Foul play

Я ненавижу слово «гомофобия». Это не фобия. Вы не напуганы. Вы мудак. (I hate the word homophobia. It's not a phobia. You are not scared. You are an asshole.) - Морган Фриман *** Утро наступило с ужасной головной болью. Удивительно, я могу жаловаться на состояние, при котором только лечь и умереть, но все равно напиваюсь в доску. Надо это прекращать. Поблагодарив всевышние силы за то, что сегодня суббота, а завтра воскресенье, я даже попытался изобразить радость, но в голову мгновенно ударили невидимой кувалдой, и я просто застонал от такой невыносимой боли. Похмелье – это зло. Несмотря на боль в голове, я помнил вчерашний день отчётливо. От воспоминаний на моих губах появилась глупая и широкая улыбка, хотелось светиться, как девчонка, но я пока ещё имею член между ног, поэтому визжать не буду. По лестнице слышались шаги, и я испуганно подскочил, но тут же в моей голове заиграли барабаны по черепной коробке (как мне казалось, ага), и я просто накрылся подушкой, скрепя зубами и, не решаясь пошевелиться, чтобы не ощущать эту боль. Ещё мне хотелось исчезнуть и материализоваться где-нибудь… где-нибудь в комнате Дилана. И лучше уж видеть лицо О'Брайена, чем слушать крики отца. Хотя, видеть личико Дила в любом случае лучше. - Томас? Я не хотел смотреть в глаза отцу после того как ослушался его, но знал, что сейчас подходящий момент рассказать ему все. И я сделаю это, несмотря на головную боль. - Слушай, пап, - я показался из-под подушки, - я хочу объясниться раз и навсегда и попрошу тебя не перебивать меня. Отец сел на компьютерный стул и скрестил руки, я кивнул и продолжил: - Ты, наверное, думаешь, что я ослушался тебя вчера, уйдя из дома на вечеринку, но это не так. Он был там, понимаешь? И у нас теперь все хорошо. Не нужно читать мне лекции о том, что Бог создал мужчину и женщину, чтобы они были вместе. Я такой, какой есть и не виноват, что оказался другим. Я не хочу, чтобы ты злился на меня, я знаю, что я плохой сын, и что возможно вашего светлого будущего с кучей внуков уже не будет. Мне жаль. Но я не хочу, чтобы вы ломали мне жизнь, говоря как это неправильно. Есть много случаев где отцы настолько ненавидят геев, что когда узнают о том, что их сын такой же - они ломают ему жизнь, презирают, ненавидят. Родители - это самые близкие люди, и вы не должны быть причиной, по которой такие как я кончают жизнь самоубийством. Я всегда делал то, что вы мне сказали. Вы сказали мне учиться – я учился. Прийти домой вовремя? Конечно. Поступить в тот институт, который выбрали мне вы? Хорошо. Но я тоже имею право на что-то своё. Я не хочу, чтобы вы говорили мне кого любить. Прости, я гей, и этого не изменить. Когда я закончил, боялся того, что может сделать отец. Мне важно, чтобы мои родные поддерживали мой выбор и поняли меня. Я не хочу ссор. - Томас, - его голос был низким и сухим, – я всегда думал, что поступаю правильно. Я пытался быть хорошим отцом, но даже не смог заметить, как тебя унижали в школе, как ты стал взрослым и начал бороться за свою жизнь. Прости, что мы всегда говорили тебе делать то, что нравилось нам. Ты же понимаешь, мы хотели как лучше. - Пап… - Иди сюда, - он встал и подошёл ко мне, обнимая, он поцеловал меня в макушку, и мы поняли, что простили и отныне будем поддерживать друг друга. Он сказал мне идти на кухню и выпить приготовленные таблетки. Я оделся и, держась за голову, пошёл вниз, захватив с собой телефон. По пути я заметил, что было очень много пропущенных от Ки, а так как телефон стоял на беззвучке, конечно же, я ничего не слышал. Я дошел до кухни, взял таблетки, растворил их в стакане с водой и выпил. Достав телефон, я начал звонить Ки. «- Чува-а-ак, я так рад, что ты позвони-и-ил.» - Эм, Ки? Что за..? Ты пьян? Что случилось? «- Случилось, а т-ты не звони-и-ил.» - Прости, я только недавно проснулся. С тобой все в порядке? «- Она послала меня». - Кто?! – я слушал его внимательно, потому что было сложно разобрать слова. «- К-Кая. Я дума-ал, что это что-то значит. Я пришёл к ней, а-а она меня послала. С-сказала, что это просто перепих, и что она никогда не будет встречаться с таким как я-я.» В трубки послышались всхлипы, и мне настолько стало жаль его, что я готов был прямо сейчас побрить налысо эту Каю. - Я… мне приехать? «- Н-нет, я пьяный и весь в соплях. Спасибо, что перезвонил». - Да не за что. Звони если что-то нужно. Вот блин, она ещё хуже, чем я думал. Ки ведь не привык к этому, он сидит серой мышкой, и никто его не трогает, а я знаю об этих тварях все. И на что они способны тоже. - Чёрт! Я снова обратился к телефону и стал набирать Дилана. Звонок нагло сбрасывали, и я нахмурился. Проделав так ещё пару раз, я не мог понять, почему О'Брайен не хочет разговаривать со мной. Отправив ему сообщение о том, чтобы он объяснился и перезвонил, я решил снова пойти спать. Меня хватало только на это. *** В понедельник, как только я пришёл в школу, я первым же делом нашёл Ки у шкафчиков. - Привет. Как ты? Все в порядке? – я не думал что сделал это чересчур резко, пока Хонг не подпрыгнул. - Ой, бля! Ты напугал меня, Гангстер! Он закрыл шкафчик и направился прямиком по коридору, я шёл рядом. - Так что? – не унимался я. - Давай не будем об этом. Не хочу даже вспоминать эту ш- АЙ! – не успел он договорить, как в него врезается мальчик, и они оба падают на кафель. Бумаги в руках виновника столкновения разлетаются по полу, и он начинает их нервно собирать. - Простите меня, я-я вас не заметила! – погодите, мне показалось или у этого мальчика голос чересчур женский? - Все… все нормально. – Ки стал помогать ей (точно «ей»?) собрать листы в папку, и когда они, наконец, поднялись с пола, я убедился, что это все-таки девчонка. У неё были коротко подстриженные каштановые волосы, милое личико и большие глаза. Прическа её совсем не портила, правда с первого взгляда можно было реально перепутать ее с парнем, но когда она невинно посмотрела на азиата и снова извинялась, то выглядела, как самое прекрасное и невинное существо. Ки изменился в лице, готов поспорить, она сейчас была красным покрывалом, а он быком. - Я Ки, – он протянул ей руку. - Роза, – она пожала руку в ответ и улыбнулась. Милашка. - Ты новенькая? Я не видел тебя раньше. Боже, от пикапа Ки только глаза закатывать. Что я и сделал, кстати. - Да, прибыла сегодня и ношусь с этими документами, как сумасшедшая, не могу найти нужный кабинет. - Я могу помочь. - Правда? Было бы здорово. - Пойдём. Какой тебе там кабинет нужен был? Они отделялись от меня, и я переставал слышать их разговор. Погодите. Они кинули меня! Как подло, боже, возмутительно! Я стоял и просто смотрел по сторонам, Дилана нигде не было, и я набирал его номер. Гудки шли, а затем звонок снова нагло сбрасывали. Я проделал так ещё пару раз, а потом еще и начал волноваться. Первым у нас была философия. Я сразу же рванул в кабинет, чем вызвал удивление учителя, захлопнув за собой дверь. - Томас? - Мистер Хогарт, мне нужна ваша помощь, прошу, отпустите меня с урока, мне срочно нужно. Он не отвечает и не пришёл в школу, я должен…должен убедиться, что с ним все в порядке. Мне нужно… - Тише, присядь, - я тяжело дышал, но слишком сильно волновался, чтобы тратить время. - Нет, мне нужно идти. Я всего лишь на один урок, я принесу доклад, задания, все что нужно. - Томас, может ничего серьёзного? Ну, кто в наше время не отвечает на звонки когда у него дела? - Нет, вы не понимаете, я должен- - Хорошо-хорошо, если это важно для тебя, то иди. Но будь осторожен, а за заданием приходи когда вернешься. - Спасибо! Я рванул из кабинета и помчался прочь из школы. Мне пришлось бежать, чтобы успеть, а ждать автобус времени не было. Спустя двадцать минут я оказался у дома Дилана, тяжело дыша и хватаясь за ребра. Все болело, я ведь не спортсмен. Ну, не полноценный спортсмен. Минут пять я приходил в себя, а затем позвонил в звонок. Спустя минуту дверь передо мной открылась, и я увидел О'Брайена. Левая половина лица была в ужасных синяках и ссадинах с запёкшейся кровью, бровь и губа были разбиты. Я чуть было не потерял дар речи. Дилан удивился моему приходу и в его глазах застыл ужас. - Томми, что ты- - Блять, что произошло?! Кто это сделал?! Почему ты мне не позвонил?! – я кинулся на него, аккуратно касаясь пальчиками синяков. Я обводил контур от разбитой брови, но до шеи, на которой были явные следы удушения, дойти мне не дали. - Уходи, сейчас же! – Дилан перехватил мои руки и стал выталкивать меня за порог. - На тебя напали?! Прошу, скажи мне что происходит! - Тебе нужно уйти пока он тебя не видел, прошу, я- - Дилан, ну кого там черти принесли?! – послышался голос из дома и я понял. - Он вернулся, да? Это он сделал?! Чёрт, я звоню в полицию, – я стал рыться в кармане. - Нет! Не нужно, Томми, я прошу, уходи! – он схватил меня за запястье, не давая отыскать телефон, и, притянув, впился в меня быстрым поцелуем. – А теперь иди, быстро! Он захлопнул дверью передо мной. Господи, я знал, что что-то случилось, но не думал, что все серьёзно. Я схватился за голову, хотелось кричать, потому что самое больное - это видеть боль и страх в глазах любимого человека. А я всего лишь худощавый и слабый парень, который ничего не может сделать. Я ходил туда-сюда перед его домом. Воздух вырвался из меня с каждым выдохом и превращался в облака пара. Я хотел ворваться в его дом, схватить за руку и увести его оттуда. Но все, что я смог, это уйти ни с чем. Я ненавидел себя за это. Когда я вернулся в школу, как раз прозвенел звонок с урока, я забрал у мистера Хоггарта задание по философии, а на вопрос: Все в порядке? Ответил коротко: Нет. За что я благодарен ему, так это за то, что он не спрашивает подробностей, прекрасно понимая, что я просто не хочу говорить об этом. Мы распрощались, и я пошёл на уроки. Никакая школьная информация не лезла мне в голову. Весь разум был занят лишь тем, что я видел, придя к Дилану. Я думал над тем, чем могу ему помочь, но ничего не смог придумать, кроме как забрать его оттуда. О'Брайен сказал мне не звонить в полицию. Честно говоря, я не знаю причин, по которым не должен им звонить, но… Дилан сказал не делать этого. На ланче я просто сидел и смотрел на нежно-голубую расцветку стола, а в голове лишь намертво стоял образ Дилана с ужасными синяками и… господи, со следами удушения. Мой мозг против моей воли представлял эту картину снова и снова. Я мог потерять его. Я мог его потерять, даже не зная об этом. Я старался не думать о том, какие повреждения могут быть на его теле, иначе бы сошёл с ума. На стол со звоном опустились два подноса, и я вздрогнул. - Чувак, ты ужасно бледный, все в порядке? Я поднял на Ки свой взгляд полный слез и просто разрыдался, как девчонка. - Боже, - азиат пересел на мою сторону, обняв меня за плечи, - Роза, налей сок, пожалуйста. Томас, расскажи что случилось. Она подала мне стакан, и я выпил его, чуть не захлебнувшись. - Я-я уже третий день звоню Дилану, и он постоянно сбрасывает. Сегодня его не было в школе, и я отпросился с первого урока, чтобы узнать, почему он не отвечал мне… Я думал, что сделал что-то не так… Я.. Я пришёл к его дому и позвонил в звонок. Он вышел, – я повернулся к другу и смотрел ему прямо в глаза – Он был весь в синяках, Ки, на нем живого места не было. А еще… я заметил следы от удушения. - Боже… - Я начал спрашивать его обо всем, а он просто выпнул меня, сказав побыстрее уйти. Я догадался, что это был его отец, и я не представляю, за что он чуть не убил его. И мне страшно, я не знаю что делать. - Успокойся, чувак, нужно сообщить полиции. - Дилан сказал не делать этого. - Тогда ждать? - Это убийственно для меня. - Давай выпьем? - Чёрт, я только недавно отошёл от похмелья, а ты недавно сам- Он толкнул меня локтем, напоминая, что Роза все ещё здесь. Она хлопала огромными глазами и внимательно нас слушала. - Но мне же полегчало. - А мне нет, Ки, прости, я пойду, мне нужно на тренировку. Конечно же, я не забыл, что сегодня первый тренировочный день. Хонг проводил меня взглядом, говорящим: Держись, чувак. Последняя надежда была на Пирожка и баскетбол. На этот раз я не стал ждать, пока парни переоденутся или переодеваться до них, я просто зашёл и при всех стал раздеваться. Мне было плевать на подколы, я их просто не слышал. Когда мы построились, тренер начал свой ежедневный высер: - Итак, отбросы общества, начинается первый сезон игр, и я рад, что мы смогли открыть его победой. Надеюсь, ваши жопы продержатся до финала, тогда мы сможем завоевать кубок. А пока вы мечтаете испить с этого кубка крепкого пива, я скажу вам о том, что каждый из вас будет умирать на моих тренировках по нескольку раз и… Шангстер? - Я Сангстер, тренер. - Поебать, где Дилан? - Он сказал что заболел, его не было в школе сегодня. - Зашибись, капитан и его зам решили подрочить сегодня, и пропустить мою тренировку. Напоминаю, что ни один имбицил не должен пропускать тренировки, ибо вам придётся отрабатывать штрафные часы в выходные. И мне глубоко насрать, что это ваши законные выходные. Все поняли? - Да, тренер, – хором сказали парни. - А теперь кругом по залу: Марш! Разминаем свои яички, а затем оттачиваем игру, вперёд. *** Про то, что мы будем умирать на его тренировках – тут он не врал. Я чувствовал себя ужасно, мышцы ломило, и я просто кое-как дошёл до дома. Я готов был наплевать на все уроки и просто лечь спать, но я должен был сделать их. Поэтому простонав, я принялся за это надоедливое занятие. И если честно… игра помогла мне забыть обо всем хотя бы на вечер. Когда я закончил с уроками, на часах было ближе к десяти. Я даже не думал о том чтобы делать что-то, я просто лег на кровать и перед тем как провалился в царство Морфея, написал О'Брайену смс: Кому: Дил-Дил «Привет. Сегодня было скучно без тебя. И если честно я очень волновался, поэтому пропустил весь сегодняшний материал. Объяснишь мне его потом? :) А ещё тренер спрашивал где ты, я сказал что заболел. Надеюсь это ненадолго, иначе я сойду с ума. Я понимаю, ты не звонишь и не пишешь, потому что отец может заметить, да? Я понял это, когда ты сбрасывал. Будь бы телефон у отца, он бы просто игнорировал. Я чертовски боюсь за тебя и, закрывая глаза, вижу перед собой кадры твоего избиения. Это ужасно, как мне прекратить представлять это? Я ужасно устал сегодня, потому что Пирожок разве что не забивал нам в жопу мячи, а остальное БДСМ испытывал на нас с особой радостью. Спокойной ночи, Дил-Дил». Я убрал телефон и просто сразу отключился.