Продолжая жить

«I’ve been waiting all my life For this moment of our love…» Negative «The Moment Of Our Love» - Вилле, - позвал Йонне. Вилле Вало не шелохнулся. Йонне тяжело вздохнул. Йонне Аарон был романтиком. Он верил в свечи, розы и любовь до гроба. А больше всего на свете он верил в тексты Вилле. Жаль только, что сам Вилле ни на грош в них не верил. Йонне посмотрел на него. Как странно, когда он спит, он выглядит таким молодым, беззащитным и почти… почти невинным. Это потому что глаза его закрыты. Он откроет глаза цвета абсента и снова станет самим собой, Вилле Вало, Его Дьявольским Величеством. Да, Вилле… он такой и есть. Да, это именно он… Йонне снова вздохнул и вышел из комнаты. Затем, немного подумав, вернулся и распахнул окно. Постоял секунду, с наслаждением вдыхая свежий утренний воздух. Когда Вилле проснется, в комнате не будет больше запаха перегара и сигаретного дыма. Может, его голова не будет так сильно болеть после вчерашней вечеринки. Может, он порадуется солнышку и голубому небу. Может, просто он поймет, что Йонне пытался позаботиться о нем. Может быть… Интересно, как долго уже он любит Вилле? С того самого момента, когда он впервые услышал его музыку? А первая песня, которую он услышал, «Join Me»… Он слышал ее уже сотни, тысячи раз, и до сих пор ему кажется, что это самая прекрасная песня на свете. До сих пор он едва сдерживает слезы и до сих пор верит… в каждое слово. Хотя все это – ложь… А Йонне тогда написал песню. Песню про Вилле и только для Вилле. Песню, в которой каждое слово было правдой. Песня называлась «The Moment Of Our Love»… Они познакомились на концерте в каком-то клубе. Negative на разогреве у HIM. Трудно сказать, из-за чего Йонне больше нервничал – из-за того, что это было первое довольно серьезное выступление или из-за того, что Вилле Вало, его кумир, любовь всей его жизни, находился в непосредственной близости от него. В любом случае, он нервничал. И к началу концерта довольно сильно набрался. Да, наверное, с этого все и началось. Просто он был пьян, счастлив и переполнен чувствами. Просто Negative приняли на ура, и Вилле сказал, что ему нравится их музыка. И просто… просто так сложились звезды. Перед исполнением «The Moment Of Our Love» Йонне заявил, что песня посвящена Вилле Вало. И еще он сказал, что любит Вилле… что будет любить его всегда… что готов умереть вместе с ним…. Он до сих пор помнит… взревевший зал… выражение лица Кристуса… свой собственный голос, который кажется, стал в сто раз сильнее… только для Него. А потом… провал в памяти… гримерка… желание сбежать или куда-нибудь спрятаться… ощущение, что он дурак… идиот… последний безмозглый кретин. Так опозориться, выставить себя на посмешище. Перед кем? Перед Вилле! Потом алкоголь… снова и снова и еще алкоголь. Йонне не видел выступления HIM, он не помнил, как они оказались в каком-то баре. Алкоголь, алкоголь, зеленые глаза Вилле. Вилле смотрит на Йонне и смеется. Йонне не обижается. Он смутно помнит, что сделал какую-то глупость, но теперь это неважно, это не имеет никакого значения, потому что… «Я люблю тебя, Вилле», - говорит Йонне. Вилле улыбается, и Йонне хочется сказать это еще раз, еще сто тысяч раз, рассказать каждому, кто готов слушать. «Я люблю тебя, Вилле Вало!» А потом ночь. Захламленная квартира Вилле, бутылка коньяка. Йонне снова хочется сказать, что он любит… Ему хотелось бы никогда не замолкать, но… - Не надо, Йонне, - Вилле смотрит на него с ласковой улыбкой. – Хватит, не надо больше. Не говори того, о чем будешь жалеть… Йонне хочется сказать, что он никогда не пожалеет об этом, что он любит, любит… Но Вилле не позволяет ему это сделать. Он закрывает ему роль поцелуем, и через секунду Йонне забывает обо всем. Только губы Вилле на его губах – единственное, что важно… Следующее утро началось с головной боли. Йонне понял, что он вчера выпил. Много выпил. Йонне Аарон ужасно нажрался. Йонне Аарон никак не может проснуться. После такого можно вообще не проснуться. Йонне Аарон приоткрыл глаза и тут же снова закрыл их. «Вот черт…» Вилле Вало лежал рядом с ним и курил, отрешенно глядя в потолок. «Вот черт, галлюцинации уже начались…». Стоп. Галлюцинации? Или..? - Проснулся? – зеленые глаза смотрели в упор. – Что такое? Сигарету? Аспирин? Пива? - Ммм, - промычал Йонне. – Лучше просто убей меня… - Понятно, - Вилле помог блондину приподняться и поднес к его губам бутылку пива. Йонне сделал несколько жадных глотков. - Лучше? Йонне кивнул головой и поморщился. - Отлично, - Вилле моментально стал холодным и отстраненным. – Тогда… слушай, мне сейчас надо идти. Мне нужно встретиться с ребятами. Так что… - Вилле, - Йонне беззащитно улыбнулся. – Можно мне с тобой? - Тебе? – Вилле на секунду задумался. – А хотя, ваши наверняка тоже там будут. Хорошо, собирайся. Мы выходим через десять минут. «Десять минут…». Йонне уставился в зеркало. Черт, до чего же погано он выглядит. Полусгнивший труп по сравнению с ним – просто красавчик! - Вилле! Вилле, подожди… Мне же нужно принять душ, побриться, накраситься, в конце концов… Дверь в ванную распахнулась так резко, что Йонне вздрогнул и выронил бритву. - Мыться и краситься – это не ко мне. Это домой. Я и так по твоей милости уже опаздываю. - Почему по моей? - Надо было меньше спать! – рявкнул Вилле. - Прости, - Йонне беззащитно всхлипнул. – Вилле, скажи честно, я очень паршиво выгляжу, а?.. Вилле безразлично скользнул по нему взглядом. - Не бери в голову. Сегодня все так выглядят. Так, короче, ты или идешь со мной или идешь наводить марафет к себе домой… Йонне решительно отвернулся от зеркала. - Я с тобой. Вилле, конечно, я с тобой… - Ну и какого черта ты вчера устроил? Кристус – сэр Кристус – буквально испепелял Йонне взглядом. - А что такое? - Не притворяйся, что не помнишь. Не так уж ты был и пьян. - Не так уж и пьян? – вскинулся Йонне. – Что-то сегодня с утра у моего организма было другое мнение. Странно даже, что я еще жив. - Мнение твоего организма меня мало волнует. Меня интересует… какого хрена ты творишь, Йонне? Ты хоть понимаешь, к чему это приведет? Это дурацкое признание в любви… Ты мог бы хоть посоветоваться с нами, прежде чем… - Ах вот как! Что-то я не припомню, чтобы ты со мной советовался, прежде чем признаваться кому-то в любви. - Разница в том, - прошипел Кристус. – Что я не признаюсь в любви на важных выступлениях. Мои признания в любви не снимают и они никак не влияют на будущее нашей группы. Хотя, тебе-то, конечно, на нас наплевать… - Это мне наплевать? – Йонне вдруг почувствовал безумную злость. – Это мне наплевать! А что-то вчера никто не побеспокоился о том, куда свалил пьяный в хлам Йонне без денег и документов… - Мы все прекрасно видели, куда и с кем ты ушел, - отчеканил Кристус. – Ты же отправился наслаждаться уединением со своим возлюбленным. Со своей, так сказать, музой! И что мне надо было делать? Оттаскивать тебя от него? Может, съездить кирпичом по голове твоему ненаглядному Вилле Вало? Извини, я не решился. Ты же вчера грозился умереть вместе с ним! - Избавь меня от своей иронии, Крисси… - Да я вообще могу избавить тебя от своего присутствия, - сэр Кристус развернулся и пошел прочь. - Ну и проваливай, мать твою, Кристус! – заорал Йонне ему вслед. – Иди ты на… Черт. Кристус слишком много о себе возомнил. Они все возомнили о себе слишком много. Что у Йонне не может быть чувств. Что он обязан посвятить всю свою жизнь этой гребаной группе. «Наплевать мне на них, ну конечно! Да я и так делаю для группы, чем они все вместе взятые. Играть на гитаре – много ума не надо. А кто, спрашивается, поет? А кто, спрашивается, пишет музыку и тексты? Да не будь моей любви к Вилле, не было бы у них главного хита!». Любви. Он действительно произнес это слово. Пусть даже про себя. Любви. Любви, черт! Все, что было вчера – не шутка и не просто съпьяну. Это из-за любви. Йонне прикурил и глубоко затянулся. Кажется, вчера ночью он был счастлив. Жаль, что все вспоминается отрывками. Кажется, он болтал без умолку и еще сто раз сказал Вилле, что любит его. А Вилле почти все время молчал. Хотя, разумеется, потом и Йонне стало не до разговоров… Все равно… Это была ночь. Волшебная, безумная ночь, которая, вероятно, ничего не значила для Вилле. Просто ночь… Йонне зажмурился и чуть не застонал в голос. Черт… Самое главное… к чему это все? Ради чего это было? «Надо хоть перед Кристусом извиниться, что ли?» Кристус, конечно, совершенно не при чем. Да и вообще он прав… во многом. А в остальном… он был зол. И конечно, Йонне знал, что Кристусу не наплевать на него, и Кристус знает, что Йонне не наплевать на группу. Вообще. В любом случае. Кристус тут не при чем. Это все он. Гребаный мистер Вало. Это Вилле Вало, который бросил Йонне, как только они зашли в бар. «Вон там твои, кажется…», - махнул он рукой в сторону Ларри и Кристуса и унесся навстречу Юрки 69. «Ну а чего ты хотел?», - спросил Йонне сам себя. «Думал, он побежит знакомить тебя со своими друзьями, и вы проведете вечер вместе, как будто ты – его парень? Может, хотел еще одну такую ночь?» «Нет!», - он отчаянно пытался сдержать слезы. «Даа… Конечно, хотел. И не одну…». Йонне вздохнул и поплелся к барной стойке. - Водки, пожалуйста… И тут он увидел, кто сидит рядом с ним. Вилле Вало сидел за барной стойкой и задумчиво потягивал красное вино. Йонне на секунду захотелось зажмуриться. Черт, он такой красивый. Такой красивый, на него даже смотреть больно… «Я смотрю на него, пока он не замечает. Он такой красивый… Темные волосы, на солнце отливающие медью, сейчас кажутся почти черными. Здесь жарко, и они завиваются колечками, липнут к его шее… Совсем как ночью… этой ночью… Его губы… приоткрытые… до сих пор немного припухшие… Жаль, что он смотрит в сторону, и я не вижу его глаз. О, его глаза… Зеленые, не просто зеленые, какого-то совершенно сверхъестественного цвета. Я помню его взгляд, помню, как он смотрел на меня этой ночью. Этот взгляд, манящий, дерзкий, насмешливо-презирающий. Дьявольский взгляд… Черт! Он же смотрит на меня… прямо сейчас…» - Привет! – сказал Йонне. - Виделись, - раздраженно пробормотал Вилле Вало. – Еще вина, пожалуйста… Он безразлично скользнул глазами по Йонне, видимо, решая, как повежливее, и, главное, побыстрее от него отделаться. - Ты чего один? Твои же, вроде бы… были… где-то тут… - Да, но… Мы немножко повздорили с Крисси из-за… ну, в общем, из-за вчерашнего, - Йонне помолчал, собираясь с духом. – Вилле, ты извини… ну, насчет вчерашнего… песня эта и все прочее… Короче, прости меня… я не подумал… Вилле усмехнулся, глядя все тем же дьявольским взглядом. - Да ладно. Песни мне, конечно, посвящали, но мне никто еще не признавался в любви на концерте. Это было… хм… очень мило. «Очень мило». Почему-то от его слов Йонне стало больно. Это его любовь, это его сердце, это его вывернутая наизнанку и подаренная Вилле душа. И это… «очень мило…». - Это все глупости, Вилле, - заговорил он каким-то чужим голосом. – Я был пьян. Я нажрался как последняя скотина. Ну, с кем не бывает, верно? Я думаю… - его голос против воли стал почти умоляющим. – Я думаю… Вилле, мы могли бы… Забыть это все и остаться друзьями, а? Вилле глубоко затянулся и задумчиво посмотрел на Йонне. - Друзьями, - протянул он. – Чтобы стать друзьями, знаешь, сколько нужно пережить? Через что нужно вместе пройти и как нужно друг другу доверять? А мы с тобой знакомы два дня. Да и вообще… - он сделал глоток вина. – У меня есть друзья. У тебя, видимо, тоже. Помиришься со своим Кристи… - Крисси, - машинально поправил Йонне. – Вилле, я же не об этом… Я имею в виду… Мы могли бы просто общаться… Пойти куда-нибудь выпить и все такое… - Мне всегда есть, с кем пойти выпить, - Вилле безразлично скользнул по нему взглядом. – И переспать всегда есть с кем… если ты это имел в виду, когда говорил «все такое»… Йонне отвернулся. В голове билась одна-единственная мысль: «Только не разреветься. Только не разреветься сейчас, при нем…» Он опрокинул в себя стакан водки. «Еще…» - О, никак ты решил повторить вчерашний подвиг… - Знаешь, что? – заорал Йонне, уже не пытаясь сдерживать слезы. – Пошел ты на… Я не собираюсь ничего тебе говорить. Я вообще не собираюсь с тобой разговаривать. Ни хрена ты не понимаешь, ты, бесчувственный, холодный… Твою мать, Вилле… Все. Слезы полились нескончаемым потоком. Теперь нужно только немного успокоиться, выйти из чертова бара, залезть на ближайшую крышу… и все. Потому что Вилле… никогда не будет для него… никем. Потому что только что он заставил Йонне понять, что тот недостоин быть даже подстилкой для Его Дьявольского Величества. А он… заикался о друзьях…он даже представлял себя его парнем… «Черт… Черт… Чертов Вилле Вало…» - Тихо… тихо… - кто-то обнял его, прижимая к себе. – Йонне… Прости, малыш, я погорячился. Ну, перестань… Не надо, Йонне… Не надо плакать из-за меня… - Зачем ты так со мной, Вилле? – Йонне попытался отстраниться. – Не надо… Лучше уходи… - Хорошо, - Вилле выпустил его и уставился в сторону, напряженно выглядывая кого-то в дыму. – Юрки, мы домой! Ко мне домой, если не возражаешь, - эти слова были обращены уже к Йонне, который смог лишь потрясенно кивнуть. Через секунду Вилле и Йонне, держась за руки, продефелировали к выходу из бара. «Крисси меня убьет», - пронеслось в голове у Йонне.