — Я сделал бы то же самое для любого другого студента, если бы почувствовал, что он или она нуждается в помощи, — невозмутимо ответил Альбус на вопрос адвоката, предназначенный скорее для оскорбления. — Пока что это все, — заявил Флетчер. — Опять же, я оставляю за собой право отозвать этого свидетеля. — Достаточно, — сказала судья Прайс, посмотрев на часы. — Я считаю, что на сегодня мы отложим решение нашего вопроса. Суд вновь соберется завтра в девять часов утра, — постучав своим молотком, она добавила: — Слушание приостановлено! Северус и Сири коротко поговорили с Марти, который заверил их, что дела потихоньку продвигаются вперед, как он и ожидал. — Я предупреждал вас, что Флетчер постарается нахамить. Кое-что вы уже увидели, — торжественно произнес Марти. — Я волнуюсь за тебя, Гарри. Ты уверен, что сможешь справиться с этим? — Я буду в порядке, — пообещал Сири. — Мы можем выбраться отсюда прямо сейчас? — Конечно, — улыбнулся Марти. — Постарайтесь получить хороший отдых ночью. Постарайтесь расслабиться! Увидимся утром, — кивнув Северусу, он покинул зал заседания. Когда его друзья начали толпиться вокруг него, Сири почувствовал панику, сжимающую его грудь. — Папа! — встревоженно воскликнул он. — Я должен покинуть это место как можно скорее! Увидев дикий взгляд на лице Сири, Северус помахал всем на прощание, а затем взял своего сына за руку и бросился с ним на свежий воздух и водянистый солнечный свет. — Успокойся, сынок, — тихо прошептал он, как только они перешли через улицу и вышли в маленький парк. Они нашли место на небольшой скамейке. — Мне так страшно! — Прошептал Сири. — Я знаю. Я здесь ради тебя. — Сири? — нерешительно произнесла Гермиона в нескольких футах от него. — Привет, Миона, — грустно улыбнулся он в ответ. — И на публике лучше зови меня Гарри, — напомнил он. — Прости. Я забыла. С тобой все хорошо? — Я в порядке, ребята, правда, — сказал он ей и Рону, который только что подошел к ним. — Не могли бы вы двое присоединиться к нам за ужином? — Спросил Северус, хотя и чувствовал, что больше всего на свете Сири сейчас нуждается в тишине и покое. — Нет, спасибо, профессор, — отказалась Гермиона. — Я думаю, что «Гарри» был бы признателен за какое-нибудь тихое время и хороший ночной отдых, — добавила она, окинув мужчину понимающим взглядом. — Спасибо, Гермиона, — тихо сказал Сири. — Я хотел бы пойти домой прямо сейчас. Когда они возвращались в свою квартиру, Северус внимательно наблюдал за Сири. Его сын выглядел измотанным. — Почему бы тебе не пойти и не прилечь, пока я разберусь с ужином? — Предложил отец. — Я думаю, что для начала предпочел бы отдохнуть в ванной, — ответил Сири. — Я чувствую, что мне нужно смыть слой накипи. — В каком смысле? — спросил Северус, обеспокоенный словами Сири. — Ты слышал, что он мне сказал? Вернон? — Нет, не слышал. — Он назвал меня уродом. Сказал мне, что я должен молчать, — тихо признался Сири. — Извини, — сказал Северус. — Но я рад, что я этого не слышал. — Почему? — спросил Сири несколько удивленно от непонимания того, что его отец имел в виду. — Потому что, если бы я это услышал, то точно нанес бы ему несколько телесных повреждений или сделал бы что похуже, — объяснил Северус, лицо которого налилось яростью, которая отчетливо отражалась в его сверкающих черных глазах. — Ох, — произнес Сири, втайне радуясь тому, что он имел такого защитника в лице своего отца. — Ты не урод, — сказал Северус. — Ты ведь знаешь это? — Да. Теперь знаю, — признался он. — Но чтобы отбросить эту мысль, мне придется потратить некоторое время. Она была пробурена в моей голове, сколько я себя помню. Я не могу просто взять и избавиться от нее. Северус кивнул, кипя гневом изнутри. — Почему бы тебе не пойти и не запрыгнуть в ванну, а я приготовлю ужин, — снова предложил он. — Ладно, — согласился Сири и направился в ванную после того, как Северус вошел в кухню. Когда ужин был почти готов, а Сири до сих пор не заходил в кухню, Северус пошел искать сына. Тот крепко спал, в очередной раз свернувшись калачиком на постели Северуса и устроив плюшевого мишку на сгибе локтя. Грустно улыбнувшись и покачав головой, он накрыл сына одеялом и оставил его отдыхать. Он вернулся в кухню и убрал еду. Он поколдовал в зале, чтобы навести порядок, а затем направился в ванную. Полежав в ванне после погружения в нее и осмыслив события этого дня, он вернулся в свою спальню и бесшумно проскользнул в постель рядом со своим сыном, также решив получить хороший отдых этой ночью.