Ненужная. Или Акацуки меняют угол мировоззрения

— Здравствуй, Сасори, — я улыбнулась другу, но он был, вроде как, серьезен, и меня это очень сильно настораживало даже скорее, пугало. — Не хочешь прогуляться? — спросил суновец и по телу мурашки побежали. Чуяла моя душенька, что разговор зайдет не о чае и будет он далек от понятия «приятный». — Да, конечно, — ответила я. — Куда пойдем? — Пройдемся по алее, только накинь куртку. — Господи, заботливый ты мой, — усмехнулась я, и мы пошли к дому. Сасори решил подождать меня на улице, а я же пошла внутрь. И, как назло, куртка была в комнате, а чтобы пойти в комнату нужно обойти что-то думающего Пейна. И как я и думала, без допроса не обошлось. Всегда одинаково банальные вопросы «Ты куда?» «С кем?» и «На долго ли?»… Бесит банальщина…       Всю дорогу мы с Сасори шли молча. Я все ждала, когда же он сдастся, но первой сдалась все же я. — Сасори, блин, не молчи. Твой утренний красноречивый взгляд не дает мне покоя весь день, так что выкладывай давай, — сказала я как только мы вошли в алею. Здесь было темно и прохладно, а ветвистые деревья скрывали гуляющих от внешнего мира, так что лучше места для приватных разговоров и не найти было. К тому же там была совершенно чарующая атмосфера чего-то таинственного и неразгаданного. — А что говорить-то? Это лучше ты мне расскажи, что у вас там с Пейном происходит. — А что у нас происходит? — состроила дурочку я. — Не зли меня, — шикнул парень от чего я поежилась. — Да ничего у нас с Пейном не происходит, ясно? — Не происходит или ты хочешь думать, что не происходит? — Акасуна, как всегда, внимателен. — Не происходит, — уверенно заявила я, а потом все же стушевалась. — Точнее, я не знаю. — Крис, помнишь, я говорил, что он тебя успокаивал? Ты правда не помнишь, как это было или ты при Какузу с Хиданом вспоминать не хотела. Или, может, ты не хотела признавать при Пейне? — Нет, Сасори, я правда не помню того, что было после прихода Пейна, — сказала я, уже немного побаиваясь услышать каким же именно способом он меня успокаивал… — Ладно, давай тогда поговорим о том, почему, когда Пейн вернулся у него на руках была кровь, причем его же? — Я не знаю… — он посмотрел на меня с напором. — Эй, я же с тобой была, помнишь? — возмутилась я. Сасори довел меня к лавочке, которую я же ему и показала. — Ладно, допустим, отмазалась… О чем вы говорили с Пейном, когда я ушел? — Он сказал, что я веду себя как ребенок. А я ему ответила, что он ведет себя как бутылка безэмоциональная, — без утайки сказала я. — И что? — спросил он, присаживаясь напротив меня. — Да блин, меня это бесит. Вон тот же Итачи, но он хотя бы все время себя ведет одинаково, не то что этот. Я ведь знаю, каким… — Каким он может быть на самом деле? — спросил он, и в его голосе были какие-то необъяснимые нотки. — Но откуда ты это знаешь? — спросил кукловод проницательно смотря мне в глаза. — Ты успела выяснить это, когда вы целовались? — Да откуда вы все всё знаете? — не выдержала я. — И вообще, в дождь нужно в доме сидеть, — ляпнула я. — Кто еще знает и про какой дождь ты говоришь? — Сасори сбавил обороты и удивленно на меня посмотрел. — А ты про что говоришь? — спросила я удивляясь, ведь про тот первый поцелуй он точно узнать не мог, или, все-таки, мог. — Вы целовались под дождем? — спросил Сасори с глазами как у совы. — Так вот, что означало выражение лица Пейна, когда утром ты сказала, что не помнишь про то, что было в саду… — Ксо… — я отвернулась думая, как бы выкрутиться, но к сожалению, ничего вразумительного в голову не приходило. — И кто кого на этот раз целовал? — блин, ну, точно, он знает про тот поцелуй в комнате… Но откуда, мать его? Там были только мы. Я не рассказывала, Пейн бы тем более не стал… — Он меня, как и тогда в первый раз, — сказала я, потупив глаза. — Что? Так и то не первый ваш поцелуй? — ТВОЮ МАТЬ!!! Так он об этом не знал?! — Ну да… а где еще мы целовались? — и тут до меня дошло, как именно он меня успокаивал. — Не-ет… — простонала я. — Нет-нет-нет. — Крис, да что с тобой? — А что со мной?! Я не виновата, ясно? Это он меня тогда вжал в шкаф и поцеловал, понятно?! Я не хотела этого… Как и не хотела потом почти два месяца об этом думать! — выпалила я. Почему-то мне хотелось заплакать, но что еще более странно я не могла физически… — Два месяца, уму не постижимо… ты молчала об этом два месяца… — мне показалось, или он разочарован? — А что ты хотел? Ты хотел, что бы я заявила во всю: «Эй народ, представляете, там только что главарь вашей банды вжал меня в шкаф и облизал всю»? Ты так себе это представляешь, Сасори? — Нет, конечно, но ты могла сказать хотя бы мне, — о да, я ввела его в недоумение. — А зачем, Сасори? Чтобы как и сейчас ты смотрел на меня с разочарованием? Или чтобы все эти два месяца говорил мне о том, что я и так сама знаю? Зачем? И вообще, это не моя вина чего ты мне то мозги промываешь? Иди, вон, Пейну промывай их. — Поверь, Крис, я промою мозги и ему тоже. Пойми, Кристин, я в тебе не разочарован. Просто ты должна раз и навсегда понять, что тебе нельзя быть с ним. — Ты думаешь я и сама этого не понимаю? Я понимаю, что если бы я в него влюбилась, или еще чего хуже – он в меня, то он был бы слишком уязвим… — сказала я и поникла. — Нет, дело не в этом, — я посмотрела на него с непониманием. — При таком раскладе страдала бы ты, ведь… Крис мы не из этого мира, и рано или поздно мы вернемся домой, хочется тебе того или нет. И даже эта связь, которая между нами с тобой уже губительна, ведь ты потом слишком сильно будешь страдать, поверь, я знаю, о чем говорю. Человек, который потерял все очень сильно потом держится даже за малейшую связь, — я задумалась, а ведь он прав. Я никогда об этом не задумывалась. Эти ребята стали моим спасительным лучиком, за который я пыталась ухватиться так сильно, чтобы выбраться из бездны… — Но, тем не менее, контакты уже установлены и с этим ничего не поделать… — сказала я, смотря на него. — Именно поэтому я был против того, чтобы мы у тебя остались. — Ты был против? — Да… Но Пейн уперся… — сказал он. — Сасори, поверь, он ни в чем не виноват… — как же трудно было объяснить истину, не рассказывая правду. — Почему ты вечно его оправдываешь? — я уже открыла было рот, что бы объясниться, но Акасуна мне не дал. — Крис, у вас не может быть абсолютно ничего, почему ты это не понимаешь? — Да потому что мне 17 лет! Я не хочу ничего понимать! Не хочу поступать правильно, я хочу ошибаться, хочу любить, я хочу быть НОРМАЛЬНОЙ! Понимаешь, Сасори, нормальной… — сказала я. — Вот… ты сама говоришь тебе всего лишь 17 лет, а Пейну 30. — К чему ты ведешь? — Да к тому, что у него даже желания будут более взрослые, понимаешь? А ты готова? Скажи мне, после всего, ты готова отдаться ему? — и тут я не выдержала и заплакала, меня опять кинуло в дрожь. Сасори понял, какую глупость сделал, но он ведь лишь хотел меня защитить, и я это понимаю. — Крис, извини меня. Я не хотел тебе напоминать и не хотел пугать, но… — он подошел ко мне и обнял как брат. — Я, правда, не хочу, чтобы тебе было больно. — Я знаю, Сасори, просто… Я… Тогда в комнате… помнишь, я ушла, и Пейн не должен был об этом знать? — он кивнул. — Я тогда пошла на кладбище к родным, и Пейн меня там нашел… Когда мы возвращались, он начал нести какую-то чушь, и я заехала ему по лицу, я обиделась… А потом когда мы вернулись и вы… Короче на следующее утро не застав тебя я испугалась, что Пейн с тобой что-то сделал и наговорила много всякого. Но ты пришел и я пошла извиняться. Я правда сожалела, но он был таким надменным, что меня снова понесло и… Я не знаю как вообще все тогда так получилось, но когда он меня прижимал к шкафу, я… Черт, я не знаю почему ответила, но я не жалею об этом. И вчера в саду… Просто, понимаешь, я знаю, что он так же действует против своей воли… Он очень-очень-очень сильно запутался, но изначально его целью был мир без войны и крови… а сейчас просто… — я не договорила и начала еще хуже плакать. — Я не могу рассказать, понимаешь… просто не могу… Если я расскажу, вы все умрете… И я скорее всего тоже.       Воцарилась немая тишина. Мы молча сидели около часа, и все это время Сасори нежно обнимал меня за плечи, то и дело поглаживая, ведь я все никак не могла успокоиться. Но вот я успокоилась, и знаете, мне даже как-то легче стало от того, что я с кем-то поделилась… — Я так понимаю вчера успокаивал он меня поцелуем? — вдруг спросила я. — Если бы одним… — сказал Сасори. — В смысле? — Когда он первый раз тебя поцеловал, ты и правда немного успокоилась. Но, когда тебя опять накрыла волна, он взял тебя за руку и все время говорил что-то глядя тебе в глаза. А ты слушала, боясь моргать. Потом на тебя накатила волна страха, видимо, вспомнила что-то с предыдущей операции и, сильнее сжав его руку, ты сама притянула его для поцелуя. Тогда-то я и понял, что есть поводы волноваться… — я лишь застонала. — Думаешь, он это помнит? — спросила я и покосилась на сидящего рядом Сасори. — Не знаю, — меланхолично ответил он. — Надеюсь, что нет… — Крис, ты раньше сказала «Что же вы все всё знаете»? Кто еще что знает? — спросил он, серьезно на меня посмотрев. — Ну, Итачи видел нас вчера… — сказала я. — Это плохо… очень плохо… — Расслабься, он не расскажет, — заверила его я. — Откуда ты знаешь? Это он сказал? Никому из Акацук нельзя верить… — Я просто это чувствую, — ответила я и пожала плечами. — К тому же, тебе я доверилась. — Ты давай отключай чувствовалку свою, — сказал он и подбадривающе мне улыбнулся. — Ладно, идем назад, уже довольно поздно… — Ты иди, я скоро приду, — сказала я и, когда Сасори ушел, положив голову на руки, осталась наедине со своими мыслями. Но продлилась эта идиллия недолго, так как примерно минут через 20-25 я услышала ненавистный писклявый голос. — Крис-тян что, плачет? — спросил Тоби и я поспешила вытереть глаза. — Нет, Тоби все в порядке, просто… — я подняла голову, и мое лицо приняло каменное выражение лица. Я думала, что он пришел не один. — К чему эта комедия, Мадара? Ты противен, — сказала я довольно жестоко. — Как рука? Уже зажила? — пробасил он уже своим настоящим голосом. — А что? Хочешь сломать вторую? Так давай, может, сразу всю меня изувечишь, чего мелочиться? — язвительно спросила я. Настроение было откровенно говенным и пресмыкаться перед этой сволочью желания не было сейчас абсолютно никакого. За что я и поплатилась — и глазом не успев моргнуть, я оказалась вжата в лавочку. Я запаниковала, мне стало страшно, но я, как всегда, этого не показала. — И что ты мне сделаешь? Убьешь? Давай, мне все равно терять уже нечего, — выпалила я и меня отпустили. — Ты же знаешь, что нужна мне… Может, я лучше твоего дорогого Пейна убью, или Сасори? — Во-первых: они тут ни при чем. Во-вторых: ты их не убьешь, потому что тогда остальные Акацуки встанут против тебя. И, в-третьих: ты не сможешь их убить, потому что они тебе нужны. — Во-первых: еще как при чем. Во-вторых: а ты точно уверенна что Акацуки станут за тебя, а не за меня? К тому же они мне не угроза. И, в-третьих: незаменимых людей нет. — Если бы незаменимых людей не было, ты бы уже давно убил бы меня. — Но так ведь будет неинтересно, — сказал он. — Я присяду, — и сел напротив меня. — Зачем ты пришел? — спросила я, смотря куда-то в сторону. — «Сасори-сан, а где Крис-тян? … Но ведь уже поздно… Тоби приведет ее домой» — сказал он голосом Тоби. — И все же, с чего такая «забота»? — Ты слишком много болтаешь, — серьезно сказал Мадара, от чего меня пробрала дрожь. — Я, кажется, ясно тебе сказал, что бы ты держала рот на замке. — Я никому не сказала, — возмутилась я. — «Просто, понимаешь, я знаю, что он так же действует против своей воли… Он очень-очень-очень сильно запутался, но изначально его целью был мир без войны и крови… а сейчас просто…» — спародировал он мои слова. — Еще один подобный разговор и Пейн пострадает. Ты все поняла? — я кивнула. — А теперь, настоятельно рекомендую тебе еще раз перечитать всю мангу и пересмотреть все серии Наруто. Надеюсь, мы друг друга поняли? — Да поняла я… — как же противно было делать то, что он говорит, но жить почему-то хотелось как никогда, так что гордости на это раз придется уступить инстинкту самосохранения. — А теперь идем… и приведи себя в порядок, а то выглядишь жалко… — Та-акс, ого, уже пятнадцатое число… Пора бы запасами заняться, как считаешь? — я посмотрела на кошку, которая мурлыкала возле стола, и пошла делать завтрак. Сегодня я решила нажарить блинов. И, честно признаюсь, такими вкусными они еще не были. За то время, пока я готовила, я решила, что сегодня нужно идти сажать картошку. А что? Гениальная идея. Я вспоминаю по прошлых годах сколько я ее сажала одна, и как это было мучительно, а так мне Акацуки помогут. Десять человек в десять раз лучше нежели один. Осталось только сообщить им эту «радостную» новость. Ладно, это потом, а сейчас пора будить всех.       Вот честное слово, мне сегодня абсолютно не хотелось заходить к каждому в спальню, особенно после вчерашнего утра. Представьте только себе, захожу я в зал, где спали Кисаме, Итачи, Сасори и Дейдара, и вижу… ну… короче, у Кисаме стояк был, при чем конкретный такой… Вот и как мне жить после такого?       Но сегодня судьба ко мне благосклонна и, когда я вошла в дом, то заметила на кухне какое-то движение. Я пошла посмотреть, которую из моих пташек сон уже не берет. И тут я увидела Дейдару. Он был весь взлохмаченный и отстраненный. Раньше я его таким никогда не видела. — С добрым утром, — поприветствовала я его. — Чай? — Доброе, — он кивнул, и я поставила чайник. — Что, бурная ночка? — шутя спросила я. Дейка и его девушка — я, кстати, наконец-то с ней познакомилась, ее Катей звать — ночевали сегодня у нас. Я по такому случаю им даже отдельную комнату выделила… Кузькину с Хидей… — Ты себе представить не можешь… — сказал он. У меня сложилось такое впечатление, что он в шоке. — Почему же… могу… я же не глухая… — сказала я, от чего парень покраснел. — Извини… — сказал он. — Да забей, я ж не штунда, все понимаю, — сказала я, кидая заварку в чайник. — Стой, так у тебя это что, впервые было? — я спросила это резко развернувшись, от чего парень аж подскочил. — Да. В нашем мире было как-то не до того, — смущенно сказал блондин. — Так вот оно что… кстати… Помнишь, на Дне Рождения я говорила, что теперь ты можешь заниматься тем, чем занимался раньше, но уже легально? — он кивнул. — Так вот, я говорила о спиртном, сигаретах и сексе, — я просто умилялась смущенному личику Дейки. Такой котик. — Слушай, Кристи, а можно вопрос? — спросил он. — Валяй, — я села напротив него. — А ты уже ну… как бы не девственница? Хотя о чем это я, раз ты говорила тогда так, да и сейчас, то наверняка уже нет. А во сколько лет у тебя был первый раз? — спросило это чудо лохматое и теперь пришла моя очередь краснеть и одновременно ужасаться. — Ну, я еще как бы… ну эм… — я была на грани того, чтобы начать истерить. — Кретин. У тебя, что вообще мозгов нет, раз такое спрашиваешь? — Сасори как «Чип и Дейл» — всегда спешит на помощь, за что я его очень сильно люблю. — Спасибо, — прошептала ему лишь губами я, пока Дей испуганно на него посмотрел. — Ну, я просто… мне было интересно вот и все. Кристинк, ты не обижайся, — сказал он. — Проехали, — махнула я, и, слава Богу, закипел чайник. Приведя чувства в порядок, я налила чай и пошла за блинами. — Сасори, у меня, кстати, тоже неприличный вопрос есть, — сказала я вернувшись и начала расставлять приборы. — Ну? — он поднял вверх бровь, а я закусила губу, поскольку не знала, как спросить. Но все-таки, решившись, я решила действовать радикально. — Как там у вас в комнате, все нормально? — осторожно спросила я. — Ну да, а что? — удивленно спросил рыжик. — Ничего, просто, я когда зашла к вам вчера будить, у Кисаме, ну эт… короче… ам… — да бля, что я жмусь как идиотка? — Короче у него конкретный стояк был, — сказала я, а Дейдара бедный аж чаем подавился. С вида «сконфуженного» подрывника даже Сасори ухмыльнулся. — Нет, сегодня все чисто, — все еще хохоча сказал он. — Хотя это не удивительно, у него уже как полтора месяца никого нет, вон Итачи и то блин… — задумавшись сказал он. — То есть как полтора месяца, а до этого он, что кого-то? — я офигела. — Ну да, а ты что думала? — он говорил совершенно серьезно. — Крис, мы не мальчишки по пятнадцать лет, и у нас есть потребности. — Твою мать… То есть все эти три месяца каждый из вас кого-то штопорил? — прямо-таки охренела я. — Не все… вон Дейдара у нас честный мальчик… По крайней мере был до сегодняшней ночи, — сказал Сасори, а мальчик залился краской. — А ты что хотела? — как-то по-издевательски сказал он. — А…? — я было уже хотела спросить о Пейне, но вовремя заткнулась, хотя Сасори все и так понял. — Скорее всего да, хотя с его то сдвигами в последнее время я не уверен, — ответил он на мой немой вопрос. — И ты тоже? — я прям не хотела слышать ответ. — Что значит «ты тоже»? — немного обиженно спросил он. — У меня как бы девушка есть. — И ты мне не сказал? — разочаровано спросила я. — Ну ты же мне о своих парнях не рассказывала… — мстительно ответил суновец. — Ой все, заткнись… — шикнула на него я. — Крис, у тебя есть парень? А почему он ни разу не приезжал с тобой? — и тут мне захотелось с разбегу головой в стену и в Хогвартс. — Поверь, если бы я привела вам за руку того, кто мне нравится, у вас, наверное, был бы шок, — нервно хохотнула я, представляя себе эту картину. — Он настолько страшный? — спросил Дейка. — О, поверь рядом с ним у тебя развились бы комплексы, — парировала я. И дело не в том, что я считала Пейна идеалом, тут скорее задета была личная гордость. — Да прям уж… ничего особенного, — закатил глаза Сасори. — Поверь, особенно…. Но, не ревнуй, тебя я тоже люблю, — усмехнулась я и чмокнула его в щеку. Бедный Дейка захлебнулся во второй раз, и тут мне в голову пришла замечательная идея. — Дейдара, у тебя ведь давно руки чешутся что-то взорвать? — спросила я, и он бедный аж засиял. — Что ты задумала? — опасливо покосился на меня Сасори. — Устроить маленькую шалость. В общем, увидишь, — ответила я, копошась в нижней тумбочке. Наконец-то я нашла, что искала — петарды. Теперь мне надо кастрюля… Найдя самую старую, я решила пожертвовать ею для такой благой цели. Поставив петарды в кастрюлю, а кастрюлю в прихожей, я торжественно вручила Дею спички и сказала «Поджигай». Надо было видеть его лицо, таким счастливым я его еще не видела.       Кто-то знает эффект от петард зажженных в кастрюле? Нет? Так вот, когда их поджигают в чем-то таком, то создается впечатление того, что вы в самой гуще перестрелки. О… что творилось дальше… все повскакивали, начали бегать, кричать что-то, а Какузу начал орать: — «ТУШИТЕ БЫСТРЕЕ, ДОМ НЕ ЗАСТРАХОВАН!!!». Хидан так вообще не понял, что случилось и начал тушить петарды семейными труселями Кисаме. А Итачи стоял и пытался утихомирить огонь в кастрюле глазами, видимо, он подумал, что это его Аматерасу. Но, когда все поняли, что происходит, они хотели надавать Дею пи… люлей… да, я хотела сказать пилюлей, так вот, но я стала у них на пути и «вежливо пригласила» всех к завтраку. После того как я выслушала все маты Хидана и ругань от остальных, мы таки сели завтракать и как всегда это было шумно. Но тут я решила отомстить Сасори за подкол, а заодно еще один опыт над Итачи. Словом, я сегодня прям генератор дурацких идей. — Так что ты там Сасори говорил: «Итачи так вообще»? — нарочито громко спросила я, балаган немного утих, а Учиха так и вовсе уши навострил. — Ам… — Сасори офигел, ай да я, ай да умница, — Ну это… «читает» он каждую ночь, — испуганно ответил Сасори первое, что пришло в голову. Теперь и вовсе была тишина, ибо моя хитрая рожа что-то предвещала. — Это правда, Итачи? — Ну, да, но в основном я днем читаю, — немного удивленно сказал он. Бедный парень, как и все остальные, не мог понять, чего это вдруг нас его чтение заинтересовало. Дейка начал краснеть от того, что хотел смеяться. Сасори сделал каменное лицо и попытался даже не шевелиться. — Правда? И как часто ты «читаешь»? — спросила уже давясь от смеха, но чтобы скрыть это, я завуалировала смех кашлем. — Крис-тян, ты в порядке? — спросил меня противный и мерзкий голос Тоби, но даже он сейчас не мог испортить мне настроение. — Да, Тоби, все нормально, — кашельнула я и посмотрела на Итачи, — Ну так что, как часто ты «читаешь»? — спросила чуть ли не подпрыгивая на стуле от приступа смеха. — Как только появляется свободное время. — А поскольку Крис нас не нагружает, то «читаешь» почти все время? — Сасори уже тоже еле сдерживался. — Да… — просто ответил он. — А на работе? — спросил Дейка и тут я поняла, что меня сейчас понесет. — На работе я читаю почти всегда… — Крис-тян, ты опять заболела? Может водички? — озабоченно спросил Тоби на очередной мой кашель. — Нет, Тоби, я в порядке, — усиленно краснея сказала я и решила немного потешиться над Мадарой. — Тоби, а ты часто "читаешь"? — Тоби не умеет читать, — все, после этой фразы меня вынесло окончательно. — Извините меня, — сказала я и, встав из-за стола помчалась в ванную, где разразилась громким истерическим смехом. А парни бедные прям там взорвались. Такого дикого хохота я от Сасори еще не слышала. И что самое веселое, что ржали только мы трое, остальные же не могли врубиться… Спустя примерно минут двадцать, я вернулась и попыталась адекватно сидеть за столом, но мы с Тсукури и Аскасуной то и дело посмеивались, и вот Хидан бедный не вынес этого. — Да блять, вы заебали уж… Вы че долбоебы сами ржать?! Расскажите нам! — потребовал он, и мы опять все трое рассмеялись. — Да, Хидан, мы долбоебы, — без зазрения совести согласилась я.       Короче, с горем пополам позавтракав, я все же вспомнила о том, что хотела сказать Акацукам об исправительных работах. — Да, кстати, ребят. Мы сегодня едем сажать картошку, так что через двадцать минут чтобы все были готовы, советую не надевать ничего нового и красивого, а также жаркого и тяжелого… — я дала им наставления, и они разошлись.       Спустя полчаса, все как штык стояли на улице, я вышла в светло-синих бриджах и непонятно откуда взявшейся старой мужской майке-футболке, которую мне пришлось подвязать, ибо она слишком длинная. — Так, все в сборе? — спросила я, обводя их глазами. — Все, — сказал Пейн. — Что делать нужно? — Блять, Дейдара, ты идиот что ли? — спросила я посмотрев на эту модель хренову. — Да что я-то? У меня ничего другого нет… — А может ты все же поищешь? Или мне выдать тебе старую одежду деда? — спросила я, чуть наклонив голову, тот аж ужаснулся. Хидан начал ржать как припадочный. И вот спустя еще 15 минут уже все были в нормальном одеянии… почти. — Хидя, ты конечно, секси, но все же мне кажется, что лучше тебе одеться. Ты не подумай, я не против, просто ты бледный, и к тебе солнечные лучи будут жестче, то же касается и Итачи, — сказала я и посмотрела на брюнета, он как всегда в черном. — Да нихера мне не будет… — фыркнул Хидан. — Ну смотри, я тебя предупредила… — сказала я пожав плечами, и Хидя, во избежание ненужных неприятностей, все-таки обвязал на поясе рубашку, — Итачи, я конечно, понимаю дело вкуса и все такое, но если ты на огород пойдешь во всем черном, то исход будет даже хуже, чем в ситуации с Хиданом… И, кстати, если уж мы заговорили о темном, вам, ребята не мешало бы что-то на голову взять. Особенно Какузу и Итачи… С вашими темными волосами вы можете солнечный удар словить… Да и мне бы платок на голову не помешал…. Блин, мы же перчатками не закупились и мешками… — сказала я и закусила губу, — Значит так, Какузу, ты сейчас дуешь в магазин за перчатками и сетками, мы с Сасори идем по соседям насчет лопат, Конан, Хидан и Киса занимаются перекусоном, остальные стаскивают инвентарь, то бишь лопаты, сапы, ведра и т.д…. Всем все ясно? — спросила я, и после кивка Пейна, взяв Сасори, пошла по соседям. А ведь нам еще нужно на чем-то привести картошку, а носить по мешку это жестоко… И тут мне блеснула гениальная идея. У нас в деревне есть один дядька — тракторист. Так вот, если ему поставить хорошую бутылку, то он может одолжить нам свой мини-трактор… Так, это уже что-то… но бутылки у нас нет, ибо я таким не промышляю, а вот теть Арина… — Хидан, тащи сюда свою задницу, — прокричала я. — Крис, блять, у меня тут яйца горят… — крикнул он мне из кухни. — Если ты сейчас не притащишь сюда свою задницу, то у тебя не только яйца загорятся, — пригрозила я и он вышел. — Чего тебе? — спросил эксджашинист. — Помнишь тетку Арину? — Эта ту, чью я племянницу…. — Да, она, — перебила я. — Так вот ты сейчас берешь у Какузу деньги и идешь не в магазин, а к ней и берешь у нее два литра самогонки, ты меня понял? Если понял, то кивни, — он кивнул и ушел. Надо было слышать, как Какузу его матами крыл за это….       Короче, с горем пополам Хидан принес самогон и забрал домой трактор, а мы с Сасори пошли к одной семейной паре просить лопаты, и тут, когда мы уже возвращались на дорогу вышла одна тетка… — Ой, Кристюш, а ты чего это гуляешь? — спросила она, пристально рассматривая меня и Сасори. — Гр-р-р… — тихонько рыкнула я и приветливо улыбнулась ей, — Добрый день, — сквозь зубы выдавила я. — Да вот, одногруппника попросила помочь картошку посадить, — ничего лучше я не придумала. — Здравствуйте, — учтиво поздоровался Сасори. — Так, может, вам помочь? — спросила она улыбаясь, как кот сметане. — Да нет, спасибо… мы сами, — сказала я, и потащила ничего непонимающего Сасори домой. И вот, наконец, настал тот час, когда мы всей дружной компанией выехали из дому. За рулем у нас был Какузу, ибо как он выразился «Эти придурки сейчас угробят транспорт, а мне потом платить». Так что доехали мы без происшествий. — Блять, чет тут жарко, — хмыкнул Хидан. — Солнышко, это еще не жарко, вот вы сейчас немного понагибаетесь, и солнце взойдет выше, тогда ты узнаешь, что такое жарко, — ехидно сказала я и обозначила фронт работы для каждого. Мы с Конан занялись баштаном. А парни, собственно, самой посадкой картошки. И вот тут сравнение - в прошлом году, я, с помощью пары знакомых, три дня этот чертов огород перекапывала. А сейчас стали таких семь богатырей и прям вах. Дело-то пошло… Но, правда, и огород у меня не маленький.       Спустя минут двадцать, я заметила, что парни начали потеть и раздеваться. То, что я была смущена, то это не то слово. Знаете, в эротических рассказах там пишут типа: «слегка загорелое тело поблескивало в свете ламп» и прочая ахинея, так вот это все дерьмо по сравнению с тем, что видела я. Но, похоже, смущалась только я одна. Конан вон тоже без проблем сняла майку и осталась только в лифчике… — Кри-и-ис, ты воду будешь? — как оказалось, меня уже минуты как три зовет Дейдара, а я стою одна посреди огорода и пялюсь на парней, при этом улыбаясь как идиотка… — А? Воду? Да-да… конечно, — знаете, есть люди, которые остаются невозмутимыми в любой ситуации, так вот я в их число не вхожу. К Акацукам я шла с опущенными глазами и вся красная как помидор. — Слушай, может, тебе тоже немного раздеться, а то вон какая красная вся, — обеспокоенно сказала Конан, а у Хидана заблестели глаза. — Не-не-не-не… все норм… у меня всегда так на солнце, — попыталась оправдаться я. — Точно? — недоверчиво покосился на меня Сасори и загадочно ухмыльнулся. Я сразу поняла, что что-то тут не так. — Может тебе отдохнуть в холодке? «Почитать» там, например? — хохотнул он. Я не сразу поняла о чем он, как и Дей, но когда поняла, то еще больше залилась краской. — Акасуна, ты… ты…- меня перебил Дей. — Так она что, красная… — и тут Дейдара посмотрел на меня, как на извращенку, и мне еще больше стало стыдно. — Акасуна, ты сказочный кретин! — я сняла тапочек и кинула в него, а этот полоумный взял и не отдает, вот я и стою тут в одном тапке. — Отдай! — Возьми сама, — с издевкой ответил Сасори. — Ребят, помогите… — умоляюще посмотрела я, и Конан — единственная добрая душа, хотела встать помочь, но красноречивый взгляд Сасори ее остановил. Вот я сейчас не могу понять, почему это они все так тихо сидят? Они что, сговорились? Или им просто впадлу? Ну ничего-ничего… Я еще припомню. — Ну, ребят, — взмолилась я. — Ну, уж нет… не втягивай нас в свои семейные разборки… — лениво сказал лежащий на травке Кисаме. — Ну бля… я вам это припомню… — шикнула я и попыталась забрать тапок, но у меня не получилось. Я же не виновата, что Суновец выше меня, сильнее и ловчее… Но тут-то я вспомнила слова Итачи. Я продумала все возможные ходы, оценила обстановку и "теде и тепе". И… атаковала, и, что вы думаете, я вырвала из его рук тапочек и сразу посмотрела на Учиху. На долю секунды мне показалось, что я увидела одобрение. Но тут, моя удача мне не изменяет — я оступаюсь и падаю. Сасори меня ловит, но тоже оступается на все той же грядке и тоже падает. Тут-то эти твари и зашевелились… А меня пробило на хохот, как в принципе и самого Акасуну — Крис, ты как? — спросила, подскочив ко мне, Конан. А Пейн-то как подорвался. — Почему Крис-чан и Сасори-чан играют без Тоби? — разочаровано спросило чудо в маске, которого Хидан послал за водой. — Да норма, вот лежу, загораю. Тоби присоединяйся, только падай желательно не на задницу, а то больно, — еще сильнее засмеялась я, и Сасори попытался слезть с меня, но не тут то было. Как оказалось, он цепочкой зацепился за маленькую дырочку в моей старой майке-футболке. А старушка взяла да и не выдержала. С громким скрежетом ткань порвалась оголяя мою грудь… — Твою мать, Сасори… и в чем теперь прикажешь мне быть?! — злющая как черт спросила я, пытаясь закрыться. Я сейчас как-то даже не подумала о том, что надо мной нависает парень, а я лежу почти голая. Сейчас меня интересовало одно — «ЧТО СКАЖЕТ ПЕЙН?!» — Оп-па… Хоть раз ты что-то стоящее сделал, — усмехнулся Хидан, смотря на меня. — Хлебальник закрой, рожа похотливая, — рыкнула на него я. Надо было видеть лица этих придурков в этот момент, особенно Пейна и Сасори, который все-таки слез с меня. Посмотрев на Нагато он понял, что зря он это сделал, очень даже зря…. — Крис… — опасливо сказал Сасори. — Пизда суслику, больше срать не будет, — хохотнул Хидан и взял бутыль с водой. — Чего тебе еще? — рыкнула я, пытаясь связать эту майку на столько, чтобы закрыться по максимуму. — Да господи… че ты паришься? — спросил Хидан. — Че мы там не видели? — спросил он. — А если и чего-то не видели, то сейчас уже увидели. Не еби себе мозг, — сказал он и начал пить воду. И, знаете, я нашла в его словах смысл. Ну, а что? Он ведь прав, только вот по перекошенному лицу Пейна я поняла, что он так не считает. — Кристина, мать твою, — крикнул Сасори, и я посмотрела, куда он показывал. — Ну чего? — я развернулась и увидела дочку той самой тетки, которая нам утром перешла дорогу, — Вот теперь, Хидан, суслику точно пиздец… — сказала я в афиге, ведь теперь по деревне пойдут ТАКИЕ слухи. — Ребят, давайте, может, продолжим, уже как пол двенадцатого, — напомнила нам Конан, и мы все принялись за работу.       В принципе, больше конфузов не было, если не считать того, что Какузу пригрел Хидана ведром. А так же, если не считать, что Тоби разрезал лопатой лягушку и я ревела, когда хоронила ее. А, ну, еще может быть то, что Дейдару попыталось снять три местных девчонки… И, может, только, что Хидан устроил стриптиз на лопате… А так, у нас все было совершенно обычно.       Когда мы приехали домой, то парни начали разносить все по местам, отдавали трактор и кормили моих зверушек, мы же с Конан в это время пошли готовить обед. И надо было видеть с каким аппетитом они ели. Они и так жрут много, а сегодня… после обеда мне показалось, что на мой холодильник торнадо налетел. Зато, как сладко они все спали… Это надо было видеть… Некоторые спали сидя, а Дей — бедный ребенок еще за столом уснул. Нет, тренировки, бои – это все конечно тоже тяжело и круто, но как-никак там быстрые и разнообразные движения. А вот постоять раком пол дня под палящем солнцем... А ещё с непривычки, ведь далеко не все продолжили упражняться в нашем мире. И вот, собственно, результат.       И вот, все убрав и приведя себя в порядок, я тоже решила немного вздремнуть. Но не тут то было… На улице залаяла собака, и я вышла посмотреть, что там такое. Оказывается, к нам пришла бабушка Стасья, которой было уже под восемьдесят лет. Но, несмотря на свой возраст, она была очень доброй и приятной женщиной. — Доброго дня, — с улыбкой поприветствовала ее я. — Проходите… — Внучка, ну разве ж так можно? Что теперь будет-то? Ты ж совсем еще дитё…