Телохранитель

Ночь. Машина быстро двигается по улицам города, а затем выезжает за его пределы. Кларк немного дрожит. — Включи планшет и посмотри новости, там должны сообщить насчет состояния твоего отца, — негромко говорит Беллами. — Куда мы сейчас отправимся? — Есть одно место… Миллер скинет мне кое-что через пару часов, он обещал раздобыть имена и адреса людей, которые пострадали от экспериментального лекарства. Нужно опросить их всех, собрать улики и… я пока не знаю, что делать с тобой, Кларк… — … состояние сенатора Гриффина, который был серьезно ранен при покушении в своем особняке сегодня вечером остается тяжелым, но стабильным. Его жена сейчас находится в ФБР, где содействует расследованию этого преступления… — доносится строгий женский голос с планшета. Кларк шумно выдыхает, радуясь, что отец жив. — У тебя есть близкие и надежные друзья? Другие родственники? Куда можно было поехать сейчас? — Нет. Только Уэллс и Рэйвен. Но она живет далеко — в Техасе. — Ладно. Беллами с удивлением понимает, что ему хочется защищать ее. Он сейчас бросает всю свою размеренную жизнь и мчится неизвестно куда, для того, чтобы защитить Кларк Гриффин, такую умную и такую несчастную девушку. После четырех дней знакомства они стали уже… друзьями? Он примерно знает, куда они отправляются. Нью-Йорк, где живет старый приятель времен войны в Ираке — Атом Уорд. Они периодически созванивались, но не встречались около двух лет. Тяжело встречаться с человеком, все в котором напоминает о самом ужасном времени в твоей жизни. Кларк держится молодцом. Все три часа, что они в дороге, она не спит, рассматривая пейзажи за окном и крепко сцепив руки. Беллами тоже молчит, в голове у него сейчас хаос, а также смутное чувство тревоги — он скрылся с одной из богатейших наследниц страны в неизвестном направлении. — Позвони матери, скажи, что ты у друзей, — советует он после того, как путешествие подходит к концу. Они подъезжаю к одному из самых известных городов мира, но их цель — не Бродвей или Центральный Парк, а грязные и криминальные улицы Бронкса. Вряд ли Кларк видела жизнь с такой стороны. Атом Уорд выживает на нищенскую пенсию отставного военного, и уже пятый год ждет операцию по восстановлению правого колена. С каждым годом его нога все хуже слушается своего хозяина. Здесь темно и грязно. Беллами останавливается возле пятиэтажного дома и глушит машину. И начинает: — Помнишь, что я тебе говорил насчет того, чтобы слушаться меня во всем? Правило до сих пор актуально. Я сам возьму твою сумку, а ты держись за мою другую руку. Это небезопасный район для таких, как мы. Они осторожно выходят из машины, Беллами быстро ставит ее на сигнализацию и быстро ведет девушку в сторону грязного входа. Ее маленькая ладошка доверчиво сжимает его мощную ладонь, и Беллами в который раз поражается своему желанию защищать ее. Грязный, обшарпанный подъезд с запахом какой-то гари. Голоса разборок и ссор, доносящиеся из квартир. Они медленно поднимаются на пятый этаж, и Беллами стучит в квартиру под номером «54». Сначала тихо, но потом они слышат шаги и звук открывающейся двери. На пороге Кларк видит высокого темноволосого человека, с заросшей щетиной и в растянутой майке. Тот переводит удивленный взгляд с Беллами на Кларк и чуть ухмыляется: — Ты, наконец-то, нашел себе девушку, Беллами? - Кларк сидит в небольшой, просто обставленной, но чистой комнатке. Здесь только расправленный диван, комод, столик и продавленое кресло. За небольшим окном раздаются выкрики и вой полицейских машин. Но, как ни странно, она чувствует себя здесь намного спокойнее, чем в своем доме в течение сегодняшнего дня. Беллами и Атом о чем-то разговаривают на кухне, а она пока опять позвонила матери, соврав, что находится у Уэллса. Конечно, это можно легко проверить, да и Уэллс уже наверняка на высоте нескольких тысяч фунтов, но мать, кажется, не сильно озабочена дочерью. Через некоторое время входит Беллами, и его руки заняты несколькими коробками, из которых идет аромат… пиццы? В другом пакете позвякивает что-то, и он вскоре достает оттуда несколько бутылок пива. Потом садится на пол и протягивает ей одну из коробок: — Итальянская. Твоя любимая. Невыносимое чувство благодарности захлестывает ее с головы до ног, и Кларк, поддавшись внезапному порыву, зачем-то встает и быстро обнимает его. Беллами явно ошарашен таким развитием событий, поэтому в первую секунду чуть неуклюже застывает, а потом, бросив коробку с пиццей на диван, обнимает ее в ответ. Кларк нравится его обнимать. Чуть смутившись, она отходит и немного краснеет: — Я просто… Спасибо тебе за все, Беллами. Ты один из моих настоящих друзей, и я… — Все нормально, Кларк, — его голос нервный, но искренний, — я понимаю. Ты напугана и тебе одиноко. Но я твой друг, ты же знаешь это? Мы разберемся с покушениями, а потом я отвезу тебя домой, окей? Она искренне улыбается ему, а потом они усаживаются на пол. Беллами распечатывает бутылки с пивом, и протягивает ей одну: — Когда-нибудь пробовала пиво? — Я, вообще-то, учусь в университете. Мне и травку там предлагали, так что да, я пробовала пиво. Я посмотрела новости — мой отец пришел в себя, и дает показания полиции. Мать наверняка уже знает, что я с тобой. Но она будет очень недовольна таким развитием событий, я так думаю. — Твоя мать — тот еще крепкий орешек. Атом сказал, что мы можем пожить у него пару дней, — Беллами делает еще один глоток пива, и Кларк внезапно наблюдает, как двигается его кадык. Это первый раз, когда она чувствует, что они не в отношениях типа «хозяин и наемный работник», а в отношениях типа «друзья». Они знакомы всего несколько дней, так почему кажется, что пару лет? Беллами заказал для себя пиццу с сыром и ветчиной, тоже довольно неплохой вкус, когда Кларк пробует ее. — Как ты познакомился с Атомом? — В Ираке. Были в одной сухопутной дивизии. Он отправился домой раньше, чем я — напоролся на небольшую мину и повредил колено. Только со временем стало еще хуже, и его отправили домой. — Ты не жалеешь, что пошел на войну? — вопрос срывается с губ против воли, и она клянет себя за такую бестактность. Но он отвечает, чуть помолчав: — Нет. Я жалею о том, что ничего там толком не смог сделать, не мог защитить людей от насилия и крови. Приходилось выполнять приказы, с которыми я не был согласен. Кларк пьет вкусное  холодное пиво, заедая его не менее вкусной пиццей. — Я тоже сейчас жалею, что послушала мать и пошла учиться на врача. Я хотела рисовать, знаешь? Но она устроила мне выволочку с речью о том, что я член великой династии Гриффинов, которая всегда была связана с медициной и благотворительностью. Она меня продавила. — А твой отец? — Он, — Кларк чуть вздыхает, видимо, вспоминая сейчас о больном отце, лежащем в больничной палате, — он соглашался со мной. Но мама всегда побеждала. До последнего времени. Я прекрасно видела, что дела у них плохи, но организовать покушение на убийство собственного мужа… — Или это были конкуренты, недоброжелатели твоего отца. Все время пытается ее успокоить, хотя и сам не верит в свои слова. Беллами такой чудесный человек и друг, каких она еще не встречала в своей жизни. Очень жаль, что они познакомились при таких обстоятельствах. Они еще немного переговариваются, а затем в комнату входит Атом с ноутбуком в руках и протягивает его Беллами. Потом нахально подмигивает красивой светловолосой девушке, сидящей так близко к тому, и говорит: — Детка, если он тебе наскучит, я в соседней комнате! Кларк только чуть улыбается, Атом импонирует своей искренностью и тем, что кажется… настоящим человеком, без лжи и фальши. Только вот Беллами в ответ хмурится и отвечает: — Проваливай отсюда, — и забирает у того ноутбук. Атом уходит, он возвращается к Кларк, подсев к той еще ближе. — Здесь имена тех, кто мог пойти на убийство твоего отца или других основателей «Шелстфид». Люди, которые подавали в суд на них, но дела оказались заведомо проигрышными. Давно все это было. Но то, что покушения начались после того, как твой отец выступил против строительства нового завода теперь уже корпорации «Шелстфид», наводит на мысль, что активизировался кто-то из старых врагов. Причем в первый раз действовали очень топорно и неумело, на том приеме. Просто решили испугать и будто бы поиграть… Лучше всего найти Аню Блавон и установить личность шестого основателя фирмы… Беллами начинает открывать файлы с делами и бегло просматривать листы. Кларк наклоняется вперед и Беллами внезапно чувствует чуть тонкий и неуловимый аромат… Это ее духи, такие нежные и неуловимые, как и сама Кларк… Чуть ошарашено ему вдруг приходит в голову, что они теперь… просто парень и девушка в одной комнате? Естественно, Беллами не был девственником. Природная привлекательность и обаяние никогда не позволяли ему скучать без женского внимания и ласки. Бурные студенческие годы в колледже, а затем внезапный уход в армию. Там он много раз был свидетелем того, как его сослуживцев бросали жены, не выдерживая тяжелой жизни в одиночку на другом конце земного шара. А после возвращения он вообще ничего толком не видел вокруг: по ночам снились кошмары, он пугался громких звуков, плохо спал и много пил, да и вообще, весь мир казался тогда мрачным и неуютным. Иногда пользовался женщинами для своего кратковременного удовольствия, но на этом все. И поэтому сейчас ему немного странно общаться с Кларк, разговаривать, как друзьям, смеяться, как близким друзьям. Они начинают просматривать фотографии: юноша азиатской внешности, мужчина около сорока лет, выглядящий очень угрюмо, темнокожая женщина с короткими волосами и свирепым взглядом, девушка лет двадцати с загадочными глазами, парень… — Стой! — Кларк хватает его за запястье, удивленно глядя на экран, — пролистай назад! Кто был до этого? .. — Беллами нажимает на кнопку «Назад» и на экране вновь появляется фотография девушки, за которую и зацепился его взгляд. Длинные темные волосы, собранные в интересную прическу с множеством кос, прохладный и испытующий взгляд, а также некая странность в этом лице… — Я ее знаю, — абсолютно уверенным тоном говорит Кларк, — я знаю эту девушку, она училась со мной в прошлом году в нескольких классах. Ее зовут… — Лекса Коулман, — читает Беллами подпись под фотографией, — бесследно исчезла два года назад. — Нет. Я ее видела, — они смотрят друг на друга в удивлении, а потом Кларк продолжает, — это Лекса Вудс, она сидела за мной весь этот год, потом мы занимались вместе на нескольких факультативных занятиях… — Она одна из пострадавших после экспериментального лечения. Ей было всего три года, когда ее опекунша, Аня Блавон… — Основатель фирмы… — Кларк пытается хоть что-то понять, — она знала мою мать, это точно… — У Лексы Коулман был тяжелый врожденный порок сердца и ее лечили в «Шелстфиде». Потом, видимо, твоя семья платила ей деньги всю жизнь, чтобы замять скандал. А теперь она и Аня Блавон исчезают пару лет назад. Они следили за тобой, Кларк, — уверенно говорит ей Беллами, — весь прошлый год.