Ненужная. Или Акацуки меняют угол мировоззрения

      Что ж, сдав практику я поняла, что еще не все потерянно. Мою работу похвалили и пытались разузнать про моих «подопытных», но как бы этический кодекс психолога и все такое… В общем, теперь я почти свободный человек — осталось только защитить диплом, но с этим проблем не будет вообще никаких, ведь дипломную писала сама и знаю каждую строчку работы чуть ли не наизусть.       Кстати о свободе… Мне наконец-то сняли гипс! Господи, кто бы знал, какое это облегчение… Я больше не чувствую себя калекой. И теперь я, наконец-то, смогу навалять Учихе, подстричь Дейдару, а то меня его челка задолбала и смогу налепить пельмешек… Уже недели три, как хочу их.       И вот я прям ерзаю на сиденье автобуса вся в предвкушении. Кстати, я заметила, что мое отношение к дому изменилось. Теперь меня туда тянуло как магнитом и каждый раз я дождаться не могла возвращения.       Наконец-то моя остановка, я выхожу, иду по посадке: птички поют, солнышко светит, даже ветерок дует так, что настроение поднимается еще больше. И вот спустя несколько песен в моем плейлисте, я дома. — Апчиха! Я надеру тебе задницу сегодня!!! — именно с таким криком я почти вбежала домой. Не знаю почему, но когда сняла гипс, то решила, что первым делом надеру шаринганистому его распрекрасную задницу. — О-па… Кристи… — первым мне под руку попался Хидан. Я запрыгнула на эксджашиниста растрепывая его волосы, зная, что его это бесит. — Ты чего так рано? — Меня отпустили на день раньше, — ухмыльнулась я и спрыгнула с платиноволосого на землю, но он меня не отпустил. Кстати, о том, что я запрыгнула на него… С того времени как Итачи начал меня тренировать, я значительно похудела, ведь он не только теорию меня заставлял учить и лазейки всякие показывал. Учиха заставлял меня бегать, прыгать, приседать, качать пресс и остальные мышцы, так что, это ему спасибо надо сказать. Да и совет мне его помог, насчет того, что бы быть сильной. Я стала намного уверенней в себе. — Хидя, пусти, а то получишь… — сощурилась я и платиноволосый, засмеявшись, дал мне щелбан и отпустил. — Как настроение в семье? — спросила я, кидая сумки возле двери и разуваясь. — Все как обычно, только вот Пейн какой-то психованный стал… — Правда? Что он натворил? — Убил какого-то паренька, наорал на Сасори и … — Убил кого-то? — ужаснулась я. — Да забей, пустяки, мы все уладили, — хмыкнул платиновый. — Хидан, ты что долбоеб??? Почему мне никто не сказал? — Поэтому-то и не сказали… — Хидя, это не шутки, это жизнь…. Человеческая жизнь, скорее всего, ни в чем неповинная… — Ну хули, блять, ты до меня доебалась? Это же не я пареньку кишки выпустил… И вообще, если этот мазафакер узнает, что я тебе рассказал об этом, то он и мне глаз на жопу натянет, так что… — он посмотрел на меня с напором. — Даю слово суслика, что сохраню твой секрет, — сказала я и, подняв руку, сделала жест хиппи.       Тут раздался звук звонка, и я подняла телефон. Когда я вошла в дом, все естественно сидели у телевизора в моей комнате. Нет, ну прям лежбище морских котиков, блин. — Крис! — воскликнул Дей, почти подпрыгивая ко мне, но я жестом его остановила, ведь все еще разговаривала по телефону. — Спасибо, Сережка… Угу… — я оставила сумку и вышла, дабы не мешать ребятам. Которые, кстати, моей доброты не оценили и решили что это у меня тайны, а потому стали рьяно подслушивать. Но да и черт с ними. — Нет… ну правда, я совершенно забыла… Да… Слушай, а какого числа у нас выпуск? Ну вот, может тогда? Угу… Ну ладно. Слушай, я домой пришла, так что… Угу… передавай привет сестре. И если что-то поменяется, звони… — сказала я и, положив трубку, сняла с себя рубашку, оставшись в любимой черной футболке. Ну теперь и к моим тюленям заглянуть можно.       Кстати о выпускном… Хочется чтобы ко мне хоть кто-то все-таки пришел. Может стоит пригласить Акацук? Они, конечно, вряд ли согласятся на такую фигню время тратить, но чем черт не шутит. — Ребя-я-я-ят! — лучше раз лохануться и разочароваться, чем делать это несколько раз подряд, а потому я решила созвать всех ибо из присутствующих были Киса, Дей и Какузу. Но на зов еще пришла Конан и Сасори. — Слушайте, тут такое дело… — смотря на эти заинтересованные моськи я замялась. — Крис, не тяни кота за хвост, что произошло? — спросил Сасори буравя меня взглядом. — В общем, у меня выпускной скоро. И… я понимаю, что это как бы ерунда для вас, но… — пальцы рук похолодели и я машинально начала теребить край футболки. — У нас на выпускной всегда приглашают семью и друзей, а у меня кроме вас никого нет и… — Да о чем разговор! — воскликнул Дей от чего у меня сердце екнуло. — Само собой мы придем. — Что правда? — в моем голосе явно читалось недоверие. — Ну конечно, — удивленно подтвердил Сасори. — Спасибо, — улыбнулась я смотря на тех немногих, кто был дома, совершенно счастливыми глазами.       С момента прибытия ко мне Акацук произошло довольно много и хорошего и плохого, было пережито много эмоций, но сейчас… Сейчас я чувствовала себя как никогда счастливой. Точнее, если быть предельно честной, то именно сейчас я впервые за долгое время почувствовала, что не одна, что у меня есть кто-то, кто придет ко мне, кто будет рядом. И от осознания этих мыслей накатили слезы. И это не осталось незамеченным. — О-о-о, Кри-ис, — снисходительно нежно протянула Конан и обняла меня, от чего разреветься захотелось еще больше. — Извините, — шмыгнула я носом. — И спасибо еще раз… Я пойду ужин готовить, — сказала я, желая смыться, но Конан вызвалась помогать, так что мы вместе пошли на кухню. — Чего это она? — напоследок услышала я голос Дейдары и ухмыльнулась. Все-таки он еще такой ребенок… — Не-е-ет… не хочу… не буду!!! — завопил Дейдара и ринулся к окну. Наверное, он думал, что это его единственный выход, но Какузу оказался ловчее и поймал его за ногу. Благо, блонди успел зацепиться за подоконник и не упал. Представляете, эти животные схватили своего товарища, обмотали его простыней и привязали к стулу.       Дело в том, что за ужином я рискнула предложить Дейке подстричься. Ему эта идея откровенно не понравилась, но зато она о-о-очень сильно понравилась Хидану. Естественно завязался спор и пошло-поехало. Я даже отреагировать не успела. — Стриги, — сказал довольный Кисаме. — Нет… будьте хорошими ребятами… Не обижайте Дейдару-сампая! — завопил Тоби и начал прыгать вокруг Тсукури. — Стриги давай, парикмахер хренов, — фыркнул Хидан. — Я не буду стричь человека, без его желания. Так что быстро отпустили его! — угрожающе прорычала я, но тут произошло кое-что из ряда вон. — Хрен с тобой, стриги, — сказал Дейдара и я чуть не упала. — Все равно мне челка надоела. — Дейдара… ты… ты… — я просто поверить не могла, что Дейка согласился, а потому метнулась за ножницами пока блондин не передумал. — Что ради тебя не сделаешь, — очаровательно улыбнулся он. — Вот расскажу все Катюхе, — шутливо пригрозила я, застилая парня простыней. — Не надо, — сказал он, насупившись. Видать Катя ревнивая. — Только давай, чтобы потом я смог людям на глаза показаться… — с тенью неуверенности попросил подрыватель. — Ну, блять, уже 18 лет как показываешься, от смеха еще никто не сдох, — заржал Хидя, за что получил расческой по лбу.       Трудилась я над этой няшкой, ибо по-другому его не назвать, около сорока минут и не жалею потраченного времени. Вот ни капельки. Дейдара и правда няшка. — Ну, и как тебе? — спросила я, стряхивая с блондина его же волосы. Парень встал перед зеркалом и пару секунд у него было такое выражение лица, что я уже попятилась и начала искать за кого бы спрятаться. — Ты только не психуй… — аккуратно сказала я не понимая нравится Дею или нет. — Классно. Мне нравится, — вдруг улыбнулся он и поцеловал меня в щеку. — Мне правда нравится, — почувствовав обрушившееся облегчение, я слегка покраснела и засмеялась. — Представить не можешь как я рада, — искренне радуясь сказала я. — Пойду Катю наберу, — сказал довольный парень и ушел. Я же убралась и пошла на улицу. У меня по-прежнему чесались руки надрать Учихе задницу. А он как раз скоро должен вернуться с работы. Во мне взыграло детское желание устроить «засаду» и я не видела причин игнорировать его.       Свет фар я заметила не сразу, но все же постаралась как можно сильнее вжаться в стену надеясь что со своим хреновым зрением Учиха меня не заметит, тем более вечером. Когда хлопнула дверь, я начала про себя отсчитывать шаги парня.       «Один, два, три… еще один и…!» — Да твою мать, Учиха! Как?! — я не успела понять почему я лежу на лопатках. Это ведь Я сделала подсечку ЕМУ. Так какого хрена? — Неплохая попытка, Крис, — ну хоть улыбку у него вызвать смогла. И то победа. — Что я опять не так сделала? — возмущенно спросила я хватаясь за протянутую брюнетом руку. — Поздно спряталась, — едко ответил он и я решила еще раз попытать удачу и подбив ногу парня потянула того на себя. И даже сейчас он как-то славировал и устоял, хоть и оказался в очень компрометирующей позе. — Ненавижу тебя, — взвыла я смотря на эту гаденькую улыбочку. Но вообще это было ложью. Я его не ненавидела. — Что тут происходит? — я совершенно не ожидала услышать голос Пейна, а потому вздрогнула всем телом. — Прояснительные работы, — недовольно фыркнула я и взяв Итачи за руку на этот раз спокойно встала и все также недовольно пояснила. — Пыталась прояснить одному вредному глазастому Учихе, что я хорошая ученица… — И как? — хмыкнул Пейн. — Прояснила? — Как видишь… — еще более обиженно сказала я отряхнувшись. — Сама виновата, — пожал плечами Апчиха. — Вот клянусь, Итачи, когда-нибудь я надеру тебе задницу и ты просто охренеешь от того как искусно я это сделаю, — пообещала я. — Буду ждать, — саркастично ответил тот и махнув пошел в дом. — Козел… — обиженно шикнула я и перевела взгляд на Пейна. — И что это было? — спросил рыжий подняв бровь. — С тех пор как Итачи стал со мной заниматься, у меня в жизни появилась новая цель — уделать этого говнюка, — пояснила я садясь на лавочку. — Как дела? — ляпнула я самый глупый вопрос из всех возможных. — Нормально, — безразлично пожал плечами Пейн. И то ли после нашего разговора он меньше недобога включал, либо я к этому стала проще относиться. — Слушай, Нагато, у меня к тебе вопрос… — быстро сказала я когда акацук собрался уходить. — Да? — спросил он остановившись и посмотрев на меня. Я снова замялась. — У меня выпускной скоро и я хотела спросить… Ты придешь? — конечно Нагато так или иначе узнал бы о моем выпуске, но мне показалось, что я лично должна его пригласить. — Посмотрим, — ответил парень и стало как-то больно. Но это ощущение быстро сменилось другим.       «Убил какого-то паренька, наорал на Сасори и …» как оглушительный выстрел прозвучали в голове слова Хидана. Руки мелко задрожали и я очень надеялась, что от холода, а не от страха и злости. Хотя кого я обманываю? — Пейн, — уже немного жестче произнесла я и рыжий от этого опешил, — Ты кого-то убил? — с нескрываемой злобой спросила я встав с лавочки. — С чего ты взяла? — спросил он поворачиваясь с каменным выражением лица. И нет, кажется моя теория, что я стала к его замашкам проще относиться идет по причинному месту. — Отвечай, — это не то что бы приказ был, просто… Ладно, да, это был приказ. — И ты прекрасно понимаешь, что я пойму если ты соврешь… — Вот как? — его кажется это одновременно и забавляло и выводило. — Нагато, ответь мне, — не так командующе, но все еще твердо, попросила я. — Ты действительно кого-то убил? — Да, — совершенно спокойно ответил он. У меня же сбилось дыхание и я сконфужено сделала шаг назад. — Но тебя это не касается вообще никаким боком. — Не касается? — все еще практически не дыша спросила я. — Да ты… как ты… — У нас уже был разговор по поводу ценности человеческой жизни, не возобновляй его. — Нагато, какого черта?! — воскликнула я. Впрочем, а чего я ожидала? Дура наивная. — Успокойся, — все тем же мерзким приказным тоном проговорил рыжий. И меня это вывело. — Знаешь, а ты прав, — прошипела я чувствуя нереальную злость, — это не мое дело. И мне абсолютно плевать если тебя упекут за решетку. А ведь рано или поздно упекут и ты ничего не сможешь сделать! А знаешь почему? Потому что без своих техник ты ничего не сделаешь! Ты просто идиот! — воскликнула злая как фурия я и промчалась мимо рыжего в дом.       И все же мне испортили настроение. А ведь оно таким классным было. Еще несколько часов назад я шла мимо высоких тополей и радовалась ветерку, а сейчас я готова раздолбать все что попадется под руку.       Естественно наш маленький междусобойчик не мог остаться незамеченным, а потому догадливые акацуки, от греха подальше, свалили с моей комнаты, так что теперь я могла свободно хлопнуть дверью и метаться по комнате как разъяренная кошка. Но в конце концов моим спасением стали подушки, в которые я упала и завизжала. Помню, в детстве всегда так злость сгоняла. — У Крис-тян что-то случилось? Крис-тян плачет? — ненавижу… Вот какого черта этой падле от меня надо. Я подняла голову думая уже что ответить, но заметив Мадару без маски и с противной улыбкой на лице ели сдержалась, чтобы не заматериться. — Тебя это что возбуждает? — злобно спросила я подрываясь на ноги. — Просто другого объяснения я твоему кретинизму не вижу. — Говори потише, девчонка, — недовольно пробасил брюнет опасно приближаясь ко мне. — А не пошел бы ты? В своем доме буду говорить как захочу… — все же значительно тише прорычала я. — Не забывайся. — Не то что? Снова сломаешь мне руку? Ногу? Голову расшибешь? Что? Только придумай уже что-то новенькое, — почти в лицо мужчине прошипела я и сразу же пожалела об этом. — Серьезно, блять? Цукиеми? Да, с фантазией у тебя совсем хреново, — хмыкнула я, и в следующий момент закричала от ужасающей боли. — По-ходу надо и тебе напомнить кто ты такая и где твое место, — самодовольно улыбаясь произнес Учиха и меня снова пронзила адская боль. Будто бы каждую клеточку тела пронзали раскаленным штырем. — Мое место? — кашельнув с трудом произнесла я, но при этом не потеряла ненависти и ехидства в голосе, за что поплатилась еще раз. А потом и еще… — Стой… «И тебе»? — спросила я в «передышке» между пытками. — Ты что у… Ты… Это ты! — яростно воскликнула я широко раскрыв глаза, перед которыми все плыло кровавой пеленой. — Общение с этими идиотами не идет тебе на пользу. Становишься тупой и скучной. — Мразь, — прорычала я и пространство снова заполнилось моими же собственными криками. — Знаешь, а ведь по задумке это должна была быть ты… Представляю выражения лиц этих безмозглых увидь они твой труп. Но я недооценил рыжего. — Ненавижу, — прохрипела я уверенная, что эта сволочь меня услышит.       Не знаю сколько времени мы на самом деле пробыли в цукуеми, но я уже молилась, чтобы выключиться от боли. Но Мадара мне не позволял снова и снова заставляя желать смерти. Но хрен ему. — Ненавижу, — слабо прохрипела я наконец ощущая блаженную темноту. — Сасори-дана! Дана, она приходит в себя! — голос Дейдары звучал так далеко, что казалось будто бы он кричит мне из какой-то далекой-далекой комнаты.       Глаза открыть было сложно голова разрывалась, а потому я сморщилась и застонала. Первым порывом было схватиться за голову, но руки почему-то не слушались и остались лежать на месте. — Кристина, ты меня слышишь? — голос Сасори не был настолько далеким, но слышался все равно не рядом, хоть и чутье подсказывало обратное. — Голова… Она сейчас лопнет… — и это мой голос сейчас так звучал? — Так лучше? — Сасори приложил к моему лбу лед и я уже хотя бы глаза смогла открыть, но боль все равно не прошла. — Что со мной произошло? — с трудом спросила я, пытаясь сфокусировать взгляд на лице кукольника. — Мы не знаем. Ты впала в экламптическую кому… — сказал Сасори хмуря брови. Я смогла это увидеть наконец-то. — Но это не возможно… — прохрипела я, пытаясь переварить услышанное. — Экламптическая кома бывает только у беременных… — на фоне послышался шум и я сморщилась от нового приступа мигрени. — Да, я знаю, но… — Сасори запнулся, но мне не требовалось продолжение. — Исключено! — резко возразила я о чем пожалела об этом. — Сколько я так провалялась? — Сегодня третий день, — голос Конан был тихим и дрожал как осиновый лист на ветру. Я же застонала. — Я не помню ничего с защиты практики… — сказала я, стараясь вспомнить хоть что-то, но тщетно. — Это пройдет. Я сделал тебе лекарство. Завтра должно стать лучше. — Спасибо, — шепнула я переводя взгляд красноволосому за спину. — Ребята, — довольно протянула я видя родные моськи. А еще я чувствовала как меня немилосердно рубило. — Я хочу спать… — сказала я снова смотря на Сасори. — Это хорошо, — кивнул он. — Организму нужен отдых. Вот выпей и ложись, — Акасуна протянул мне какую-то бадягу. Она была отвратительной, но даже это не перебило мне охоты поспать, а потому я моментально уснула.       С момента моего «возвращения» с комы прошла неделя. От меня наконец-то отстали и я начала передвигаться сама. Да, не спорю, в первые пару дней мне было очень сложно двигать конечностями, но Конан и потом везде таскалась за мной как за инвалидом. А позавчера, я сказала, что если от меня не отстанут, я присяду десять раз и пять раз отожмусь, чтобы доказать, что прихожу в норму. Конечно проверять мои слова на прочность не стали. И слава Богу, ведь я бы не смогла все это сделать. Я хожу-то как контуженый кузнечик, а тут приседания.       Прогресс был не только физический, но и ментальный. Я до мелочей вспомнила что произошло и почему произошло. И теперь меня не покидали чувство страха и головная боль. Сасори и остальным я конечно же об этом рассказывать не стала, но я поняла почему впала в кому. Правда от греха подальше сделала несколько тестов на беременность, которые, слава Богу, оказались все отрицательными. А кома стала последствием пережитой боли. Она оказалась настолько сильной, что артериальное давление достигло такого высокого уровня, что появилась угроза жизни.       Сейчас меня очень волновали мысли о том, как бы это не возымело серьезных последствий в дальнейшем. Потому что эта головная боль — это не нормально. А еще меня постоянно преследовал страх. Я до чертиков боялась Мадары, который, к слову, за все это время показался лишь раз. И то меня от него так шарахнуло, что я чуть не отключилась от испуга. Не было, кстати, и Пейна. Точнее он приезжал пару раз, но мы не пересекались.       Но в данной ситуации меня больше волновал страх перед Мадарой, так что «страсти» с Пейном я отложила в дальний ящик. Сейчас мне надо разобраться Учихой. Перспектива оказаться снова в цукуеми меня не улыбала вообще никак, а потому я даже совершила попытку поговорить с Дейдарой о его разработке против шарингана. Правда его объяснения были слишком непонятными для моего мозга, который, кстати, функционировал довольно-таки хреново в последнее время. В общем не получив от разговора с Тсукури ровным счетом ничего я отправилась на поиски того, кто в иллюзиях как рыба в воде.       По прежнему плану у нас с Итачи сейчас должна была быть тренировка, так что я, почему-то, была уверена, что застану его на нашем импровизированном полигоне. И я не ошиблась — он сидел у дерева как обычно подставляя лицо теплым весенним лучам. Только в этот раз рядом лежала «Гордость и предубеждение» — Привет… — тихо произнесла я подходя к брюнету. Стало как-то неловко от того, что я нарушаю его покой, а потому я обняла себя руками. — Привет, — удивленно ответил парень распахнув глаза. — Ты что тут делаешь? — Ну, у нас же тренировка, забыл? — усмехнулась я. — Ты на ногах ели стоишь, какая тренировка? — Я все равно тебя побью, — пообещала я. — Но явно не сегодня, — строго сказал парень и это вызвало у меня еще одну улыбку. — Не против моей компании? — спросила я совершенно не ожидая, что Итачи поможет мне сесть. — Эй, я ведь не инвалид, — усмехнулась я, а потом добавила, — пока что… — брюнет никак не прокомментировал, но ему мое высказование пришлось явно не по душе. — Слушай, Итачи, раз я не могу физически тренироваться, я бы хотела тебя попросить, что бы ты научил меня противостоять иллюзиям. В частности цукуеми… — Зачем тебе это? — недоверчиво спросил брюнет, хотя наверняка и так все понял. — Пожалуйста, Итачи, не спрашивай меня ни о чем. Просто помоги. — Ну, вообще есть несколько способов противостоять воздействию генджутсу, но они тебе не подойдут, так как затребуют потребления чакры. В твоем же случае шансов практически нет. — Практически, — возразила я с надеждой смотря на парня, — Но они все же есть. Какие? — Во-первых: физическая боль. Если тебя поймали в иллюзию, ее можно прервать нанеся себе физическую боль. Также иллюзия прерывается, если зрительный контакт будет прерван. А еще иллюзию может прервать очень-очень сильный запах — сказала Итачи, а я серьезно об этом задумалась. — Слушай, а есть какие-то временные ограничения в использовании иллюзий? — спросила с интересом я смотря в черные глаза брюнета. — Насколько мне известно, нет. — А ограничения действий? Ну, то есть, есть ли ограничения у того, кто создал иллюзию? — Нет, — ответил Итачи внимательно всматриваясь в мои глаза. — Каков шанс пережить цукуеми без повреждений мозга и приобретения психических травм? — Практически нулевой. На моей практике не повредив рассудок вышел только… — Какаши… — задумавшись договорила я за парня, но поняв что ляпнула, действительно ужаснулась. Благо Учиха не стал спрашивать откуда мне известно. Он вообще ничего не стал спрашивать. Сам все понял. Умный мальчик.       Разговор с Итачи не избавил меня от страхов. Только усилил боязнь того, что теперь у меня и правда большие проблемы с головой. При чем в прямом смысле. Мысли об этом не отпускали меня на протяжении всего дня. Мне надо было принять их, а потому я ни с кем не контактировала. Даже ужинать отказалась. Мне было так страшно и больно, что я даже уснуть не могла. Ко мне вернулась старая я — запуганная девчонка, которая отказывается верить, что у нее все дерьмово.       Услышав шорох за дверью я сильно-сильно зажмурила глаза про себя моля: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, умоляю». Хотя кого и о чем я просила понятно не было даже мне самой. — Кристина, ты не спишь? — голос Нагато был таким тихим, что я его еле услышала. — Нет… — удивленно ответила я открыв глаза, но больше не шевелясь. — Я могу войти? — спросил рыжий, на что я коротко угукнула. — Как ты себя чувствуешь? — все так же тихо спросил он плотно закрыв за собой дверь и сел на диван рядом со мной. — Нормально, — выдавила я сглотнув подступивший к горлу ком. — Ладно, — сказал он, хоть и не поверил мне. — Извини что потревожил, — сказал рыжий и встал. — Не уходи, — порывисто попросила я резко поднявшись, от чего диван предательски скрипнул. — Мне страшно… — я не знаю, что мною руководствовало, но я почему-то сказала правду. — Останься… пожалуйста… — жалобно попросила я все же не в силах сдержать слезы. — Тише… — немного испуганным тоном сказал Нагато садясь рядом, беря меня за руку. — Я не уйду, — заверил он и меня понесло. — Мне так страшно… — всхлипнула я закрывая лицо руками. — Все время… Нагато, я боюсь все время… — Тише, я не оставлю тебя, — в попытке меня успокоить парень прижал меня к себе и это начинало действовать. — Я буду рядом, и я защищу тебя, — рука парня аккуратно поглаживала мои волосы и постепенно мое тело перестало сотрясаться от плача и начало откликаться на поглаживания нукенина. — Это ведь Мадара все? — спросила тихо я все еще находясь в объятиях рыжего. — Это из-за него ты убил того парня? — я не ожидала услышать ответ, ведь и сама прекрасно его знала. — Да, — неожиданно ответил Пейн. — Извини… — мне стало жаль за те мои слова. — Не извиняйся. Ты была права, без своих техник я никто… — Это не так, — резко возразила я и отстранилась. — Но эта гнида играет против правил и с этим надо что-то сделать. Боюсь, что еще одного цукуеми я не переживу. — Еще одного? — спросил Нагато и в его голосе была одна только ярость. — Тебя это удивляет? — усмехнулась я. — Брось, ты ведь и сам знаешь какой у меня дебильный характер. Конечно я уже несколько раз нарывалась на генджутсу этой твари. Только вот в этот раз дело набрало серьезных оборотов. Я чувствую, что в этот раз мой мозг повредился. И мне правда страшно. — Почему ты не говорила раньше? — А что бы это дало? Ты бы все равно не смог помочь мне, только усугубил бы все. Да и к тому же ты тут ни причем. У нас с ним свои счеты. Но, Нагато, пообещай что не станешь ничего предпринимать. — Я не могу, Крис, — серьезно сказал он и я поняла, какую ошибку сделала. — Нагато, я прошу тебя, — испуганно попросила я сев на ноги и полностью повернувшись к акацуку лицом, — пожалуйста, — вцепившись в руку Пейна обеими руками прошептала я, чувствуя как по щеке снова катится слеза.       Удивительно, но в лунном свете его лицо очень хорошо видно. Он смотрит на меня снисходительно, с улыбкой — с нежной, теплой улыбкой. — Ты удивительная девушка, Кристина, — ненавижу свое имя. Но сейчас, когда его говорит Он и стирает большим пальцем слезу со щеки, переполняет такое тепло. Страх отходит на второй план. — Ты обещаешь? — одними лишь губами спрашиваю я не в силах даже хрип выдать. — Обещаю, — заверяет он и сокращает расстояние между нами. Мои глаза были полузакрытыми и смотрели на нукенина из-под черных ресниц. Дыхание глубокое, прерывистое. Я совершенно не двигалась, только грудь вздымалась.       Нагато приблизился ко мне запуская пальцы в мои волосы и укладывая их на затылок. Его горячее дыхание обжигало губы и казалось, что еще секунда бездействия и я просто умру от сердечного приступа. Но он ведь не даст мне умереть?       Не дал… «Какие у него все-таки мягкие губы…»       Нагато такой осторожный, такой аккуратный и такой… теплый? Да, определенно он теплый, иначе я не могу объяснить почему так горит щека на которой была его рука и почему горит шея, талия.        Его губы накрыли мои и он не требовал поцелуя. Он спрашивал разрешения. И я ответила. Неожиданно даже для самой себя ответила прикрыв глаза и подавшись к парню. Моя рука машинально легла ему на бок. Почему этот наш поцелуй не был похож на предыдущие? Я сейчас была как никогда рада, что мы сидим, а не стоим, не то у меня бы точно подкосились ноги.       Он целовал так долго… Постепенно я начала ощущать как пропадает эта легкость и поцелуй становиться глубже, требовательнее, до звездочек в глазах. Его рука ползет вниз, касаясь кончиками пальцев моей шеи, плавно переходя на спину. А Нагато все углублял поцелуй. Это все было чистым безумием, а потому моя рука, что спокойно и по-собственнически лежала на боку парня, чуть сжалась. — Нагато… — тихо позвала я прерывая этот нереальный поцелуй. — М-м-м-м? — парень нехотя отстранился от моих губ и та-ак посмотрел в глаза, что и без того ледяные пальцы мелко задрожали. — Я даже не подумаю извиняться за это, — улыбнулся Нагато. — Если б извинился, я б ударила, — честно сказала я тоже улыбнувшись. — Прекрасно, — мне совсем не понравился тон акацука, и не зря. Одним легким движением я была уложена на диван. Щеки будто бы огнем загорелись, а глаза распахнулись так, что аж заболели. — Только теперь у меня ни одной приличной мысли, — прорычал Нагато нависая надо мной, от чего я сглотнула образовавшийся в горле ком. — Знаешь Нагато, тебе явно следует поработать над выдержкой, — я криво усмехаюсь надеясь хоть немного прийти в себя, но когда пальцы нукенина касаются тела, оно ответно вздрагивает. При чем дрожь эта явно не от холода или страха и я никак не могу ее контролировать.       Одна его рука покоится на моем бедре, а другая ползет вверх касаясь кончиками пальцев талии.       И я совершенно точно спятила, но черт подери, мне нравится это. Нравиться до дрожи, которую мне так плохо удается скрыть. — Нагато, все спят… — хрипло выдавливаю я ибо на больший звук явно сейчас не способна. — Вот и пусть спят, — фиолетовые глаза опасно поблескивают в лунном свете, когда парень начинает медленно склонятся надо мной.       Внутри будто бы забился дикий испуганный зверь. Я не могу вымолвить и слова. Единственное, что могу — смотреть в фиолетовые глаза. Моя рука касается скулы Нагато, за тем перемещается на затылок «проныривая» в рыжие волосы. Контроль над телом будто бы был утерян, потому как в следующее мгновение я сама притянула акацука для поцелуя.       Парень отвечает завлекая в дикий водоворот желания, его рука ползет по бедру вверх, под футболку, скользит вверх обжигая кожу. — Нагато… — когда рука парня не сильно сжала округлую грудь, я испуганно застонала. И Нагато мою реакцию понял правильно. — Я не сделаю этого, пока ты сама не захочешь, — ответил он оторвавшись от моих губ. — Я хочу, Нагато, но пока не могу… — в этот момент его имя прозвучало как-то совершенно по-особенному. — Я понимаю, — было заметно как рыжему тяжело совладать с желаниями, но он справился. — Иди сюда, — сказал парень улегшись рядом и подставив мне свое плечо. — Спасибо, — шепнула я улыбнувшись. Улегшись я прикрыла глаза утыкаясь носом парню в грудь.