Закат

— Чай с вареньем и кексиками — как это мило. — Молчи, Малфой. Уже в который раз Гермиона проклинала себя, что взяла этого белобрысого хорька к себе в дом. Чем она вообще думала? Где в это время отдыхал ее разум или, проще говоря, мозги? — Ммм, клубничное. А яблочного повидла у тебя не найдется, Грейнджер? — Просто сиди и молчи. Вроде бы мокрый насквозь от сильного ливня и одиноко подпирающий обшарпанную стенку какого-то грязного дома он выглядел, словно брошенный и отвергнутый миром котенок. Может, это гриффиндорская натура виновата, или в дело все же вошла сама Судьба, но Гермиона не смогла пройти мимо. Подходя к незнакомцу, она уже чувствовала, что пожалеет, а когда из — под капюшона выглянули серые, как утренние тучи глаза, Гермиона убедилась в этом окончательно. Не будь Грейнджер гриффиндоркой, рванула бы оттуда сразу, как только нашла бы в незнакомце хоть малейшие черты, напоминающие ей о старом враге. И вот результат. Чистенький и опрятный. Сидит напротив Грейнджер, умиляется кексиками и мурлычет под нос, поедая варенье. Гермиона же в свою очередь, пила вторую кружку крепкого чая, все время поглядывая на бывшего сокурсника исподлобья. Он позволил себе пару безобидных колкостей, которые, видимо, уже были запрограммированы в нем с рождения. Иначе, без них Малфой не был бы Малфоем. Но изощренную оригинальность сегодня экс- слизеринец, видимо, решил не использовать. Словно забыл про это. Гермиона сидела и, прихлебывая чай, ждала подвоха. — Так, — она решила завести разговор, — что ты делал в подобном месте и в подобном виде? — минимум, что ожидала услышать Гермиона в качестве ответа — это оскорбление, просьба в грубой форме не лезть не в свои дела. — Меня выгнали из дома, — вот так спокойно. Сказал, как отрезал. Округленными глазами Грейнджер уставилась на Малфоя. Она стала прожигать его почти насквозь. Прошла пронзительным взглядом по расслабленному лицу, стараясь выискать хоть какой-то дрогнувший мускул, хоть какую-нибудь неправильную морщинку, любой намек на то, что Драко в печали. Но ни сияющие глаза, ни улыбающиеся скулы не дали ей абсолютно ничего. — Малфой, я … -Без соплей и сожаления, Грейнджер. Гермиона тут же закрыла рот и поняла, что улыбающийся кексикам Драко Малфой ей нравится куда больше, чем огрызающийся старый враг. — И в чем причина, если не секрет? — Я женюсь. Будь здесь Снейп, дал бы Слизерину 15 очков (не больше. Иначе, таким образом признал бы ее действительно стоящим соперником) за то, что Малфой во второй раз поставил лучшую ученицу Хогвартса в ступор. Гермиона с нервным выражением посмотрела на Малфоя. Они разговаривают всего несколько секунд, а он ее уже достал, пусть даже без обидных шуточек и колкостей. — Твои родители не одобряют брак? — Наоборот. Отец из кожи вон лезет, чтобы я женился на какой-то незнакомой мне чистокровке из богатой семьи. — Оу. Ясно. Повисло молчание. Драко увлеченно намазывал вишневым вареньем очередной кексик, а в голове у Гермионы зародилась мысль, что бедному сыночку родители не позволяют сладости. Но не только об этом думала девушка. Она анализировала их короткий разговор, и с удивлением отметила, что Малфой довольно легко рассказал ей свою проблему (если для него это действительно проблема. По улыбающемуся лицу этого не скажешь). Словно не было никакой многолетней школьной вражды, не было ужасной … войны. Девушка встала из — за стола и подошла к раковине, чтобы сполоснуть стакан. Вода из крана громко зашумела, и через несколько секунд снова стало тихо. Гермиона уставилась в свое отражение на дне раковины, где еще не до конца ушла вода. Видимо, труба снова забилась. — А что насчет тебя? — вдруг подал голос Драко. Гермиона моргнула. — Что? — спросила она, словно очнувшись ото сна. — Как у тебя на личном фронте? — пояснил Малфой. Стоит признать, он заметил как неожиданно поменялось ее настроение. Драко не обладал врожденным даром чтения мыслей, да и легилимент из него был, как из коровы — лошадь, но даже без всего этого, казалось, что он знает о чем думает бывшая сокурсница. — Ты имеешь ввиду Рона? — Гермиона стала убирать со стола лишние чашки и тарелки, — Рассказывать особо не о чем — мы решили, что не подходим другу и разошлись, — девушка опустила посуду в раковину и взяла губку, — Да и с чего тебе вдруг стало интересно? — Я умею поддерживать разговоры, Грейнджер, — сказал Драко, берясь за очередной мини — кекс. Он был уверен, что этот точно будет последним. — Поддерживать? -усмехнулась Гермиона, — Мне казалось Драко Малфой будет готов провести целый день в молчании, чем тратить это время на общение с Гермионой Грейнджер. — Люди способны меняться. Рука с губкой остановилась над намыленной поверхностью тарелки. Среди пены и мокрых разводов на Гермиону смотрели ее же глаза. Наверное, и Гермиона изменилась тоже. Наверное, изменился и ее мир. Наверное, изменился и ее взгляд. Драко запил съеденный кекс чаем. Лениво встал из — за стола. Стул заскрипел, но Гермиона осталась стоять неподвижно. Малфой кинул на нее последний взгляд. — До скорой, Грейнджер. Может, еще увидимся. И тут он подошел к ней и похлопал по плечу, усмехнувшись. Гермиона вздрогнула и ошарашенно посмотрела на бывшего врага. Но тот уже вышел из кухни. Послышалось, как хлопнула дверь. Пена и намыленная вода заблестели в лучах закатного солнца. Кухня залилась оранжевым светом. Гермиона стояла. не двигаясь, все еще ощущая на своем плече похлопывание. Тяжелое и хорошо ощутимое. Улыбка коснулась губ девушки. Солнце медленно заходило за горизонт, поочередно пряча свои горящие лучи. Возможно, многие сейчас люди остановились, что залюбоваться этим прекрасным зрелищем. Возможно, многие смотрят и жалеют о прошедшем дне, о времени. Возможно, есть такие, кто понимает, что все имеет свой конец. А кто-то сидит и радуется закату, потому что знает, что после будет рассвет.