Foul play

Я побеждаю своих врагов тем, что превращаю их в друзей.- Авраам Линкольн *** Я проснулся с чувством страха. Этот страх был таким наивным, что если бы я рассказал о нем, то в ответ мне бы рассмеялись и сказали: «Не волнуйся ты так, это же всего лишь очередной открытый урок с защитой совместно сделанного доклада, ты сотни раз проделывал это.» Я сотни раз проделывал это, когда моим партнером был очередной малознакомый одноклассник. Но не Дилан. Такого еще не было. Интересно, готовил ли мистер Хоггарт этот момент заранее? Я даже не поговорил с ним об этом. Столько всего произошло. Думаю, если бы я решился поговорить с ним с самого начала, то накричал бы на него, но теперь я благодарен. Именно. Благодаря этому я думаю, мы сблизились с этим парнем. Я конечно в шоке от того, что узнаю о нем. Но мысль о том, что эти знания — крохотная незначительная крупица его жизни, не дает мне покоя. Я очень многого не знаю. Он скрывает это, значит другая сторона слишком личная, чтобы делиться ею со мной. И это убивает меня. Я хочу все знать. Я быстро оделся и сбежал с лестницы. Первым у нас биология, а философия сразу же за ней. Я хотел поговорить с мистером Хоггартом сейчас же. Поэтому проигнорировав утренний завтрак и схватив деньги на обед, оставленные отцом, быстро поспешил в школу. На улице с каждым днем все холодало, и я даже не знаю, позволит ли нам погода позаниматься баскетболом еще с недельку. Я очень надеялся на это. В школе было относительно тихо лишь потому, что я пришел слишком рано. Я вбежал на второй этаж и остановился у кабинета философии. Дернув за ручку, я выругался. Почему мне сразу не пришло в голову то, что в такую рань обычно приходят только подобные идиоты как я? Я скинул рюкзак рядом с собой на пол и, облокотившись о дверь кабинета, скользнул по ней вниз, прижав к себе ноги и обвив их руками. Я готов ждать. Мистер Хоггарт пришел через полчаса и удивился, заметив меня около своего кабинета так отчаянно ждавшего его словно Хатико. Я заметил его и подорвался. Он молча открыл дверь и пригласил меня внутрь. Я сел на противоположную парту от его рабочего стола, и следил за тем, как он снимает верхнюю одежду, относит ее к вешалке в конце кабинета и затем готовится к уроку. - Что тебя тревожит, Томас? Он отвлек меня от слежения за его действиями. - Вы же специально поставили меня в пару с Диланом, ведь так? - Почему же ты так думаешь? У меня своя схема распределения. - И все же это так, – я знал своего учителя, и он спалился в тот момент, когда назвал наши имена вместе. - Все плохо? - Не совсем, мы подготовились, – он сел напротив меня и выгнул бровь. Он, видимо, сам не был уверен в том, что мы сделаем эту работу. - Вот как. - Если честно, по началу я хотел накричать на вас. Я думал, это было ужасной затеей, ведь он ненавидит меня. - Он делает вид, я думаю все не так просто, – прервал меня учитель. - Да, я теперь это вижу. Не могу понять хорошо это или нет. Мысль о том, что он готовит что-то очень плохое все время со мной, и я не могу расслабиться. - Давно пора бы уж успокоиться, все же идет на лад? - Но что-то тут не так, – это все неспроста, и я чувствовал это. - Знаешь, Томас, ты хороший человек и, возможно, общаясь с тобой, пусть даже ради домашнего задания и хорошей оценки, Дилан наконец увидел это. Оттого, что ты себя накручиваешь, ты не можешь пойти ему на встречу и с каждым разом доказываешь ему, что ты заслуживаешь того отношения к себе, что было раньше. Может быть. Я все время боюсь ножа в спину и от этого срываюсь, кричу, что все не так. Он не должен желать мне спокойной ночи, он просто должен как обычно назвать меня неудачником, потому что… потому что я привык к этому. Я молчал. Ничего не могу сказать против действительной правды. И мистер Хоггарт это понял. - Иди на первый урок, Томас. Все будет в порядке, – он встал, положил мне руку на плечо и тепло улыбнулся. Его советы всегда точные и правильные. Они помогают мне постоянно. Я поблагодарил его за все и пошел на биологию. Перестать быть параноиком – это то, что я должен сделать. Через пять минут начался первый урок. Решимость улетучилась, когда я входил в класс, и столкнулся с целующимися Диланом и Каей. Я старался не обращать внимания и не показать, насколько мне противно видеть ее сначала в одних руках, затем в других. А что, если он ее действительно любит, а она изменяет ему с.. да боже, с Уиллом Поултером! Я обошел их и сел за парту. Вскоре они попрощались, пообещав встретиться на ланче, и начался урок. Хорошо, что учитель задал нам делать лабораторную, я мог отвлечься хотя бы на один урок. Когда со звонком мы сдали тетради, я, было, помчался на философию, как Дилан схватил меня за локоть. - Воу-воу какой-то ты сегодня шуганный. Мое сердце забилось чаще, О'Брайен никогда не контактировал со мной просто так, за исключением случаев с издевательствами. - Поменяемся мнениями? Ах, да, точно, наши личные мнения о ревности. Я быстро пошарился в рюкзаке и вынул листок, Дилан сделал тоже самое. - Не читай до выступления. И не волнуйся ты так. А ты не делай вид, что мы друзья. - Хорошо. Через минуту я уже сидел на своей законной первой парте у стола учителя и волновался. Дилана не было до звонка, и я мог только гадать, где он был, откидывая мысли о Кае. Он вернулся только со звонком и сел… не со мной. Мне стало еще более не по себе. Я никогда не волновался перед выступлением, потому что был уверен в своей работе. Да я и сейчас в ней уверен, просто… мне страшно, ясно? Начался урок, и когда мистер Хоггарт немного напомнил нам о задании, я мысленно поблагодарил его, когда первыми выступающими были не мы с Диланом. Я не слушал других, а лишь отсчитывал минуты до нашего выступления. Или до конца урока. Боже, я первый раз в жизни хотел, чтобы он побыстрее закончился, и нас не успели спросить. Я был не готов. - Томас и Дилан, прошу. Что? Черт, Томас — это мое имя. Я взял лист с основной частью доклада и мнением Дилана. Мы оба вышли к доске. Хорошо, что когда О'Брайен копировал материал, он разделил его. Так я хотя бы не чувствовал себя неловко, перебивая его и думая, что именно эту часть должен читать я. Дилан начал первым, и я опять же его не слушал. Все смотрели на нас, а компашка Дилана сверлила меня взглядом. О, да, они догадались о том, что мы проводили совместное время, чтобы подготовить эту работу, и я думаю, Уилл устроит скандал О'Брайену по этому поводу. Меня отвлек толчок. Дилан толкнул меня и указал на текст. Была моя очередь. Так, возьми себя в руки, Томас. Я стал читать, и к концу своей части уже был полностью в докладе, теперь уже с интересом слушая интонацию Дилана. Вскоре дошла очередь до наших мнений. Страх вернулся снова, но уже вместе с любопытством. Мне было страшно, что он прочитает мое мнение, и любопытно было прочитать его. Что со мной не так? Дилан начал читать мое мнение первым: - Для меня ревность является самым неприятным чувством из тех, которых мне приходится испытывать последнее время. Мне не нравится чувствовать себя так, будто внутри поселилось чудовище, которое сжирает тебя изнутри. Это больно, смотреть, как твой любимый человек обращает внимание на другого, предает тебя, при измене. Это неприятно, когда лучшие друзья находят тебе замену, и у тебя остается только два выхода: либо терпеть и держать все в себе, умирая изнутри, либо крушить все на своем пути и выплескивать злость наружу. Я ненавижу это чувство. Дилан закончил и, повернувшись ко мне, кивнул. Я уставился в листок и начал читать: - Для меня ревность всегда была синонимом злости. Что ты чувствуешь во время ревности? Злость. Возможно обиду, предательство, но злость является главной подругой ревности. И каждый человек может испытывать это чувство по-разному. Кто-то готов убить, ведомый этим чувством, а кто-то наоборот не испытывает ничего. Это такое разностороннее чувство, что в критической ситуации доводит до безумия. Я могу испытывать ревность к определенным людям по-разному, и пока что нет ни одного человека, за которого я был готов уничтожить весь мир. Во мне метались разные чувства. Его мнение. Я не думал, что оно было таким… искренним? Странным? Я думаю, будь здесь Кая, она бы сто раз пожалела, что решилась изменить ему. И что значит «нет ни одного человека»? Мысль о том, что Кая была для него пустышкой, почему-то возникла во мне. Мистер Хоггарт зааплодировал нам, когда мы закончили. - Браво, Томас, Дилан, вы прекрасно справились, – иногда от его действий мне хочется провалиться сквозь землю. Я сел на свое место и тут же положил мнение Дилана в дневник. Я даже не думал расставаться с ним. Что-то было не так. После урока Дилан почему-то не подошел ко мне. Он не сказал мне о том, какую хорошую работу мы сделали, и из-за этого стало грустно. Может, мне стоит самому подойти? Я шел по коридору сразу же за Диланом. И думал, думал, думал… Все-таки прибавив шаг, я поравнялся с ним. - Мне понравилось, мы хорошо поработали. - Да, – коротко ответил он. - Ты придешь сегодня? Он обернулся и посмотрел на меня. Неужели это выглядело так, будто я скучаю по нему? Я действительно уже соскучился по тренировкам, а ведь прошел всего один день. Он выгнул бровь и как-то криво улыбнулся. - А ты хочешь? Мне будто дали невидимую пощечину. Да он издевается! - Ну и лицо у тебя, Томми. Я фыркнул. Этот его вопрос прозвучал так соблазнительно, он точно хочет моей смерти от передозировки его обаяния. Я прибавил шаг и скрылся в кабинете. Он явно был доволен своим подколом, потому что зашел следом с лисьей мордой. После третьего урока все направились на ланч. Я с нетерпением ждал, пока придет Ки, чтобы рассказать ему об уроке философии. Он примчался через пять минут, так запыхавшись, что выпил залпом мой сок. - Эй! - Этот чертов Харрис задержал нас, я бежал как мог, – он присел напротив и был весь во внимании, чтобы выслушать меня. Я рассказал все как на духу: о том, что Дилан поймал меня после биологии, о том, что я жутко боялся, о нашем докладе и конечно же его подколе в коридоре. - Воу-воу значит ли это, что вы теперь друзья? – пока Ки меня слушал, он успел стащить яблоко с моего подноса и весь рассказ периодически его откусывал. - Я не знаю. - Так надо узнать. Это же хорошо, что он тебя подкалывает, а не унижает. - И как мне это выяснить, подойти к нему и так: - Йо, Дилан, мы с тобой сделали вместе философию, ты тренируешь меня – значит мы друзья? – я начал жестикулировать, не обращая ни на кого внимания. - Я подумаю над этим, – тяжелая рука опустилась на мое плечо, и эти слова обожгли мне кожу у самого уха. У Ки выпал изо рта кусок яблока, когда Дилан усмехнулся и направился за командный столик, где его поджидала Кая, которая сразу же бросилась к нему на колени. Я сидел не в силах пошевелиться. Будто шепот Дилана заморозил меня, и теперь я неподвижен. - Я куплю нам успокоительное, – сказал Ки, пребывая в шоке. - Спасибо. – проговорил я, стараясь не оборачиваться на столик, за которым сидел О'Брайен. Потом нас с Ки пробрало на смех, и мы смеялись не потому, что сошли с ума, мы смеялись, потому что я опять налажал и был из-за этого впервые счастлив. «Я подумаю над этим.» *** Настроение было отличным. И даже мысль о том, что последним уроком была физкультура, не изменила его. Потому что я был решим, потому что сегодня я перестану строить из себя мальчика, которого можно постоянно унижать. Я пришел первым, быстро переоделся, и зашел в зал. На скамейке опять сидели ботаники нашего класса, а в раздевалку к этому времени уже вваливались баскетболисты. Сегодня я не буду сидеть на скамейке. Прозвенел звонок, все построились, тренер опять стал орать и запугивать всех предстоящей игрой. Я его не слушал, я смотрел на баскетбольное кольцо. Придя в себя к концу речи Финстока, я уловил то, что сегодня никакой игры в баскетбол не будет. Сегодня он заставит всех баскетболистов разминаться, бегать, подтягиваться. Это было странным решением, но какое мне дело? Я попросил у Пирожка баскетбольный мяч, дабы, как я сказал: «покидать его в кольцо». На что его чуть не хватил сердечный приступ, но мяч он мне все-таки дал. Я посмотрел по сторонам и убедился, что баскетболисты заняты растяжкой и качанием пресса. Недолго думая, я стал бросать мяч в кольцо, но он никак не хотел попадать в него. Я пытался снова и снова, но он будто бы смеялся надо мной. Утешая себя тем, что школьный мяч слишком тяжелый, я продолжал закидывать его. Один раз он просто прокатился по дуге кольца и упал мимо. Я всплеснул руками. Наконец я заметил, как на меня косятся баскетболисты. Кажется, они уже давно наблюдают за мной. Больше всего усмехается Уилл. Да плевать я хотел на то, что они думают, я попаду в это чертово кольцо! Только я приготовился для очередного броска, как мои руки перехватили. - Ты взял его неправильно. Разве не помнишь, как я показывал? – я узнал бы этот голос из тысячи. Дилан убрал мои руки с мячом из-за головы и переместил их параллельно плечу. – Из-за головы никто не бросает. Я кивнул и поставил руки для броска. Опять мимо, среди баскетболистов прошел уже четко слышимый смех. Я взял мяч в руки. «У меня получится, я не дам им себя сломать.» - повторял я снова и снова. Вновь приготовив мяч для броска, я настроился и… и попал! Я растянулся в улыбке и повернулся к Дилану, он тоже улыбался. Я, наверное, был похож на ребенка, который говорил: Смотри – смотри, у меня получилось! К концу урока я уже приспособился и закидывал мяч чаще. Я даже попытался делать это на бегу, что получалось не так хорошо как стоя, но пару бросков я сделал. У меня была такая неописуемая радость. Я видел лица баскетболистов, которым просто утер нос. Они же наверняка всегда считали меня слабаком, а я в свою очередь уже уверенно закидывал мяч в кольцо. Это даже забавляет. Я расстроился, когда прозвенел звонок. Я не стал принимать душ, ибо итак нужно было идти на тренировку с Ки, поэтому я схватили рюкзак и помчался к шкафчикам. Ки уже ждал меня там, и мы направились на площадку. Я держался увереннее, чем обычно. Кроме того, что Ки объяснял новые движения, мы даже в конце сыграли на пару. Я, конечно же, проиграл, потому что до этого тренировался один на один с кольцом, а тут был Хонг, который явно профессиональнее меня. Когда мы сели отдохнуть, в этот момент появился Дилан. Ки поспешил удалиться, даже не допив вместе со мной сок, объясняя это тем, что задали много уроков. Я знал, что он все еще недолюбливает О'Брайена, да и к тому же всегда пытался оставить нас наедине. - Как успехи? – спросил Дилан, садясь рядом. - У меня получается! – было хорошее настроение, и я готов был выжать из себя все, потому что впервые был так уверен в себе. Я отдохнул еще немного, и мы приступили к тренировкам. Я рассказал ему о том, что мне показывал Ки, и дальше мы просто повторяли и оттачивали это. Когда пришло время собираться, на улице уже было темно и прохладно. Дилан снова подвез меня до дома. Мне не нравилось молчание между нами, мы разговаривали только во время тренировок, и это точно было не дружеское общение, а обычные советы и объяснения со стороны Дилана. Когда мы подъехали, я не сразу вышел из машины. Думал, что должен был сказать ему что-то, но мысли спутались. - Я согласен. – он первым нарушил молчание, и я повернул голову в его сторону. - Что? Он повернулся ко мне. - Ты как всегда идиот, Томми. Я согласен быть твоим другом. Мои глаза расширились. Что я должен сейчас делать? В голове только ужасное желание его поцеловать. Но это было бы самой ужасной ошибкой. - С-спасибо, – я открыл дверцу только с третьего раза, а когда поднимался по лестнице, умудрился запнуться. – До завтра. Не дожидаясь ответа, я захлопнул за собой дверь и скатился по ней вниз. Мое сердце стучало так, что заглушило посторонние звуки, я слышал только его учащенный стук. Мне хорошо. Мне просто прекрасно. И сегодня я усну с улыбкой на устах. "Он мой друг."