Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

— Ай! — крякнул Сири, когда Сириус в очередной раз бросил его на землю. Сири снова не успел среагировать. — Давай, Сири, — поддерживал Драко. — Сосредоточься! Отбивай его атаки! — Я пытаюсь, Дрэй! — ответил Сири, когда его крестный в четвертый раз уложил его на землю. — Вставай, щенок! — рявкнул Сириус. — Хватит кувыркаться! — язвил он подростка и, прежде чем Сири успел отреагировать, Сириус толкнул его, оседлал его бедра и прижал его руки к земле уже пятый раз подряд. Сири зарычал от отчаяния и Сириус по-волчьи оскалился на него. К сожалению, для милой собачки, он занимал эту позу слишком долго. Не успев осознать, что означает странное выражение на лице Сири, он отлетел по воздуху и приземлился у ног Драко. — Какого черта? — спросил мужчина, глядя на Сири. «О нет!» — подумал Драко. Он уже видел это раньше. — Не притрагивайтесь к нему! Я позову профессора! — крикнул он через плечо, когда помчался внутрь. Сири скрутился в такой плотный шар, насколько позволял его довольно высокий рост. Его руки закрывали голову в оборонительной позе и он скулил от страха. Сириус не знал, что делать. Он, наконец, решил просто попытаться поговорить с Сири. — Эй, малыш. Все нормально, — успокаивающе произнес он. — Я сожалею об этом, — Сириус продолжал говорить до тех пор, пока не пришел Северус. — Я напугал его, Сев. Я не подумал. Прости. — Не волнуйся, Бродяга, — сказал Северус. — С ним все будет в порядке. — Сынок, — тихо начал Северус. — Послушай меня. Вдумайся! Ты дома. Твои друзья здесь. Сириус, Ремус и я здесь. Подумай, Сири! Мы не причиним тебе вреда. Мы никому не позволим обидеть тебя. Давай, очнись! Глаза мальчика медленно распахнулись и он панически осмотрелся вокруг. — Что случилось? — спросил он. — Сири, мне жаль, что так вышло, — ответил ему Сириус. — Я напугал тебя. — Напугал… ой, — память Сири вернулась к нему. — Тебе больно? — Нет, ты не причинил мне вреда, — успокоил его Сириус. — Удивлен до чертиков, но я в порядке. Я забыл, что ты воспринимаешь подобные взгляды как угрозу. Просто из головы вылетело. Прости, — расстроенно добавил он. Он чувствовал себя ужасно из-за этого инцидента. — Я здесь должен извиняться, — с досадой ответил Сири. — Как я собираюсь сражаться, если не могу справиться даже с ехидной ухмылкой? — Расслабься, Сири, — попросил Северус. — Мы просто будем продолжать тренироваться. Ты преодолеешь это. — Я хочу, чтобы здесь была Соня, — вдруг сказал Сири. — Соня? Зачем? — поинтересовался Северус. — Если бы она была здесь во время таких инцидентов, может быть, я мог бы сделать это быстрее, не дожидаясь очередных сессионных дней! — пояснил Сири. — А иначе, я могу навредить кому-нибудь! — Не берусь сказать, возможно ли это, Сири, — предупредил Северус. — У Сони есть и другие пациенты. — Я знаю, — вздохнул Сири. — Просто надеюсь, что она могла бы переехать сюда, учитывая, что здесь полным-полно свободного пространства. Северус понял, что это не внезапная блажь со стороны его сына. — Скажу тебе, что я свяжусь с ней. Но не даю никаких гарантий, — предупредил Северус. — Этого достаточно, — кивнул Сири. В очередной раз переведя свое внимание на Сириуса и довольно злобно ухмыльнувшись, он съязвил: — Бьюсь об заклад, тебе не удастся сделать это в шестой раз! — Ах так! — Сириус подскочил к крестнику и они игриво покатились по лужайке. Рекорд Сириуса в пять побед так и остался непревзойденным в тот день. *** Северус заерзал в кресле. Он ненавидел ждать. Посмотрев на часы в третий раз за эти долгие минуты, он понял, что прождал уже полчаса. — Могу ли я предложить вам чаю, профессор Снейп? — спросила администратор, заметив его нетерпение. — Я бы не отказался, спасибо, — ответил он. Она улыбнулась и протянула ему большую кружку горячего напитка. Он коротко улыбнулся в ответ и глубоко вздохнул, прежде чем начать пить чай. Вскоре дверь открылась и из нее вышла невысокая седая женщина, вслед за которой появилась Соня. Она дала последние инструкции и попрощалась с женщиной, после чего перевела внимание на Северуса. — Сев! Как ты? — она тепло улыбнулась ему. — Как Сири? — Справляемся потихоньку, — признался он, проследовав за ней в ее кабинет. — Присаживайся, — сказала она, закрыв за ним дверь. — Расскажи мне всю правду. Сделав глубокий вдох, он начал рассказывать ей о последних событиях, касающихся Сири; письмах, ссоре, начале аврорского обучения и приступе паники и, наконец, его желании в любой момент иметь возможность провести сессию с Соней. Она спокойно слушала его до тех пор, пока он не закончил.  — Я не могу оставить своих пациентов, Сев, — ответила она. — Я и не говорю об этом. Я хочу предложить решение данной проблемы. Я надеюсь, что ты согласишься. — Я слушаю. — У меня есть огромный особняк. Это наш семейный дом. Мы с Сири только что переехали туда. Там очень много места. Я хочу предложить тебе свое пространство. Я могу преобразовать целое крыло, чтобы удовлетворить твои потребности. Ты бы имела рабочий кабинет для твоей практики, а также собственную квартиру, — объяснил Северус. Когда она не ответила сразу, он продолжил: — Сири нуждается в твоей помощи, Соня. Он должен быть полностью готов к борьбе с силами, с которыми ему предстоит столкнуться! Как он сможет справиться, если он паникует, когда кто-то не так на него посмотрит? Как он справится, если все сведется к рукопашному бою, и он упадет от простого прикосновения? Пожалуйста, скажи, что ты придешь и поможешь моему сыну! — взмолился Северус. — У вас не будет никаких проблем из-за моих клиентов? — она сомнительно посмотрела на него. — Ни единой, — твердо заверил Северус. — Ты бы имела свое собственное пространство, полностью отделенное от основной части здания. — У меня есть несколько клиентов, которые откажутся приходить на сессии туда, — сказала она. — Вы будете давать мне время, чтобы увидеться с ними? — Мы не будем удерживать тебя в плену, Соня, — усмехнулся Северус. — Ты будешь в состоянии планировать свои дела так, как посчитаешь нужным. Если что, мы будем корректировать график обучения Сири, чтобы ты могла успевать везде. — Все ясно, — наконец ответила она. — Я правильно понимаю, что вы хотите, чтобы я присутствовала на всех тренировках Сири? — Да. Он чувствует, что если ты будешь там в такие моменты, то ему удастся побороть эти страхи раньше, чем если бы ему пришлось ждать следующей официальной сессии, — пояснил Северус. — Это действительно важно, — признала она. — Меня беспокоит тот факт, что он до сих пор испытывает проблемы с обычными прикосновениями, — задумчиво произнесла она. — Он на самом деле должен это преодолеть, — кивнул Северус. — Он позволяет прикасаться к нему? — спросила она. — Мне да, — ответил Северус. — Но я не могу вспомнить еще каких-либо людей. В редких случаях он позволяет это своему крестному, но в такие моменты он обычно очень эмоционален. В непринужденной повседневной манере он не позволяет этого никому. Ну, за исключением меня, и, я думаю, Джуно. — Как насчет его друзей? — поинтересовалась она. — Он прикасается к ним или разрешает им дотрагиваться до него? — Нет, я не припомню таких случаев, — ответил он. — На самом деле, я не могу уверенно говорить об этом. Я никогда сознательно не наблюдал за его действиями и реакциями. — Понимаю, — вздохнула она. — Думаю, мы должны дать Сири немного интенсивной терапии, чтобы приучить его к положительным человеческим контактам. Но это будет нелегко. — Я сделаю все, чтобы помочь ему исцелиться, — поклялся Северус. — Я не думаю, что это вопрос исцеления, Северус. Мы просто должны научить его быть более человечным. Его агрессивное поведение скорее относится к пренебрежению в его воспитании. Это будет значительно труднее изменить, — объяснила она. — Так что, ты придешь? — Да, приду, — успокоила она его. — Дайте мне несколько дней, чтобы я смогла переделать расписание. Скажи Сири, что я скоро буду. — Спасибо! — выдохнул он с чувством громадного облегчения. — Он в последнее время виделся с Джуно? — неожиданно для него спросила она. — А ты? — Нет, мы были заняты обустройством дома. Времени не было, — признался он. — Может, я предложу посетить ее, — сказала она. — Разве ты не хочешь пригласить и ее? — Северус понял, где он ошибся. Он пропустил Джуно. Сири, конечно, тоже. Но он не мог сказать, было ли хорошей идеей приглашать ее в поместье. — Что ты думаешь? — спросил он Соню. — Я думаю, вы оба могли бы посетить ее, — усмехнулась она. — Сири это наверняка понравится! — Согласен, — ухмыльнулся он с веселым огоньком в глазах. — Спасибо, Соня. Мне пора идти. Увидимся через несколько дней. — Несомненно, — улыбнулась она, когда он вышел из комнаты. *** — Вы сказали, вас зовут Сириус Снейп? — переспросила молодая женщина за стойкой регистрации. Она слегка нервничала. Молодой человек, что стоял перед ней, в течение многих лет был известен как «Гарри Поттер». Она не думала, что когда-нибудь услышит его под другим именем. — Да, мэм, — ответил он с понимающей улыбкой. Его голос потек над ней, укутав ее своим теплом. — Присаживайтесь, мистер Снейп. Министр скоро встретится с вами, — с улыбкой сказала она, подумав: «Мерлинова борода, он великолепен!» Сири улыбнулся в ответ и сел напротив нее в ожидании министра. — Гарри! — встретил его вскоре знакомый голос Артура Уизли. — Здравствуйте, мистер Уизли, — тепло улыбнулся Сири, поднявшись и нерешительно пожав ему руку. — Прости! Я совсем забыл! — извинился Артур. — Сири, как ты? Сири тихо засмеялся и ответил: — Не волнуйтесь, сэр. На это потребуется время. В конце концов, я был «Гарри» в течение почти восемнадцати лет. И теперь, когда это чертово судебное разбирательство окончено, я чувствую себя просто отлично! — Рад это слышать, — улыбнулся Артур. — Молли тоже будет приятно узнать об этом. — Да, я тоже так думаю, — согласно кивнул Сири. — Она всегда так за всех переживает! Они вошли в кабинет министра магии. — Хорошо, я хотел увидеть тебя, Сири, чтобы обсудить недавнее нападение на вас, — Артур назвал повод для встречи. — Конечно, сэр. Что бы вы хотели знать? — Я уже поговорил с Северусом, Сириусом и Ремусом насчет случившегося. Они все сообщили одно и то же. Но твой отец немного более ярко описывал твою силу. Он был очень потрясен ею, — поведал Артур. — Он был расстроен, когда я не позволил им помочь мне, — признался Сири. — Я просто хотел, чтобы они все были в безопасности, особенно папа. Пожиратели заявили, что их интересуют только он и я. — Как министр я должен быть беспристрастным по отношению к твоей магии, но как друг могу сказать тебе, что она меня очень впечатляет! — сообщил ему Артур. — Теперь же я хочу услышать твою версию произошедшего. — Что именно вы хотите знать? — Просто хочу услышать твою точку зрения. Расскажи мне о событиях того дня с момента, как вы встретились с Пожирателями смерти. — Ну… еще до того, как мы их увидели, у меня возникло странное предчувствие. Ощущение, как будто что-то не так. Мы вышли из магазина на улицу. Поначалу я не заметил ничего необычного. Свернув за угол, мы встретились лицом к лицу с шестью Пожирателями смерти. В их руках появились палочки. Я оглянулся назад и понял, что с другой стороны их не меньше, — сказав это, он помолчал некоторое время. — В какой группе был Люциус Малфой? — спросил Артур. — В той, что стояла перед нами, — ответил Сири, добавив: — Именно он сказал о том, кто им нужен. — Вы узнали его по голосу, прежде чем разоблачить его? — Нет, только Драко узнал его голос, — сказал Сири, нахмурившись в беспокойстве за своего друга. — Что произошло дальше? — спросил Артур. — Ну, Драко, Рон, Сириус и Ремус закрыли собой папу и меня. Люциус приказал им отойти подальше, добавив, что Пожирателям нужны лишь «шпион и Поттер». Я шагнул вперед, думаю, чтобы вступить с ними в бой, но на самом деле я уже не помню, зачем. Сириус оттолкнул меня назад, сказав Люциусу, что тот для начала должен пройти через него. После этого началось сражение. Я помню, как думал лишь о том, что отец и друзья должны быть в безопасности. Я не совсем понял, как мне удалось вызвать защитный пузырь, но он внезапно появился и окружил всех нас. Я вышел из него и оглянулся, дабы убедиться, что все мои спутники в безопасности. Проклятия Пожирателей смерти просто отскакивали от стен пузыря. С того момента мне пришлось отводить проклятия, направляемые на меня. Чем больше я концентрировался, тем дальше я отбрасывал их заклинания. Вскоре, мне удалось отбивать лучи проклятий непосредственно на их создателей. Отец пришел в ярость, когда я не позволил ему помочь мне. Он все время приказывал мне выпустить его и отвлек меня. Я был почти поражен Круциатусом, но предотвратил это в последнюю секунду. Я упал на колени, обхватив себя руками и чувствуя все большую усталость. Тем не менее, я до сих пор позволял себе оставаться в меньшинстве. Я помню, как я был зол. Я хочу сказать, что это была реально плачевная ситуация. Я был расстроен от того, что мои силы практически иссякли и я недолго смогу удерживать защитный пузырь. Вдруг я почувствовал огромный всплеск моей силы. Поднявшись на ноги, я сделал широкий взмах рукой, заставив их свалиться без сознания и связав их. После этого я без сил упал на землю. Он расслабился в своем кресле, грустно улыбнувшись Артуру. — Ты узнал кого-нибудь из Пожирателей смерти, кроме Люциуса Малфоя? — спросил Артур. — Да, тех, кого видел на четвертом курсе, вы знаете, о чем я, — Сири невольно вздрогнул, вспомнив прошлое. — Да, знаю, — тихо ответил Артур. — Ты можешь просто перечислить их фамилии? — Конечно. Малфой, Крэбб, Гойл, Нотт, Эйвери и Макнейр, — Сири загнул шесть пальцев. — Других шестерых я не знаю. Питера Петтигрю среди них не было, иначе он был бы мертв, — произнес Сири спокойным убийственным тоном. — Понимаю, — Артур немного нервно поерзал в своем кресле и откашлялся. — Все, что ты рассказал, соответствует словам Северуса и остальных. Мы конечно, будем стараться изо всех сил, но, боюсь, нам не удастся предъявить им что-то сильнее простого нападения. — Почему? — не понял Сири. — Ну, никто из вас не сказал, что там была какая-то более серьезная угроза, чем использование Круциатуса. Если они пытались наслать Аваду Кедавру, мы могли бы запереть их надолго, даже с небольшими шансами на поцелуй. Это будет не столь важно, если они получат пожизненное заключение, по крайней мере, если будут признаны виновными, — объяснил Артур. — Я понял, — кивнул Сири. — Мы будем держать вас в курсе вещей, по мере выполнения следственных работ. Когда будет назначена дата суда, мы сообщим вам, — добавил Артур, еще раз пожав руку молодого человека. — Спасибо, сэр, — улыбнулся Сири. — Передайте миссис Уизли привет от меня и скажите, что ей не стоит так сильно переживать! *** Несколько дней спустя… — Привет, парни. Входите и присаживайтесь, — встретила их Соня. Это была первая официальная сессия у них в поместье. — Сири, ты запрашивал сеанс со своим отцом, — начала Соня. — О чем бы ты хотел поговорить? — Я хочу выяснить, почему он позволил маме умереть уверенной в том, что она оттолкнула его от нас раз и навсегда, — сказал он, с вызовом глядя на отца. Северус нервно заерзал в кресле. Он знал, что им необходимо проработать этот вопрос, но воспоминания, убивающие его, и гнев Сири, были слишком сложными факторами для него. — Этот вопрос, несомненно, заслуживает рассмотрения, — согласилась Соня. — Ты спрашивал об этом отца? — Только однажды, когда я был зол, — признался Сири. — Ясно, — ответила Соня. — Ты готов обсудить этот вопрос с Северусом в спокойной обстановке? — Думаю, да, — кивнул он. — Нам нужно выговориться. Мне не нравится это напряжение между нами. — Я не думаю, что… — Северус умолк, когда Соня подняла руку вверх, чтобы заставить его замолчать. Она покачала головой и попросила Сири закончить то, о чем он говорил. — Хм… мне также придется выяснить некоторые другие вещи, — сказал он, запинаясь, не желая пояснять свои слова. — Сири, ты закрываешься, — обвиняюще произнесла Соня. — Скажи, что именно ты имеешь в виду. — Я не хочу, — ответил он. — Почему нет? — с любопытством спросила она. — Это навредит ему, — прошептал Сири. — Я не хочу причинять ему лишнюю боль. Я просто хочу избавиться от этого. — Мы не в силах этого сделать, Сири, — мягко сказала Соня. — Это вся твоя жизнь, Сири. — Я знаю! — рявкнул он. — Почему в ней так много боли? Я не могу даже сделать перерыв? — Я твой перерыв, Сири, — успокаивающе произнесла Соня. — Поэтому я и здесь. Сири кивнул и сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать гнев, что он ощущал с каждым вопросом, приходящим ему на ум. Он смотрел на Северуса несколько долгих мгновений. Взглянув в напряженные глаза отца, он не обнаружил в них каких-либо эмоций. Его отец просто смотрел на него, готовый к любому вопросу. — Почему ты не вернулся? — голос Сири был спокойным, несмотря на гнев. — Я отчаянно хотел, — признался Северус. Сири ждал. Соня слышала его дыхание. — Но это было невозможно. Я уже говорил тебе, что мне было приказано организовать налет на Годрикову впадину в ночь на Хэллоуин, — тихо сказал Северус. — Да, но ты никогда не говорил мне, почему ты не пытался вернуться! — повторил Сири. — Ты хочешь сказать, что не мог ускользнуть даже на несколько минут? Ты не мог прийти и утешить ее, дать ей знать, что ты все еще любишь ее? Ты не мог прийти и заставить меня чувствовать себя в безопасности? — Нет, Сири, не мог, — без обиняков ответил Северус. — Почему не мог? — требовательно спросил Сири. — За мной следили! — взрывообразно воскликнул Северус. — Следили? — сглотнул Сири, гнев которого мгновенно испарился. Его ярость сразу же перетекла в размышления о том, что его отец был в опасности. — Кто? — спросил он вполголоса. — Люциус Малфой, — объявил Северус. Соня ахнула и Северус резко взглянул на нее, но она быстро восстановилась. — Люциус? Почему он следил за тобой? — спросил Сири. — Он подозревал меня в течение некоторого времени, — объяснил Северус. — Он заметил мои странные исчезновения. В те моменты, когда мне удавалось улизнуть, чтобы увидеть тебя и твою мать, чтобы украсть несколько драгоценных мгновений с вами. И еще тогда, когда я уходил из лагеря, чтобы встретиться с Альбусом. — О, Господи! — прошептала Соня. — Прошу меня простить, — извинилась она, когда Северус вновь окинул ее любопытным взглядом. — Не стоит, — заверил ее Северус. — Это довольно страшно даже сейчас, когда я просто думаю об этом. — Ему удавалось когда-нибудь поймать тебя? — спросил Сири. — Нет. Было несколько случаев, когда он чуть не поймал меня. Но он ни разу не смог найти достаточных доказательств, которые можно было бы предоставить Волдеморту. Сири кивнул. Это, конечно, объясняло, почему его отец не вернулся домой. — Хорошо. Это я понимаю, — снова начал Сири. — Но почему ты оставил меня с НИМИ, когда мог, наконец, предложить мне безопасный и любящий дом? Почему ты обрек меня на все эти страдания? — он плакал, боль разрывала его грудь. — Подумай! Сири, как я мог взять тебя к себе? Просто задумайся, что могло произойти, если бы у меня ни с того ни с сего появился двухлетний сын с молниеобразным шрамом на лбу? Что было бы, если бы Волдеморт узнал, кто ты? Кто мы? — в отчаянии сказал он. — Так ты хочешь сказать, что сделал этот выбор только для того, чтобы прикрываться моей безопасностью?! — завопил Сири. — Сири, успокойся, — попросила Соня. Он лишь едва взглянул на нее, прежде чем снова обратиться к отцу. — Разве ты делал это ради того, чтобы мы оба были в безопасности в Хогвартсе? Ты, конечно, думал в первую очередь о себе! — Я делал то, что считал нужным для ТЕБЯ, — настаивал Северус. — Я чувствовал, что у тебя был настоящий дом. — А что дало тебе такую уверенность? — снова накинулся на него Сири. — Почему, черт возьми, никто не удосужился хоть раз проверить меня? Почему? — он подавил рыдание. — Я не понимаю, почему никто не проверял, — прошептал он. — Боюсь, что в данном случае нет лучшего объяснения, чем недальновидность, Сири, — тихо признался Северус. — Мне жаль, что я не могу исправить допущенные ошибки. Восстановление может занять всю жизнь, но клянусь тебе, что я искуплю свою вину, Сири. Молчание воцарилось в комнате. Соня и Северус стали ждать, когда Сири переварит эту информацию. Мальчик все тщательно осмыслил и произнес: — Почему ты так ужасно со мной обращался? Северус опустился на колени рядом с креслом Сири. — Могу только повторить: мне казалось, что я должен это делать, чтобы ты был в безопасности. Моя маска была прочной. Моя реальность абсолютной. Признаюсь, ты был угрозой моей личной крепости. Я не мог позволить себе избавиться от своей охраны, — Северус отчаянно пытался заставить его понять. — Сейчас я жалею об этом. Я сделал свой выбор, заставив нас жить с ним. Но я обещаю, Сири: больше такого не повторится. Никогда, никогда больше не будет между нами никаких тайн. Если честно, я рад, что все произошло именно так. Твое положение открыло мне глаза. Если бы я не увидел тебя в той комнате, израненным и истекающим кровью, то никогда не сказал бы тебе правду! Теперь я могу сказать это, могу поговорить с тобой, показать всему миру, как я горжусь быть твоим отцом и показать всем, как сильно я горжусь тобой. Господи, Сири, я никогда от тебя не откажусь! Ты — моя жизнь! Я, наконец, понял, как все должно быть! Ты — мой сын. Я люблю тебя. Я всегда тебя любил. Все, что я делал, было лишь от отчаянного желания защитить тебя и сохранить твою жизнь. Мне жаль, что один из моих вариантов стал ужасной ошибкой. Я бы все изменил, если б мог, но, к сожалению, я не могу этого сделать. Я могу только стараться искупить вину и сделать нашу жизнь как можно лучше. Сири сидел молча, глядя на голову отца. Он протянул руку и нежно провел ею по волосам Северуса. Затем он опустил лицо вниз и поцеловал макушку отца. — Я понял, — прошептал он. — Сможешь ли ты простить меня? — спросил Северус едва слышным голосом. — Я люблю тебя. Ты сказал, что делал все это, думая, что так будет лучше для меня. Разве за это нужно просить прощения? Тебе не надо этого делать, — тихо произнес Сири в ухо своего отца. Северус кивнул, яростно обнял Сири и вернулся на свое место. — О, мальчики! — сказала Соня, издав огромный вздох облегчения. — Это действительно было важно. Я горжусь вами обоими! Я думаю, вы оба прекрасно поняли, что вы значите друг для друга. Хотите обсудить что-то еще? — Оба мужчины покачали головами. — Ну, теперь, когда мы разобрались с основной проблемой, я хочу обсудить новую фазу твоей терапии, Сири. Мы с Северусом уже немного поговорили о некоторых проблемах. Он рассказал мне о том, что произошло во время одной из ваших тренировок. Он также поведал мне про удары, что ты направлял на него. Теперь уж не обижайся! — предупредила она, увидев, как поднялась грудь Сири в знак протеста. Он сразу выпустил воздух и уставился на Северуса. — Сири, эта тема мне кажется не менее важной. Ты по-прежнему показываешь огромное отвращение к прикосновениям и похоже, испытываешь дискомфорт от тактильного контакта с любым человеком, разве что кроме Северуса. Ты должен преодолеть это, — объяснила она. Сири кивнул, ожидая ее дальнейших слов. — Я также очень обеспокоена агрессивным поведением. Я знала, что это возможно, что ты, в конечном итоге начнешь так себя вести. Большинство детей, подвергшихся насилию, следовали по тому же пути. Нет, сначала дослушай! — она подняла руку, когда он открыл рот, собираясь возразить. — Я не говорю о чем-то большем, чем это. Просто ты ведешь себя так потому, что испытал это на себе. От Вернона ты узнал, что способ справиться с гневом — прибегнуть к физическому насилию. Ты ведь сам говорил, что каждый раз, когда Вернон был зол, ты становился мишенью. Верно? — мягко спросила она. Сири был в ужасе. Он смог только кивнуть в ответ. Его дядя назвал его монстром. Сири же думал, что это его дядя был монстром. Соня сказала ему, что он ведет себя так, потому что его дядя делал это. «О Боже, я монстр!» — подумал он. — Мы собираемся помочь тебе, хорошо? — голос Сони вернул его к реальности. Сири поморгал и сосредоточился на ней. — Прости. Ты что-то сказала? — спросил он несколько туманно. Она быстро обдумала то, что недавно сказала, а потом спросила: — О чем ты сейчас думал? — Хм… ну… эээ… Вернон назвал меня монстром. Я же всегда думал о нем точно так же. Ты сказала, что я вел себя так, потому что и он обращался со мной тем же образом, и я… я подумал… что я монстр, — его голос упал до ужасающего шепота. — Нет! Сири! — вскричал Северус. — Это неправда! Соня вновь подняла руку, на сей раз, чтобы унять Северуса. — Сири, ты действительно веришь в то, что ты монстр? — мягко спросила она. — Я не знаю. Мне очень стыдно за свое поведение. Я не должен был бить своего отца, неважно, насколько сердитым я был, — признался он. — Вот и ответ, — тихо произнесла Соня. — Если бы ты действительно был чудовищем, ты бы никогда не был в ужасе от своего поведения. — Я не знаю, — нерешительно ответил он. — Был ли Вернон в ужасе от своих действий? — спросила она. — Нет. — Было ли ему грустно от этого? — Нет. — Извинился ли он хоть раз? — Нет! — рявкнул Сири. — Ты пришел в ужас от своих действий, так? — спросила она. — Да, — ответил Сири, раздраженно вздохнув. — Ты раскаиваешься? — Конечно! — воскликнул Сири. — Ты принес извинения? — улыбнулась она. — Да. — Ты загладил свою вину? — тихо добавила она. — Да, я исцелил его рану, — прошептал Сири. — Ты не монстр, Сири, — нежно сказала Соня. — Я думаю, что ты прекрасный молодой человек с большим количеством проблем, которые нужно уладить. — Возможно, — тихо ответил Сири. — На мой взгляд, нам нужно услышать, что люди на самом деле думают о тебе и чувствуют к тебе, Сири, — сказала Соня. — Заметь, не абы кого, а наиболее значимых для тебя людей. Мы собираемся включить эти знания в следующий этап твоего лечения, — улыбнулась она. — Что ты имеешь в виду? — сдержанно спросил Сири. — Скажи мне кое-что, Сири, — начала Соня. — Доверяешь ли ты своему отцу? — Конечно, да! — прокричал он.  — Успокойся и послушай меня, — попросила она. — Доверяешь ли ты его прикосновениям, зная, что они никогда не смогли бы навредить тебе? На этот раз Сири потребовалось немного больше времени для ответа, и Соня заметила, что он был взволнован. — Да, — напряженно произнес он через несколько минут раздумий. — Теперь, скажи мне, Сири, доверяешь ли ты своему крестному? — спросила она. — Да, — неуверенно ответил он. — Позволяешь ему прикасаться к тебе? — Да, — сказал он, ерзая в своем кресле. — Что насчет Рона? Ты ему доверяешь? Сири старался не встречаться с ней взглядом. — Да. — Ты позволил бы ему, скажем, обнять тебя? — тихо спросила она. Сири тяжело дышал, костяшки его пальцев побелели, когда он вцепился руками в подлокотники кресла. — Я м-мог бы, — пролепетал он. — Расслабься, Сири, — успокаивающе произнесла Соня. — Я знаю, что ты хочешь, чтобы это было правдой. Но ведь это не совсем правда, да? Сири опустил голову. Он боролся с дыханием, пытаясь привести его в норму. — Да! Я не могу позволить им прикоснуться ко мне! — вскричал он. — Я не хочу, чтобы меня трогали! Я не люблю, когда меня трогают. — Хорошо, Сири. Тебе не придется этого испытывать. По крайней мере, пока. Мы будем двигаться постепенно. На первой сессии будете лишь ты и твой папа, — успокоила его Соня. — Затем мы пойдем дальше по списку к следующим сессиям, с другими людьми. — По списку? — переспросил он. — Да, я хочу, чтобы ты составил список людей, начиная с тех, кому ты доверяешь больше всего и заканчивая теми, кому ты доверяешь меньше, — поручила Соня. — Я хочу, чтобы ты сделал это до нашей сессии на следующей неделе. — На следующей неделе? — в смятении спросил Сири. — Ты уходишь? — Нет. Я хотела сказать, на следующей неделе до нашей официальной сессии. Я по-прежнему буду присутствовать на тренировках, — улыбнулась она. — Тогда все в порядке, — с облегчением выдохнул он. — Вот и славно! Увидимся здесь снова на следующей неделе, — сказала она, провожая их до двери. — Ладно, — улыбнулся Сири. — До свидания, Соня. — Увидимся, — добавил Северус, закрывая дверь ее кабинета. — Ну, это было интересно, — сказал сыну Северус. — Я думал, она будет читать мне нотацию за то, что я тебя ударил, — с удивлением произнес Сири. — Это не ее работа, — ответил Северус. — А моя. Ты же знаешь, что независимо от того, будешь ли ты сердит или нет, я никогда не позволю тебе сделать это снова, не так ли? — Да, сэр, — кивнул Сири. — Простите, сэр, я никогда больше не сделаю это снова. Озадаченный странным обращением, Северус спросил: — К чему все эти «сэр», Сири? — Что? — не понял Сири. — Все эти твои «сэр», что происходит? Скорее официальная манера речи, не так ли? — Простите, сэ… папа, — промямлил Сири. — Я думаю, это следствие воспитания Вернона. Мне всегда приходилось называть его «сэр». Я был очень аккуратным в словах, особенно когда он был в ярости. — Сири, я не злюсь и не в ярости, ничего подобного, — с раздражением произнес Северус. — Я лишь констатировал тот факт, что если ты еще раз ударишь меня, я заставлю тебя ответить за последствия. — Извини. Я буду хорошо себя вести. Я обещаю, — ответил Сири едва слышным шепотом. — Нет! — сказал Северус, хватая Сири за плечи. Сири дернулся и закрыл голову руками. — Сири! Взгляни на меня! — приказал Северус, потянув руки сына вниз. — Посмотри на меня! — вновь приказал он, когда Сири отказался это сделать. Сири медленно встретился с ним взглядом. Северус увидел глубокий страх в ярко-зеленых глазах Сири. — Послушай меня, — произнес Северус. — Я люблю тебя. Я никогда не перестану тебя любить. Я никогда не причиню тебе вреда и не отвернусь от тебя. Ты хороший человек, могущественный волшебник и я очень горжусь тобой! Ты можешь это понять? — Северус почти кричал от отчаяния. Сири согласно кивнул, но опустил глаза в пол. Северус обнял его и начал потирать ему спину. Сири просто закрыл глаза, впитывая все тепло и уют, что давал ему отец. — Папа? — пробормотал Сири после нескольких долгих мгновений. — Что? — ответил Северус, все еще потирая спину молодого человека круговыми движениями. — Я могу поставить имя Джуно после твоего в моем списке? — Конечно, почему нет! — улыбнулся Северус, легонько похлопав сына по спине.