На грани безумия

- Что? – удивился шиноби. – Ты не шутишь? - Уж я-то знаю, что это не та вещь, с которой стоит шутить. Я знаю, что значит быть джинчурики и предоставляю тебе шанс жить нормальной жизнью. - Почему же ты сам остаёшься джинчурики? - Я нашёл общий язык со своим демоном, мы не враги, я бы назвал нас друзьями, - за спиной Наруто появился ещё один хвост и он обвился вокруг бёдер Наруто – Курама выражал согласие со словами своего человека. – Меня устраивает моя жизнь. - Что ты потребуешь взамен? – мужчина никогда не верил в благородство и бескорыстие. - Лично мне ничего не нужно, просто остальной мир должен считать, что ты погиб. - Проще говоря, я буду обычным шиноби, который не должен будет хранить верность Ивагакуре и покоряться им? Я смогу пойти, куда захочу? - Верно. Я собираюсь кое-что поменять в мире шиноби, но для этого нужна сила, - взрослый шиноби кивнул – он понимал, как устроен этот мир. – Схожие цели преследовали Акацки, но мы стали союзниками и теперь они действуют по моему плану: нам нужны хвостатые, мы подберём им новых джинчурики среди своих людей. - И новые джинчурики обеспечат вам необходимую силу, - понял мужчина. – А ты не промах, парень. Моё имя Хан. Могу я узнать, кто ты? - Меня зовут Узумаки Наруто, я джинчурики Девятихвостого Лиса, - на мгновение Хан снова покрылся чакрой демона, видимо, биджу разозлился, услышав и почувствовав Кураму, но шиноби сумел удержать его. – Кокуо чувствует Кураму. - Кокуо? – удивился Хан. - Да, так зовут твоего пятихвостого, - кивнул Наруто. – Так что ты скажешь? - Я согласен, хотя и не понимаю, почему так легко верю тебе на слово. - Просто ты чувствуешь меня, мои эмоции. В той или иной мере на это способны все джинчурики и биджу, просто у нас обычно нет возможности это проверить или пользоваться данной способностью. Если ты не уверен, то пошли со мной, - Наруто протянул руку. Медленно, ещё не совсем доверяя, Хан сжал его запястье, обхватив его кисть ладонью. – Я перемещу нас к моим друзьям, они отправились за четырёххвостым. - Надеюсь, твои друзья ещё живы, - Наруто удивлённо посмотрел на Хана. – Роши, джинчурики четырёххвостого отличается тяжёлым нравом, скверным характером, он ненавидит свою деревню и всё человечество в целом, единственный, к кому он относится терпимо – это я. Видимо, это та самая связь между джинчурики. Узумаки ничего не сказал, он сосредоточился и, применив Хирайшин, оказался рядом с Неджи, который лежал на земле без сознания. Перед взглядом шиноби предстала выжженная земля, огромные ямы, застывшая лава, кое-где ещё тлел огонь, на ближайших деревьях были видны следы удара по ним молний – Учиха и джинчурики разошлись не на шутку. Наруто стоял на месте, не зная, что делать – лезть на рожон было глупо, ему могло достаться от обоих разошедшихся шиноби, а это было чревато, ведь перед ним были отнюдь не два рядовых ниндзя. Наруто резко отпрыгнул в сторону, в другую сторону отпрыгнул Хан – на место, где они только что стояли, упал огромный огненный шар. Наруто видел, что Саске приходится непросто и атаки лавы сдерживал только скелет Сусаноо – иначе от наследника великого клана уже ничего бы не осталось. Понимая, что сражаться противники могут долго, а время это сейчас не то, что они могли бы позволить себе тратить, он решил вмешаться. Узумаки побежал вперёд к Роши, атакуя его со спины на ходу созданным расенганом, но тот отбил его атаку наспех созданной каменной стеной – джинчурики четырёххвостого владел дотоном. Следом в Наруто полетело несколько знакомых огненных шаров: похоже, техника создания огненных шаров самая известная техника катона и ею владеют все, кто умеет использовать эту стихию. Курама, не давая Наруто времени на раздумья, выпустил четыре хвоста и те остановили технику Роши: огненные шары ударились в стену из хвостов и исчезли, не причинив парню никакого вреда. Джинчурики четырёххвостого замер, уже совсем другим взглядом смотря на Наруто: перед ним стоял не просто сильный шиноби, а такой же джинчурики, как и он, если не сильнее. Посмотрев за спину джинчурики, он с удивлением увидел стоящего там со скрещёнными на груди руками Хана, который смотрел на него с укоризной. Роши заставил себя успокоиться и расслабил тело, показывая, что не представляет угрозы и согласен на спокойный разговор. Саске убрал Сусаноо и по знаку Наруто подошёл к Неджи, чтобы наскоро осмотреть его. Он слабо улыбнулся Узумаки, показывая, что всё нормально и угрозы жизни Хьюги нет. - Кто ты и зачем ты здесь? – обратился Роши к Наруто. – И почему с тобой Хан? - Меня зовут Узумаки Наруто, я - джинчурики Девятихвостого Лиса и я здесь потому, что у меня есть для тебя деловое предложение. Отвечая на второй вопрос, это предложение уже принял Хан, поэтому он здесь со мной. - К сути, - холодно поторопил его мужчина. - Я знаю способ извлечь из тебя биджу так, чтобы ты выжил. Я знаю, что ты не любишь своего четырёхвостого и свою деревню, обрёкшую тебя на роль джинчурики. - Зачем это тебе? - Мне нужен биджу, его сила, я собираюсь изменить систему мира шиноби, особенно ту её часть, что касается джинчурики. - А ты? Если ты знаешь способ избавиться от демона, почему не сделаешь этого? - Мне это не нужно, - пожал плечами Наруто. – Меня вполне устраивает моя нынешняя жизнь, так же со мной джинчурики однохвостого, он придерживается того же мнения. Хан уже принял моё предложение. - Ты поверил ему? – с натяжкой Роши мог назвать Хана товарищем: общая судьба сблизила их, хотя до друзей им было далеко. - Да, кроме того, без демона внутри я наконец-то смогу начать нормальную жизнь без оглядки на деревню, законы и приказы. Думаю, тебе бы понравилась такая жизнь. - Где гарантии? – Роши снова посмотрел на Узумаки. - Я могу только дать слово, что после извлечения биджу вы сможете идти на все четыре стороны, единственное, что я попрошу, это изменить имена, будет гораздо лучше, если мир шиноби будет считать вас мёртвыми. - Именно поэтому на вас эти плащи. Акацки, я слышал о них. Ты заодно с ними? - Они заодно с ним, - усмехнулся Хан. – Джинчурики диктует условия охотникам на хвостатых, забавно, верно? – носитель Пятихвостого подошёл к Роши. – Это хорошая возможность. Мне не понадобилось много времени, чтобы принять предложение парня. Плюсов больше, чем минусов. - После извлечения я смогу просто уйти? И всё? Никаких просьб, приказов, обещаний? - Ничего подобного, - покачал головой Узумаки. – Кроме одной, - Роши скривился, на его лице так и было написано: я так и знал. – Я прошу вас не выдавать меня и моё местоположение другим, больше ничего. Я не хочу, чтобы обо мне узнали раньше, чем я буду к этому готов. - Почему твои товарищи напали на меня? - А ты дал им возможность тебе что-то рассказать или объяснить? – молчание Роши было красноречивее любых слов. – Впрочем, это только нам на руку. Кто-то наверняка видел ваше сражение и плащи Акацки, пусть в Ивагукере доложат, что вас похитили именно они, так и было задумано изначально. Кстати, сюда направляется отряд шиноби со стороны деревни, так что советую поторопиться с принятием решения. - Я согласен, - после секундного колебания, сказал Роши. – Терять мне нечего. - Хорошо, тогда советую вам обоим, - Наруто посмотрел сначала на Роши, затем на Хана, - притвориться раненными и вообще, вы без сознания, должно же это походить на похищение? Покорёженная местность вокруг ваших домов только докажет это, - Узумаки подошёл к двум джинчурики. – Я заберу одного из вас, Саске второго, - Учиха подошёл к ним. Сложив печати, Наруто создал теневого клона и приказал тому переместить Неджи в больницу. Спустя мгновение его и Хьюги уже не было. – Теперь советую вам «потерять» сознание, - оба джинчурики сели на землю и якобы упали без сознания. Саске схватил Роши за руку, второй сжимая руку Наруто, а тот держал свободной рукой Хана. Дождавшись, когда перед ними появляться шиноби с протекторами Ива, Наруто применил Хирайшин и переместил их в резиденцию, в свой кабинет. Джинчурики сразу же встали на ноги и начали оглядываться по сторонам. - Если вы не против, то я хотел бы прямо сейчас заняться извлечением хвостатых, - Узумаки вопросительно посмотрел на обоих, те удивлённо посмотрели на него в ответ. – Признаюсь честно, сначала мы шли только за Пятихвостым, Четырёххвостый не входил в наш план изначально, но было бы глупо упускать возможность. - Почему ты так торопишься? - Нам нужен хвостатый демон, срочно, иначе мы можем потерять нужного нам человека. Один из моих медиков сказал, что это может сработать, и он выживет. Да и неужели вы думали, что мы просто извлечём демонов и отпустим их? Это было бы глупо. - Хорошо, значит, я буду первым? – Хан смотрел спокойно, его ничто не пугало. - Да, так как Роши не входил в наш план, мы ещё не решили, кто будет новым джинчурики его хвостатого. Возможно, нам понадобится некоторое время для того, чтобы решить этот вопрос. На окраине деревни есть несколько незаселённых домов, если хотите, можете остаться там на это время, вам никто не будет мешать. - Ты здесь главный? – понял Роши, уже совершенно другим взглядом смотря на парня перед собой. Теперь было видно, что тот совсем не прост и дело даже не в силе, дело в ауре власти, в силе духа и стальной воле, в твёрдом взгляде, взгляде шиноби, готового бороться до самого конца за то, во что он верит. – Я хочу посмотреть, как всё будет проходить, - потребовал мужчина. - Я не против. Саске, отведи их в третий зал под резиденцией, и ждите меня там. Я вернусь туда с новым джинчурики так быстро, как только смогу, - в следующее мгновение Наруто исчез, применив Хирайшин, перемещаясь в больницу. Встречавшая его Тсунаде сообщила, что Неджи потрепало несильно и через день-два он будет в норме, Итачи ещё жив, но ему становится хуже едва ли с каждой минутой. Нагато в норме, без изменений. Узумаки попросил саннина подготовить Итачи, предупредив, что он уже нашёл джинчурики и тот согласен на извлечения демона. Мнение Учихи они узнать не могли, да это было и не важно, ведь на кону стояла его жизнь, что гораздо важнее. После разговора с Тсунаде Наруто направился в палату Нагато. Тот, как всегда, сидел на кровати, рядом находилась неизменная Конан. - А ты быстро, - устало заметил шиноби. – Миссия прошла успешно? - Более чем, я привёл не только Пятихвостого, но и Четырёххвостого. В связи с этим я хотел, чтобы ты приказал своим людям прийти сюда. Тебе решать, кого нужно приводить сюда: можешь звать всех, а можешь только тех, кто, по твоему мнению, достоин стать джинчурики. Думаю, им понадобится время, чтобы дойти сюда, верно? Сейчас я займусь Итачи и Пятихвостым, я не знаю, сколько времени это займёт и как всё пройдёт, поэтому у твоих людей есть время, - не дожидаясь ответа, Наруто ушёл. Он переместился домой, в свой кабинет, где в нижнем ящике стола хранились свитки и документы с пометками, в которых были описаны техники извлечения и запечатывания хвостатых. И каково же было его удивление, когда он увидел Орочимару, сидящего в своём кресле с теми самими свитками и бумагами, что были ему нужны. Затем он вспомнил, что сам просил саннина просмотреть их. - Что скажешь? – Наруто остановился напротив Орочимару. Тот отставил бумаги и устало посмотрел на Наруто. - Это может сработать, но я всё же не уверен. Ты был прав, техники были разработаны Узумаки и, как обычно у этого клана, рассчитаны именно на Узумаки. Ведь в мире шиноби есть десятки техник, которые ниндзя модифицировали под себя, ведь использовать оригинал они не могли. Похоже, эти техники основываются на общем для всех Узумаки геноме и чакре, она, словно человеческая ДНК, имеет общие составляющие, - Орочимару увидел непонимающий взгляд Наруто и махнул рукой. – Ах да, я забыл, что от медицины ты далёк, как земля от луны. В общем, я не уверен, что эта техника сработает так, как должна на представителях не клана Узумаки. Думаю, это ваша особенность выживать даже без демона внутри. «В его словах есть доля правды, - задумчиво заметил Курама. – Я не могу говорить за остальных джинчурики и биджу, но основываясь на личном опыте… Узумаки Мито умерла через неделю после того, как меня извлекли из неё, у неё остановилось сердце. Твоя мать, Узумаки Кушина, - Курама с трудом выговорил имя женщины – тема родителей Наруто была больной для обоих. – Она не умерла сразу после того, как человек в маске извлёк меня из неё. Она могла ещё сражаться и противостоять мне, и я уверен, если бы не мой поступок, она бы выжила, пусть и ты уже на тот момент стал моим сосудом. Кушина умерла не от того, что из неё извлекли меня, а из-за смертельных ран». - Курама предполагает, что Узумаки вообще могут жить после извлечения хвостатых, - Наруто коротко пересказал Орочимару слова Кьюби. - Почему так? Мы что-то упускаем из виду, - Орочимару прикусил губу и начал перебирать бумаги. – Какая-то деталь, - саннин бормотал себе под нос, перечитывая снова и снова написанное. - А что если?.. Какие у тебя стихии чакры? – резко спросил он у Наруто. - А у Лиса? - У меня – воздух, слабее вода, не развита огонь, у Лиса – огонь и воздух. - У Кушины и Мито были те же стихии, - Орочимару достал чистый лист бумаги и начал быстро что-то там писать и черкать, рисуя графики и таблицы. Узумаки ничегошеньки не понимал в этих записях: ему пришлось довериться саннину. – Хм, а если вот так… - Цифры сменяли друг друга, саннин снова и снова что-то писал и зачёркивал. – А в случае Шукаку… - Что с Шукаку? – наконец не выдержал Наруто. - До Гаары предыдущие джинчурики Однохвостого умирали, а он выжил и стал джинчурики ещё до своего рождения, а ты вскоре после рождения. Вы особенные. Мне кажется, что тут играет роль согласие джинчурики и его отношение к биджу, вы были слишком малы, чтобы что-то понимать или осознавать и демоны просто стали частью вас, остальные же ясно понимали, кем они становятся и что поменяется. Да и сами демоны, их отношение к своему носителю… Однохвостый и Девятихвостый были с вами с самого начала вашей жизни и, так или иначе, их отношение к вам не такое как к предыдущему джинчурики. «Думаю, в этом что-то есть. Сначала я ненавидел тебя, но потом понял, что мои чувства к тебе не такие, как чувства к предыдущему джинчурики. Ты не ненавидел меня, разговаривал со мной. Тот же Шукаку. Да у него не простые отношения с Гаарой, но вспомни, именно его Гаара называл «мамой» и тот всегда отзывался. А что если для успешного извлечения и запечатывания демона нужно согласия не только джинчурики, но и самого биджу?» - Орочимару, Курама предполагает, что для успешного запечатывания и извлечения демонов нужно согласие как биджу, так и джинчурики. - Может быть он прав. Ты или твой демон сможете поговорить с теми хвостатыми, что запечатаны внутри джинчурики? - Да, это не будет проблемой. - Хорошо, тогда мы готовы. Я кое-что изменил в технике, плюс обоюдное согласие, это должно сработать. Но как быть с Итачи? Он без сознания и ничего не сможет сказать. - Хм, думаю, я знаю способ, как спросить его, - ухмыльнулся Наруто. – Жду тебя через полчаса в резиденции, мы будем в третьем зале. Орочимару прикипел взглядом к лицу Узумаки: он не ошибся, решив быть с ним по одну сторону баррикад, а если его обучить ещё и… Змей заставил себя успокоиться, у него ещё будет время. В конце концов, у Принцессы Тсунаде есть ученик, да ещё ученица сверху, это не считая Шизуне, а у него только верный Кабуто, да неблагодарный Учиха. Не порядок. Да и Наруто куда предпочтительнее в роли нового тела, а Лис… Ну, подумаешь, у него будет сосед, зато силы прибавится. Над этой мыслью определённо стоит подумать. - Младший Учиха тебе в помощь, - Орочимару отбросил прядь волос, упавшую на лицо и сосредоточился на документах. Затем он поднял голову, в поисках Наруто, но того уже и след простыл. – Что, реально к Учихе пошёл? - А ты ещё сомневаешься? – саннин оглянулся в поисках того, кто это сказал, он готов был поспорить, что ещё мгновения назад кто-то был в комнате. - Всегда знал, что Узумаки, Учиха, Сенжу и иже с ними - ненормальные, просто сумасшедшие, но только сейчас понял всю степень этого. И оказывается, я с ними в одной лодке. Орочимару раньше как-то не осознавал масштабы проблемы. Впрочем, разве он чем-то от них отличается? Саннин взял в руки бумаги и прогулочным шагом пошёл в сторону резиденции. На его лице словно приклеенная застыла улыбка маньяка-любителя, и встречные люди шарахались от него, но мужчину это мало интересовало: он был занят более интересными мыслями и планами на будущее. Выйдя из дома, Наруто направился в сторону больницы. Созданный им клон был отправлен за Саске, с приказом идти в больницу, второй за Саем и Сином, которые, оба, теперь состояли в его Анбу, с приказом присматривать за находящимися в резиденции двумя джинчурики. Узумаки вошёл в палату Итачи и замер рядом с кроватью, глядя в бледное, словно восковое, лицо одного из сильнейших и талантливейших ниндзя мира шиноби. Изо рта Учихи торчала трубка, в вены на руках были воткнуты иглы капельниц, рядом пищал какой-то медицинский прибор. Если бы не слабо вздымающаяся грудь, он решил бы, что перед ним мертвец. Учиха Итачи… Этот человек достоин восхищения и уважения, а не порицания и ненависти. Итачи сам себя наказал, столько лет безмолвно нести в себе груз вины, боль и горечь, это было пыткой, но он никогда не смел жаловаться. У Итачи была цель, и он прилагал все усилия, чтобы достичь её. Но даже не это было причиной того, что Наруто так волновался о нём. Наруто никому не говорил об этом, вряд ли даже Саске знает о прошлом, что связывало его и Итачи. С самого детства Наруто ненавидели, презирали, боялись и унижали, и он всегда отвечал ударом на удар, и никто никогда не заступался за него, не пытался помочь. Он привык сам обрабатывать и зализывать свои раны. В тот далёкий день его сильно избили деревенские мальчишки, и он сидел в лесу, у небольшого ручья и промывал раны, едва не плача от боли, ему было тогда года четыре или пять. Внезапно солнце заслонила тень и он резко оглянулся: рядом стоял парень, старше его лет на шесть. Тот, ничего не говоря, присел рядом, достал из напоясной сумки шиноби бинты и какую-то мазь и начал обрабатывать ему раны. После того случая они не стали друзьями, но иногда Итачи помогал ему тренироваться, приносил книги – относился к нему просто как к ребёнку, а не как к предмету ненависти или монстру. Много позже Наруто узнал, что парня звали Итачи, и тот был старшим братом Саске. Именно этот факт помог Узумаки в своё время подружиться с младшим Учиха. Даже спустя столько лет Наруто не забыл Итачи и его доброты по отношению к нему. Возможно, именно благодаря ему он не стал настоящим монстром и демоном. Но это было слишком личное, и он никому не говорил, но сейчас, похоже, придётся изменить своим привычкам. С лёгким стуком открылась дверь, и в палату вошёл Саске, но тут же замер, во все глаза, уставившись на брата. - Что с ним? – Учиха побледнел и кинулся к кровати Итачи. – Почему он здесь? - Он болен, но не просто болен, он умирает, Саске, - Наруто с облегчением увидел на лице друга боль и сожаление, едва не отчаянье. Значит, любовь к брату оказалась сильнее ненависти и это хороший знак. – Орочимару и Тсунаде предложили способ, как спасти ему жизнь, но… Он должен согласиться сам на него – Саске оглянулся на Узумаки, не понимая, каким боком он причастен к этому. – Я кое-что знаю о способностях шарингана, ты ведь можешь с ним связаться? В его подсознании? Учиха умеют контролировать чужой разум с помощью мангекё шарингана. - Откуда ты знаешь? А, хотя, Курама, как всегда, верно? – Наруто кивнул, не собираясь выдавать все свои источники информации. – Что за способ? - Я не знаю деталей, я даже близко не медик и не повторю всё то, что говорил Орочимару, но в общем, Итачи нужен внутренний источник чакры, который к тому же будет генерировать все ткани и органы в его организме, поддерживая его в нормальном жизнеспособном состоянии. Саске, Итачи должен стать джинчурики. - Что? Но?.. Так вот зачем мы отправились за теми двумя джинчурики, - осенило Учиху. – Но почему так внезапно? Или… нельзя ждать, - понял Саске, посмотрев на брата. Страх потерять единственного близкого и родного человека пересилил ненависть, и он смог поверить словам брата и принять прошлое, ненависть словно испарилась, и дышать враз стало легче. Ему нужен брат, нужен живым и здоровым. – Что я должен делать? - Ты не против способа? - Уж ты мог бы не задавать таких глупых вопросов, - Саске недовольно посмотрел на Наруто. – Сколько мы уже дружим? Ты мой единственный друг, а теперь появился ещё Гаара и Неджи. Разве моё отношение к вам отличается? Разве ты видел во мне неприязнь к джинчурики? Или к биджу? Нет, вот молчи и не задавай такие дурацкие вопросы. А теперь быстро говори, что нужно от меня. Узумаки вкратце пояснил, что нужно от Саске и тот кивнул. Он подошёл к брату и, положив руки на его лицо, открыл пальцами ему глаза, тут же активируя мангекё шаринган. В глазах Итачи тут появился ответный мангекё, и Саске сосредоточился, проникая в разум брата. Он оказался внутри их старого дома. Саске сразу узнал события той ночи, что снилась ему в кошмарах: ночь, когда Итачи вырезал клан. Сквозь открытые двери, никем не замеченный Саске видел, как Итачи убил его родителей, услышал, что те гордятся им. Затем детский топот и в комнате появляется он сам, ещё ребёнок, затем спектакль Итачи и тот отвернулся от него-ребёнка, повернувшись лицом к взрослому Саске, и он увидел в глазах брата слёзы, а ещё смертельную тоску. Такой взгляд он видел только у обречённых на смерть, у людей, лишённых надежды – его аники только что взвалил на себя непосильную ношу. И, просматривая воспоминания Итачи о той ночи, Саске понял, что брат сейчас снова и снова переживает этот кошмар. Та ночь – личный ад Итачи, он снова и снова наказывает себя, как мазохист, нарочно причиняя себе ещё большую боль. Итачи вышел на улицу и Саске вышел следом, схватил его за ладонь, не давая уйти. Итачи замер и быстро обернулся, пытаясь выдернуть руку, но не получилось. Он побледнел, увидев перед собой Саске, не того ребёнка, которого он оставил в доме, не полного ненависти отото, а взрослого шиноби, брата, который уже вырос, во взгляде которого уже нет того огня ненависти. - Итачи, - Саске смотрел прямо в глаза брата. – Ты должен вернуться со мной и выжить. Я не позволю тебе умереть, я не хочу снова тебя потерять. - Я умираю, и от этого нет лекарства, - покачал головой Итачи, переводя взгляд на луну. - Есть, лекарство есть. Это идея Орочимару и Наруто сделал всё, чтобы ты выжил. - Значит, он всё ещё помнит. - Помнит что? - Ему было года четыре, когда мы познакомились. Мы иногда общались, я навещал его, изредка тренировал и приносил книги, мы не были друзьями, просто товарищи по несчастью. В Конохе мы виделись за несколько дней до уничтожения клана Учиха и я попросил его присмотреть за тобой и забыть обо мне. Он же только улыбнулся и сказал, что придёт время, и он тоже поможет мне, не даст утонуть во мгле и огне ненависти. - Ты же знаешь, что этот добе всегда держит слово. Аники, ты нужен мне, там, ты нужен мне живым и здоровым. - А как же это? – Итачи посмотрел на дом, где лежали трупы их отца и матери. - Это прошлое, его не изменить, но я понимаю тебя и восхищаюсь тобой, я бы не смог так. Я простил тебя за это, пора и тебе простить себя. Отпусти это, будь со мной, будь с нами, с теми, кого ты сможешь назвать друзьями. Одного такого я уже знаю, похоже, он нашёл подход к обоим Учиха, - невесело улыбнулся Саске. - Что за лекарство? – спросил Итачи, но Саске видел, что ему не удалось переубедить брата. - Ты должен стать джинчурики. - Нет, - тут же отказался Итачи. – Я не хочу жить ценой чужой жизни. - Это и не потребуется, Наруто нашёл способ извлечь хвостатого так, чтобы бывший джинчурики остался жив и относительно здоров. Он же нашёл способ, как поместить демона внутрь и как помочь вам обоим принять это. Ты должен согласиться на это, принять демона, не как биджу, а как новую часть себя, как друга, как брата. Можешь просто игнорировать его, но не ненавидь и всё получится. - Нет. - Итачи, - старший Учиха посмотрел на брата. – Мы можем снова выяснить отношения, но давай мы это сделаем, когда оба будем на ногах и сможем врезать друг другу со всей силы, а? Пожалуйста, аники, - Саске сделал шаг вперёд и обнял брата, с силой прижавшись к нему, зарываясь лицом в волосы Итачи за ухом. Итачи стоял ни жив, ни мёртв, боясь дышать. Руки не слушались его: он не мог ни оттолкнуть Саске, не обнять его – он просто был не в состоянии что-то сделать. - Пожалуйста, ради меня, - снова попросил Саске и Итачи сдался. Он позволил нежности и любви брата разлиться внутри себя, ощутить то тепло, что излучал его отото, а не холод ненависти. Он не может сдаться и уйти сейчас, когда нужен своему отото. Значит, он должен вернуться. Если это значит стать джинчурики, то так тому и быть, да и судьба носителя демона как раз для него, груз хвостатого внутри не даст забыть ему ошибки, которые он совершил и кровь на своих руках. - Хорошо, - ответил Итачи, медленно, с опаской, обнимая своего отото. Приборы в палате Учихи громко запищали, и в комнату ворвались Тсунаде и Шизуне, тут же кидаясь к кровати. Итачи медленно открыл глаза и с трудом сфокусировал взгляд на Саске. - Он согласился, - Саске посмотрел на Наруто. - Тсунаде, мне нужно переместить его, это не навредит ему? - Пока он в сознании, то думаю, что нет. Это займёт много времени? - Не уверен, - покачал головой Наруто. – Если всё пройдёт нормально, то достаточно нескольких минут. - А нам нужно было три дня, - в палату вошёл Пейн. Нагато видимо хотел быть в курсе событий, но понимал, что из палаты ему самому не выйти, так что этот вариант был оптимальным. – Твоя техника мне больше нравится. Я смогу посмотреть за процессом? - Это не тайна, всё равно повторить не сможете, - пожал плечами Наруто. – Её знаю один я, ну, ещё Орочимару, но применить он её не сможет, он ведь не Узумаки, да и ещё кое-что. Ладно, все разговоры потом, нужно поторопиться. - Наруто, а где Гаара? – только сейчас Саске понял, что ему показалось странным и что сбивало его с толку. Узумаки молчал и Учиха подозрительно на него посмотрел. – Он не вернулся? Не выходил на связь? Что с ним? - Я не знаю, - одна эта фраза, произнесённая почти равнодушным голосом, сказала Саске больше, чем нужно было. А вот, похоже, истинная причина такой спешки Наруто: ему нужно отвлечься и не думать, заняться чем-то, иначе тревога съест его. – Курама говорит, что он жив, но у меня плохое предчувствие. Саске понимающе посмотрел на друга, даже не представляя, сколько усилий требует этот привычный спокойный вид. Он знал, что Наруто беспокоится, но старается не думать, понимая, что сейчас нужно сосредоточиться на другой проблеме. Тсунаде отсоединила от Итачи все провода, трубку и иглы. Наруто подошёл к кровати и положил руку на грудь Учихи, Саске сжал его плечо, Тсунаде накрыла руку Узумаки своей, через неё подпитывая Итачи чакрой, Пейн сжал рукой второе плечо. Спустя мгновение все они оказались в зале под резиденцией. Тсунаде и Наруто подхватили Итачи, который тут же начал падать: он был не в состоянии стоять на ногах. Они осторожно положили его, и медик снова начала подпитывать его чакрой. Оглянувшись, Узумаки увидел, что Роши и Хан спокойно сидели у стены, коротая время. Вот Хан медленно встал и неторопливо подошёл к Наруто. - Я ведь первый? – абсолютно спокойно спросил он, садясь рядом с Итачи. - Да, - кивнул Наруто, - только… - он умолк, почувствовав входящего в помещение Орочимару. – Уже ничего. Всё готово? – спросил он у саннина. - Да, я всё перепроверил и пересчитал, только я так и не понял, как всё это сработает в целом. Если я не ошибаюсь, то ты одновременно будешь извлекать пятихвостого из него, - Змей кивнул на Хана, - и в то же время запечатывать его в Итачи? - Да, я буду проводником. Из-за Курамы мне это не повредит. Несколько минут Орочимару что-то объяснял Наруто, тыкая пальцами в таблицы и диаграммы и тот кивал, затем ещё раз пробежав свиток глазами, повернулся к Итачи и присел рядом. «Курама, ты можешь поговорить с Кокуо и убедить его в необходимости происходящего?» «Уже, пока вы со Змеем что-то там рассчитывали. Я чувствовал его, а он меня и… Короче, это сложно объяснить словами, ты точно не поймёшь, но мы можем общаться мысленно, это сродни телепатии, способности клана Яманака похожи на наши. В общем, он согласен, но с условием, что его не будут игнорировать и ненавидеть и хотя бы изредка разговаривать». «Я уловил суть. А по поводу условий… Думаю, Итачи не будет против, а общение ты и Шукаку ему обеспечите, верно?» - Курама внутри фыркнул и Наруто почувствовал мысленный пинок по мозгам. - Я готов. Думаю, это будет немного больно и определённо неприятно, - оба шиноби кивнули в ответ и прикрыли глаза, приготовившись к порции боли и дискомфорта. Узумаки сосредоточился и начал складывать серию печатей, однако все заметили, что печати складываемые правой и левой рукой отличались. На ладони появились печати техники и засветились чакрой, активизируясь. Наруто положил правую ладонь на грудь Итачи, а левую на грудь Хану. В тот же момент из груди Хана начало появляться нечто, оно было непонятного вида, словно кусок ткани, которую пытаются протиснуть и протащить сквозь щель, затем понемногу это нечто приобрело форму животного с телом лошади и головой дельфина. Это нечто едва не фонтанировало чакрой и силой и, не успев принять чёткую форму, этот сгусток чакры начал проникать в грудь Итачи. Оба шиноби, стиснув зубы, терпели боль, но молчали. Узумаки сосредоточился, стараясь контролировать поток чакры. Было не просто равномерно извлекать из тела Хана биджу и запечатывать его в Итачи. Он видел, что обоим шиноби приходится нелегко, но поделать ничего не мог. Запечатывание заняло от силы несколько минут и это беспокоило Наруто. Хан упал на спину, тяжело дыша, а Итачи потерял сознание. «Это нормально. Твоему отцу понадобилось, кажется, даже меньше, чтобы запечатать меня в тебя. Сложно извлечь, а запечатать достаточно легко, если знать как. В данной ситуации оба были согласны, да и Кокуо я думаю, помогал, как мог, вырываясь наружу, и впервые его джинчурики не мешал ему, позволяя выбраться. Думаю, совокупность всех этих факторов помогла тебе справиться с задачей так легко», - Курама говорил абсолютно спокойно. Тсунаде сразу же было кинулась к Учихе и начала обследовать его медицинской чакрой. Некоторое время она молчала, затем устало улыбнулась. - Всё получилось. Ему не становится хуже, он определённо больше не умирает. Медленно, едва заметно, отмершие ткани регенерируют, думаю, такие изменения не заметил бы никто, кроме меня и Орочимару, всё происходит медленно и едва заметно даже для медика. До сих пор подобную регенерацию я видела только у Наруто и Гаары, а значит, это из-за того, что вы оба джинчурики, - отчитавшись о состоянии Учихи, Тсунаде подошла к Хану. Свечения мед. чакры и она повернулась к Наруто. – Он полностью жив и абсолютно здоров, система чакры истощена, но это нормально, похоже на то, словно он выкачал свой резерв, немалый надо заметить, уверена, разница из-за потери источника чакры будет почти не заметной, все джинчурики, даже без хвостатых, обладают огромным резервом чакры. День-два и он будет полностью здоров. - Он не умрёт? – спросил Роши, подойдя к Хану и Тсунаде. - Конечно, умрёт, - куноичи посмотрела на мужчину как на душевнобольного. Тот вздрогнул и вопросительно, с тревогой, посмотрел на неё. – Все люди рано или поздно умрут, - с усмешкой закончила она. - Тсунаде, - простонал Наруто. Да уж, если эти двое саннинов с такими тараканами в голове, то о том, какой третий, он даже знать не хочет, боясь представить масштаб катастрофы. - Всё с ним будет нормально и умрёт он либо от старости, либо от смертельной раны или яда, но явно не из-за потери хвостатого. А сейчас верни нас всех в больницу, им обоим нужен медицинский уход, особенно Итачи. Наруто переместил всех обратно, но на это раз с ними вернулись и Хан с Роши. Оставив всех в больнице и получив заверения Орочимару и Тсунаде, что оба выживут и скоро будут в порядке, Наруто развернулся и направился к выходу из больницы, но его остановили, положив руку на плечо. Оглянувшись, он увидел Саске. - Что ты намерен делать сейчас? - Я не уверен, - в следующее мгновение заговорил Курама. «Я только что говорил с Шукаку. Он сообщил, что на них вышли наёмники и преследовали их, им приходилось убегать и прятаться, затем, понимая, что это не выход, они убили их и замели следы, это и задержало их и не давало отвлечься на посторонние разговоры. Все живы, только немного потрёпаны. Гаара просил передать, что с ним всё в порядке и не стоит волноваться, он сам со всем справится. Шукаку уже почувствовал Сайкена и они идут по его следу». Наруто облегчённо выдохнул, и Саске вопросительно на него посмотрел. - С Гаарой и ребятами всё нормально, были проблемы, но они справились, они уже вышли на след Шестихвостого. - Тогда какие планы теперь? - Думаю, стоит продолжить поиски остальных джинчурики, хотя у нас не так мало тех, кто сможет с ними совладать. - Так, может, стоит обратиться к профессионалам в этом деле? – приподнял бровь Саске и смахнул несуществующие пылинки с чёрного плаща с алыми облаками. Хмыкнув, Наруто кивнул и направился в палату Нагато, Учиха отправился к брату. В палате как всегда находилась, помимо лидера Акацки, и Конан. Пейна не было. - Я тебя ждал, - сказал Нагато, увидев вошедшего в палату Наруто. – Мои люди уже у границы Узушио, но войти без боя, сам понимаешь, они не могут. Я предупредил всех, что каждый из них получит печать, они согласились с этим условием. Что именно тебе нужно от них? - Пришли все или только некоторые? - Все. - Это хорошо. Пусть все некоторое время поживут здесь, - предложил Наруто. - О вашей базе в Аме наверняка знают, и я уверен, что Коноха - и не только она - попытается проникнуть туда. Можно устроить там ловушки и поставить сигналки, а вы пересидите здесь, отведёте подозрения и смените дислокацию. Никому в голову не придёт искать организацию наёмников, охотящихся за хвостатыми в доме джинчурики, - хищно улыбнулся Наруто. – Кроме того, я собираюсь также заняться поисками хвостатых и мне нужна информация от вас, всё-таки, это ваша специализация, - теперь пришла очередь Нагато ухмыляться. – Ты уже решил, кто станет джинчурики в Акацки? – получив кивок в ответ, Наруто продолжил. – Хорошо. Я встречу твоих людей, поставлю печати и мы соберёмся на окраине деревни, там есть пустые дома, вы сможете пожить там, не доставляя никому проблем. Там же я поговорю с ними, Пейн тоже должен быть там. - Само собой. Хмыкнув, Наруто вышел из палаты, направляясь в западную часть острова, где, за барьером он чувствовал скопление шиноби с сильной чакрой. Что ж, сотрудничество с Акацки обещало быть интересным и непредсказуемым.