Преломление лучей Хьюга

      От Автора:       Доброго времени заглянувшим на огонек. Постаралась устранить ошибки/опечатки, но к сожалению от ляпов не застрахована. Рассчитываю на самых внимательных и свою Бету.       Так же зная о вашем интересе к Тору и просто в качестве дополнения (а то растягивать эту историю еще больше мне страшно =_=") начала писать неотрывную составляющую к этому фф. Кому интересно и просто советую для полноты картины кликайте: "Тору. Потерянный «рай»" - https://ficbook.net/readfic/5577604       С уважением и теплотой, Kr-i-stal.       P.S.: (шепот) Не забывайте делиться своим мнением. После такого долгого задержки части было бы к стати. А то моя муза недовольная, ленивая задница.       Клан Яманака дружелюбно раскрыл врата. Хоть златовласых представителей с водянистыми глазами было немного, но и к вымирающей ветви их было не отнести. Благодаря особой подборке гена, на одну средне статическую семью приходилось по одному ребенку. Иметь двух и более для таких кланов как Яманака, Нара, Акимичи, Хатаке – приравнивалось к чуду.       Проблема шла от частой разбавленной крови, т.е. вливаемой слабой крови супруга/супруги (не кланового представителями, потенциалом ниже параметров чуунина). Если же входящая кровь была выше параметров чуунина – это являлось хорошим показатель для рассмотрения. Многие кланы стремились сохранить кровь. Поэтому приветствовались близкородственные браки, которые в кланах были не редкостью. Такая практика стала угасать, но все еще имела место быть.       Когда Хитоми узнала о подобной норме среди сильнейших кланов, она не только возмутилась, но выразила свою брезгливость. Ведь для беловласки это было чем-то аморальным. Нормы прошлого мира так четко возродились в её молодой головушке, что порой, как помогали, так и мешали воспринимать открыто законы мира ниндзя. И если даже не брать возможность возникновения патологий через поколение - это было все равно неправильно!       В защиту Старейшина Хотару объяснила: правильная подборка гена могла принести сильное потомство, что усилило бы клан. Без негативных последствий. Раньше этим активно занимались и практиковали. К сожалению, с момента упадка клана Сенджу, генетике стали уделять меньше внимания. Сам же инстинкт никуда не делся. Поэтому взрослые куноити и шиноби в первую очередь оценивают кандидата по чакре и физическим данным (наличие потенциала, силы). Более развитое шестое чувство указывала на возможную пару. На вопрос: «Как это?» Хотару сама лишь насмешливо сузила глаза, одарив ученицу улыбкой, ответила: «Когда-нибудь сама узнаешь». Хитоми же насмешливо хмыкнула. Если объяснение гормональной вспышки или проще любви Хотару-сама решила ей не объяснять, то не надо. Не маленькая. Не в этой жизни, но она уже знала чувство страсти, любви и привязанности.       Поймав себя за неуместные рассуждения в обители мозголомов, Хитоми двинула свою брезгливость и любопытство данного вопроса глубоко в сознание. Не следовало фонить такими эмоциями, а то еще поймут неправильно и договориться ей станет на порядок сложнее. Хотя репутация гордецов клана Солнца перегоняла не только её детские шаги, но и взрослых.       Их приняли как долгожданных гостей и даже провели малый церемониал. Следовало порадоваться, что Хитоми заранее обговорила выходную одежду с Кэзуки. В этом вопросе парень беспощадно потоптался на всех выстроенных шаблонах. Кэзуки взялся за свой и чужой наряд с чувством и талантом художника. Хитоми отметила, что за день перемерила столько кимоно, сколько за обе жизни не носила в сумме. Стоило подобрать одежду, так этот мальчишка раздавал рекомендации служанке насчет прически, украшения, ленточки, которая должна была украсить бесцветные пряди, и какие-то ненужные мелочи. Хитоми после определенного момента просто ушла в астрал и отключила звук.       - Итак, дочь рассказала мне о Вашем желании понять голоса цветов. Очень похвально.       Хитоми восхитилась мягкому голосу мужчины. Он улыбался. Тепло и благосклонно. Мутно зеленые глаза светились неизвестным чувством, которое позволило Хитоми на какое-то мгновение расслабиться. Начав с ответной улыбки, скрытая наследница ответила:       - Искусство Икебана завораживает своей красотой. Мой друг, Хьюга Кэзуки, истинный ценитель. Пользуясь поддержкой, мы хотели попросить от лица клана Хьюга об обучении и позволить нам услышать, как вы выразились, «голоса цветов».       Глава Яманака задорно сверкнул глазами на рядом сидящую дочь. Ино же в противовес мягкой собранности отца изумленно приоткрыла губы. Хитоми от такого пристального внимание близкой подруги становилось неудобно, как будто все эти годы она жестоко обманывала химе клана цветов.       - Прости, - виновато кивнула платиновая блондинка, а потом прикусила язык. Явных причин для извинений не было. Глупо вышло. Щеки заалели краской стыда.       - У цветов много значений, - загадочно протянула Ино, скрестив руки та благосклонно кивнула.       - Опять за старое, Ино? – хихикнула Хьюга.       Фраза была знакома и далеко не нова. Ино любила заводить разговор о цветах. Одно из хобби – сравнивать человека с определённым цветком.       - Снова, Хитоми, снова, - самодовольно вздернула носик куноити. – Скоро я разгадаю твое значение. – Уверено бросила блондинка, чуть подавшись вперед.       - Я все ещё жду, - так же добродушно парировала хранительница бьякугана, прикрыв туманно-голубое додзюцо.       Этот диалог был понятен только двум химе. Они, конечно, нарушили этикет своей болтовнёй, но ни Ино, ни Хитоми не славились манерами – Иноичи терпеливо прислушивался к детям.       - Хитоми-чан, Кэзуки-кун, - обратился к гостям глава, - я услышал вашу просьбу. Наш клан будет рад передать знание тому, кто стремится учиться. Ино, дорогая, покажи богатство и достояние клана. Уверен, Кэзуки-кун оценит его в сезон цветения. А мы пока с Хитоми-чан уладим формальности и присоединимся к вам.       - Конечно, - поднявшись, блондинка позвала шатена. После полученного кивка от сокомандницы, Кэзуки поднялся. Что ни говори, а Хитоми являлась его принцессой. Вслед за ушедшими появилась прислуга. Между Джоунином особого назначения и недавно ставшим генином был поставлен низкий столик, предназначенный для письма. Чернильная тушь, листы из рисовой бумаги, крепления, стопочка шёлковых свитков, кисточки, печать – словом всё, что требовалось для закрепления соглашения.       Удивительным образом атмосфера осталась прежней. Не было напряженности, страха, волнения, даже неловкость куда-то испарилась. К ней отнеслись достойно. Глава Яманака покровительственно улыбался и смотрел сквозь пальцы на весь церемониал, Хитоми же привыкшей к строгости было сложно уйти от подчеркнутого уважения. Хотя как ребенок в лице посла, она смотрелась мило и подкупала своей непосредственностью. Эта девочка не стремилась обмануть человека, который всю жизнь разбирается с ложью. Кристальный эмоциональный фон девочки не имел закрытых дверей. Глава клана мозголомов без проблем прощупывал кокон эмоций, что окружали Хьюга. Эта неподдельная открытость вызывала теплые чувства к гостье.       Хьюга Хитоми представилась как ученица Хьюга Хотару, одного из лучших медиков Конохи. Она действовала от имени своего учителя, которая должна была прибыть и обновить стандартное соглашение по взаимозачету. Яманака поставляют лекарственное сырье – Хьюга - основу лекарства для клана Акимичи и некоторые для клана мозголомов. Так же, «старая» подруга оставила приписку, которую им еще стоило обсудить с «простой ученицей» Старейшины клана Хьюга.       Девочка пришла не одна, заручившись поддержкой от не менее влиятельной личности своего клана. Хитоми сопровождала Хьюга Кэзуки с его личной просьбой. Выставив на первый план представителя главной ветви, своего сокомандника и по совместительству внука Старейшины Акио и Хотару – Хитоми скрыла свой статус второй химе. Конечно, Иноичи знал этот факт, как и вся верхушка деревни, но никто не лез в дела Хиаши-доно с традиционной проблемой побочной и главной ветви.       Прочитав доверенность от Хьюга Хотару, Иноичи кивнул и подвинул пару приготовленных свитков к химе клана Солнца. Хитоми развернула первый. Прочла. Свернула. Взялась за второй – аналогичный первому. Додзюцу с отливом чистейшего утреннего неба сосредоточилось на главе. Потом взяла выписанный счет прилагаемый к договору – только после сверки кивнула и передала раскрытые свитки обратно.       - Можем подписывать.       Иноичи улыбнулся, но не стал отпускать какое-то замечание. Взяв резную печать в виде квадрата с изображенной клановой символикой, мозголом обмакнул ту в красную тушь. Четыре гулких стука прошлись по бумаге, а после к ним присоединились четыре отпечатка пальца мужчины, где тушью стала кровь. Только после этого они оказались снова в руках химе. Обвязав два оригинала договора лентой и приняв два счета, белоснежка отложила те на татами.       - Иноичи-сама, прежде чем мы начнем составлять договор на обучение Хьюга Кэзуки и меня, я бы хотела обговорить свое обучение. – Напрягла и без того ровную спину, обладательница додзюцу.       - Продолжайте, - подбодрил гостью джоунин, а водянисто зеленые глаза утратили часть добродушных морщинок.       - В случаи моего друга, Кэзуки, требуется полное обучение, в моем – минимальное. Но оно должно быть прописанное как максимальное. – Хитоми глотнула. – Как вы уже знаете я – ученица Хотару-сама. Меня интересует медицинское направление цветов и растений. Таким образом, хочу расширить свои знания.       - Не думаю, что куноити, которая не так давно получила «В» ранг в ирьенин-дзюцу, нуждается в расширении таких знаний. – Усмехнулся глава, а потом его черты изменились, стали строже. – Не оскорбляйте меня. Прекращайте говорить загадками. Наш клан ценит прямоту, химе.       Чтобы скрыть свет удивления, ирьенин прикрыла лунные глаза. Ей потребовалась секунда другая, чтобы принять то, что Иноичи-сама знает многое.       - Прошу прощение, что позволила бросить тень. На самом деле я тяну с просьбой, потому что боюсь, что именно она может оскорбить Вас, Иноичи-сама. – В этот раз блондин промолчал, лишь глаза потемнели. Тянуть больше было нельзя. – Мне интересны ваши клановые записи. Работа с разумом в медицинских целях. Мало кто отдает должное внимание психологии – она способна уничтожать и восстанавливать. Я хотела научиться у вас лечить не тело, а душу и разум человека.       - Воспользоваться нашей клановой библиотекой? – Хитоми испугано кивнула, не смея дышать. – А вы невообразимо наглая особа, Хитоми-чан.       - Прошу поймите, я это прошу не просто так. Есть причина. Есть человек, который болен. Да что там, таких людей очень много. Знания в библиотеке моего клана поверхностные, как и в главной библиотеке Конохи и в специальном отделе для ирьенинов. Зная, что только Яманака продвинулся в изучении мозговой активности так далеко… Вы моя единственная надежда! – выдохнула Хьюга. Это был хоть и не громкий, но крик о помощи.       Яманака Иноичи молчал. Выслушав оправдания, глава изучал сидящую напротив представительницу Хьюга. Ходили слухи, что вторая наследница родилась мертвая, но лишь побелевшие волосы напоминали, что до нее дотронулся сам Шинигами. Потом она вообще пропала. Более пяти лет, никто даже не вспоминал о ней. Даже успели забыть, что у Хиаши было три дочери, а не две: Хината и Ханаби. А потом среди ровесников его дочери, появляется новенькая Хьюга с отличительными характеристиками. Сейчас её досье пусто, как у любого начинающего генина, но при этом она уже являлась неплохим ирьенином. Иноичи был уверен, что эта химе Солнца, может стать полезной в будущем.       - Наши знания имеют цену, - вернул улыбку на лицо глава Яманака.       - Вот поэтому, я и прошу оформить их под мое обучение на пару с Кэзуки-куном. – Энергично разъяснила платиновая блондинка. Потом до нее дошло, что джоунин почти согласился с её аферой. Дышать стало легче. Хитоми не сдержала улыбку-дурня, что растянула её губы. Так стало радостно, что её не погнали - душа рвалась в пляс.       - Полагаю Хиаши-доно в курсе затеи, как и Хотару-доно?       - Естественно, иначе бы я не просила о таком. А двойное дно нужно, чтобы выбить из казначейства клана нужную сумму. Вы же знаете проблемную сторону бюджетных средств. Сегодня выделили, завтра забрали. Поэтому лучше уже так, под один договор. А нюансы…       - А нюансы обсудим индивидуально с вами. Скрытый договор на ваше имя и печать.       - Да. Именно так.       - Ну что же, я рад, что мы, наконец, поняли друг друга. К следующей встречи, я подготовлю всё необходимое.       - Благодарю, Иноичи-сама, - выполнила поклон Хитоми. Глава вернул химе вежливый кивок.       - Думаю нам пора присоединиться к Ино и Кэзуки-куну.       - Да.       Пустив более быстрый ток чакры по ногам, Хитоми сразу же избавила себя от неприятного чувства онемение в ногах. Хотя бы в этом она сумела остаться невозмутимой и даже имела некое преимущество. Не забыв подхватить типовой договор в двойном экземпляре и прилегающие к нему счета, хранительница бьякугана скользнула следом за отцом подруги.       - Если честно, я не понимаю, насколько вам помогут наши знания. Без должной практики, клановых техник и особой чакросистемы - не для Яманака, они практически бесполезны.       - Возможно, но мне интересен этот аспект. – Медленно лавируя по поместью, Хитоми отмечала простоту и минимализм дизайна. Правда, цветы присутствовали везде. Расписные стены, полноценные композиции в вазах, лунноглазая засекла даже ковры.       - А как же помощь человеку? – джоунин был внимателен.       - Если знания для меня будут бесполезны, может и плата не нужна? – приподняв бровь, с надеждой уточнила ирьенин.       - Хм, - добродушно усмехнулся Иноичи, - хорошая хватка. И все же я иду навстречу не просто так. Вы же это понимаете Хитоми-тян?       - Конечно, Вы сможете востребовать долг в любое время, но при условии: не во вред МОЕМУ клану. – Хитоми проговорила предложение уверенно с расстановкой. - Насчет человека, если кто и мог бы справиться, то это ваш клан, но я подумала, что будет неуместно просить о таком. Постараюсь справиться с вашей помощью, но своими силами.       - Не доверяете. – Припечатал мужчина, но даже с большим одобрением взглянул на среднюю наследницу Хьюга.       - Да, - согласилась куноити, кинув веселый взгляд на джоунина.       Некоторое время, беловласка слышала только свои шаги и неровное дыхание. Джоунин казалось вовсе бестелесный. Ни одна половица не скрипнула, движения были ровными, дыхание слишком тихое, чтобы она смогла его уловить. Прислушиваясь только к своему «шуму», куноити который раз восхитилась взрослыми шиноби. Надежда, что когда-нибудь она будет такой же, грела самолюбие.       - Какой бы ни был сильный или великий человек в одиночку, его можно сломать. – Мурашки прошлись по телу. Хитоми не было страшно, а голос главы клана Яманака оставался добродушным. Она просто смирилась с его бесшумностью, посчитав, что разговор на этом и закончится. - Но если у этого человека есть друзья, люди которым он может довериться – это будет очень сложно сделать.       - Предлагаете мне довериться Вам?       Иноичи остановился. Вместе с ним приостановилась и Хитоми, выжидающе посмотрев на пшеничный затылок мужчины, где был собран густой хвост. Глава обернулся. Серьезные глаза почти сразу же пустили ряд морщинок, говорившие о его внутреннем веселье. Щеки хранительницы бьякугана слегка покраснели – похоже, она задала глупый вопрос.       - Зачем же? Мне хватит и того, что вы доверяете моей дочери. Иначе, химе, вы не пришли бы сюда без сопровождения.       Они двинулись дальше. Хитоми обдумывала слова шиноби. Он был прав. Ирьенин давно поняла, что одна, она ничего не сможет сделать. Именно поэтому, девушка стремилась организовать свою сторону. Но кто сказал, что это должно ограничиваться кланом? И тут возникла ощущение, что над головой загорелась лампочка. Насколько она эгоистична, думала только о себе, а ведь сейчас Иноичи-сама просил за свою дочь. За будущее клана Яманака.       Слух резанули знакомые голоса. Скоро они вышли в самый прекрасный сад, невообразимого сочетания и изыскания. Растерянно хлопая ресницами, Хитоми перемещала лунный взгляд, то на пышные кусты жасмина, то на скамейку, где пленённый зеленью фонарь переходил полумесяцем в распустившуюся крышу цветов. Вымощенные дорожки из камня, невообразимые ряды и полукруги лаванды и каких-то нежно розовых и белых цветочков. Хьюга не успела оценить ни обстановку, ни принять все богатство этого места по достоинству, когда её окликнула подруга:       - Хитоми-чан, уже все? Чудесно! Я нашла твой цветок!       Собственное открытие, казалось, подняло Ино настроение до наивысшей отметки. Прыснув в кулачок, Хитоми наблюдала, как вприпрыжку убежала местная Барби. Блондинка не дала никому заскучать, сразу же примчавшись. В её руках был объемный нежно-голубой букет из одного соцветия.       - Незабудка!* - они проговорили название вместе.       Совершенно забыв о делах, Хитоми позволила увлечь себя цветами и сказочностью этого места. Ино чирикала, перескакивая с темы на тему, порой, не давая даже и слово вставить. Хранительница бьякугана лишь улыбалась. Они давно не проводили так много времени вместе. Иноичи-сама в процессе разговора оставил их, а Кэзуки удачным образом вписался. Эти двое стали неоднократно спорить и подкалывать друг друга, что добавляло веселья. Время пролетело быстро. Лишь алеющее небо и броские ало-золотистые лучи на листве и начинающих закрываться лепестках напомнили Хьюга, что пора уходить.       На следующее утро, химе побочной ветви нашла сенсея. Старейшина Хотару пробежалась глазами по договору и счету, только после этого вынула из тумбочки небольшую квадратную печать. Оставив отпечатки на документах, Хотару-сама, отложила их в сторону. Махнула рукой ученице на кресло напротив. Та села.       - Как все прошло?       - Не плохо. Мне дадут доступ к определенной секции, но господин Иноичи сомневается, что это как-то поможет. Он уверен, что без клановой предрасположенности, техник и практики – это пустая трата времени.       - В чем-то он прав. Их знания заточены под техники. Но знания никогда не бывают лишними, - подмигнула старушка.       - Лучше бы Вам позволили посмотреть записи, - опустила голову химе.       - Лучше, но я верю в твой свежий взгляд, Хитоми-чан. – Поднявшись, Старейшина обошла стол. Хитоми же сразу подскочила, но получила приглашение переместиться на диван. Разговор был не окончен.       - Я… Благодарна Вам, Хотару-сама. За всё... – Шероховатая ладонь легла поверх ручки генина. Лунный бьякуган осмотрел уставшее лицо исполосованное временем.       - Слишком долго мне приходилось терпеть и ждать. Мой брат многим перекрыл воздух. Ты гениальный ребенок, Хитоми. Гениальный. Но ты еще слишком юна для политики.       В голосе главного ирьенина проскользнуло много эмоций. Самая главная была тревога. За Хитоми беспокоились. Приятное чувство и в тоже время тяжелое бремя. Оба изрядно уставших ирьенина были расположены на душевный разговор. Карта легла, звезды сошлись или все сразу, но они наконец-то смогли поговорить открыто.       Начав с чая, Хитоми напомнила сенсею тот день, когда они поругались из-за Акио-сама. Помазанница смерти попыталась объяснить, что поняла предостережение и приняла их. Что видит не стыковки и натянутое взаимоотношение между ними. Наследница попросила рассказать, почему Хотару-сама выступает против своего брата. Но лишь предварительное откровение со стороны Хитоми развязало старческий язык.

***

      В главной ветви жила семья. У них родилось три ребенка: две дочери и один сын. Старшую дочь назвали Кохэку Хьюга, среднего сына – Акио Хьюга, а самую младшую девочку – Хотару Хьюга. У трех детей отняли детство, когда началась Вторая мировая война Шиноби.       Многим странам захотелось расширить свои территории и они стали нападать на своих соседей. Это и привело к началу войны. Коноха, под руководством Третьего Хокаге, вела войну с Сунагакуре под руководством Третьего Казекаге. Ивагакуре также участвовала в этой войне. Её лидером предположительно был Третий Тсучикаге Ооноки. Все сражения проходили на территории маленьких стран, их оставляли опустошёнными. Поэтому во главе Амегакуре*** военную политику вёл и Ханзо. Как и все войны, эта создала много новых героев и унесла много жизней. В Конохе появились свои легенды: Хатаке Сакумо прозванный «Белым клыком Конохи»; Джирайя, Сенджу Цунаде и Орочимару - «Три легендарных ниндзя»; Хьюга Акио – «Алый стратег Конохи».       Когда с войной было покончено Коноха встречала выживших. Больший удар обрушился на кланы основателей Сенджу и Учиха. Малые кланы натерпелись не меньше, а свет лучей Хьюга утратил часть яркости.       По возвращению Хотару и Акио встретились на пути в родное селение. Хотару отметила, что в первый и в последний раз видела скупую слезу брата, и была ему рада. Думается и он её. Акио был дружен с единственным сыном главы клана, Хироаки. Именно тройным составом их и встретила Кохэку.       Они все повзрослели. Акио стал известен как «Алый стратег Конохи» за свои методы и ловушки. Имел менее популярное второе прозвище «генерал». Принц Хироаки стал известен своей боевой мощью, что по возвращению порадовало главу клана. Хотару - хороший полевой ирьенин и сильная куноити клана Солнца. И только она знала о своей темной стороне. Хотару так же стала ночным ужасом мужчин. Выбирая небольшие отряды, она подстраивала встречи, где скрывалась под хенге обольстительной красавицы. Оголодавшие мужчины были её целью. Притупляя бдительность и враждебную предосторожность она плясала по следам медовых куноити. Именно в постели эти машины для убийства называемые мужчинами были так уязвимы. Конечно, темную часть своего прошлого Старейшина обошла стороной. Она хранила этот секрет на протяжении многих лет и не собиралась его раскрывать.       Хотару, Акио, Хироаки-сама – все они были отмечены смертью. В отличии от Кохэку, которая осталась чиста. Возможно именно косвенное участие в войне (дежурства в госпитале Конохи и обучение детей в академии) украли сердце принца. Вскоре Кохэку и Хироаки-одзи***** сыграли свадьбу, которая перешла в похороны. Скончался отец Хироаки. Когда Хироаки принял венец Главы клана Хьюга, его верный друг и товарищ «Алый стратег Конохи» был рядом, как и любящая жена.

***

      - Но, - перебила Старейшину Хитоми, - если дедушка и Акио-сама были лучшими друзьями… - ученица так и не смогла сформировать свой вопрос. Своеобразный опыт прошлого ощутил масштабы трагедии. Ужас заключался в том, что это было начало!       Хотару-сама смотрела на свою лучшую ученицу. Тяжесть слепого взгляда в палых глазах старухи заставил беловолосую химе поежиться. Она больше не решиться прерывать Старейшину.       - Извините…       - Надо бояться не врагов, а свое окружение, моя девочка. Неизвестно кого не устроит твоё положение.       Хьюга Хотару продолжила...       Как только их старшая сестра, Кохэку, вышла за главу, а Акио стал правой рукой и советником – Хотару заметила рождение гордыни в любимом брате. Хьюга Акио имея известность в мире шиноби и, когда породнился с Хироаки-сама, стал злоупотреблять своим положением.       Его действия, реформы и советы находили отклик. Постепенное восхищение людей в клане, да и сама благосклонность Главы поставила мужчину практически на один уровень с правящей семьей. Хьюга Акио стал все больше портиться, а возникшие сторонники уже шептали, что ОН достоин стать Главой клана Хьюга. Естественно Хироаки-сама знал об этом, но обладал редкой выдержкой и не стремился наказать своего друга за то, кем он был. Хироаки напротив признавал ум и гениальность друга и названного брата. Не один год войны плечом к плечу образовали стальную дружбу между этими двумя мужчинами. Вот только Хироаки-сама оказался слишком предан, чтобы увидеть ржавчину в дружбе. Когда у Хироаки и Кохэку стали подрастать два сына: Хиаши и Хизаши, - серый кардинал клана Солнца захотел заключить династический брак его дочери, Хьюга Реико с наследным сыном своего старого друга.       После того как лучший медик клана, Хьюга Хотару, провела анализ на совместимость крови возможного близкородственного союза в вопросе была поставлена точка. Они были несовместимы. Из-за этих результатов начали рваться семейные узы. Акио полностью поглотила обида. Шиноби стал считать, что именно ему следует руководить кланом, так как он больше чем кто-либо заслуживает этой чести. Раз Кохэку отказывалась идти против мужа, он хотел, что бы дочь родила будущего одзи-сама клана. Возможное место регента грело честолюбие. Но тут младшая сестра разорвала его легкую дорогу к главенству. Хироаки-сама так же стал отдалять своего друга от некоторых дел, что лишь возмущало «Алого стратега Конохи».       Хотару-сама даже рассказала, как её брат требовал повторного проведения анализов. Заявившись к сестре, шиноби и вовсе недвусмысленно выразил надежду, что второй результат окажется «правильным». Но Хотару осталась верна себе и правде.       Разгневанный тем, что его дочь отвергли. Затаив обиду, Акио как змей выполз на камни и стал пригреваться на солнышке. А потом началась новая Третья мировая Война Шиноби.       Шинигами забрал жизни нового поколения, только ставшего восстанавливаться клана. В их ряд встала супруга Главы клана, Хьюга Кохэку. Акио потерял сестру. Снова война взрастила новых героев, но снова мало кто остался жив. Большая часть пополнила список имен на мемориальном камне Селения листа.       Черная надежда «Алого стратега Конохи» не сбылась. Наследного принца и принца побочной ветви оберегало само небо. Более того Хиаши-одзи привел в клан свою возлюбленную невесту. Хьюга Мива была той редкой частью клана, которая скрывала свое происхождение и жила обычной жизнью горожанки, пока не началась война. Вот тогда Мива и узнала, что её отец был клановым шиноби. Этот факт чуть не погубил девушку.       История их знакомства прошла по всем канонам русской сказки: дева в беде окружённая чудовищами и прекрасный принц, который её спас. Различие? Это жестокая реальность, а не жанр для детей.       На губах Хитоми за все время рассказа появилась мягкая улыбка. То, что между родителями имелась любовь, грело и вызывало чувство счастья. Это было доказательством, что все три химе никогда не являлись ошибкой.       В общих чертах: маму захватили в плен из-за примечательного додзюцу. Про особую печать известно не было, только поэтому её не убили сразу и не вырвали глаза. Как было известно на тот момент: «Хьюга нельзя убивать!» Конечно, если хочешь заполучить особые глаза. Во время извлечения требовался живой носитель.       Группа отца по счастливой случайности была нацелена на зачистку определенного квадрата. Поэтому шиноби не ожидали, что спасут молодую женщину с бьякуганом. А дальше Хотару-сама подчеркнула все в одну фразу: «Мива, украла сердце Хиаши-одзи!»       Когда закончилась и эта война сыновья главы закрепили за собой статус сильнейших Хьюга нового поколения. Прибытие Мивы никак не вписывалось под новые интриги бывалого стратега. Возможные невесты, которые были взращены для приближения его к контролю власти стали и вовсе не удел. Трудно представить с какими сложностями столкнулась Золушка, которая последовала за своим спасителем. Хотару-сама знала далеко не все. В один момент пешка стала королевой, а ум и беззащитность перед особенностями внутреннего двора помогли лишь укреплению чувств наследного одзи-сама к Мива. Через некоторое время, Хироаки-сама отметил готовность сына возглавить клан.       Появление будущего наследника затягивалось, а может просто совпало. Но не задолго как у Хизаши родился сын, «Алый стратег Конохи» ушел из селения. Причина была интересная. Хьюга Реико сбежала с бесклановым шиноби из Страны Железа. Такого предательства и позора деспотичный отец не потерпел. Все знали правду, но влияние такого шиноби хватило обыграть все так, будто Реико похитили, чтобы заполучить секреты клана. Поэтому «Алого стратега Конохи» никто не стал останавливать, когда он пообещал вернуть дочь и не допустить утечки клановых секретов. Эта миссия была стратегически важна как для Хьюга, так и для Конохи в частности.       - Спустя три года, мой брат вернулся, - прохрипела старая куноити. Молочное додзюцу отрешенно смотрело в окно. Моросил дождь. Капли скатывались к низу. – Реико, моя племянница, не вернулась. Но брат был не один, а с годовалым мальчиком.       - Кэзуки-кун, - прошептала Хитоми.       Ужас предыстории давно возникших конфликтов, с которыми ей теперь придётся разбираться, был огромен. Как никогда раньше Хитоми захотелось забиться в уголок и ничего ни делать. Возникло неприятное ощущение, что даже с её былым опытом прошлого, она отхватила слишком сильный кусок. Хитоми могла считать себя морально подготовленной к потрясениям, но все же ей следовало перейти на новый уровень, чтобы удержать позиции. О победе самонадеянно и глупо даже думать.       - Верно, Кэзуки-кун… - развернув лицо, главный ирьенин посмотрела на ученицу. – У меня остался один родной человек, судьбой которого я очень обеспокоена. – Помолчав и не услышав голос воспитанницы, Старейшина призналась: - Я тот человек, который настоял, чтобы вы были в одной команде.       За окном блеснула вспышка, осветив полумрак комнаты мертвым светом. Отстав от светового представления, разверзлось звуковое клокотание грома. Так же молниеносно и быстро Хитоми смела блоки в голове.       - Вы ничего не делали просто так. – С долей облегчения сказала Хитоми. Закрыв глаза, девочка расслаблено откинулась на спинку дивана. Все правильно, она должна помнить: «У всего есть причина – есть следствие». – Теперь игра понятна… Между Акио-сама, отцом и дедушкой. Но я не могу понять, почему вы не на стороне брата? Я вообще не заметила чтобы вы помогали одной из сторон. Почему сейчас? - неожиданно голос наследницы надорвался и притих. Хранительница бьякугана желала услышать ответ на свой последний вопрос, но боялась.       - Я – Ирьенин. Какая первостепенная задача полевого ирьенина?       - Избегать повреждений в бою, так как раненого медика вылечить некому. – Отскочило от зубов общее правило.       - Теперь понятно в общих чертах? – уточнила Старейшинах.       - В общих чертах… - нахмурилась в свою очередь беловласка. Конкретно она не могла быть уверена, что поняла правильно, но уточнять не хотелось.       - Я стыжусь, что мой брат стал ужасным человеком. Когда-то он был хорошим.       - Чувство вины? Это ваша причина? Вы вините себя, что не остановили его, когда могли?       Новая вспышка за окном заставила сморщиться. За разговором погода успела испортиться, да и видимость заметно упала из-за полумрака. Но ни Старейшина, ни химе не позволяли отойти от важного разговора даже для того чтобы включить свет. Может поэтому никто их не побеспокоил за все время? Думая, что кабинет пуст.       Помолчав, госпожа Хотару перевела тему:       - Ты так и не спросила, - испытывающий взгляд пожилой женщины оценивал куноити, - что случилось с Реико?       Приподняв бровь, отмеченная Шинигами села удобнее. Принцесса побочной ветви обрела уверенность, что пожалеет, узнав ответ. Поерзав на диване, Хитоми сплела пальцы в замок и спросила:       - Что случилось с Хьюга Реико?       - Её убили! – сразу же буркнула ирьенин и добавила подробностей: - Акио убил собственную дочь.       Хитоми сипло выдохнула воздух через сомкнутые зубы. Какая-то её часть была готова к такому, другая же ужаснулась       - Чего же Вы, учитель, хотите от меня? – за все надо платить. Хитоми была обязана этой особенной женщине жизнью.       - Позаботься о моём внуке, Хьюга Кэзуки.       Где-то на заднем фоне сознания, пепельноволосой вспомнились строки из книги по стратегии, которой обучал их Акио-сама:

«…Поэтому знают, что победят в пяти случаях: побеждают, если знают, когда можно сражаться и когда нельзя; побеждают, когда умеют пользоваться и большими и малыми силами; побеждают там, где высшие и низшие имеют одни и те же желания; побеждают тогда, когда сами осторожны и выжидают неосторожности противника; побеждают те, у кого полководец талантлив, а государь не руководит им. Эти пять положений и есть путь знания победы.»

(Сунь-Цзы. Книги: «Искусство войны»).

      Кажется, сегодня она собрала четыре пункта из возможных пяти!