Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

Дело продвигалось как надо, поскольку Вернон Дурсль на этот раз выглядел обеспокоенным судебным разбирательством. Не было никаких сюрпризов, подобным тем, что произошли в первый день. Тогда в основном были высказаны обвинения, признание или непризнание подсудимым своей вины по каждому пункту, а также вступительные речи адвокатов и показания первых свидетелей. Удивительно, как Вернон с его отношением к магии вообще доверился адвокату-волшебнику. Позже они узнали, что он не мог обратиться за помощью к магловским адвокатам, так как им нельзя выступать в суде волшебников. Сири испытал от этого ощущение крайней удовлетворенности. Это было такое извращенное чувство радости, знать, что его дядя мог рассчитывать только на то, чтобы его защищал «урод». Второй день, однако, был совсем другим. Этот день начинался с показаний Северуса. Сири отчаянно пытался успокоить свои нервы. Он был все еще расстроен из-за своей потери контроля накануне. Однако, сегодня он чувствовал себя в десять раз хуже. Он сидел, съежившись на кухонном стуле, тыкая вилкой в яичницу на тарелке. Его желудок уже сделал многократное сальто, а еще он испытывал пылающую головную боль. Все лицо болело. Северус сидел тихо, наблюдая за ним, а его собственный завтрак так же лежал нетронутым на тарелке. Линии беспокойства очертились вокруг его глаз и рта. Ему не нравилось то, что он видел. Взгляд Сири был очень тусклым, а выражение лица и вовсе отсутствовало. На вид оно было странно стянутым. Оно было бледным даже для него самого. Руки мальчика немного дрожали, когда он играл со своей вилкой в тщетных попытках съесть хоть что-нибудь. — Сири, — тихо позвал отец. Когда Сири встретился с ним взглядом, он продолжил. — Все будет хорошо, — мальчик кивнул, но его взгляд так и остался расфокусированным. «Это не хорошо», подумал Северус, беспокойные линии на лице которого углубились еще больше. Он оставил Сири сидеть и направился в свою комнату, закрыв дверь позади себя. Он вызвал Джуно посредством камина. Ее лицо мгновенно возникло перед ним. — В чем дело, Сев? — Спросила она, едва увидев его встревоженный взгляд. — Сири. Он выглядит не слишком хорошо. — Он заболел? — Спросила она с беспокойством в голосе. — Нет, — коротко ответил Северус. — Он как будто окаменел. Его нервы ни к черту, Джуно. Я беспокоюсь о сегодняшнем дне. После того, что произошло вчера, и его потери контроля над собой, я не знаю, чего ожидать сегодня. — Посмотрим, не запрещено ли дать ему что-нибудь для успокоения, ну, понимаешь, юридически. Узнай, что на это скажет мистер Дэвис. Если ему можно дать успокоительное зелье, то сделай это. Северус кивнул, мрачно улыбнувшись. — Увидимся чуть позже, — сказал он. — Конечно, — согласно кивнула Джуно и со слабым треском исчезла. Следующим Северус вызвал Марти, который заверил, что, «да, Сири можно дать успокоительное зелье, чтобы помочь ему справиться с нервным напряжением». Северус направился в свою лабораторию и по-быстрому сварил нужное зелье. — Сири, — сказал он, вернувшись на кухню, где мальчик по-прежнему сидел в той же отстраненной позе. — Выпей это, сынок. Оно поможет тебе продержаться сегодня, — Северус наблюдал за тем, как Сири автоматически выпил зелье, даже не мигнув, чтобы показать, что он услышал сказанные ему слова. Вскоре после этого они уже были в суде, и после проверки нашли свои места. Соня и Джуно сидели по обе стороны от Сири. Северус сидел на свидетельской скамье сразу за ними. Он наклонился вперед и прошептал: «Давай, держись, Гарри». Сири протянул руку и, дотянувшись до руки Северуса, прошептал в ответ: — Спасибо, профессор. Заседание возобновилось, и судья заговорила. — Итак, я вижу, что все здесь и все готовы. Хорошо. Мистер Дэвис, можете вызвать вашего первого за сегодня свидетеля. Марти поднялся, похлопал Сири по плечу и объявил: — Я вызываю к трибуне профессора Северуса Снейпа. Глубоко вздохнув, Северус поднялся, подошел к месту свидетеля, и после того как он принял присягу, Марти начал допрос. — Мистер Снейп, кем вы работаете на данный момент? — Сейчас я работаю преподавателем зелий в школе чародейства и волшебства Хогвартс, — ответил Северус. — Сколько лет вы занимаете эту должность? — Спросил Марти. — Шестнадцать лет. — По сути, вы Мастер зелий. Правильно? — Да, сэр. У меня имеется соответствующее удостоверение, — подтвердил Северус. — Вы также бывший студент этой школы. Верно? — Да. — Поэтому было бы справедливо сказать, что Хогвартс был вашим домом в течение примерно двадцати пяти лет? — продолжал Марти. — Да, — ответил Северус, подумав «Ладно, Северус, приготовься!» Марти замолк и задумчиво зашагал перед Северусом. Он смерил свидетеля взглядом, и наступила безмолвная «встреча умов». И тот, и другой осознавали, к чему приведет то, что они хотят сделать. Откашлявшись, он снова обратился к Северусу. — Профессор, когда вы стали Пожирателем смерти? — Если тишина стала оглушающей, то шум, последовавший за ней, был еще большим. Судья стукнула своим молотком, призывая к тишине. Северус и Марти серьезно косились друг на друга. Сейчас они собирались сделать это. Когда порядок был восстановлен, Северус ответил на вопрос. — Когда мне исполнилось шестнадцать, я принял Черную метку. — Сколько вам было лет, когда вы начали работать на светлую сторону в качестве шпиона? — Почти восемнадцать, — ответил Северус. — На тот момент вы все еще были студентом Хогвартса? — Да, сэр. — Так что вы стали шпионом в семнадцать лет? — уточнил Марти. Он хотел, чтобы этот факт был зафиксирован в умах присяжных заседателей. — Да. — И вы продолжаете работать в этом качестве? — спросил Марти. — Продолжал, до этого момента, — ответил Северус с небольшой улыбкой. — В смысле? — поинтересовался Марти, подводя Северуса к объяснению. — Как только об этом будет объявлено в прессе, — начал он, глядя на репортера с небольшой улыбкой. — Моя анонимность исчезнет. Моя работа в качестве шпиона будет закончена. — Почему вы отказываетесь от этой очевидно важной миссии? — спросил Марти. — Я буду нужен другому человеку в другом месте, — ответил Северус. — Кому? — прищурился Марти, с маленьким огоньком азарта от того, что они делают, горящим в его глазах. — Гарри Поттеру, — ответил Северус. Ропот прошел по всей комнате. Сири впервые поднял глаза от стола. Мерлин Флетчер встал и выразил протест. — Я не думаю, что этот допрос имеет отношение к данному делу. — Мистер Дэвис, я надеюсь, вы в ближайшее время поясните, к чему затеяли этот разговор? — спросила судья Прайс. — Да, Ваша Честь, — заверил ее Марти. — Очень хорошо. Протест отклоняется. Продолжайте. — Вы говорите, что будете нужны Гарри Поттеру в другом месте. С какой целью? — продолжил Марти. — Я буду сражаться вместе с ним, чтобы победить Волдеморта. Многие из присутствующих начали задыхаться и дрожать от ужаса при упоминании Северусом имени Темного Лорда. Лицо свидетеля брезгливо оглядело бессмысленный шум. — Понимаю, — сказал Марти и кивнул, чтобы Северус рассказал поподробнее. — Гарри и я будем проходить интенсивную тренировку, как только завершится этот судебный процесс. Мы изучим базовую подготовку Авроров, а также более продвинутые формы борьбы, — объяснил Северус. — Зачем вы отказываетесь от своей прежней жизни, чтобы присоединиться к мальчику в этой битве? — спросил Марти. Северус посмотрел на Сири, который не сводил с него пристального взгляда. Взгляд Северуса вернулся к Марти. Они молча кивнули друг другу. Он глубоко вздохнул и медленно произнес: — Потому что он мой сын. Комната взорвалась шокированными возгласами. Скамьи свидетелей, присяжных, все были поражены откровением. Судья, сама порядочно удивленная, яростно колотила молотком, безуспешно пытаясь навести порядок. На лицах Сири и Северуса появились злые усмешки, которые были поразительно идентичны. В глазах Сири блистал восторженный огонь. Репортер «Ежедневного Пророка» выбежала из зала. Она была убеждена, что этот материал должен попасть на первую полосу во что бы то ни стало. Это должна была быть большая статья. «Мальчик-Который-Выжил — сын Пожирателя смерти!» Марти подошел к Северусу и наклонился для частной беседы. — Я надеюсь, вы знаете, что делаете, профессор, — пробормотал он. — Марти, я устал от жизни, в которой пребывал. Я наконец-то смог вернуть сына. Вместе мы должны делать свою работу. Он сражался в этой битве в одиночку слишком долго, по крайней мере, он всегда знал именно это, — пояснил Северус. — Теперь он будет знать, что я по праву буду бороться на его стороне. — Я желаю вам обоим удачи, — сказал Марти. После того как порядок был несколько восстановлен, судья объявила десятиминутный перерыв. Сири бросился к Северусу и слегка обнял его. — Сири, ты знаешь, что с этого момента мы оба в большой опасности, верно? — Да, знаю. — Просто, чтобы ты понимал, — напомнил ему Северус. — Ты ведь знаешь, о чем я буду рассказывать дальше, не так ли? — Думаю, да, — ответил Сири. — Ты расскажешь о вас с мамой и как я в конечном итоге оказался у «них», верно? — Да, именно так. Будет ли тебе хорошо или ты хочешь еще одну дозу Успокоительного зелья? — тихо спросил Северус. — Я буду в порядке. Я ведь уже слышал всю эту историю, так что со мной должно быть все хорошо. — Ну, тогда ладно, — сказал Северус. — Приступим. Он возвратился на место свидетеля. Вскоре после того как заседание продолжилось вновь, все расселись по местам, чтобы услышать то, что должно было последовать за признанием Северуса. Марти вышел, чтобы встать перед Северусом еще раз. — Профессор, я уже знаю историю, которую вы мне рассказали, но эти хорошие люди задаются вопросом, как все это произошло. Я шагну назад и позволю вам рассказать историю своими словами, без перерывов, — пояснил Марти, присматриваясь к судье и Мерлину Флетчеру. Северус кивнул и начал. — Как я уже говорил, я был еще студентом, когда стал Пожирателем смерти. Вся моя «внеурочная» деятельность начала сказываться на моей успеваемости. Директор был обеспокоен этим и назначил мне однокурсницу в качестве репетитора. Этим репетитором была Лили Эванс. Поначалу у нас с ней были довольно трудные взаимоотношения, я был из Слизерина, а она из Гриффиндора. Наши факультеты враждовали между собой в течение многих лет. Независимо от того, в какие неприятности я ее втягивал, она по-прежнему держалась очень стойко. Вскоре я ждал наших сеансов с нетерпением. Мы стали друзьями. Я проводил в компании студентов Гриффиндора больше времени, чем со своими коллегами-слизеринцами. Волдеморт поощрял мое общение с ними. Он чувствовал, что это дает ему преимущество. Когда несколько гриффиндорцев стали моими настоящими друзьями, моя лояльность сменилась. Мы с Лили полюбили друг друга. Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю стали самыми близкими друзьями, которых я когда-либо имел. К тому времени я окончил Хогвартс, уже будучи в шкуре шпиона. С этого момента, я жил двойной жизнью. Волдеморт набирал силу. Я наблюдал, как он контролировал Пожирателей смерти. Он использовал их близких, чтобы держать их под своим контролем. У меня начали возрастать опасения, что он узнает о моей близости к Лили и моим друзьям. Я доверил эти опасения Джеймсу Поттеру, и он незамедлительно предложил решение. Мы устраиваем «ссору», и я разрываю все связи с ними. Он сделал паузу и попросил пить. Марти предоставил ему кувшин с водой и стакан. После приема прохладного напитка, он продолжил. — Находясь в безопасности, в школе, мы с Лили поженились весной 1980 года. Для остального мира, поженились Джеймс и Лили две недели спустя. Они создали «общественную» жизнь в Годриковой впадине. Лили и я наслаждались настоящей жизнью в Хогвартсе. Чуть меньше полугода спустя, родился Сири, — он кивнул в направлении своего сына. Марти все же прервал его. — Вы хотите сказать, что «Сири» в действительности является Гарри Поттером? — Нет, наоборот, Гарри Поттер — это Сириус Джеймс Снейп, — уточнил Северус. — Понятно, — улыбнулся Марти. — Продолжайте свою историю, профессор. — Ужасы начались вскоре после рождения Сири. Волдеморт собрал нас всех вместе. У него была срочная новость для нас, которой он хотел поделиться. Он узнал-таки, что у Джеймса Поттера родился сын. Мальчику не могло быть позволено жить. Пророчество начало исполняться. Мальчик должен был стать причиной его падения. Он должен быть уничтожен, — Северус поерзал на месте. — Я был в панике. Я не мог дождаться окончания встречи. Он говорил о моем сыне! Я должен был как-то защитить их! Я встретился с Джеймсом, Сириусом Блэком и Ремусом Люпином в секретном месте. Джеймс и Лили решились на заклинание Фиделиус. Сириус Блэк стал их Хранителем Тайны. Однако Сириус засомневался, что он окажется в состоянии сохранить тайну, если предстанет перед Волдемортом. Не поставив в известность остальных из нас, он и Джеймс сделали Питера Петтигрю «Хранителем» вместо Сириуса. Они были уверены, что это сработает. Они никогда не говорили Питеру, что наш разлад был выдуманным. Он поверил в эту сказку, что сфабриковал Джеймс. Питер никогда не был умным человеком. Мы не знали, что в действительности он шпионил для Волдеморта, а он побежал прямо к нему и преподнес ему «Поттеров» на блюдечке с голубой каемочкой. Волдеморт составил для Пожирателей смерти общий план «рейда» на Годрикову впадину. Мы вместе с ним должны были пойти и уничтожить Поттеров. Он был маниакальным. Воздух вокруг вибрировал от волнения. Я был частью группы из почти сотни Пожирателей смерти. Нам было приказано творить хаос. Как только мы прибыли на место, я откололся от группы в попытке последовать за Волдемортом и остановить его. Прежде чем я успел далеко уйти, я был пойман Аврорами и доставлен в Азкабан, дожидаться суда. Я пытался заставить их понять, что Волдеморт хочет убить Поттеров, но они не верили мне. Профессору Дамблдору позволили навестить меня в Азкабане. Он сказал мне, что моя жена и мой лучший друг были мертвы, но по какой-то необъяснимой причине мой сын выжил, а Волдеморт исчез. Он заверил меня, что Сири будет в безопасности с сестрой Лили. Я был уверен, что у него будет любящая и стабильная семья. Профессор Дамблдор дал показания на моем суде. Вскоре я был освобожден, и он взял меня под свое крыло. Он помог мне встать на ноги. Я предпочел уйти от Сири, оставив его с Дурслями. Я был не в состоянии ухаживать за младенцем. Я вернулся в школу и получил квалификацию Мастера зелий. Профессор Дамблдор дал мне работу. Я остался «Пожирателем смерти» и сообщал все, что слышал от людей подобного рода. Волдеморт исчез, поэтому у меня было не очень много работы в качестве шпиона, но я все время выжидал какую-нибудь новость, которую затем передавал свету. Марти снова вышел к нему. — Почему Вы не забрали своего сына к себе в тот момент? Война была окончена, Вы имели постоянное место жительства. Северус собрался было ответить, но судья Прайс опередила его, сказав: — Простите, профессор. Перед тем как мы рассмотрим последний вопрос, почему бы нам не прерваться на обед? Мы продолжим через два часа, — Она ударила молотком, и Северус пошел к своему сыну. — С тобой все в порядке, Сири? — Да, я в порядке. Как держишься ты? — тихо спросил Сири. — На самом деле, я чувствую себя довольно хорошо для того, чтобы открыться, — признался Северус. — Чем больше людей знают правду, тем лучше я себя чувствую. Сири кивнул, посмотрев на то, как Вернон отказался от сопровождения своим адвокатом. Он не взглянул в их сторону, когда выходил, и Сири облегченно выдохнул, не зная, сколько еще смог бы держать себя в руках. — Ты голоден? — поинтересовался Северус. — Как будто заморен голодом, — ответил Сири. — Давайте найдем тихое место, чтобы перекусить. — Я знаю такое место! — звонко произнесла Джуно. — Показывайте дорогу! — усмехнулся Сири. Пару минут спустя, она открыла дверь своей квартиры, и все четверо шагнули внутрь. Соня и Джуно направились на кухню, чтобы приготовить большущий винегрет и бутерброды с куриным салатом, и наполнить высокие стаканы лимонадом, дабы запить еду. Сири стоял посреди главной комнаты, и у него отвисла челюсть в благоговении перед массивным камином и книжными шкафами, снизу доверху забитыми книгами. Северус стоял в стороне, наблюдая за его реакцией и ошеломленным выражением на лице. — Вау! — выдохнул Сири. — Впечатляет, не правда ли? — сказал Северус. — Не то слово! — признался Сири, подходя к шкафам. Он почтенно провел пальцами по корешкам, как и его отец во время своего первого визита сюда. — Они потрясающие! Они имеют кожаные переплеты! Это полные собрания! — Его глаза расширились, когда он начал читать названия сверху вниз. — Я знала, что твой отец первым делом познакомит тебя с моими друзьями, — рассмеялась Джуно. — Это фантастика! — сказал Сири, все еще восхищаясь ее коллекцией. — Можно мне почитать некоторые из этих книг? — Ты можешь прочесть их все, если захочешь, — сказала ему Джуно. — Обед готов. Иди поешь. — Не могли бы вы сказать мне, где здесь туалет? — спросил Сири. — Мне действительно нужно туда сходить! — Конечно, милый, — сказала Джуно и указала путь. После того, как он покинул зону слышимости, она сказала: — Как думаешь? Он держится? — Думаю, пока что да, — глубокомысленно произнес Северус. — Но худшее еще впереди. Я не уверен, чего мне ожидать, когда он услышит в подробностях описание того вечера, которым я забрал его из дома Дурслей. Марти хочет, чтобы была упомянута каждая деталь, — поведал Северус, обведя комнату обеспокоенным взглядом. — В чем дело? — спросил Сири, подойдя к столу и увидев выражение лица своего отца. — Ни в чем, тебе не о чем беспокоиться, Сири, — заверил его Северус. Однако Соня возразила: — Нет, Северус. Скажи ему. Никаких секретов, помнишь? Северус кивнул. — Я беспокоюсь о том, как ты переживешь остальные мои показания. Вскоре после того, как мы вернемся, я буду рассказывать о той ночи, когда я вытащил тебя. Марти хочет, чтобы я вспомнил как можно больше деталей. Я боюсь того, что с тобой может произойти, если ты услышишь все это, — признался он. Соня кивнула и ободряюще похлопала его по плечу. Сири сидел молча несколько минут, раздумывая над тем, что сказал ему отец. — Ладно, — наконец заговорил он. — Я использую кое-что другое совместно с успокоительным зельем. Это должно помочь. Соня и доктор Эй будут со мной, так что они помогут мне. Я должен справиться со всем, что может случиться. Я постараюсь сохранить контроль, — пообещал он. — Постарайся, сынок, — сказал Северус, положив руку на его плечо. — Мы пройдем через это, несмотря ни на что. После обеда, Сири выбрал несколько книг из шкафа Джуно, выпил зелье и опустился в кресло, чтобы отдохнуть. Трое взрослых вели спокойную беседу, и он провалился в небытие. Северус осторожно разбудил его, когда им пришло время идти. Он растягивался до тех пор, пока косточки не перестали хрустеть, и улыбнулся. — Ах! Как хорошо я себя чувствую, — счастливо улыбнулся он. Вскоре они вернулись в здание суда, и слушание продолжилось. — Это заседание суда. Рассмотрением дела занимается достопочтенный судья Гвендолин Прайс, — сказал судебный пристав, и порядок был сразу же восстановлен. Северус занял свое место за трибуной свидетеля, отметив, что там стоял свежий кувшин воды со льдом. Он посмотрел на судью Прайс, и она улыбнулась ему с пониманием в глазах. Он поблагодарил ее кивком головы, отвечая на вежливый жест. — Пожалуйста, продолжайте с того места, где мы остановились, и напоминаю вам, профессор, что вы все еще под присягой, — объявила она. Марти кивнул судебному протоколисту, который зачитал его последний вопрос. — Почему Вы не забрали своего сына в тот момент? Война была окончена, вы имели постоянное место жительства. Северус сделал глубокий вдох и продолжил. — Я думал, что делаю как лучше для Сири. Он был с семьей. У него был настоящий дом. Я был уверен, что сестра Лили будет любить и воспитывать его должным образом. Я знал, что когда ему стукнет одиннадцать, он прибудет в Хогвартс, чтобы начать свое обучение. За годы, которые прошли с тех пор, я изменился. Как будто я начал верить всей этой лжи, которую мы сфабриковали, или что-то в этом роде. Я не горжусь, что превратился в страшного, противного убл… э-э… человека, которым я стал. Я знал, что должен быть осторожен. Некоторые из моих учеников были детьми Пожирателей смерти. Я не мог позволить себе, чтобы моя тайная должность была раскрыта. Я с грустью понял, что я не мог даже сформировать дружбу с моим собственным сыном. У меня не было выбора. Чтобы держать нас в безопасности, я должен был заставить его ненавидеть меня. Мне пришлось его оттолкнуть. Профессор Дамблдор предлагал сразу же все рассказать Сири, когда тот поступил в школу. Я отверг это предложение, рассудив, что Сири был слишком молод, чтобы справиться со всем этим. За шесть лет мне удавалось отталкивать его от себя все дальше и дальше. Я выстроил крепкие стены внутри себя, твердо держа на лице маску. Я прочно осел в новой реальности. В отличие от нынешней, когда реальностью для меня является Сири и все, что представляет для него угрозу, — закончил Северус, подумав «Ну все, начинается. Держись, Сири». Он сделал глоток воды и посмотрел на своего сына, который глядел на него ясными глазами и улыбался. Он кивнул ему, пытаясь безмолвно передать, что мальчик должен сам крепиться изо всех сил. Северус перевел взгляд на Марти, который задал хорошо спланированный вопрос. — Что заставило вас передумать, профессор Снейп? — Спросил он. — Вид моего избитого и искалеченного сына, — спокойно ответил Северус. Можно было услышать, как летит муха. Казалось, после последнего сказанного им слова абсолютно все перестали дышать. — Понимаю, — тихо сказал Марти. — Профессор, расскажите, пожалуйста, своими словами, о событиях третьего августа прошлого года. — Да, сэр, — ответил Северус. Выпив воды, прежде чем продолжить, он использовал возможность посмотреть на Сири. Он почувствовал облегчение, когда увидел, что его система поддержки, Джуно и Соня, были в состоянии «полной боевой готовности». Каждая из них крепко сжимала по одной руке его сына под столом. Глубоко вздохнув, он начал. — Третьего августа прошлого года я находился в своей лаборатории, составляя список расходных материалов, необходимых мне для предстоящего учебного года. Директор школы вызвал меня и попросил срочно зайти к нему в кабинет. Когда я туда вошел, он вручил мне записку, которую получил от Рональда Уизли, учащегося школы. В своей записке он выразил озабоченность по поводу благополучия своего товарища-студента. — Гарри Поттера, — вставил Марти. — Да, — подтвердил Северус. — Продолжайте, — сказал Марти. — Профессор Дамблдор попросил меня расследовать ситуацию в доме Дурслей. — Профессор, вы имеете в виду мистера Дурсля в этом зале? — спросил Марти. — Да. Он является подсудимым в данном деле, — ответил Северус, указывая на Вернона, с вспышкой гнева в его ониксовых глазах. — Прошу занести в протокол, что профессор Снейп правильно определил Вернона Дурсля. Пожалуйста, продолжайте, профессор, — попросил Марти. — Я сразу пошел туда с целью проверить моего сына. Одна строчка из записки прожгла мой мозг: «Мы знаем, что с Гарри, как правило, обращались не очень хорошо, но на этот раз у меня плохое предчувствие», — Северус ненадолго прикрыл глаза, когда воспоминания затопили его разум. — В своей поспешности найти сына, у меня самого появилось нехорошее чувство. Я ринулся в дом, как только Вернон Дурсль открыл дверь. Он, конечно, потребовал, чтобы я убирался из его дома. Но я не мог просто так уйти. Я спросил его, где «Гарри». Он сообщил мне, что мой сын находился в своей комнате наверху. Когда я начал подниматься по лестнице, Вернон сказал «Он просто получил по заслугам, урод!» Я спросил, что он имел в виду и он ответил, что Гарри «всегда влипал в неприятности, делал как бы случайные причудливые вещи». — Он упоминал что-то конкретное? — спросил Марти. — Нет, — отрывисто ответил Северус. Марти кивнул. — Продолжайте. — Я поднялся наверх. Я прокричал вниз «В какой комнате?», но как только я увидел плотно запертую дверь, то сразу же догадался, что мне нужна именно эта комната. Я использовал палочку, чтобы отпереть дверь. Темнота внутри напоминала смоль. Окно было заколочено. Мой нос почувствовал запах крови. Я зажег палочку, чтобы лучше видеть, — Северус снова прикрыл глаза, чтобы вспомнить как можно больше деталей. Сири теперь дрожал и трясся, погрузившись в собственные воспоминания. Джуно и Соня уже сидели, обнимая его. — Продолжайте, профессор. К каким выводам вы пришли? — спросил Марти. — Сири… э… хорошо, отныне я буду использовать его настоящее имя. Сири свернулся в маленький клубок в одном углу небольшой кроватки, которая была его спальным местом. Я назвал свое имя, но от Сири не последовало никакой реакции, ни движения, ни звука. Сначала я подумал, что он… что он уже… — он не смог закончить предложение. — Не торопитесь, профессор, — мягко сказал Марти. Северус кивнул, снова отпил воды и продолжил: — Я решил использовать более командирский голос, чтобы он понял и распознал своего профессора. Я крикнул «Поттер!» (Сири подпрыгнул). Он дернулся на звук, так что я знал, что он жив, но он по-прежнему не признавал меня. Я положил руку на его плечо, чтобы повернуть к себе его лицо, но я не ожидал последовавшей от него реакции. Как только я коснулся его, он вскочил и подбежал к углу у изголовья кроватки. Он поднял руки вверх в оборонительной позе. Он начал говорить вещи вроде «Я ничего не говорил» и «Я ничего не делал, клянусь!» Он был в панике. Он умолял не калечить его больше. Он сказал «Пожалуйста, хватит! Не бейте меня больше. Я этого не делал!» Он не осознавал, что я присутствовал в его комнате. Он взмолился «Пожалуйста, прекратите… хватит… пожалуйста». Он дрожал и плакал. Мне требовалось больше света в комнате. Свечения моей палочки было недостаточно. Я включил прикроватную лампу и ужаснулся тому, что увидел… Северус сделал паузу, посмотрев на Сири. И тут же замер в недоумении. Сири парил над столом перед ним! Соня и Джуно не смогли удержать его, и он медленно уплывал вверх, все выше их зоны досягаемости. — Объявите перерыв! — крикнул Северус Марти. Тот повернулся к судье. Она сразу же объявила перерыв, но никто не пошевелился. Северус бросился к своему сыну. — Давай, Сири. Спускайся, сынок, — спокойно уговаривал Северус. — Сири? Опустись сюда, к нам. Соня тихо заговорила: — Сири? Давай, спускайся вниз. Это Соня, Сири, давай, ну же, — тихо молила она. — Ты ведь не хочешь оставаться там, наверху, спускайся вниз. Сири теперь перевернулся на живот в жуткой позе «парящего мертвеца». Его глаза были закрыты. Джуно встала на стул и, потянувшись вверх, коснулась его руки. Он не двигался. Она взяла его за руку и мягко потянула вниз, все время разговаривая с ним. Северус был готов подхватить его, если он упадет. Джуно коснулась лица Сири. — Давай, дорогой. Ты же не хочешь быть там, не так ли? Посмотри на меня, Сири. Давай, открой глазки, Сири. Пожалуйста, спустись вниз, — внезапно, пытаясь помочь ему, Джуно решилась на отчаянный шаг. — Давай, дорогой. Открой глазки, Сири, это мама. Иди сюда, ко мне, — мягко сказала она. Глаза Сири наконец открылись. Он издал небольшой возглас удивления, после чего полетел вниз с середины высоты зала. Северус поднял руки вверх, так же, как и Рон. Они успешно поймали его. — О, Мерлин, Сири! С тобой все в порядке? — спросил Северус, крепко обняв его. — Да, все нормально, — пробормотал Сири, ужасаясь от того, что сейчас произошло. — Мистер По… э-э… Снейп, вы уверены, что сможете продолжить заседание? — спросила судья Прайс. — Да, мэм, — ответил Сири. — Со мной все хорошо, спасибо. — Быть может, с вами все и хорошо, молодой человек, но весь зал суда замер от ужаса на последние пятнадцать минут. Думаю, нам необходим перерыв, чтобы прийти в себя после этой пугающей сцены! — объявила она, постучав молотком и оставив свое место. — Где Соня? — прошептал Сири, не глядя по сторонам. — Я здесь, Сири, — ответила она, кладя руку на его плечо. — Вот твоя палочка. Возьми ее и используй свою музыку, — предложила она. Сири взмахнул волшебной палочкой, и музыка заполнила комнату. Он покачивался в такт музыке. Он закрыл глаза, крепко сцепив себя руками. Джуно встала рядом с ним. Она протянула руку и погладила его по голове. Он мгновенно обхватил ее вокруг талии и зарылся лицом в ее грудь. Она прижимала его голову к себе, бормотала ласковые слова и гладила его по волосам. Он глубоко вздохнул и, сделав несколько судорожных вздохов, отстранился от нее. Его лицо было бледным и осунувшимся. — Теперь тебе легче, Сири? — спросила Соня. — Думаю, да. Сидя рядом со мной, вы мне очень помогаете, — признался он. Когда судья вернулась, она выглядела немного спокойнее. Заседание было продолжено. Сири щелкнул запястьем и музыка прекратилась. Судья, увидев маневр, испугалась еще раз. Мистер Снейп и его беспалочковая магия делали ее очень нервной. Марти заметил ее неудобство и сделал мысленную заметку, что в скором времени надо бы обсудить эту тему с Северусом и Сириусом. Было бы лучше, если б мальчик воздержался от демонстрации своих возможностей. — Все в порядке. Я надеюсь, все готовы продолжить? — Судья сделала паузу на случай, если у кого-то возникла проблема. — Хорошо. Профессор Снейп, пожалуйста, продолжайте с того места, где вы остановились. Теперь уж мы закончим ваше свидетельство сегодня, независимо от того, как поздно оно завершится. Я не хотела бы огорчать вашего сына еще больше. — Спасибо, Ваша честь, — сказал Северус, приосанившись, чтобы продолжить. — Как я уже сказал, я включил лампу, чтобы в комнате стало больше света. Я был в ужасе от увиденного зрелища. Сири был весь в синяках, ссадинах и крови. Его одежда была разных размеров, слишком большой для него и ее можно было назвать не более чем просто тряпки. Его волосы были грязными и спутанными от крови, некоторые пятна крови были старыми и высохшими, но еще больше их было свежих и ярко-красных. Я помню, что кровь была везде. На кровати, стенах, полу. Я заметил частично высохшую лужицу возле моих ног и большую лужу крови прямо в том месте, которое Сири только что освободил. Так я понял, что он имел, по крайней мере, одну серьезную рану, которая была довольно свежей. Я не знал истинной степени его травм, пока мы не прибыли в школу. Он не представлял собой ничего, кроме кожи, натянутой на кости, слишком тонкие для семнадцатилетнего мальчика. Я попытался заставить его посмотреть на меня и сказать мне, что случилось. Как только я прикоснулся к нему, он замахал на меня руками и начал отталкивать, все время стараясь забиться подальше в угол. Я не знал, что делать, поэтому просто продолжал говорить с ним, пытаясь его успокоить. Наконец, мне это удалось, когда я сказал, что верю в то, что он ничего не делал, и что я собираюсь забрать его оттуда. Он медленно сосредоточился на мне в замешательство и спросил, что я там делал. Я сказал «Я вытащу тебя отсюда, Гарри. Раз уж на то пошло, ты никогда не вернешься сюда снова». Он ответил «О. Вот и славно» и рухнул на пол. Я уложил его на кровать так удобно, как только мог. Я заметил еще больше порезов и синяков, когда рубашка соскользнула с его плеча. Я также отметил, что синяки на его горле имели следы отпечатков пальцев. Я отправился на поиски Дурсля. Когда я спросил у них, кто сделал это с Сири, Вернон ответил, что он получил по заслугам. Признаюсь, я был зол. Я сказал им, что они еще услышат обо мне, что на этом дело не закончится. Вернон приказал мне держаться подальше от его семьи. Он сказал «Он получил это за то, чтобы не стал убийцей, маленький уродец!» Я велел ему заткнуться, покуда я сам не стал убийцей. Я спросил миссис Дурсль, где школьные принадлежности Сири, его сова и другие вещи. Она повела меня в чулан под лестницей. Я был удивлен, увидев там питомца Сири, сову Хедвигу. Она была заморена голодом. Мы пытались спасти ее, но она была слишком запущенной. Они сожгли его метлу, которую мой сын получил в подарок от своего Крестного отца. И они сожгли его палочку. Зато я смог найти и собрать все остальное в чемодан. Я магически уменьшил его и положил в карман, чтобы его было легче перенести. Я вернулся в комнату Сири и обнаружил у него проблемы с дыханием. Я умолял его просто держаться до того, как он сможет получить помощь. Я поднял его на руки. Я сразу почувствовал кровь на руке. Он открыл глаза и попросил меня забрать его вещи, которые были спрятаны под половицами под кроватью. Я не хотел причинять ему излишнюю боль, снова кладя его на кровать, но по одному взгляду на него я понял, что эти вещи действительно были очень важными. Я нашел наиболее ценные для него вещи: книги, письма, карточки и фотоальбом. Я добавил эти вещи, а также плакат его факультета и рисунок Хедвиги, сделанный им от руки. Я предупредил Сири, что собираюсь поднять его и заверил, что буду стараться не причинять ему боль. Он сказал «Не имеет значения, я привык к боли». Я нес его так бережно, как мог, стараясь не усугублять его боль. Я трансгрессировал в школу, едва покинув дом Дурслей. Я отнес его прямиком в лазарет и позвал мадам Помфри. Она сделала все, что было в ее силах, но понимала, что он нуждался в намного более квалифицированной помощи. Я спросил ее, можно ли трансгрессировать его в больницу Святого Мунго. Она сказала, что он не может быть перемещен, так как это убьет его. Для нее стало сюрпризом, что он выжил после нашей трансгрессии к школе. После того, как она сделала все, что могла, она набросала отчет о его состоянии, чтобы я смог взять его с собой в больницу Святого Мунго и обеспечить помощь, в которой нуждался мой сын. Попав туда, я встретился с доктором Эскулэйпиус, и она заверила меня, что соберет персонал и все необходимые инструменты и постарается прибыть в школу как можно скорее. По сути, ей пришлось немедленно передать своих собственных пациентов другому врачу ради Сири, — Северус умолк, так как на этом его рассказ закончился. Теперь ему придется столкнуться с Мерлином Флетчером и его перекрестным допросом. — Спасибо, профессор, — произнес Марти. — Ваши вопросы к свидетелю, Мерлин, — сказал он, вернувшись на свое место. — Объявляется десятиминутный перерыв, — объявила судья Прайс без удара молотком. Сири подумал, что она сделала это специально, потому что знала, как раскалывается его голова, и не хотела увидеть, как эта голова взорвется. Северус подошел к Сири. Соня оставила свое место, чтобы он мог сесть рядом со своим сыном. Он обнял Сири одной рукой и притянул его к себе. Сири положил голову на плечо Северуса. Северус присоединил свою вторую руку и полностью обнял своего сына, утешая его. — Все под контролем, Сири? — Прошептал он. — Думаю, да, — шепнул Сири в ответ. — Я люблю тебя, — снова прошептал Северус. — Я тоже люблю тебя, — ответил Сири, так же обняв отца обеими руками. Они просидели остаток перерыва в молчании. — Профессор Снейп, — начал Мерлин Флетчер. — Вы поведали нам некоторые довольно интересные истории сегодня, — Северус тут же насторожился. — Я хотел бы прояснить вопрос вашей бытности Пожирателем смерти, — продолжал Флетчер. — Насколько активное участие вы принимали в «нормальной» деятельности Пожирателя смерти: налеты, убийства, истязания, изнасилования и тому подобное? Протестую, Ваша честь! — закричал Марти. — Нет необходимости вдаваться в подробности! — Действительно, — согласилась судья. — Мистер Флетчер, пожалуйста, проявляйте уважением к суду и его участникам. Без прикрас. — Да, Ваша Честь, — кивнул Флетчер. — Приношу свои извинения. — Однако, Профессор Снейп, я бы хотела, чтобы вы хотя бы кратко ответили на этот вопрос, — сказала судья. — Да, я кое-что совершил, — признался Северус. — Если вы совершили эти преступления, как получилось, что Вы не были наказаны за них? Почему Вы свободный человек, когда по всем правилам должны находиться в Азкабане? — давил Флетчер. — Я получил полное помилование в обмен на мои услуги в качестве шпиона. Я уже прочно утвердился как Пожиратель, состоял в топ-рейтинге его приспешников, — пояснил Северус. — Вы имеете в виду Волдеморта? — спросил Флетчер. — Да. — После того, как вы сменили лояльность, вы продолжали участвовать в деятельности Пожирателей смерти? — Нет, — ответил Северус. — Как вы смогли так просто уйти? Это не вызвало подозрений? — усомнился Флетчер. — Нет. Я был одним из самых приближенных к Волдеморту людей. Я был освобожден от обычной деятельности, — ответил Северус. — Протестую, Ваша Честь, — снова произнес Марти. — Профессор Снейп не на скамье подсудимых. Я не вижу актуальности таких вопросов. — Принимается, — согласилась судья Прайс. — Мистер Флетчер, в показаниях профессора Снейпа имеет значение лишь то, что относится к рассматриваемому нами делу. Задаваемые вами вопросы к делу не относятся. Пожалуйста, направляйте Ваши вопросы на текущие события. — Да, Ваша Честь, — кивнул Флетчер. — Вы говорите, что Вернон Дурсль не распостранялся о том, что ваш сын заслужил то, что получил. Правильно? — спросил Флетчер. — Да, это так, — ответил Северус. — Вы просили моего подзащитного разъяснить? — Нет, не просил. Я был больше озабочен поиском Сири, — объяснил Северус. — Вы когда-нибудь задумывались, что ваш сын мог получить свои травмы при других обстоятельствах? — спросил Флетчер. — В смысле? — не понял Северус. — Ну, вы ведь допускаете, что мальчик мог подраться с большой компанией других мальчиков? Или, может, ваш сын сам затеял драку, из-за которой устроен весь этот кавардак? — Полагаю, это возможно, — признал Северус. — Но если бы это действительно было так, а его родственники очень сильно его любили и заботились о нем, почему они не вызвали врача? — презрительно усмехнулся Северус. «Молодец, папа!», подумал Сири. — Ну, да, согласен, это немного неудачный пример, — сказал Флетчер, пятясь от бликов Северуса, направленных на него. — Немного неудачный пример! — зарычал Северус, вскочив на ноги. — Мой сын чуть не умер, а ты сочиняешь всякие «неудачные примеры»? — Профессор Снейп! — рявкнула судья. — Сядьте и успокойтесь! — Глубоко сожалею, Ваша Честь, — извинился Северус. — Прошу прощения. — Понятно, что вы расстроены, но, пожалуйста, контролируйте себя, — наставительно произнесла она. — Мистер Флетчер, пожалуйста, продолжайте. — Все, что было сказано здесь сегодня, хотя и ужасающе, но до сих пор не доказано. Профессор Снейп не представил каких-либо доказательств, которые могут обосновать обвинения его сына. Рассказы могут быть сфабрикованы, а фотографии травм подделаны. Просто у них нет реальных доказательств. И у меня больше нет вопросов, Ваша Честь. Я оставляю за собой право отозвать профессора Снейпа, если в этом будет необходимость, — заключил Флетчер. — Очень хорошо. Отметьте, пожалуйста, в протоколе, — сказала судья Прайс. — Уже поздно, и сейчас мы разойдемся. Мы вновь соберемся здесь в понедельник в девять часов утра. Мы услышим показания школьной медсестры и, возможно, вашего лечащего врача. Я хочу, чтобы этот день был полностью посвящен свидетелям молодого мистера Снейпа. Слушание приостановлено, — сказала она, громко постучав молотком. Сири вздрогнул еще раз, так как громкие звуки грозились разнести его голову на куски. «Слава Богу, мой шрам не шалит!», подумал он. Сири набрался смелости взглянуть на Вернона. Тот выглядел слишком довольным собой. Вернон ухмыльнулся Сири и кивнул головой в его сторону, после чего Мерлин Флетчер схватил его за руку и потянул прочь из зала. Сири немного испугался, но Северус обнял его одной рукой и притянул к себе. — Тебе не плохо, Сири? — Спросил он. — Нормально. — На сегодня все кончено. Пусть уходят, — сказал Северус. — Я просто хочу домой, — устало произнес Сири. — Я знаю. Сначала мы должны немного поговорить с Марти, — сказал ему Северус. — Ладно, ребята, — произнес Марти. — Этот день прошел довольно хорошо. Вы смогли расположить к себе присяжных, что является хорошей вещью. — Но? — вставил Северус. — Вот именно, «но», — подчеркнул Марти. — Сири, я должен предостеречь тебя. — О чем? — тут же настороженно спросил Сири. — Ты заставил судью поволноваться, — ответил Марти. — Я сожалею о левитации. Я еще не очень хорошо контролирую свою магию, — начал объяснять Сири. — Нет, ты неправильно понял. Она понимает, что у тебя могут случаться магические всплески. Этого следует ожидать в случаях травмы. Но, Сири, невербальное волшебство испугало ее! — Чем же свободное колдовство могло испугать ее? — с любопытством спросил Сири. — Это была Черная магия, Сири, — пояснил Марти. — Вздор! — прорычал Сири. — Всем, что я сделал, была остановка музыки невербальным заклинанием. Что, черт возьми, там было «Черного», что? — Вы сделали это во время судебного заседания, мистер Снейп, — произнесла судья позади него. Сири повернулся к ней лицом. — Простите, я не хотел проявлять неуважение, — начал извиняться он. — Вы не проявили неуважения, мистер Снейп, — ответила она. — Пожалуйста, зовите меня Сири, — попросил он ее. — Я просто не пойму, почему все видят в этом лишь «Черную» магию, мне вот кажется, что любая магия не может быть «Черной», если вы используете ее в добрых целях. Судья Прайс была впечатлена. — Я понимаю вашу точку зрения, Сири. Вы определенно дали мне над чем подумать, — призналась она. — Мой сын является исключительно могущественным волшебником, госпожа Прайс, — сказал Северус. — Он пока не может полностью сдерживать свою магию. У него не было времени поработать над этим из-за всего того, что с ним произошло, — сказал он, махнув рукой в сторону зала суда. — Вы также только что окончили Хогвартс, правда, Сири? — Спросила она. — Да, мэм, — ответил Сири. — Хорошо, я приму ваш аргумент по поводу «свободного колдовства», как вы это называете, в серьезное рассмотрение, — улыбнулась она. — Также, я заметила, что вы используете музыку как способ расслабиться. Я тоже пользуюсь ей. Она действует очень хорошо. Вы можете спокойно использовать ее во время суда, если почувствуете в этом необходимость. Желаю вам хорошо провести остаток недели. Увидимся в понедельник утром. — До свидания, — сказал ей Сири. — И спасибо! Вернувшись домой, двое волшебников отдыхали, глядя на огонь в камине. Конечно, под музыку Штрауса. Северус выпил бокал вина, а Сириус — кружку горячего шоколада. Они почти не разговаривали, просто наслаждались компанией друг друга. — Папа? — Да? — Доктор Эй назвала себя «мама», чтобы помочь мне сегодня. Ты слышал это? — Сири говорил так тихо, что Северус едва смог его расслышать. — Да, слышал. — Не надоедают ли тебе такие разговоры? — спросил Сири. — Нет, — не сразу ответил Северус. — Думаешь, она действительно чувствует себя так по отношению ко мне, или она просто делает это, чтобы прибрать меня к рукам? — с беспокойством спросил Сири. — Хорошо, я доверяю ей настолько, что готов поклясться: все, что она говорит — правда, — начал Северус. — Особенно в свете того, что она уже говорила мне, а именно — ее слова о том, что она любит тебя так сильно, как если бы ты был ее сыном. Я решил, что она испытывает к тебе материнскую любовь. Как-то так. Я бы сказал, что она действительно так чувствует себя по отношению к тебе, — Сири только кивнул, но боль в его сердце немного ослабла, когда он узнал, что он был любим и другим «родителем». — Ну, Сири, я насытился, — сказал Северус, поднявшись. — Я пошел спать. А как насчет тебя? — Посижу здесь еще чуть-чуть, — ответил Сири, продолжая глядеть на огонь. — Ладно. Спокойной ночи, сынок, — мягко сказал Северус и ушел в спальню. — Ночь, — рассеянно произнес Сири. Через несколько минут, он бросил щепотку порошка в огонь и сказал: — Джуно Эскулэйпиус! Спустя мгновение ее лицо показалось в его поле зрения. — Здравствуй, солнышко! — поздоровалась она с ним. — Привет, — спокойно сказал он в ответ. — Ты что-то хотел, Сири? — Вы назвали себя «мамой» сегодня, — тихо ответил он. — Прости, если я расстроила тебя, — сразу же извинилась она. — Я только хотела помочь тебе. — Доктор Эй, это нормально, — поспешил он успокоить ее. — Тогда ладно. — Я действительно ценю, что вы хотели мне помочь и что вы были готовы попробовать что-нибудь для этого, — он замялся на время. Она кивнула и ждала его дальнейших слов. — Вы серьезно? — внезапно спросил он. — Ты имеешь в виду, не чувствую ли я себя твоей матерью? — Да. Вы говорили мне об этом. Это потому, что вы это чувствуете? Так вы хотите быть моей мамой? — Остановись, Сири, — ответила она. — Я люблю тебя. Я тебя обожаю, ты мое солнышко. Ты и сам это знаешь. Но если ты спрашиваешь, хочу ли я, чтобы ты называл меня «мамой», или если ты думаешь, что я пытаюсь заменить тебе маму, то ответ «нет». Я не пытаюсь заменить тебе родителей. Я бы никогда этого не сделала. У тебя уже есть мама, и она тебя очень любит. Лицо Сири немного омрачилось. Джуно подумала, что она зашла слишком далеко, и поспешила уточнить. — У меня есть предложение, дорогой. Как насчет того, чтобы называть друг друга по имени? Ты можешь называть меня Джуно, окей? — Ладно, — ответил Сири немного грустным голосом от того, что она не хочет быть его мамой. Он не был уверен, хватит ли у него духу признаться ей, что он хотел называть ее «мама», но что теперь говорить. — Ну, уже поздно. Извините, если я вас побеспокоил. Я иду спать, — расстроенно сказал он. — Сири, ты не мешаешь мне, — возразила она, нахмурившись. Он кивнул. — Ладно. Тогда спокойной ночи, — он грустно улыбнулся ей. — Спокойной ночи, дорогой, — улыбнулась она в ответ. Но прошло еще очень много времени, прежде чем кому-либо из них удалось уснуть.