Потерянная в конопле

      Ночь обволакивала Булатов, накрыв все вокруг бархатным пледом темноты. Улицы были одинокими и бездушными, лишь заплутавший ветерок крался между домами, проникая в узкие закоулки. Очертания зданий терялись в ночной мгле, создавая ощущение таинственности и безнадежности.       В доме Саши было так же темно, за исключением окна кухни, подсвеченного экраном ноутбука, словно портал в другой мир, в уют и тепло дома, которые так не сочетались с атмосферой самого города.       Монотонное гудение холодильника, постукивание пальцев по клавиатуре, тяжелые вздохи и редкие монологи в тишину — такая какофония звуков заполняла помещение, занятое упорно работающей девушкой. Все выглядело точно так же как и прошлой ночью, но в этот раз хозяйке дома было беспокойно на душе: пальцы постукивали агрессивнее, монологи были обрывистей, а тяжелые вздохи — еще тяжелей.       «За мной следят».       Эта мысль не отпускала Александру на протяжении всего дня. Она не могла найти никаких подтверждений, но сосущее ощущение в животе и недавнее сообщение от некого Данго не давали ей расслабиться и даже поесть. Не в силах найти себе места, ей в голову пришел потрясающий план. Даже гениальный. Она решила сделать вид, что ничего не происходит. В обычном своем режиме Саша ложится поздно и много часов трудится над своей книгой, а единственный раз когда эта традиция была нарушена — день появления в ее жизни новых гостей. Поэтому в эту темную холодную ночь Александра как ни в чем не бывало встала и осторожно прошла на кухню к своему рабочему месту. Она старалась не оглядываться, но это потребовало отдельных усилий. Разговоры с самой собой и с персонажами ее книги помогали, но не сильно.       «Очень надеюсь, что это сработает. Либо я совсем сошла с ума. — Саша печатала абсолютную бессмыслицу, так как мысленно была занята другим. В голову от нервов лезли беспрерывные цепочки цитат, кадров из фильмов, а в каждом закоулке кухни ей мерещились глаза и даже скрытые камеры. — Какой пиздец. В каждой тени я вижу человека, следящего за мной.       Время шло, напряжение росло, как и желание покурить, но этого делать было категорически нельзя. В таком состоянии был слишком велик риск словить паническую атаку. В висках стучал пульс, отбивавший в ее голове уже заученные слова:       «Произошла ошибка. Я иду за тобой. Я скоро буду с тобой».       Прошло два часа. Саша вслушивалась в каждый шаг, но все тщетно. На место страха пришла легкая тревожность, и рыжая даже стала вчитываться и исправлять то, что написала до этого. Могло показаться, что даже ветер за окном и тот поутих.       Внезапно ледянящее чувство пронзило ее спину.       Александра замерла, как олениха в свете фар, и резко прекратила печатать. Ей всегда казалось это гиперболизированным бредом, но волоски на руках и затылке и вправду встали дыбом. Тело покрылось мурашками. Она не могла это объяснить, но абсолютно точно почувствовала спиной чей-то пристальный взгляд.       «Он сзади. — Желание обернуться было почти невыносимым, но она сдержалась. Надо потерпеть».       Александра сжалась, словно пружина. Еще пара секунд, и наблюдавший мог заподозрить что-то неладное. Глаз нервно задергался.       — Блять, и как мне это решать? — довольно громко воскликнула Саша, откидываясь на спинку стула. — Я вообще не помню как я это писала, — в своей привычной манере обратилась к своим персонажам девушка и вновь застучала по клавиатуре.       По лбу скатилась капля пота. Такие простые глупые слова, сказанные вслух, дались ей невероятно тяжело, но она надеялась, что это сработает. План пришел в действие, шестеренки закрутились. Надо было сохранить трезвость мыслей и не упустить момент. Правда, этого было мало — надо было удостовериться, что рыба плотно заглотила наживку.       — Что же я буду делать с ними? — задумчиво протянула рыжая, чуть тише. — Мне кажется, правильно будет…       Часть предложения Саша специально сказала неразборчиво, еще сильнее понизив голос. Никакой реакции. Стоило попробовать еще раз, но еще тише.       — Уже завтра можно будет… — Все еще ничего. Саша нахмурилась. Глаза нервно забегали по экрану. — Самое главное, это подготовить…       Предложение оборвалось резко — Саша услышала самый прекрасный и одновременно страшный звук на свете. Едва уловимый, словно воображаемый, но такой желанный в этот момент звук.       Саша услышала шелест одежды за своей спиной.       Несмотря на ситуацию, лицо Саши озарила яркая победная ухмылка, невидимая для следившего. Она была права. И она сейчас не одна.       Пальцы застучали по клавиатуре. Саша сместила взгляд и посмотрела на телефон, незаметно стоявщий на подоконнике и направленный камерой на открытую дверь позади нее.       «Посмотрим, кто из вас такой любопытный».

***

      Утро встретило Итачи палящим в глаза солнцем и волосами во рту. Несмотря на это, Учиха, впервые за долгое время, выспался и хорошо отдохнул. В теле не чувствовалось слабости и даже голова не болела. Это было настолько непривычным явлением, что Итачи долго не хотел двигаться, так как боялся, что это все вернется. Но глаза открыть пришлось, так как в спальне раздался оглушающий грохот.       Сквозь слегка приоткрытые веки шиноби увидел наспех одевающегося Кисаме. Он случайно смахнул с тумбы кружку, и та разлетелась на части.       — Ой, Итачи-сан, я вас разбудил? — Кисаме виновато улыбнулся и беззаботным движением ноги задвинул осколки кружки под свою кровать. — Можете пока спать, еще рано.       — Решил все-таки пойти? — Проигнорировав совет напарника, Учиха сел на кровати, свесил ноги и размял шею.       Уже приготовившись уходить, мечник стоял у двери, одетый в шерстяной серый свитер и потертые, но плотные джинсы. С легким налетом брезгливости, Акацуки все-таки стали брать вещи, так невероятно щедро (с ее слов), предоставленные хозяйкой.       — Да мне просто интересно. Все равно тут пока делать нечего, а так может хоть узнаю у него что полезное. Так сказать, буду втираться ему в доверие, Итачи-сан, — сказал Кисаме и для убедительности растянулся в ослепительном оскале.       Кисаме и не соврал даже, но еще ему страшно наскучили все остальные члены организации, с которыми он теперь жил в одном доме. Даже Итачи-сан. Махнув на прощание рукой, Кисаме вышел из комнаты, спеша на встречу с Михаилом.       Этим утром в доме было уютно и тихо, по большей части потому что Тоби ускользнул еще на рассвете, а следом пропали Зецу, Пейн и Конан. Проходя мимо кухни, мечник заметил там что-то печатающую Сашу. Они приветственно кивнули друг другу, и Акацук отправился дальше. Саша не вызывала у него негативных эмоций. Его даже забавляло то, как она иногда подтрунивала над его коллегами.       Булатов встретил его прохладным ветром в лицо, пением птиц и ароматом влажной земли. Первый раз за все время их пребывания в этом мире ему не захотелось его уничтожить. Обычно мрачный депрессивный Булатов принес в душу Кисаме теплое умиротворение. Даже дорога до рынка принесла ему определенное удовольствие. Шиноби не до конца осознавал, что несет в себе этот день и зачем вообще он пришел на встречу, но настроение абсолютно точно располагало к разного рода авантюрам.       На рынке уже вовсю кипела жизнь. Такая же жизнь, которая кипит в банке забытого на антресоли варенья с плесенью. Уставшие от жизни ворчливые старики, которые продавали свое барахло и на вырученные деньги покупали чужое барахло. Такая вот милая экосистема. Кисаме стоял чуть поодаль, пытаясь высмотреть среди пенсионеров знакомое лицо таксиста. Но прошло тридцать минут, потом час, а шиноби так и стоял один.       «Дурацкая затея была, — подумал Кисаме и с легким налетом печали побрел в сторону дома».       И тут Акацук чуть не умер.

***

             Оставшаяся часть ночи прошла для Саши достаточно беспокойно. Она не понимала, когда слежка за ней прекратилась, да и вдохновение толком не шло. И только когда во дворе стали петь птицы, а небо над Булатовом озарилось нежно розовыми красками, Саша отправилась в спальню и задремала на пару часов. Утром она сделалась сонной и раздраженной и даже успела немного поработать за ноутом, и ей было совсем не до Акацук, тем более часть из них куда-то свалила, ничего не сказав заранее.       Подумать только: с их появления прошло всего несколько дней, а их существование в ее доме стало для нее такой повседневной обыденностью. И даже внешность их уже не казалась такой странной, да и к именам она успела привыкнуть. Осталось только привыкнуть ко всему остальному. Например, к бесшумному хождению и немигающим взглядам.       — Блять! — Саша подпрыгнула на месте и прижала кухонную лопатку к груди. — Ты чего так меня пугаешь?!       Пока она готовила себе завтрак, яичницу с бутербродами, у нее за спиной материализовался Итачи и стал молча наблюдать за тем, что делает девушка.       — Это для тебя? — якобы безучастно спросил Учиха.       — Ага.       — Понятно, — томный вздох, — Пахнет вкусно.       — Спасибо.       Итачи не двигался с места и грустным взглядом сверлил аппетитно скворчащую яичницу. Саша закатила глаза.       — Итачи, не хотел бы ты сделать мне одолжение и разделить со мной эту трапезу?       Итачи ради приличия помолчал секунду-другую и кивнул.       Пока девушка готовила, Итачи заварил им чай и накрыл ее скромный рабочий стол. У Александры случилось легкое дежавю после похожих посиделок со священником. Только Акацук ел тихо и размеренно, постоянно переводя взгляд на окно и любуясь видами. От Учихи в этот день разило таким умиротворением, что оно передалось и девушке, улетучивая осадок от неприятной ночи.       К сожалению, ничто не вечно.       — Эй, бля, почему мне никто не сказал, что будет завтрак?! — Если бы дверь на кухню была закрыта, то Хидан обязательно выбил бы ее ногой, а так пришлось компенсировать громкостью голоса. Кажется, ни у одной Саши не задалось утро. — Вдвоем тут сидите, а мы с Какузу вчера на всех хуеварили!       От слова, использованного для описания готовки, у Итачи нервно дернулась бровь. Он мысленно поклялся себе, что больше ничего, приготовленного язычником, никогда есть не будет.       — Так, это вообще был завтрак на одного! Нет, на одну! — Рыжая ткнула себя пальцем в грудь. — Я не хочу ни с кем делиться! — В это же время Хидан одним движением забрал с тарелки последний оставшийся бутерброд и в два укуса уничтожил его. — Хватит!       Альбинос лишь усмехнулся с набитым ртом и с издевкой развел руками в стороны. От сумасшедшего фанатика, угрожавшего вчера ее другу, не осталось и следа. Сегодня это был шумный, наглый, но странно обаятельный парень с растрепанными белыми волосами, в шортах и ее старой растянутой футболке «Пинк Флойд». Саша случайно залюбовалась им.       Заметив это, Хидан вопросительно поднял бровь. Взгляд девушки он воспринял как обиду от украденной еды, и ему даже стало немного неловко. Воистину удивительный день.       — Ну… и какие у вас планы на сегодня? — поинтересовалась Саша, убирая со стола тарелки.       Учиха задумался и красноречиво пожал плечами. Планов у него не было.       — Я больше не могу сидеть в этом гребанном доме с этим гребенным Какузу, — недовольно протянул Хидан, плюхнулся на место, где сидела Саша, и широко расставил ноги. — Может, я хочу провести день с тобой? — Язычник многозначительно улыбнулся.       — У меня были планы сегодня еще поработать, но большую часть дел я уже закончила. А так мне нужно сходить кое-куда по делам. — Девушка на секунду задумалась. — Но если есть желание, можешь присоединиться, вместе веселее. Итачи, ты с нами?       Учиха подумал и коротко кивнул.       — Вот и договорились. Ждите меня здесь, я соберусь быстро и…       Посреди предложения телефон завибрировал в ее кармане. Саша достала его и быстро пробежалась глазами по полученному только что смс. Она пыталась сохранить безразличное выражение лица, но плотно сжатые губы выдали ее.       — Что-то не так? — поинтересовался Итачи и склонил голову на бок.       — Нет, все хорошо. Что я там говорила? А, сейчас переоденусь и можем идти, — нервно протараторила Александра и выпорхнула из кухни.       Учиха машинально хотел переглянуться с язычником, но тот либо ничего не заметил, либо не посчитал ситуацию достойной внимания, поэтому преспокойно закидывал в рот одно за другим печенья «Юбилейное».       Ничего и никого не замечая, рыжая чуть не сбила с ног Дейдару, печально слонявшегося по дому.       — Эй! — возмутился блондин, но отвлеченная девушка лишь захлопнула за собой дверь спальни, не дав Акацуку и шанса возмутиться. — Пф. Ну и дура.       Подрывник откинул с лица челку и продолжил бродить, не зная чем себя занять. Сдавшись, он вернулся в свою временную спальню, которую ему приходилось делить с Тоби и Сасори. Второй сидел за рабочим столом у окна и что-то делал с карманным ножиком, который он нашел под своим матрасом. Эта спальня пренадлежала младшим братьям Александры, и этим все объяснялось.       Дейдара неторопливо подошел к шиноби и заглянул ему через плечо, чтобы посмотреть, что тот делает.       Кукловод ловко орудовал ножичком, вырезая детали в небольшом куске дерева. Мелкая стружка и щепки летели во все стороны. С каждым срезом фигурка преобретала более четкие очертания и становалась почти живой. Скоро стало ясно, что преступник вырезал из дерева небольшого скорпиона. Жало на хвосте агрессивно смотрело вперед, словно готовилось атаковать невидимого врага.       Впервые поистине заинтересованный делом напарника Тсукури сам не заметил, как задержал дыхание и завороженно наблюдал за каждым движением рук.       — Дейдара, не стой над душой, — сухо сказал Сасори, ни на секунду не замедлившись.       Подрывник выпрямился и громко фыркнул.       — Зачем вообще тратить на это время? — Блондин отошел от стола и сел на свою кровать. — Вы могли бы заниматься настоящим искусством, а тратите свое время на это. В этом нет никакого смысла.       Сфокусированный кукловод не отвлекся, оставив замечание напарника ненадолго висеть в воздухе.       — Что останется после тебя, Дейдара? — спокойно спросил Акасуна спустя минуту молчания.       Тсукури задумался, но на самом деле уже знал ответ. Он уже не раз представлял, что уйдет из этого мира с большим взрывом, но вряд ли Сасори имел ввиду это.       — Не знаю. Наверное, ничего.       — А я бессмертен. — Он наконец посмотрел блондину в глаза и увидел там легкую издевку. — Не так, как Хидан. Но мое тело… хм, в нашем мире мое тело, несмотря ни на что, уязвимо. Когда-нибудь придет время и найдется достаточно сильный шиноби, который сможет убить меня. Либо я устану от жизни и сделаю это сам, но суть остается одна. Я бессметрен. — Он поднял готового скорпиона на уровень глаз, рассматривая детали и призывая блондина сделать то же самое. — Пока будут существовать мои марионетки, буду жить и я. Меня будут помнить, а мое мастерство будут пытаться превзойти. Это ли не бессмертие?       Все это время Дейдара молча слушал, застанный врасплох таким потоком слов от обычно немногословного Акасуны. Но Сасори так же резко закончил свой монолог, видимо, копнув слишком глубоко в себя и не желая так сильно раскрываться.       В спальне повисла тишина и чувство неловкости.       Красноволосый посидел какое-то время без движения, потом, словно ни в чем не бывало, отложил в сторону фигурку скорпиона и сразу же подобрал новый нетронутый деревянный блок, приступая за работу.       Тсукури закатил глаза: он на самом деле хотел бы немного поспорить, но знал по опыту, что теперь напарник точно не отвлечется. Потому шиноби вздохнул и полностью лег на кровать. На тубмочке лежала книга «Алиса в стране чудес» — не найдя чем еще заняться, он принялся за ее чтение.       Для Дейдары было странным скучать по дому, а тем более по целому миру, поэтому он терялся в эмоциях и просто ненавидел этому, новому. Его бесило абсолютно все: еда, погода, люди, безделие. Он не знал, куда себя деть, и от этого становилось еще хуже.       Другое дело — Зецу.       К его великому сожалению, Лидер нашел, чем занять шпиона, поэтому вот уже не первый час Акацук скитался по окрестностям Булатова в лесу, где они первый раз очнулись. Без чакры и прочего, как оказалось, работа шпиона проходила в сто крат тяжелее и медленнее. Тем более, что никаких опознавательных знаков они не оставили, да и не было конкретной информации, что ему искать. Видимо, что угодно.       Уставший от скучного блуждания Акацук стукнул кулаком по дереву — ему на голову тут же упала крупная шишка. Мгновенная карма от лесного собрата.       Этот чудный новый мир тоже действовал на него престранно. Как и Сасори, Зецу теперь был просто обычным человеком, каким был бесконечное количество лет тому назад. Он не помнил, каково это, и потому сейчас чувствовал себя притворщиком. Наверное, так себя чувствует рука, на которую одевают бибабо*. Он не помнил, что требуется для поддержания жизни в обычном человеке, и просто повторял за другими Акацуками.       «И все-таки хорошо, что мне сейчас есть чем заняться, — подумал Зецу и приободрился от этой мысли».       Бесцельные поиски продолжались еще минут сорок, пока он наконец не набрел на стоптанную поляну. Во время ливня тогда казалось, будто они шли целую вечность, а на деле это заняло бы от силы полчаса.       Первоночальный осмотр не принес результатов. Зецу нашел волосы всех цветов радуги, замызганный кусок белой глины и даже кунай. Кунай он забрал, но никто из Акацук так потом и не сознался, кто именно так безалаберно потерял оружие.       В какой-то момент шпион уже собрался возвращаться, пока не заметил что-то примечательное на земле.       Под клочками травы и комьями грязи что-то лежало. Акацук наклонился и подобрал размокший и грязный конверт. На обратной стороне была подтекшая надпись, разобрать которую не представлялось возможности.       Зецу оглянулся вокруг, чтобы удостовериться, что за ним не следят, и только потом открыл запечатанный конверт. Внутри было пять листов бумаги, большая часть была сырой, и оттого чернила на них сильно поплыли.       Четыре из пяти листов показались ему нечитаемыми каракулями и были написаны на языках, которых он не знал и никогда не до этого видел. Пятый, последний лист, был поврежден влагой сильнее остальных — уцелело всего пару строчек, однако на нем Зецу смог разглядеть знакомые слова.       Он прочитал один раз. Два раза. Десять. Перечитывал одни и те же слова до тех пор, пока не убедился, что правда ничего не понимает. Одно было ясно: его вылазка прошла не зря, и им будет над чем поломать голову.       Еще раз оглядевшись вокруг, Зецу поспешил назад, прокручивая в голове прочитанное. Ему не терпелось с кем-нибудь это обсудить.       Письмо жгло его ногу сквозь карман, будто рвясь наружу и желая показать всему миру немногие сохранившиеся слова:

      «Тому, кто это прочитает. Здравствуйте…

… значит, что Вы встретились с организацией Акацуки.

Их 10 человек…

…миссия.

Они могут напугать Вас, но…

Пожалуйста, помогите им, а я помогу Вам».