Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

— Ты уверен, что он ушел? — спросил Северус. — Да, уверен. — Тебе нужно что-нибудь от боли? — Нет, все нормально, правда, — настаивал Сири. Северус осторожно осмотрел своего сына, ища любой намек на боль. Ничего не увидев, он кивнул и сказал: — Я сделал все, что мне было необходимо, — он махнул рукой в сторону стола. — У тебя есть какие-то планы на вечер? — Почитать письма мамы, — ответил Сири, когда они вышли в патио. — Ты взял их с собой? — с удивлением спросил Северус. — Нет, — ответил Сири, поднимая руку. — Акцио письма мамы, — он ждал, вытянув руку. Вскоре, Северус услышал этот звук. Годы практики ожидания и прослушивания позволили ему обнаружить сквозь нормальные шумы тонкий звук, плывущий в вечернем воздухе. Немного спустя, пачка писем, по-прежнему перевязанная зеленой лентой, была зажата в руках Сири. — Впечатляет, — язвительно заметил Северус с небольшой ухмылкой. — Да, спасибо, — невозмутимо ответил Сири, усевшись на один из стульев, расположенных вокруг стола. С помощью свободного колдовства Северус вызвал на столе несколько свечей, дающих достаточно света, чтобы читать. — Ты бы предпочел просто читать их, а потом попросить меня ответить на любые твои вопросы? — Да, так было бы лучше, — кивнул Сири. — Хорошо. Специально для тебя я переставил их в хронологическом порядке. Я подумал, что так тебе будет проще. — Спасибо, — ответил Сири, развязав ленту и вытащив первое письмо из стопки. Он тихо прочел письмо, а потом снова перечитал его. Он улыбнулся. — Она была счастлива, когда я был младенцем, да? — Да, она всегда говорила мне, как она была рада видеть тебя таким маленьким. Она любила просто прижимать тебя к себе, — сказал Северус. Сири смог только кивнуть. Он не был уверен, что смог бы сейчас говорить, даже если бы нашел слова. Он прочел еще несколько писем, прежде чем воскликнул: — Я вспомнил! — Что именно? — с любопытством спросил Северус. — Я вспомнил, что использовал разные обращения к тебе и Джеймсу! — взволнованно выдохнул он. — Но оба этих слова означали примерно одно и тоже — папа. — Да, ты прав, — согласился Северус. — Джеймса я называл «Пап-пап!» — радостно воскликнул Сири. — А тебя «Па!» — Все верно, Сири, — улыбнулся Северус. — Я удивлен тем, что ты это помнишь. — Я вспомнил об этом, еще когда у меня был кошмар, — тихо признался Сири. — Тогда, когда я прочитал последнее письмо мамы. — Ясно, — мрачно ответил Северус. Сири вернулся к чтению. Прошло довольно много времени, прежде чем Северус услышал, как его сын тихо посмеивается. — Что там? — спросил отец, улыбаясь в ответ на восторженный взгляд на лице его сына. — Прятки, — пояснил Сири. — О да! — улыбнулся Северус. — Я помню это письмо. — Мама, должно быть, написала его после того, как ты посетил нас, — предположил Сири. — Да, это так, — кивнул Северус. — Мне была представлена редкая возможность провести с вами два дня. Это было замечательно. Тебе тогда было где-то около шести месяцев. Ты уже ползал. Ты, казалось, так спешил изучить новые навыки, чтобы перейти на следующий этап. Ты провел удивительно долгое время за этой игрой. Я начал с того, что просто прикрывался твоим любимым одеялом. После нескольких раз тебе удалось раскусить этот фокус. Мне, конечно же, пришлось придумывать что-то другое. Я прятался за мебелью, за шторами, под кроватью, в чулане. Ты везде находил меня. Сам. Эх, было времечко! Это были одни из самых счастливых дней в моей жизни. Твоя мама написала это письмо, чтобы сообщить мне, что ты повсюду искал меня после моего отъезда, — сказал он с грустью в глазах. — Я хотел бы вспомнить это, — признался Сири. — Я думаю, Джеймс и Сириус продолжали игру за меня, — ответил Северус. — Я не помню, — пожал плечами Сири. — Я не рассказал этого в ходе судебного процесса, но я думаю, что мне стоит сказать это тебе, — тихо произнес Северус. — О чем ты? — заинтересованно спросил Сири. — Тебе было намного меньше трех лет, когда у тебя впервые проявилась магия, — признался Северус. — Да? — с трепетом спросил Сири. — О да, — улыбнулся Северус. — В первый раз ты продемонстрировал свой магический потенциал, когда тебе было всего три месяца. Ты шокировал свою мать до кончиков пальцев! — рассмеялся он. — Что я сделал? — Сири хватался за каждое его слово. — Это произошло во время купания. Она думала, что взяла все, что нужно было для твоей ванночки. Она уже опустила тебя в воду, когда поняла, что взяла не твой шампунь. Очевидно, она произнесла это вслух, так как следующим, что она увидела, была бутылка твоего шампуня, плывущая к ней по воздуху! — Вау! — воскликнул Сири. — Там было еще кое-что, — добавил Северус. — Она также забыла твою уточку, которая вскоре прилетела в ее руки! — О Боже, ты не говорил мне, что у меня была резиновая уточка, — обиженно произнес Сири. — Не просто резиновая уточка, а особенная, — Северус усмехнулся, глядя на выражение лица своего сына. — Она была зачарована так, что могла говорить, была ли вода слишком горячей или слишком холодной. — Круто! — ответил Сири. Он взял следующее письмо из стопки и начал читать. Мой дорогой Сев, О чем я думала? У нас было несколько драгоценных минут, которые мы могли провести вместе, и что я сделала? Я загубила их, накричав на тебя. Предъявив неразумные и эгоистичные претензии. Мне так жаль, Сев! Я хотела бы вернуть все назад. Я такая дура! Как я могла обвинять тебя в том, что тебе нравится то, что ты делаешь? Я была слишком жестока и тебе было больно слышать это. Я знаю, что была неправа. Сможешь ли ты простить меня, Сев? Я и вправду не хотела этого говорить. Когда я сказала тебе уйти, я, конечно, не ожидала, что ты спокойно повернешься и уйдешь. Я хотела, чтобы ты противился моим словам. Я хотела, чтобы ты заставил меня чувствовать, что я более важна для тебя, чем Дамблдор и его «дело». Я хотела, чтобы ты послал все к чертям и вернулся домой, ко мне и Сири. Я действительно думала, что ты сделаешь это, если я поставлю тебе ультиматум. Я была в бешенстве, когда ты уходил и твои шаги ни разу не дрогнули. Я думала «Господи! Я потеряла его!» Мне только так кажется, или я действительно прогнала тебя от нас навсегда? Мне так жаль! Пожалуйста, вернись, лишь бы убедить меня, что ты нас не бросил. Я люблю тебя, Сев. Я в ужасе от того, что ты делаешь. Эта тонкая грань между двумя мирами, по которой ты ходишь, пугает меня до смерти. Ты нужен нам здесь, и мне надоело ждать. Как долго, Сев? Как долго Сири и мне ждать? А если он забудет тебя? Он всего лишь ребенок! Он скучает по тебе так же сильно, как и я, а может, даже больше! Он постоянно ищет своего «Па!» Мне очень грустно на это смотреть. А если с тобой что-то случится? Как я скажу ему? Что я ему скажу? Он сидит здесь, у меня на коленях, радостно ловя пальцами брызги от моих слез. Он пока не понимает, да и мне самой не хочется, чтобы он понимал! Когда все это кончится? Ты когда-нибудь вернешься домой? Я скучаю по тебе. Я прошу прощения. Я не хотела прогонять тебя. Я лишь хотела вернуть тебя домой. Я люблю тебя, Сев. Пожалуйста, возвращайся домой! Лили Сири медленно сложил лист и засунул его обратно в конверт. Он осторожно положил его на стол перед собой. Это было чрезвычайно наполненное болью письмо. Он задумался на несколько долгих мгновений. Северус очень хорошо знал, что было в письме. Он знал, каким будет первый вопрос его сына, еще до того, как Сири задал его. Северус закрыл глаза и ждал, затаив дыхание.  — Ты вернулся? — спросил Сири, едва громче шепота. — Нет, — его отец сумел наконец выдохнуть это слово. — Я так и понял, — вскоре ответил Сири, опустив глаза, чтобы скрыть гнев и боль. — Не потому, что я не хотел, Сири! — поспешил заверить Северус. — У меня не было никакой возможности! — Это письмо было написано за две недели до ее смерти! — вскричал Сири, который больше не мог скрывать свой гнев. — Ты говоришь мне, что не мог найти несколько свободных минут для нас? — Сири… — начал Северус. — Тебе нравилось? — спросил Сири убийственным голосом. — Тебе нравилось то, что ты делал для Дамблдора, настолько, что ты бы скорее делал это, чем быть с мамой? — разбушевался он. — Или тебе нравилось помогать ЕМУ? — ядовито выплюнул Сири. — Нет! Не говори так! — закричал Северус. — Я ненавидел каждую чертову минуту, когда я был в отъезде! Я ненавидел его за то, что мог украсть максимум несколько часов для тебя и твоей матери. Я ненавидел ваши слезы, когда я уходил. Я ненавидел эхо в голове от твоего грустного голоса, когда ты звал меня. Я ненавидел наблюдать за тем, как твоя мать пыталась принимать веселый вид, пыталась успокаивать свои страхи, пыталась держать себя в узде. Я все это ненавидел. Каждый. День. Что мне приходилось провести вдали от вас. Ненавидел. Но я это делал, Сири. Я застрял с ним. Почему? Потому что это был единственно правильный выбор. Я знал это. Твоя мать знала. Ты знаешь это, — тихо добавил он, его гнев медленно угас. — Я любил тебя и твою маму больше жизни. Я сделал то, что должен был, чтобы сделать наш мир лучше для всех нас. Я думал, ты поймешь. Видимо, я ошибался, — сказал он и ушел. Сири сидел в сгущающейся темноте. Он рассеянно сложил письмо и вновь перевязал их лентой. Он расправил пачку писем слегка дрожащими пальцами. Он подумал о своей матери и о том, как страшно было читать ее письмо. Он подумал о своем отце и о вещах, которые он делал. «Он не мог уделить нам даже час?», мучительно подумал Сири. «Почему?» Он поднялся и проделал путь до утеса. Ветер стих, но прибой все еще ударялся о скалы. Сири шагнул ближе к краю и смотрел, как волна за волной бьется о сплошную стену скал и разбивается об острые камни далеко внизу. Легкий ветерок обдул его волосы и осторожно приоткрыл мантию. Сири не понимал, как он мог стоять на ногах после прочтения ее письма. Он упал на колени. Его глаза застилали слезы, но он отказывался позволить им упасть. Он стоял на коленях на краю пропасти, даже когда совсем стемнело. Когда наступила кромешная тьма, а Сири все не возвращался в усадьбу, Северус немного насторожился. Ему не нравилась мысль о том, что Сири гуляет по территории после наступления темноты. Взяв фонарик из кладовки, он направился в сторону сада, где оставил Сири. Письма Лили были аккуратно связаны и лежали на столе. Стул Сири был развернут, как будто он вскочил на ноги и с силой пнул его. Но никаких признаков его сына поблизости не было. — Черт побери! — прорычал Северус. — Чертов дурак! Бродить по территории в темноте. Он и вправду хочет умереть! Он направился в сторону скал. Посветив в их направлении, он увидел Сири. Он остановился за его спиной и молча наблюдал за ним. Сири сидел, уставившись на воду в абсолютной темноте. Луны на небе не было, а звезды давали в лучшем случае слабый свет. — Сири, — мягко сказал Северус. — Я сожалею, что не вернулся. — Почему нельзя было? Вернуться, я имею в виду, — спросил Сири едва ли не шепотом. — Я снова был в лагере Пожирателей смерти. Я не мог оторваться, потому что был нужен Волдеморту для его миссии, — тихо ответил отец. — Что ты должен был сделать? — прошептал Сири. — Организовать налет на Годрикову впадину. — Ты должен был организовать наши смерти? — Нет. Мне пришлось организовать диверсионные рейды, что запланировал Волдеморт, — пояснил Северус. — Волдеморт не хотел видеть нас возле дома Джеймса. Он был полон решимости сделать это в одиночку. — Понятно, — спокойно ответил Сири. — Итак, ты знал, что Питер собирался предать нас? — Нет, — покачал головой Северус. — Я действительно думал, что Хранителем тайны был Сириус. Я думал, что он предал вас. Я не знал реальной правды. Если бы знал, то, возможно, все было бы по-другому. — А если бы они это не сделали? — взорвался Сири. — Сириус бы никогда не предал нас! — Да, не предал бы, — согласился Северус. — Но в таком случае, он точно был бы сейчас мертв. Я в этом более чем уверен. Оба из них сидели молча некоторое время. — Папа? — тихо сказал Сири. — Да? — откликнулся Северус. — Я прощаю тебя. Северус просто кивнул. Однако он чувствовал, что не заслужил прощения. Они добрались до своих спален, несколько жестковато пожелав друг другу спокойной ночи. Сири лежал в своей постели в течение нескольких часов после этого, просто глядя сквозь прозрачный полог москитной сетки, натянутой вокруг кровати. Он позволил раздражающим насекомым залетать в комнату, так как нуждался в прохладном ночном воздухе. Он снова был зол. Он только начал думать, что понял своего отца. Конечно же, он думал, что все, наконец, успокаивается. «И теперь вот это!» — вскипел он. «Мама умерла, сомневаясь, любил он ее или нет! Почему он не послал к черту Дамблдора, зато так легко взбесил маму? Конечно, он не мог найти несколько минут, чтобы просто перевести ее в другое место! Спасти нас! Он отвернулся от меня так же, как и от нее!» Сири сжал кулаки, твердо вжимая их в кровать. — Сири? — негромко позвал Северус с порога. Сири не ответил. Он затаил дыхание, желая, чтобы отец ушел. — Я знаю, что ты не спишь и слышишь меня, — сказал Северус, злясь на ребяческое поведение его сына. — Оставь меня в покое, — холодно ответил Сири, поворачиваясь спиной к отцу. — Нет, я не оставлю тебя в покое, — возразил Северус, входя в комнату. — Мы обязаны поговорить об этом. Он чувствовал ярость, которой была наполнена комната. Сири сказал, что прощает его, но напряжение в спальне говорило обратное. Он ждал. Он знал, что может последовать взрыв. Сири перевернулся на спину, пристально глядя в потолок сквозь сетку. — Ты знал, как она переживала, — начал он дрожащим от гнева голосом. — Все это можно было изменить всего за несколько драгоценных мгновений, просто прийти и сказать, что ты ее любишь. Прийти и унять мои страхи. — Почему? — взревел он. — Ты позволил ей умереть, не сказав ей этого! Она умерла, думая, что оттолкнула тебя. Как ты мог? — спросил он, больше не сдерживая слез. — А я? Посмотри, что ты со мной сделал! Меня отправили в этот ад! Мне пришлось терпеть все это из-за тебя! — кричал он. Осознание внезапно пробудилось в его мозгу. «О, Господи! Я виню его!» — его разум помутился в замешательстве. «Неужели отец действительно виноват за годы жестокого обращения, которому я подвергался?» — удивлялся он. Он притих. Его дыхание перешло в короткие вздохи. После того, что он узнал этим вечером, его сердце будто вырвали из груди. Северус опустил голову в поражении. Его плечи обвисли. Его сын, наконец, сказал ему те слова, которые он ожидал услышать еще в ту, первую ночь. Боль полностью опустошила его чувства. Он не испытывал такой боли даже под проклятием Круциатус. Он медленно повернулся и начал уходить. Он не знал, что сказать или сделать, чтобы это было правильно. — Подожди, — остановил его Сири. — Мне очень жаль, что так вышло. Это несправедливо по отношению к тебе. Мне жаль, — повторил он. Его мысли перепутались. Он не мог ничего понять. Он сделал глубокий вдох в попытке успокоиться. — В глубине души я всегда знал, что ты будешь винить меня за это, — ответил Северус. — Я должен признать, что сам не меньше виню себя за это. Это был выбор, который сделал я. Я не принял ультиматум твоей матери. Я не смог спасти ее и Джеймса. Но, Сири, как я мог отказаться от тебя? Как мог так испоганить твою жизнь? Я никогда не прощу себя за это. И я пойму, если ты не простишь меня. Сири не сказал ни слова. Он пристально взглянул на Северуса. Он поднялся и медленно пересек комнату, чтобы предстать перед отцом. Он посмотрел на отца сквозь красный туман ярости, настигшей его. Он был потрясен не меньше Северуса, когда его кулак соединился с челюстью отца, который отшатнулся от удара. Северус едва успел среагировать, когда кулак сына во второй раз направился в сторону его лица. «Боже, я чувствую себя хорошо для этого», подумал Сири. — Это за маму! — крикнул он, выбежав из комнаты. На этот раз Северус не пустился искать его. Он знал, что в таком состоянии Сири может сделать что угодно, но не имел ни малейшего желания подходить близко к сыну. Он ушел в свою спальню, тихо закрыв за собой дверь. Остаток ночи прошел в жутком одиночестве. Наутро, однако, изменилось не многое. Ни один из них не говорил. Ни один из них не притронулся к завтраку. Они старательно избегали друг друга. Северус — в стремлении дать время и пространство, в которых тот нуждался. Сири — из-за чувства вины от вида фиолетового синяка на лице отца. *** Сириус, Ремус, Драко и Рон прибыли к середине утра. Сириус ощутил напряжение в воздухе, едва они вошли на территорию поместья. Его чувства немедленно поднялись, как по тревоге. — Приготовьтесь, парни, — предостерегающе произнес Сириус. — Ты что-то чувствуешь, Сириус? — спросил Ремус, чувства которого также ощущали странное давление. — Что-то здесь не так, — ответил Сириус. — Ощущение враждебности. Будьте начеку. Мы можем на кого-нибудь наткнуться. — Палочки наготове? — спросил Драко. — Да, лучше так, — кивнул Сириус. Он протянул руку и открыл дверь. — Северус? — позвал он и стал ждать. Но никто не вышел. — Сири? — позвал он громче, но до сих пор их уши не уловили ни единого звука. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на своих спутников. Он жестами указал Драко идти с ним, а Рону — с Ремусом. Он указал Ремусу, чтобы они с Роном поднялись вверх по лестнице и проверили тамошние комнаты. Он с Драко намеревался проверить первый этаж и подвал. Ремус кивнул и приложил палец к губам, указывая, что Рон должен молчать. Подросток понимающе кивнул головой, тяжело сглотнув. Его сердце бешено заколотилось, когда он представил себе ужасы, которые могли их ожидать. Глаза Драко окаменели и он тоже тяжело вздохнул. Его пальцы рефлекторно сжали палочку, когда он проследовал за Сириусом в прихожую. Его слух напрягался, чтобы услышать что-нибудь сквозь рев крови в ушах. Сириус пришел в «полную боевую готовность», войдя на кухню в конце первого этажа. Завтрак стоял на столе, как будто вообще нетронутый. Он наклонил голову и прислушался. Его глаза внимательно осмотрели комнату. Не было никаких признаков борьбы. Что его обрадовало. Они не должны были оказаться захваченными врасплох. Сигнализация предупредила бы их заблаговременно. «Что здесь произошло?» — в отчаянии подумал он. Он присел, проверяя, не осталось ли каких следов на полу. Драко мялся в нерешительности, ища взглядом признаки нахождения в доме его наставника и нового друга. К его сожалению, он ничего не нашел. Сириус медленно открыл дверь слева от него. Этот ход вел в лабораторию, что Северус соорудил в подвале. Ему в нос ударил ужасный запах какого-то варящегося зелья. Он спустился вниз по лестнице; Драко внимательно следовал за ним. Сириус слегка приоткрыл дверь лаборатории. Он заглянул в комнату и его плечи тут же расслабились. Он отодвинулся назад к Драко. Последним, что ему сейчас было нужно — это напугать мастера зелий, ворвавшись без предупреждения. — Северус? — позвал он, отойдя к подножию лестницы. — Ты здесь? — Здесь, Бродяга! — откликнулся Северус. — Все в порядке, Сев? — спросил Сириус. — Не очень, — признался Северус. — Мы с Сири немного повздорили. Сириус прошелся взглядом по своему другу, обратив особенное внимание на синяк, и приподнял бровь. — Сбежал сюда, да, Сев? — ухмыльнулся он. — Можно и так сказать, — грубо ответил Северус. — Драко, я рад видеть, что ты все еще с нами. — Да, сэр, — кивнул Драко. — Ты действительно этого хочешь? — резко взглянул на него Северус. — Я никогда не был более уверен, сэр, — признался Драко. — Просто я никогда раньше не задумывался, что когда-то захочу бросить темную сторону. — Прости, — ответил Северус, чувствуя, что он подвел этого молодого человека так же, как и своего собственного сына. — Хочешь поговорить об этом? — спросил Сириус, слегка коснувшись синяка на лице Северуса. — Не сейчас, Бродяга. — Сири? — спросил его друг, уже зная ответ на невысказанную часть вопроса. — Да. Это должно было случиться, — признался Северус. — Хотя я этого не ожидал, — добавил он. — Ну конечно! — тихо хмыкнул Сириус. — Где он? — Где-то дуется, — пожал плечами Северус. — Я не уверен, где. Мы старались избегать друг друга после этого, — он указал на свое лицо. — Почему бы вам не исцелить его? — с любопытством спросил Драко. — Потому что, Драко, — протянул Северус. — Я его заслужил и буду носить его до тех пор, пока он не заживет сам по себе. — Что вы такое сделали, чтобы спровоцировать Сири на удар? Он бы не сделал этого просто так. Я должен знать! — настаивал Драко. — Извините, но я не могу обсуждать это с вами. Это только между мной и Сири, — ответил Северус. — А теперь прошу меня простить, мне нельзя отвлекаться на этой стадии, — он указал на котел. Двое его спутников кивнули и стали молча ждать. Между тем, Ремус и Рон тихо поднимались по широкой лестнице на второй этаж. Когда они это сделали, Ремус прошептал Рону: — Нам надо проверить каждую комнату. Держи глаза и уши открытыми для чего-нибудь из ряда вон выходящего. Рон кивнул в знак понимания и крепче стиснул палочку, когда Ремус открыл первую дверь справа. Они обыскали каждую комнату, но безуспешно. — Ладно, — тихо сказал Ремус. — Теперь к башням, — он открыл дверь, ведущую к Северной башне. Там было устрашающе тихо. Ремус прильнул ухом к лестнице и прислушался. Было непохоже на то, чтобы в башне кто-то был. Его взгляд упал на ступеньки. — Там никого нет, — уверенно заявил он. В ответ на недоуменный взгляд Рона, он добавил: — Никаких следов, — он указал на толстый слой пыли, покрывающий лестницу. Рон мрачно улыбнулся и кивнул, после чего Ремус пересек коридор до двери, ведущей в Южную башню. Две вещи стали очевидны, как только дверь открылась. Во-первых, сквозь пыль на лестнице проглядывались несколько очень отчетливых следов. Во-вторых, были четко слышны звуки бас-барабана и тарелок. Ремус слушал несколько минут, прежде чем кивнуть головой. — Сири? — позвал он. Шум резко прекратился. Вскоре голова Сири показалась из-за угла. — Привет, Ремус, Рон, — поздоровался он. — Давайте, сюда. — Я слышал, как ты практикуешься. Как идут дела? — улыбнулся Ремус. — Я не практикуюсь, просто шумлю. Мы с Драко серьезно возьмемся за эту тему теперь, когда мы здесь. — Где же Северус? — спросил Ремус. Лицо Сири сразу помрачнело. — В своей лаборатории, — ответил он через некоторое время. — Что-то не так? — Ремус сразу заметил, как изменилось выражение лица Сири при упоминании его отца. — Можно и так сказать, — ответил Сири. — Я не хочу это обсуждать. — Ладно, — сдержанно произнес Ремус. Рон посмотрел на Сири любопытным взглядом, но не стал задавать никаких вопросов. Его друг был сильно расстроен. Когда Сири будет готов, он расскажет об этом, если захочет. Все трое решили спуститься на первый этаж, откуда Драко как раз начал подниматься по лестнице. — Я вижу, вы нашли Сири, — сказал он. — Северус в лаборатории, работает над каким-то важным зельем. — Он хочет создать зелье защитного ограждения, — проинформировал их Сири. — Пока что ему не везет. — Но зачем? Твой щит хорошо работал на нас! — сказал Рон. — По двум причинам, — ответил Сири. — Во-первых, силовое поле требует много энергии на его поддержание. В ситуации, когда врагов слишком много, его использование не очень разумно, так как может сработать против нас. Во-вторых, шансы у всех нас всегда оставаться рядом друг с другом также невелики. Я не смогу всегда всех закрывать. — Итак, то, что ты говорил нам ранее, — встрял Драко. — Подразумевает, что профессор Снейп пытается создать зелье, которое даст нам такую же защиту, как и твой щит? — Абсолютно верно, — подтвердил Сири. — Впечатляет, — произнес Ремус. — Если он, конечно, сумеет сделать это зелье. — Вот именно. До сих пор он терпел неудачу, — сказал Сири. — Пока результат был неутешительным — оно действовало всего несколько секунд. К этому времени они подошли к двери в лабораторию и Сири, расправив плечи, вошел туда впереди своих спутников. Сириус поднял глаза и кивнул, приложив палец к губам. Северус всматривался в котел, двигая палочкой по часовой стрелке. Его губы двигались в беззвучном заклинании. Все присутствующие спокойно наблюдали за тем, как пузырящаяся жидкость начала светиться. Они сделали коллективный вздох, когда Северус уменьшил пламя под котлом. Он сверил время на своих часах и посмотрел вверх. Ремус открыл было рот, однако Северус покачал головой, показывая, что надо молчать. Его внимание снова вернулось к своему зелью. Внезапно свечение дрогнуло и исчезло. На лице Северуса отобразилось разочарование. — Вот черт, — пробормотал он. — Я сожалею, — сказал ему Сири в знак поддержки. — Я знаю, как это важно для тебя. Северус резко взглянул на него. Невысказанныое сообщение прошло между ними. Северус кивнул и напряженные плечи Сири расслабились. — У меня есть идея, если вы, конечно, хотите услышать ее, — сказал Драко. — Скажи, что за идея? — попросил Северус. — Ну, нам известно, что Сири обладает огромной силой, — начал блондин. Северус кивнул, и Драко продолжил. — Я не знаю, пробовали вы это или нет, но что насчет добавления его крови в зелье? — Теоретически, это может сработать, — размышлял Северус, обдумывая эту возможность. — Естественно, только при согласии Сири, — добавил он, посмотрев на своего сына. — Конечно же, я согласен! — с раздражением ответил Сири. — Я не тупой! Я понимаю, что это будет означать, если эта идея окажется правильной! — Когда вы хотите сделать это? — поинтересовался Ремус. — Не далее, чем сейчас, — уверенно сказал Сири, откатив рукав мантии. Северус набрал в небольшой флакон немного крови Сири, объясняя при этом, что конкретно он будет делать. — Я добавлю несколько капель в нынешнее зелье. Я сомневаюсь, что оно сработает, но смогу сделать некоторые выводы, от которых буду отталкиваться в дальнейшем. Он промаркировал флакон с указанием даты и именем Сири. Он повернулся к котлу, снова увеличив пламя под ним, чтобы зелье слегка закипело. Все столпились в кучу, когда Северус осторожно добавил три капли крови Сири в смесь. Реакция была незамедлительной. Свечение вернулось, продержавшись немного дольше, чем раньше. Дрожь возбуждения охватила группу. Северус зачерпнул немного зелья в другой флакон и критикующе осмотрел его. — Ну, есть только один способ узнать! — объявил он, опрокинув зелье в рот. — Папа! — воскликнул Сири в попытке остановить его. «Что, если он отравится?», с опасением подумал он. — Тьфу! Это ужасно! — скривился Северус. — Твоя кровь, конечно, не сделала его вкус лучше! — Они прождали несколько минут, чтобы увидеть, произойдет ли какая-то реакция. Северус покачал головой. — Я не чувствую ничего, кроме неприятного привкуса, — сообщил он. Внезапно и неожиданно Сири бросил в его сторону маленький стеклянный пузырек. Он отскочил от Северуса и разбился о пол. Северус слегка удивился от этой внезапной атаки. — Он прикоснулся к тебе? — спросил Сири. — Эээ… прости, я не обратил никакого внимания, — извинился Северус. — Папа, как мы сможем узнать, работает оно или нет, если ты не собираешься хотя бы проверить его? — сказал Сири, бросив еще один стеклянный пузырек в грудь отца. Северус посмотрел вниз. Он почувствовал небольшое давление, но не от пузырька. Он поймал его прежде, чем тот упал, и снова бросил его Сири. — Сделай это еще раз, — приказал он. Сири тут же выполнил приказ. — Да! Теперь я верю, что оно работает! — взволнованно сказал он. — Но я хочу начать с улучшенных образцов, чтобы быть полностью уверенным. — Хорошо, Северус, — произнес Сириус. — Мы оставим тебя здесь. Позовешь нас, когда будешь готов, — Северус кивнул, уже намереваясь готовить новую партию. Когда они удалились, Северус позвал: — Сири? — Да? — вопросительно склонил бровь его сын. — Спасибо, — тихо ответил отец. — Пожалуйста, — сказал Сири. — Папа? — Северус поднял глаза на сына. — Прости. Я не осознавал, что делаю. — Забудь, — ответил Северус. — Я не могу. Я никогда не должен был бить тебя. Мне стыдно за себя, — признался он. — Сири, — сказал Северус, глубоко вздохнув. — Я сожалею, что дело дошло до рукоприкладства. Я знаю, что ты был очень расстроен от этой новости. Я не виню тебя за твою реакцию. На самом деле, я знал, что это когда-то должно было произойти. Хотя я был не совсем готов к твоему внезапному нападению, — он улыбнулся и осторожно прикоснулся к челюсти. — Почему ты оставил его? — спросил Сири. — Потому что я его заслужил, — объяснил отец. — Ты позволил бы мне удалить его? — тихо спросил Сири.- Я не хочу его больше видеть. Пожалуйста, позволь мне удалить его! — Северус кивнул, неспособный говорить. Сири подошел к нему и легонько провел пальцем по синяку, шепча: «Боль, причиненную в гневе, я снимаю с любовью». Синяк и боль исчезли, и ощущение тепла охватило это место. — Спасибо за то, что позволил мне сделать это, — произнес Сири. — Нам все еще нужно поговорить об этом, — сказал ему Северус. — Я знаю, но давай позже, ладно? — попросил Сири. — Я думаю, что сейчас зелье является более важным. — Ты прав? — согласился Северус. — Ты все еще планируешь сделать это зелье лично? — спросил Сири. — Да. Когда я доведу его до совершенства, я добавлю в него магические подписи каждого из нас, — ответил Северус. — Таким образом, оно будет неэффективным для врагов, если попадет в их руки. Сири кивнул, сказав: — Мне нравится эта идея. Я позволю тебе вернуться к зелью. Я позову тебя, когда обед будет готов. Ты хочешь есть? — спросил он, словно спохватившись. — Нет, все нормально, — ответил Северус. — Я просто поем немного позже. Обещаю! — улыбнулся он. — Ладно, — тихо усмехнулся Сири. — До встречи! — Чтобы понимать, как читать ноты, ты должен знать кое-какие основы, Сири, — объяснил Драко. — Музыка обычно измеряется в тактах. Такт делится на четверти. Продолжительность времени такта зависит от того, сколько «четвертых» содержится в нем. Например, если в нотной записи стоит три четвертных ноты, ты, как барабанщик, наносишь три удара перед тем, как перейти к следующему такту. Ты понимаешь? — спросил Драко. — Покажи мне, — попросил Сири. — Хм… хорошо, я буду играть сначала три четверти, а затем пять последовательных четвертных нот. Ты увидишь, что я имею в виду, — пояснил Драко. Он сел за свой набор барабанов и показал ноты. Сири был впечатлен. — Я думаю, что разберусь, — ответил Сири. — Теперь твоя очередь, — сказал Драко, когда сыграл сам. Сири нервно следовал по той же схеме, что продемонстрировал Драко, а затем с надеждой взглянул на него. — Во-первых, Сири, тебе нужно расслабиться. Раскрепостись! Сгибай свои запястья. А то такое ощущение, будто твои кости исчезли. — Очень смешно, Драко, — огрызнулся Сири, а Драко взорвался хохотом от нахлынувших воспоминаний. Сири покачал головой с широкой ухмылкой на лице, прежде чем присоединиться к другу. — Ты бы смог довериться этому идиоту? — произнес Сири сквозь смех. — Он был полным шутом. — Я не знаю, как ты перетерпел это, не проклянув его всеми возможными способами. — Я просто выше этого, — тихо ответил Сири. — Твоя сила пугает тебя? — спросил Драко после короткой паузы. — Поначалу пугала, тогда, на суде. Я так боялся кого-нибудь обидеть, — признался Сири. Драко кивнул. — После того, как я скрутил Пожирателей смерти, я действительно имел полный контроль над ней, и чувствовал себя намного лучше. — Это было удивительное шоу, которое ты устроил в тот день! — Да, но все это будет бессмысленно, если я не уничтожу Волдеморта, — яростно сказал Сири. — Мы уничтожим его, Сири, — заверил Драко. — Мы собираемся победить, мы обязаны это сделать. — Покажи мне, как читать эти ноты, — попросил Сири, указывая на лист с нотами, что Драко привез с собой. После нескольких минут объяснений различных символов, Сири снова наблюдал за игрой Драко. К обеду, Сири был в состоянии отсчитывать удары и нерешительно проигрывать их на барабанах. — Неплохо для первого дня, Сири, — похвалил его Драко. — Если ты сможешь немного расслабиться и размять свои запястья, будет еще лучше. — Спасибо, Драко, — улыбнулся Сири, разминая затекшие пальцы. Ему нужно было передохнуть. — Эй! Сири! Драко! — позвал Рон с лестницы. — Обед готов! — Идем! — ответил Сири и они с Драко направились вниз. Атмосфера за обедом была спокойной и приятной. Они обсудили предстоящую аврорскую подготовку, уроки музыки и зелье Северуса. Все с нетерпением ожидали начала его тестирования. После обеда они собрались в лаборатории. Зелье было готово, и Северус вновь решил тестировать его на себе. Сириус взял небольшую книгу по зельям, приготовившись бросить ее. — Нет, — сказал Северус. — Используй Ступефай. — Северус, я не могу этого сделать! — в ужасе воскликнул Сириус. — Мы обязаны проверить, что оно работает должным образом, — настаивал Северус. — Я сделаю это, — добровольно вызвался Сири. — Давай, сынок, — кивнул Северус. Сири отошел от Северуса, чтобы создать некоторое расстояние между ними. Он глубоко вздохнул, нервно облизал губы, ткнул пальцем в отца и прошептал: «Ступефай!» Ему пришлось быстро пригнуться, когда заклинание отскочило от груди Северуса и полетело обратно к нему! — Сработало! — крикнул Сириус. — Фантастика! — удивился Ремус. — Опасная штука! — добавил Рон. Сири и Драко широко улыбнулись Северусу. — Ты сделал это! — с восхищением произнес Сири. — Папа! Ты сделал это! — Ну, мы еще должны проверять его на продолжительность действия каждые пятнадцать минут, — ответил Северус, еще не готовый праздновать. Зелье действовало чуть более часа. После того, как Северусу вернули сознание, он заверил всех, что с ним все в порядке, и тут же всех шокировал, сказав: — Теперь к Непростительным. — К Непростительным? — взвыл Рон. — Но, сэр! — Мы обязаны знать, защищает ли оно от них или нет! Один из нас должен испытать его на себе. Я решил, что это буду я, — твердо сказал Северус. — Мы начнем с Империуса, затем испробуем Круциатус, — сделав глубокий вдох, он договорил. — И, наконец, Аваду Кедавру. — Нет, — воскликнул Сири с паникой в голосе. — Только не это! — Мы должны знать! — настаивал Северус. — Это не стоит того, чтобы так рисковать! — прокричал Сири. — Пожалуйста, не надо! — он чувствовал тесноту в груди, когда боролся с волной паники, что угрожала завладеть им. Его дыхание стало беспорядочным и сбивчивым. Отметив эти признаки, Северус сразу же смягчился. — Ладно, Сири, обойдемся без Авады Кедавры. Я обещаю, — мягко сказал он, положив руку на плечо сына. — Дыши, сынок. Мы используем только два других. Этого будет достаточно. Вдохнув несколько глубоких глотков воздуха, Сири кивнул в знак понимания. Он непроизвольно провел рукой по груди, когда пытался восстановить контроль. — Лучше сядь, Сири, — с беспокойством сказал Ремус, подтолкнув стул к молодому человеку. Сириус вопросительно взглянул на Северуса, который грустно посмотрел на него в ответ и покачал головой. «Так много сил отнял у него этот судебный процесс», мрачно подумал Сириус. Выпрямившись, Сири произнес: — Я в порядке. Мы можем закончить с этим? — Конечно, — согласился Северус, набирая очередную дозу. — Ты хотел бы сделать это сам или предоставить эту честь кому-нибудь другому? — Я сделаю это, если ты не готов, Сири, — вызвался Драко. — Благодарю, Дрей, — ответил Сири. — Но, думаю, я справлюсь с этим сам, — он сделал глубокий вдох и расправил плечи. — Готов, папа? — Давай, Сири, — тихо ответил Северус. — Империо, — тихо произнес Сири, указывая пальцем на грудь Северуса. Проклятие вновь лишь отпрыгнуло в сторону и рассеялось. Все шесть человек робко улыбнулись. Сири закрыл глаза и успокоил нервы перед последним испытанием. — Круцио, — сказал он и пригнулся, когда проклятие отрикошетило к нему. Он вскочил на ноги, когда оно рассеялось. — Зелье работает! Папа, это круто! — Это действительно лучшее оружие, что мы будем иметь в нашем арсенале, — веско сказал Сириус, взяв Северуса за руку в поздравлении. Приняв поздравления от всех, кто присутствовал в комнате, Северус произнес: — Будем надеяться, что этого будет достаточно!