Двойственность

- Да скажи ты, что хотел и не мучайся, - с иронией, глубоко вздохнул Артур, закатывая глаза к потолку стилизованного под старинку паба в центре Лондона, переполненного в этот вечерний час долгожданной всеми пятницы. В руке Мерлина незамедлительно дрогнул так и не пригубленный бокал виски, в котором тоскливо брякнули почти растаявшие ледяные кубики. - Дурак я, по-твоему, или слепой, - опустив взгляд, Артур твердо взглянул прямо в глаза приятелю, как на иголках сидящему с противоположной стороны деревянного, грубого теса столика. От показной насмешки не осталось и следа, голос стал мягче. – Что ты хотел сказать? - Я? – нервно переспросил бледно улыбнувшийся маг, давая себе еще немного времени. Как будто оного и так не было с избытком. Артур только, снисходительно прищурившись, чуть голову на бок склонил. – Да, хотел. Собственно, давно хотел. Очень давно… - А то я не видел. – со смешком прокомментировал молодой человек, с удовольствием ослабляя узел галстука, как незадолго до того сбросил на спинку стула ненавистный пиджак, и с наслаждением потянулся, чуть поведя рельефно-литыми плечами. Ему не раз приходило в голову, что качать железо куда легче, чем сидеть за офисным столом. - Тут не совсем подходящее место, Артур, - по старинке заюлил едва не покрывающийся холодным потом Мерлин, так и не придумавший с чего именно начать. - Ничем не хуже и не лучше любого другого, - отрезал Артур, подзывая прехорошенькую официантку, чтобы повторить заказ. После того, как игриво подмигнул ей между делом. Пожалев, что за большее проявление внимания сейчас можно и повестку в суд схлопотать. – Давай колись. Начни с того, могу ли я чем-то помочь. - Да, Артур, можешь! – несколько оживился Мерлин, до того, в мрачном молчании, колючим, как шиповник, ревнивым взглядом, провожавший призывно завертевшую задницей официанточку. Твою налево, сколько же можно, что за наказание такое на его голову?! – Один только ты и можешь. То есть, спасибо, что предложил помочь. Но все сложно… - Так всегда и бывает, - пренебрежительно отмахнулся Артур, - Не дрейфь, выкладывай. - Понимаешь… Это действительно сложно понять. Объяснить еще сложнее. В общем… Понимаешь, ты… Договорить почти решившемуся Мерлину помешала так некстати вернувшаяся с заказом девушка. Что б ей, в самом деле! Чаевых точно от него не получит, чисто из вредности! - Я – что? – напомнил Артур, делая новый глоток и отставляя бокал, когда та ушла. - Ты особенный, - выдохнул Мерлин, ругнувшись про себя на избитость фразы, и сломя голову понесся дальше, пока вновь не передумал. - Стой, стой, стой, - со смехом замахал на него руками Артур, - Тормозни немного, а то я ни черта не пойму, кроме того, что я весь из себя замечательный. Спасибо, конечно, но ты ошибаешься, Мерль. - Ты… - задохнулся от волнения Мерлин, окончательно теряя нить незадачливого повествования, - Я хотел… - Мерлин, заткнись, - оборвал его Артур ласковым негромким голосом, в котором отразилась небом в глади лесного озера теплая улыбка, появившаяся на его лице. Едва договорив, Артур властно прихватил Мерлина за отвороты куртки, дернул через столик на себя и прильнул к его губам в долгом поцелуе, лишающим рассудка и воли. Это было настолько… Прекрасно, волшебно, неожиданно? Все вместе плюс то, чего не выразить никаким человеческим языком? Только птицы могут о том сладко пропеть, когда ночная тьма до рассвета ложится на землю. Вкус губ человека, которого жаждал всем своим существом, не прекращая любить и на миг, незабываем. Первый поцелуй за время изматывающей душу разлуки вновь становится самым первым. Поцелуем, меняющим все, о котором в тайне мечтал, до слез боясь не вкусить, так и не дождавшись. Мерлин, весь, как есть, пропал без остатка в этом поцелуе. Оглушенный им, слишком счастливо ошарашенный, он не сразу понял, что еще произошло. Поняв – не смог сразу поверить. Мог только почти в испуге смотреть на светло, радостно улыбающегося ему Артура во все распахнувшиеся глаза. - Как ты меня назвал?! – вне себя выкрикнул маг, пугая ненавистную официантку, чуть не выронившую поднос, нагруженный тяжелыми, пенными до краев, глиняными кружками. Осекся и, мало что соображая, привычно добавил, - Сир.