Двойственность

Прежде чем ответить, Артур потерял дар речи. Надолго. Пока в ярости не проорал громким шепотом: - Так ты помнишь меня?! После этого как язык проглотил и без того сидящий в оцепенении Мерлин. - Я оговорился сейчас, по старой памяти. Думал, ты ходишь вокруг да около, не зная, как сказать, что хочешь очутиться со мной в постели, Мерль-греб-твою-Смит! Ты что, не видел, что я чуть взад себя не упал, когда столкнулся с тобой в Сити, что на мне потом лица не было?! Эмрис только медленно повел головой из стороны в сторону. На большее сил не хватило. Горло сжалось, почти не давая дышать, из глаз были готовы брызнуть слезы, сердце почти взрывалось в сдавившей груди. Ничего он тогда не понял, не заметил – кроме НЕГО, Артура Пендрагона! Живого! Вернувшегося! - Выпей, успокойся, - Артур сунул Мерлину бокал в стиснувшиеся зубы, заставляя выпить все до последней капли растаявших ледышек. – Поверить не могу… Надо же, как все… А, так это ты про мое предназначение пытался речь толкнуть, рассказать, кто я на самом деле? Мерлин чуть кивнул, и Артур незамедлительно разразился хохотом, запрокинув голову. Смеяться ему хотелось меньше всего, однако удержаться от смеха оказалось невозможным. - Ну, мы с тобой даем, старик! Вот и поговорили слепой с глухим. Я все знаю с тех пор, как себя помню. Столько же помню и тебя. Пока был мелким, имел глупость рассказывать об этом направо и налево, родителям, школьным приятелям. Как итог первые затаскали меня по детским психологам, а из-за вторых нам пришлось переехать из Корнуолла. В Лондон – переезжать, так куда повыше. Хорошо еще я был слишком мал для того, чтобы понимать некоторые вещи, и не говорил об этом. Были бы не психологи, а психиатры, это сейчас девчонке не подмигни, а с парнем целуйся – слова никто не скажет, чтобы не пришлось звонить своему адвокату. Смешно, да? Мерлин! Давай уже, приходи в себя! – взял его за плечо и осторожно встряхнул Артур. Затем, враз обессилев, откинулся на спинку стула, машинально потер лоб, словно гоня прочь сон, - Это было так давно, я напрочь позабыл обо всем, когда вырос. Лишь изредка, каким-то сновидением вспоминался и «невидимый друг», и Камелот, и все остальное. Так неслабо отличающееся от рассказывающегося в дошедших до этого времени легендах. И тут вдруг я вижу тебя… Что ж, дальше ты знаешь. Не спрашиваю, как величайший из магов очутился в столице туманного Альбиона, образца двадцать первого века, уж как-нибудь догадаюсь сам. В голос Артура неожиданно вернулся отдающий холодком сарказм, от которого Мерлин поежился, как от сквозняка поздней осенью. - Ты как? Нормально? - Д-да, сир… За что?! – схватился Мерлин за ухо, по которому ему не больно, но ужасно обидно заехал Артур. Затрещина! Великолепно! Как в доброе старое время! - Я все помню, Мерлин. – подчеркнул Артур, пристально, с горечью смотря тому в глаза, - Вспомнил все, когда умер. Ты с этой твоей проверкой чувств!.. Убить тебя мало… - Теперь меня убить еще и проблематично, Ваше Величество, - сострил маг, безуспешно пытаясь задорно улыбнуться. Они оба не просили ни за что прощения, зная, что изначально прощены. - Ты идиот, Мерлин. Вдобавок ревнивый идиот. - Представь себе, ты тоже ничуть не изменился. В лучшую сторону. Они никогда не говорили, что чувствуют друг к другу - зная об этом без слов. «Я так долго ждал тебя, Артур!» - заходился криком взгляд Мерлина, полный одной только бескрайней любви. «Сколько же тебе пришлось вынести! Еще тогда…» - так же, лишь взглядом, который не мог скрыть переполняющей его сердечной нежности, отвечал Артур Пендрагон. Все было как всегда… Стало снова. - Что скажешь, величайший из магов, - снисходительно усмехнулся король Артур, поскорее отворачиваясь и хлопая второй бокал виски одним глотком, которого не ощутил. – Врут сложенные о нас легенды? В той части, которая касается моего возвращения, когда я вновь понадоблюсь Альбиону. - Так и есть. Настал час икс, - как до того Артур не сумел удержать смеха, так сейчас Мерлин слез, повисших на ресницах. Каждый из них переживал все по-своему. - Интересно, что это будет. - Скоро узнаем. - Крайне смутно себе представляю, как и чем смогу защитить Альбион на этот раз. Кроме как хакерством. Насколько именно скоро мы узнаем это, Мерлин? - Не могу сказать, Артур. К сожалению, не могу. - Но время еще есть? - Пока да. Привычка скрывать свои чувства мешала обоим сказать то, что хотелось на самом деле. Как всегда между ними и было. Но сейчас хотелось отчаянно до невыносимой боли, до желания взвыть волком, начать крушить все направо и налево! Застало врасплох, навалилось, обрушилось лавиной столько всего разом!.. - Пошли, пройдемся. Надоело сиднем сидеть, - поднялся из-за стола первым Артур и, не глядя бросив деньги, не оборачиваясь назад пошел к выходу. Он знал, что Мерлин идет за ним следом. - Ничего не забыл? – уже на улице протянул маг королю оставленный в пабе пиджак, улыбаясь с ироничной смешинкой, но только в глазах. Артур хотел рявкнуть, съязвить, что имеет полное право забыть хоть что-нибудь, и не Мерлину вообще прикалываться на счет этого. Но не стал. Он протянул руку за пиджаком, и его пальцы коснулись слабо дрогнувших при соприкосновении пальцев Эмриса. В следующее мгновение, действительно забыв обо всем на свете, Артур впечатал Мерлина в стенку паба, и принялся неистово, жадно целовать. Вырвавшийся при этом у любовника почти жалобный, едва ли не мучительный стон, то, как тот прильнул к нему всем телом, окончательно погасило вспышку закипевшей в нем злости. На себя, на него, на судьбу, на все, что случилось, тогда, ныне, на то, что их двоих и всех вокруг вскоре ждет – как и спасения! Не стало ничего больше. Кроме них. Одно только ослепительно прекрасное настоящее без тяжести прошлого и мрака будущего. - Может, хоть ты в курсе, за что я тебя люблю? - Мне бы кто, относительно тебя, на тот же вопрос ответил. - Проклятье, Мерлин… Как же я рад снова тебя видеть! - Я-то как счастлив, Артур… Только посмей мне снова умереть!! - Только после вас, сэр. - Я серьезно, Артур! Я согласен! - Выйти за меня, что ли? Ты так это сказал… Веселый смех одного, сорвавшаяся с ресниц слезинка другого. Разные, как день и ночь, как человеческое и потустороннее, вместе – одни сутки, один целый мир. - Это я тебя люблю, Артур. - Заткнись, Мерлин, лучше поцелуй меня. *** Когда-нибудь они оба посмеются над тем, какой вздор несли при встрече. Однажды смогут поговорить обо всем спокойно, с полной откровенностью. Если впереди еще бездна времени, его хватит на все. Таким временем может стать и день, и час, которого не ждал больше. Однако дней и ночей, лет и зим у Артура и Мерлина было еще столько, что времени им с лихвой хватило на все. До тех пор, пока оба они не оказались вне времени. Так больше и не расставаясь. Нигде, никогда, не в жизни, не в смерти, которой не стало для них обоих. Судьба стала Вечностью - вместе.