Кровь королей

Ночь раскинула свои крылья над миром, и лунный свет заливал все вокруг серебром. В этот глухой час дорога, ведущая к городским воротам, была совершенно пустынна. Впрочем, сами ворота еще не были заперты, напоминая приоткрытую пасть какого-то древнего чудовища, в брюхе которого горел и переливался огонь городских улиц. Прага еще не спала, завершая последние приготовления перед тем, как отойти ко сну. В шинках и питейных домах кипела жизнь, ярко пылали окна Пражского замка, оповещая весь город о том, что его мудрый владыка все еще бодрствует, дым струился из печных труб, окутывая крыши нежно-серебристой вуалью, темные фигурки сновали туда-сюда по Юдифиному мосту... Стражник, зачарованный мерцанием городских огней и уже начавший было клевать носом, вдруг встрепенулся и толкнул локтем своего напарника, пару часов, как блаженно дремлющего. -Слышь, Матей! -А? – грузный детина с совершенно роскошными соломенными усами дернулся от ощутимого тычка и разлепил немного осоловелые глаза, по-детски наивные. – Чего орешь, Карел? -Глядь-ка, - Карел вытянул руку. По дороге как-то неестественно быстро катилась маленькая крытая повозка, сопровождаемая двумя всадниками. Возок был довольно богато изукрашен, пусть и запряжен всего одной лошадью, и несся вперед, лихо подпрыгивая на многочисленных ухабах. -Вот те на, - Матей почесал в затылке латной рукавицей, сдвинув на нос непомерно большой шлем. – Кого это середь ночи черти несут? Тем временем повозка уже остановилась подле ворот, и из нее вышла... девица. Карел перевел взгляд с глупого лица своего названого брата на тоненькую фигурку, отбрасывающую назад капюшон и застыл, обомлев. Девица была явно знатна и красива, да так, что походила на Царевну Несравненную Красу из сказок, которые ему в детстве сказывала старая кормилица. Только если Несравненная Краса была доброй и щеки ее были румяны, то у этой взгляд был злой, гордый и наполненный чем-то, от чего мороз вдоль хребта продирал, а кожа напоминала по цвету лунное серебро. -Добре вечер, служивые, - полуночное видение подошло ближе, кинув Карелу две серебряных монеты. Те с тихим бряцаньем упали в пыль у его ног – оба стражника стояли, опустив секиры и смотрели на девушку, как завороженные. -Ну и чего встали, или в столбы соляные превратились? – брови неизвестной сошлись на переносице. – Открывайте ворота, живо, - внутренности Карела сковал животный ужас. Он неожиданно понял, что руки его помимо воли натягивают цепи, приводящие в движение створки ворот, а ноги подкашиваются, заставляя склониться в подобии приветствия. Мгновение – и ни повозки, ни всадников, ни девицы, все оказались по ту сторону стен. Оттуда послышалось звонкое конское ржание и удаляющийся топот копыт. -Иисусе святый, - откуда-то слева послышался сдавленный шепот. Карел утер холодный пот со лба и прислонился к стене, закрыв глаза и крестясь. -Брате, - судя по всему, Матея трясло точно так же. -Ась? -Брате, ведь это упырица, точно тебе говорю. Видал, как зыркает? -Господи, помилуй!.. Откуда-то сверху доносился тяжкий перезвон монастырских колоколов.