На грани безумия

- Или лучше сказать, Учиха Обито? Парень в оранжевой маске заразительно рассмеялся. Правой рукой он снял с лица маску, открывая взору шиноби своё лицо, половина которого была покрыта ужасными шрамами. В правом глазу горел мангекю шаринган, левый был просто закрыт. Наруто знал о том, что левый глаз Обито сейчас у Какаши, тот сам отдал его. Но было видно, что этот Учиха не чувствует себя ущемлённым, да и совсем не выглядел он слабее других шиноби. Наруто видел, как едва не фонтанирует чакра внутри нукенина, чувствовал холодную ненависть, переполняющую его, ощущал жар огня, что горел внутри каждого Учиха. И этот не был особенным. - А тебя не так просто провести, - шаринган фиксировал любое движение оппонента, но Наруто привык к подобному и умел держать маску на лице. - Меня может и просто, но не Кураму. Он запомнил тебя. И он поделился этим знанием со мной, - Наруто смотрел не мигая. Почему-то сидящий напротив него человек не внушал страха или даже тревоги, хотя его взгляд мог напугать любого. «Вечно чуть что, сразу Курама, - фыркнул лис. – Знаешь, он чем-то похож на тебя. Нет, даже не так, он такой же, только в отличие от тебя он уже переступил грань». Наруто промолчал в ответ. -Тогда я удивлён, почему ещё жив, - однако вопреки своим словам Учиха не выглядел ни капли удивлённым. - Только потому, что у меня есть несколько вопросов к тебе, - Наруто откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – Создалось впечатление, что ты знаешь намного больше, чем каждый из нас, но я также уверен, что ты не знаешь многого, о чём известно нам. - Может быть, - и лёгкое пожатие плечами. Наруто задумчиво смотрел на человека перед собой, даже не так, он смотрел на Учиху. Он понимал Обито, понимал, что за тьма окутала его сердце и заставила искать отмщения. Он всегда считал Саске, а после и Итачи необычными людьми и лис только подтвердил его подозрения. Курама сообщил, что если Узумаки можно узнать по яркости, неважно чего – чакры, характера, внешности, - то Учиху – по тьме и жару огня, сжигающего его изнутри. Кто бы что ни говорил, а они слишком похожи. «Это вполне понятно, - как-то обречённо вздохнул Курама и Наруто напрягся, левой пяткой чуя, что то, что сейчас расскажет лис, изменит многое. – Мы – ты, я, те же Учиха и Тсунаде связаны слишком близко. Те же Хьюга хоть и близки к нам, но не так. Ты знаешь кое-что о создании мира шиноби, знаешь то, что я рассказал тебе раньше. Но я не рассказал всего. Мы – сыновья Рикудо, но у него было и два других сына, люди, шиноби. Старший, Индра, является прямым предком клана Учиха и это сильно повлияло на всех его потомков. Его притягивала сила и тьма, и он поддался ей. С тех самых пор каждый Учиха проходит своё личное испытание, делает собственный выбор, на какую тропу встать и по какому пути следовать. Итачи и Саске выбрали тебя, выбрали свет, а Обито поступил так же, как в своё время Индра и Учиха Мадара. Младшего сына Рикудо звали Асура, он был предком Сенжу и Узумаки. Ты, как и Тсунаде, вернее она даже в большей степени, истинные потомки этого Асуры. Он хотел изменить мир, хотел создать лучший мир, но брат не дал ему этого сделать. С тех пор многие поколения потомков, кланы Сенжу и Учиха, всегда враждовали и сражались. Узумаки же признавали родство, но всегда хранили нейтралитет. Не потому, что не поддерживали никого, а потому, что не могли выбрать, ибо были согласны с обоими. А сейчас получилось так, что и Тсунаде и оставшиеся два Учиха на твоей стороне. Они стали за твоей спиной, выбрали тебя, а не то, что делали их предки. Я всегда ненавидел Учиха, и дело даже не в Мадаре или в том же Обито, а в том, что они могут контролировать биджу и даже меня. То же могут делать Узумаки своей особой силой. Мы все слишком сильно связаны и эта связь… она напоминает всегда о себе, не даёт забыть о многом. Это напрягает и тревожит», - задумавшись ненадолго, закончил Курама. Наруто задумался о словах лиса. Тот был прав: они все связаны, но он даже не представлял себе насколько. У них общая кровь, а с биджу – дух, пусть и разбавленные поколениями предков. Они все, каждый из них, обладает чудовищной силой даже сам по себе, а уж вместе они более чем способны совершить многое. - Каковы твои цели? – спросил Наруто у Обито. Он решил узнать, чего тот хочет, и каким образом собирается достичь желаемого, а там, кто знает. - Я хочу отомстить Конохе, отомстить кое-кому, кто разрушил мою жизнь. Хочу изменить мир, но своим способом. - И что же это за способ? - Тсукиёми, - спокойно пояснил Учиха. – Люди погрязли во тьме, и нет другого способа изменить мир, это просто так не стерпеть и не забыть. Люди не меняются. - И каким образом ты собираешься подчинить всех своему Тсукиёми? – спросил Саске, напряжённо глядя на родственника. - Я собирался получить силу всех хвостатых зверей, возродив Десятихвостого и с его помощью подчинить всех себе. Тот же час вокруг Наруто, Гаары и остальных джинчурики появился покров из чакры биджу, а глаза Учиха и Неджи загорелись додзюцу. Обито легко выдержал взгляд двух пар шарингана. - И почему ты говоришь об этом мне? – приподнял бровь Наруто. - Даже не так, почему ты вообще просто так об этом говоришь? - Потому что думаю, что вместе мы сможем найти другой способ достигнуть желаемого. Ведь… ты не просто глава Узумаки, ты – лидер Акацки, я ведь сам раздал эту партию карт и знаю, какие карты попали в твои руки. Наруто прищурился и кинул взгляд на Нагато и Яхико. Те кивнули, давая понять, что догадки Наруто верны и именно Обито стоял у руля Акацки. Из этого выплывали и многие другие факты, а также появлялось множество вопросов, на которые может дать ответы только Обито. - Ты говоришь, - Наруто расслабленно откинулся на спинку стола, скрестив лодыжки и положив руки на подлокотники, - что сам раздал эту партию карт, - по его губам скользнула усмешка. – Но ты ни слова не сказал о том, кто дал тебе колоду. Лицо Обито дрогнуло: Узумаки попал прямо в яблочко. Всё же, он недооценил джинчурики лиса, очень сильно недооценил. Он равнял его по предыдущим носителям, а Мито и Кушина были не такими. Они были более… человечными, что ли. Наруто же был человеческим воплощением демона. Теперь он понял, что имели в виду те, кто говорил подобное. - Вижу, от тебя не так просто что-то скрыть, - скривился Учиха. Он видел, что его родственники напряжённо смотрят на него. Они тоже понимали гораздо больше, чем ему хотелось бы. – Ты прав, я был не один. - И я так полагаю, это был кто-то важный для тебя или не только для тебя. Ты не пошёл за кем-то простым, это должен был человек, чей авторитет силён или кто-то важный для тебя. Возможно, это был ещё один Учиха. Ведь кто-то должен был научить тебя использовать шаринган, - Наруто высказывал вслух свои домыслы, наблюдая за реакцией Обито. - Этот человек должен был сам искусно владеть нашим додзюцу, - Саске быстрее всех сообразил, чего добивается его друг. В конце концов, они всегда отлично понимали друг друга. – Это автоматически исключает моё поколение и поколение Итачи. И даже поколение отца, ведь его авторитет в клане был непоколебим, а значит это кто-то из старейшин или отступников, или же тех, кого мы считали мёртвыми. - Я думаю всё гораздо проще и очевиднее, - все взгляды тут же сосредоточились на заговорившей Тсунаде. Она не отрываясь, смотрела на Обито. – Мне отлично знаком твой стиль боя, я видела твою тренировку. Ты знаешь слабые места Кьюби, да и джинчурики, но ты не носитель демона, значит кто-то, кто отлично это всё знал должен быть рассказать тебе. Ты ненавидел Коноху, особенно её верхушку, уверена, здесь замешаны твои личные чувства и причины, но также уверена, что кто-то рассказал тебе ещё кое-что, что повлияло на тебя. Значит, твой союзник имел свои счёты к деревне. И последнее, на мой взгляд самое очевидное: выбор имени. - Мадара, - Наруто словно пробовал на вкус это имя, а затем резко напрягся. – Но разве это возможно? – Узумаки смотрел в лицо Тсунаде. - Это вероятно. Говорили, что он умер, но тело никто не видел. А слава у него была весьма громкая. Я очень любила проводить время с дедом и бабушкой, а имя Мадары часто упоминалось, ведь в своё время он многое сделал для Конохи. И я ни за что не поверю, что Учиха Мадара умер в сражении с дедом. Только не он. - Не вижу смысла скрывать, раз вы уже поняли. Да, меня спас и обучил Учиха Мадара. Он умер через несколько лет после окончания Третьей мировой войны шиноби. Но он мне многое поведал, ещё больше я узнал позже, изучив Архивы Конохи и другие сведения. - Если ты мог проникнуть в Коноху, то почему не убил тех, кому желал отомстить? – спросил Саске. - Потому, что, как и все Учиха, он мыслит и действует масштабно, предпочитая всё делать с размахом, - заметил Наруто. – Если мстить – то всем, если уничтожать – то весь мир, не так ли? - Ты удивительно сочетаешь в себе черты Минато-сенсея и Кушины-сан, - заметил Обито. А Наруто замер ненадолго, вспомнив, родителей, а затем глаза заволокла пелена ярости, когда он ОСОЗНАЛ. В тот же миг, как он понял, что и к чему, его окутала алая чакра лиса, а один из хвостов метнулся и схватил Обито за шею, приподнимая его над столом. - Не смей упоминать имена родителей, - прорычал Наруто. – Я держал себя в руках, но ты переступил черту моего терпения. Именно ты виноват в их смерти. - Вообще-то, если мне не изменяет память, их убил Девятихвостый. - Он – исполнитель, но за его спиной, в его глазах горел твой шаринган. Он мстил тому, кто посадил его в клетку, а ты был тем, кто содействовал ему, ты был тем, кто вынудил его напасть на Коноху и заставил родителей пожертвовать собой, лишь бы спасти меня и остальных. Он заплатил по счетам, а к тебе счёт непомерный. Я не добрый мальчик, я не могу просто взять и простить тебя. Никто не научил меня этому, зато меня научили отвечать ударом на удар, не забывать обид и помнить о прошлом, потому без него нет будущего. Что помешает мне сейчас свернуть тебе шею? - Только то, что я могу назвать имена тех, кто стоит за моим вторжением в Коноху. И первым в нём значится не имя Мадары. - Повтори? – глаза Наруто были алыми. - Откуда, ты думаешь, мне стало известно, когда у Кушины-сан начались роды? Откуда я узнал, где её прятали? Кто подсказал, куда направлять удар, чтобы получить нужный результат? - Кто? - Те, кому хочу отомстить и я. Поэтому я и открылся тебе. У нас общие враги. И союзники, и цели. Мы слишком похожи, как бы ты это не отрицал. Твои руки тоже в крови, - Обито не показал ни толики страха. Он словно знал, что ему ничего не грозит, словно просчитал развитие событий. - Почему я должен тебе верить? - Потому, что это правда. У нас общая цель, хотя методы разные. И сейчас я вижу, что твои методы вернее, чем мои и более результативны. - Если бы мы остались под твоим руководством и продолжили ловить биджу, то в итоге развязалась бы четвёртая война шиноби, - медленно, словно не был уверен, сказал Нагато. - Это и было целью, верно? – понял Итачи. - Радует, что мои родственники достаточно умны. Мне неважно, что в войне погибли бы многие, но те, что остались бы, сражались бы до последнего, а это ни к чему. - Чего ты хочешь? Что конкретно тебе нужно от меня? – Наруто не понимал мотивов этого человека. Он с трудом взял себе в руки, сев обратно на стул. Бушующий внутри Кьюби не помогал держать всё под контролем. - Содействие. Мы можем быть полезны друг другу. Я отдал тебе своих самых сильных союзников. Надеюсь, ты оценишь это, - Обито знал, что делал и говорил. Узумаки понял, что речь об Акацки и что Учиха прав: он многого всё ещё не понимал, но было в словах Обито зерно истины. Как бы ни были ужасны его поступки, он сильный союзник. В конце концов, Учиха прав: его руки тоже в крови. - А дальше? - Мне нужна Коноха, власть в ней. Этого будет достаточно. - Далась вам эта деревня, носитесь с ней, словно курица-наседка с яйцом, - пробормотал Наруто, бросив взгляд на Орочимару. Тот «миленько» улыбнулся. – С чего такие перемены? - Я вдруг понял, что мне нужно ещё кое-что узнать. Мне известна только версия Мадары. Глядя на своих родственников я понял, вернее, убедился, что Учиха любят многое скрывать, недоговаривать и обращать в свою пользу так, чтобы другие думали то, что им выгодно. В истории клана слишком много тому примеров. «Я не верю ему, и никогда не поверю», - прорычал Курама. «Я тоже. Но он нужен нам, вернее его сила и способности». «Что ты намерен делать?» - поинтересовался Гаара. - Думаю, нам стоит навестить Коноху, - Наруто обвёл всех тяжёлым взглядом. – Уверен, каждый хочет поискать в Листе некоторые ответы на свои вопросы. - Что ты собираешься снова натворить? – с отчаяньем в голосе спросила Тсунаде. Она сильно привязалась к Наруто, пустила в своё сердце, хотя давала себе слово не делать этого. Но он смог, он пробился сквозь ледяную стену внутри. И она не могла не волноваться о нём. Она не хотела потерять и этого молодого мужчину. Не после всего. - Я? Ничего. А вот Акацки планируют нападение на Коноху, - Узумаки смотрел прямо перед собой. Шиноби начали переглядываться и перешёптываться между собой. Все ясно понимали, что затишье закончилось и начинается буря. И причина как всегда тому Узумаки. Кажется, Водоворот пришёл в движения и пора либо прятаться, либо сдаваться на волю стихии массового поражения. - Когда? – негромко поинтересовался Нагато. Он в некотором смысле лучше остальных понимал тот огонь, тот пожар, что бушевал внутри Наруто. Всё-таки фамилия это не просто слова или обобщение круга родственников, в их случае – это некая предопределённость. - Через три дня. Мне нужно ещё кое-что решить, - Наруто поднялся и, не оглядываясь, вышел из комнаты, оставив позади себя гнетущую тишину.

***

«Наруто, ты уверен?» - Курама просто не узнавал своего джинчурики. Да, тот не был милым и пушистым, он был шиноби, самым настоящим и добившимся многого на этом поприще, но он никогда не был таким безжалостным и решительным, словно он враз отключил всё личное, стёр эмоции и чувства, сомнения и то, что влияло на его решения. - Я просто не уверен, что можно поменять что-то, действуя по-другому, - прошептал Узумаки. Умом он понимал, что действует слишком резко и жёстко, что торопится и действует словно тиран, не считаясь ни с чьим мнением, но в то же время он ясно осознавал, что именно так и нужно, что это правильно. Что он должен принять всё на себя, сдержать удар и быть тем, чьё имя запишут как палача старого режима и власти, не героя и спасителя, а диктатора, монстра, решившего с помощью других монстров подчинить себе весь мир. «А если есть шанс?» - С каких это пор демон защищает людей и тревожится об их судьбе? Курама, я считал, что ты будешь со мной. «Я всегда с тобой и это неизменно, но это не значит, что я всё одобряю и поддерживаю. Я за тебя, но не за твои методы. Ты сейчас как никогда раньше напоминаешь цепного пса. И если раньше у тебя был хозяин, то ты теперь сам по себе и вокруг тебя одни враги, а значит, что ты можешь бросаться и кусать кого угодно, и никто не дёрнет поводок обратно». - Ну, спасибо, ещё никогда никто так тонко и искусно не сравнивал меня с дворнягой, - фыркнул Наруто. – Хотя, мне теперь всё равно. Больше ждать не имеет смысла. - А ты изменился, изменился больше, чем я предполагал. Даже больше, чем я, - в комнату, в которой в полной темноте сидел Наруто неслышно через окно проник Итачи и остановился напротив Узумаки. - За нами обоими тащится кровавый след. Что изменит ещё пара трупов? – пожал плечами Наруто. – Я просто устал ждать, думать, решать. Может, хватит тянуть и пора уже что-то сделать? - А построить что-то новое невозможно, пока на этом месте стоит что-то старое, - Гаара присел рядом с Наруто. – Новый мир шиноби можно построить только на обломках старого. - Знаешь, я, кажется, начал понимать мотивы, движущие Обито, - Саске замер рядом с братом. – Но не обернётся нам ли всё это боком? Не породим ли мы нового монстра? Не развяжем ли ещё одну войну? Сколько людей ещё погибнет, пока мы получим желаемое? Чем нам придётся пожертвовать, чтобы получить желаемый результат? Да и вообще, чего ты хочешь добиться этим внезапным нападением на Коноху? - Хочу убить тех, кто стоит за смертью моих родителей, тех, кто превратил мою жизнь в персональный Ад. Я не один стал жертвой их интриг, целей, политики. Скольким верхушка Конохи погубила жизнь? Кто виноват в том, что сейчас в живых только трое представителей некогда одного их сильнейших кланов мира шиноби? Неужели не было другого способа обезвредить клан Учиха? Почему Второй хокаге подписал указ о создании побочной ветви клана Хьюга и о создании печати подчинения для её членов? Почему во времена Третьей войны шиноби в живых из клана Сенжу были только Тсунаде и её младший брат? Куда исчез весь клан, все дети? А Узумаки? Как можно так легко уничтожить целый клан, повергнуть их в бегство, заставить прятаться и скитаться по всему миру? Почему остались в живых и известны широко только моя мать, а позже я? Почему джинчурики становились только прямые потомки главы клана Узумаки? Мне порой кажется, что я вижу мировые заговоры против всех и вся, что я просто выдумываю всё, а потом задаюсь вопросом, а разве не слишком много удобных некоторым совпадений? - Тебе просто хочется покончить со всем этим, - негромко заметил Итачи и все тут же посмотрели на него. – Тебе просто хочется разрубить этот узел. - Ты прав, я думаю, - вздохнул Наруто. – Я не отличаюсь терпением, холодным рассудком, не считая битв, не умею строить стратегии и быть политиком. Я – шиноби, меня учили сражаться, убивать, выполнять приказы, а сейчас я оказался на месте того, кто отдаёт приказы. Знаете, а я начинаю понимать Обито, как бы сильно не ненавидел его. Он много раньше понял, что лишь уничтожив, разрушив, можно построить новое. Хотя им тоже двигала месть. - Месть и убийство – это не выход, - негромко, но весомо заметил Гаара. Он ясно это осознавал, а остальные понимали. – Хотя, должен признать, способы весьма действенные. - Чего именно ты хочешь добиться? Каковы истинные цели? – спросил Неджи. - Я хочу получить в руки сведения из Архива Листа, из секретного Архива, архивов АНБУ и любых других источников информации. - Есть ещё клановые архивы, - заметил Итачи. – Наш уцелел. - И ты знаешь, где он расположен, - не спрашивал, констатировал Наруто. - Конечно, я ведь наследник клана, - горько заметил Итачи. - Ты ошибаешься, - покачал головой Узумаки. – С момента смерти предыдущего главы клана, ты занял его место. Ты – глава клана Учиха. Итачи широко раскрытыми глазами смотрел прямо перед собой. Он никогда не задумывался над этим, а если подобные мысли и мелькали, то наследником исчезнувшего клана всегда считался Саске, но не он. А сейчас получалось… - Титул твой по праву рождения, - продолжал Наруто. – Твой клан один из кланов-основателей Конохи, как и клан Тсунаде. Вы – единственное наследство своих предков. Почему сейчас в живых остались только вы двое? Обито считается мёртвым. - Мы были потомками основателя, главной ветвью клана, но из-за уничтожения клана оказались отрезаны от всех знаний и наследия, - медленно проговорил Саске. - Кому-то нужно было, чтобы был жив тот, кто в случае чего сможет возродить исчезнувший клан, кто-то с кровью основателей и главы клана. - Узумаки, Учиха, Сенжу, Намиказе, Хатаке, Курама, Кохаку и некоторые другие, не настолько известные и сильные, - Итачи молча констатировал факты. – Зато те же Хьюга, Нара, Инузука, Сарутоби и другие по-прежнему многочисленны и даже при власти и былом влиянии, если не сказать больше. Появление АНБУ, затем Корня, которые существуют и поныне, зато полное исчезновение Полиции Конохи с уничтожением Учиха. И это я говорю только за Коноху. - В Суне никогда не существовало типичных для других какурезато кланов с кеккей генкаями и другими отличительными способностями, - Гарра смотрел словно в себя. – Но были семьи с особыми способностями. У нас всегда высоко ценилась сила и верность каге, верность традициям и законам. Из-за жизни в пустыне у нас были свои… нюансы в селении и таком понятии как шиноби. Должность казекаге принадлежит тому, кого выберет совет и кто докажет, что достоин, тот, кто сможет в одиночку постоять за всю деревню. Казекаге – сильнейший шиноби в селении. - А если бы ты смог подчинить себе Шукаку, то… - Да, я смог бы победить любого жителя Суны, даже нынешнего казекаге и был бы в праве претендовать на титул. Третий, как и Четвёртый казекаге могли усмирять Шукаку своими силами. - Биджу мощнейшее оружие, сильный рычаг давления и ещё масса других преимуществ, - Итачи был лучшим аналитиком среди присутствующих. И сейчас, когда он сам стал джинчурики, когда в одной комнате находилось пятеро едва ли не сильнейших шиноби, он начал многое понимать. – Джинчурики всегда старались держать поближе к каге: тому пример Лист, Облако, Песок, Туман – в своё время джинчурики были очень близки своим каге. «Мы все были разменной монетой», - заговорил Курама, но его слышали все. И все понимали. – Мы были переходным оружием от хозяина к хозяину». «Наши хозяева тоже всегда держались на поводке», - Восьмихвостый особенно ясно знал это. – «Их приковывали к деревне самыми сильными цепями, какие только могли придумать». «Дети каге, сироты, жены, родные – те, для кого хозяин был важен сам по себе, кто с удовольствием сунул голову в намордник и давал защёлкнуть ошейник на своей шее», - Курама не мог молчать. - Ты понимаешь, что погибнет не только хокаге, но также старейшины, простые шиноби? – негромко спросил Неджи. - Да, понимаю, и мне жаль тех, кто погибнет, но как иначе?.. - А если прощупать почву и узнать: возможно, не вся Коноха прогнила изнутри? – спросил Итачи. Наруто пристально посмотрел на него. – Не все кланы, вернее не все члены кланов преданны хокаге и главам кланов, не все довольны устоявшимся раскладом и порядком вещей. Я знаю немало тех, кто был по-настоящему предан Четвёртому и кто чтит его память и хранит эту верность. Знаю тех, кто недоволен политикой деревни и кто хочет перемен, но у них мало сил. - Ты уже уничтожил Анбу Корня, Полиции не существует давно, - продолжил мысль брата Саске. – На стороне хокаге только некоторые кланы и его Анбу. - Но и среди Анбу не все довольны Сандайме. И я уверен, что многие мои соклановцы были бы согласны изменить кое-что внутри клана. Кому нравится быть клеймёным рабом? – Неджи понимал слишком многое. Слишком многое он испытал на собственной шкуре. - Ладно, допустим. Мы уничтожим Третьего, оставшихся старейшин. Но стоит ли уничтожать кланы? - Зачем? Выбери новых глав кланов. Выбери наследников: они ещё молоды, у них не так много опыта и они будут благодарны за то, что их клан цел, а родители живы, - Итачи знал, на что надавить, чтобы получить желаемое. - Значит, будем поступать так, как и планировалось с самого начала? – переспросил Саске. – Отрубаем змее голову, и выбираем своих людей? - Это лучший вариант, так мы сохраним множество жизней и не позволим разразиться Четвёртой мировой. У нас все биджу и, как я думаю, они довольны нынешним положением вещей и своей судьбой. Значит, все какурезато лишены своего главного оружия. - Это будет не война и не захват власти, - заметил Итачи. – Это будет чистка, типичная зачистка Анбу. Убрать мусор и выполнить самую грязную работу. - Почти каждый из нас прошёл эту школу, - пожал плечами Неджи. Среди них в рядах Анбу не состоял только Саске. – Нам не привыкать выполнять чёрную работу и самые грязные приказы. Но в этот раз хотя бы оно будет стоить того. Руки уже не отмыть от крови, так зачем пытаться? Лучше довести до конца задуманное, а потом решать, как быть дальше. - А будет ли оно? – прошептал Гаара. - Будет, непременно, - дал слово Наруто. Он поклялся, что дорогие ему люди обретут нормальную жизнь. - А сейчас, Орочимару, почему бы тебе не присоединиться и не помочь составить нам план? – громко спросил Узумаки. - От тебя не так просто скрыться. И почему Тсуна так хорошо выучила тебя? - Просто я не делаю ничего спустя рукава, - ответила ему Сенжу. - Диверсия всегда была лучшим средством ведения боя, - Обито возник посреди комнаты. - Тогда, думаю, пора готовить план, - глаза Узумаки сверкнули алым. Курама был напряжён. Их, биджу, всегда считали чудовищами, монстрами и кончеными психами, но никто ещё не превзошёл человека. Именно люди самые ужасные существа в мире.