Foul play

Если тебе случится рассердится на кого бы то ни было, рассердись в то же время на самого себя, хотя бы за то, что сумел рассердиться на другого. - Николай Васильевич Гоголь *** Проснулся я только утром на том же диване, на котором уснул вчера. Я поспешно встал, бросая взгляд на часы. 8:37. Твою мать, за что так рано? Я пошел на кухню и сделал себе крепкий кофе, параллельно думая, чем бы таким заняться ранним утром. Я сел за стол, отпивая горячий напиток, и почувствовал себя чересчур бодрым. Вдруг я заметил лежащую прямо передо мной, на краю стола, белую коробочку. Я обошел стол и увидел рядом записку сложенную вдвое, развернув ее, я прочел написанное отцом послание: «Я не стал тебя будить, поэтому оставил это здесь. – Папа». Он всегда говорил и писал коротко и по делу. Мне нравилось это, потому что в его разговоре нет ничего лишнего. Но когда дело касается советов, то эта черта становится ужасной преградой для высказывания чувств. Я отложил записку и потянулся к коробке. Быстро открыв ее, я обнаружил в ней новый черный телефон. Я достал и покрутил модель в руках. Ну и зачем мне такой дорогой телефон, если я даже не уверен в том, что не разобью его, как прошлый? Пожав плечами, я стал набирать по памяти номер, но, остановившись на последних двух цифрах, я вспомнил о времени. Звонить Ки в такую рань было равносильно самоубийству. Я отключил его и запихнул в карман джинсов. Направившись в свою комнату, я открыл дверь и почувствовал странное ощущение. Это когда что-то очень долго находится у вас на виду, а потом по обстоятельствам вам приходится избавиться от этого. И возникает неприятное чувство неполноценности. Будто эта вещь была важной частью вашей комнаты, и теперь без нее все не так. Так вот, без него все не так. Мне понадобился один день, чтобы понять, как мне нравилось его присутствие. Теперь тут пусто. Все такое чужое и серое. Я подошел к аккуратно застеленной кровати и, недолго думая, плюхнулся на нее, уткнувшись лицом в подушку. Она пахла сырым асфальтом вперемешку с алкоголем и нотками дорогого одеколона. Многим бы не понравился этот запах, но я готов был раствориться в нем. Я мог представить рядом с собой его хозяина. Мог представить, как утыкаюсь ему в шею и вдыхаю тот самый дорогой аромат. Я мог почувствовать привкус того самого алкоголя на его губах. И я уверен, что это был виски. От такого дурмана я чуть снова не уснул, только вот противный сигнал машины, так нудно гудящий у меня под окном, заставил меня разочарованно простонать, а образ — исчезнуть. Я неохотно поднялся и, заглянув за шторку, чуть не потерял дар речи. Рядом с моим домом стояла та самая машина, на которой чуть не разбился Дилан. Но я не заметил на ней ни одной вмятины, ни одной царапины. Видимо, он cразу повез ее в ремонт. Думаю, его родители были бы не в восторге, если бы он приехал на разбитой машине. Я проследил за тем, как он выходит из машины. И скажу точно, такой грации позавидовала бы любая голливудская звезда. На нем была накинута осенняя кожаная куртка с мехом, а под ней был вязаный черный свитер. Красные брюки обтягивали его накачанные ноги. Дилан приспустил черные солнечные очки и нагнулся, чтобы посигналить еще раз. Этот повторный протяжный гул вывел меня из оцепенения, и я тут же бросился ко входной двери, позабыв накинуть куртку поверх рубашки. - Я уж подумал, что ты спишь, – сказал Дилан, поднимая на меня взгляд. - Вчера рано уснул. - Я тоже. Обычно засыпаю часа в 2 ночи. Но пришлось отвезти мою малышку в ремонт, так что, как только я приехал, тут же отключился, – он нежно провел рукой по машине, улыбаясь. И в этот момент мне захотелось стать его машиной. – Я привез тебе текст. Дилан порылся в машине и достал папку с работой по философии, протягивая ее мне. Я спустился с крыльца и намеревался взять ее, как О'Брайен резко одернул руку. Я поднял бровь, недоумевая. - Не хочешь со мной поесть? Все спят в такое время, а я есть хочу, дома нет ни черта, – я чуть равновесие не потерял, честное слово. Поесть? Со мной? Либо я все еще сплю, либо здесь что-то не так. - Конечно, – как я мог отказать вообще? - Запрыгивай. - Дилан сел в машину, запихивая работу по философии в бардачок. Я обошел машину и сел на переднее сидение. В нос тут же ударил тот самый аромат дорогих духов, и я старался как можно незаметнее вдыхать их с таким наслаждением, чтобы запомнить этот запах на всю жизнь. Я пристегнулся и мы резко тронулись. - Почему ты не пристегиваешься? Тебе нравится собирать столбы? – какого черта я вообще спросил? Ах да, я волнуюсь за его безопасность. И думаю, что если бы он был пристегнут вчера, то не было бы так много ссадин. Я посмотрел на его лоб, где красовалась бордовая полоска, и только сейчас до меня дошло, почему он надел очки, небольшой синяк красовался под его глазом. Вот черт, а я ничего не взял. Ни очков, для того чтобы скрыть синяки на лице, ни даже куртки! Класс, я же так хотел замерзнуть на глазах у Дилана! - Тогда я был пьян, ты же помнишь. А так я хорошо вожу. Хм, действительно, я посмотрел на дорогу, и машина держалась уверенно. Дальше мы молчали. Я решил посмотреть, как выглядит мое лицо, ведь мы едем в общественное место, и я должен знать, нужно ли мне попросить у Дилана что-либо для «прикрытия». Я заглянул в боковое зеркало и удивился. На месте синяков теперь остались только желтые пятна и небольшие шишки. Ну, хоть не буду выделяться. Спустя десять минут мы были у простого кафе. Когда мы вышли из машины, я готов был умереть прямо на месте. Я не взял деньги. - Эм… Дилан… - боже, сейчас будет самая ужасно-неловкая ситуация в моей жизни. - М? – он поднял на меня голову, когда вышел из машины. - Я просто посижу с тобой, ладно? Я не взял деньги. - Томми, я еще сначала заметил, что ты нихера не взял, идиот, – он кинул в меня кофту, которую только что вытащил с соседнего сидения. – Так я и позволил тебе заглядывать мне в рот, ага. Пошли давай. Я развернул кофту и… блять, это была его капитанская кофта по баскетболу! Я проследил, как Дилан зашел в кафе. Кто он, черт возьми, и где прежний О'Брайен?! Я даже начинаю думать о том, что у него мог быть брат близнец. Тряхнув головой, я быстро натянул кофту, которая (о боже!) так приятно пахла им! Зайдя в кафе, я заметил Дилана в самом дальнем углу. Я направился к нему и сел напротив. Он молча подал мне меню. - Нет, не нужно, я буду то, что будешь ты, – да, я идиот, который все еще стыдится того, что Дилану пришлось одолжить кофту и заплатить за еду. - Ты вегетарианец? - Дилан приподнял одну бровь. - Что? - Я не ем мясо, и если ты будешь есть салат, то я не против. Я кивнул. Блять, почему я только сейчас узнаю о том, что он вегетарианец? А меньше, Томас, надо пялиться на его лицо в столовой! Лучше бы хоть раз посмотрел в его тарелку, мудак! Я готов был дать себе уже десятую по счету пощечину, потому что вел себя как последний кретин. Но Дилан… Почему он, черт возьми, так спокоен? Это вообще тот человек, который унижает меня? Или это настоящий Дилан О'Брайен, который просто обязан показывать себя выше других, чтобы о нем не думали так же, как и обо мне? К нам подошла симпатичная официантка. У нее были блестящие черные локоны волос, ниспадающие на пышную грудь и хорошая фигура. Но даже если бы она была самой красивой и желанной девушкой во вселенной, я бы все равно не променял ее на парня с синяком, сидящего напротив. Хотя… к черту размышления, ведь она сразу начала флиртовать с Диланом, не обращая на меня внимания. - Вы готовы что-нибудь заказать? – она облизнула губы, когда Дилан поднял на нее взгляд, который все еще был скрыт очками. - Да, нам два салата и два кофе, пожалуйста. Ты не против кофе, Томми? - А? Нет! – я отвлекся от представления всех возможных попыток расчленения этой официантки. Девушка записала все в блокнот и наклонилась как можно ближе к Дилану, как бы невзначай касаясь грудью его щеки, забирая меню. Затем она грациозно повернулась и, виляя аппетитными бедрами, удалилась, провожаемая восхищенными посвистываниями с других столиков. Я уже придумал более двадцати вариантов ее убийства. Без повторов. - Эй! Как же она меня бесит, тупая шлюха. - Эй, Томми! Дилан щелкнул пальцами перед моим пожирающим взглядом. - А? Что? - Все нормально? - Д-да. Почему ты спрашиваешь? – как же я глупо выгляжу. Мою ревность не заметит разве что слепой. О'Брайен откинулся на стул. - Ты сломал уже пятую зубочистку. Я посмотрел на стол. Передо мной лежали жестоко поломанные палочки. Мне стало так стыдно, я хотел попытаться сказать что-нибудь в оправдание, но шлюха вовремя вернулась с подносом. Она поставила салат и кофе передо мной, а затем перед Диланом, параллельно что-то шепча ему на ухо и положив на стол свернутую вдвое бумажку. Когда она удалилась, мы начали есть. Спустя десять минут мы уже выходили из кафе и садились в машину. И я чуть не засмеялся в голос, когда увидел расстроенное личико официантки, когда Дилан оставил записку на столе. Я пристегнулся, и О’Брайен тронулся в сторону моего дома. - Почему ты не взял эту записку? – наконец спросил я, когда до дома оставалось пять минут езды. - А должен был? - Я думал… - Ты думал, я возьму номер ее телефона, а затем позвоню ей, назначу встречу и после хорошенько ее трахну? – прервал меня Дилан и, в общем, закончил мою мысль. Я поджал губу. – Я не такой. Мы подъехали к моему дому. - Не такой? А какой? Тот, который с пятого класса каждый учебный день издевается надо мной? Или тот, который каждый урок физкультуры унижает меня перед всеми? – Дилан молчал. – Какого хрена ты это делаешь?! Вот берешь и так просто приглашаешь меня в кафе, будто все нормально. Или приносишь мои учебники, хотя я знаю, что ты плевать на них хотел! Я разозлился не на шутку. Я все это время пытался понять, чего он хочет! Почему он так ведет себя? - Неужели это все ради статуса? Ты каждый день портишь мне жизнь, только чтобы тебя не считали таким, как я, да? Чтобы все считали тебя крутым? - Томас… – я слышал, как его голос стал твердым и холодным. И если бы я не был так зол, я бы испугался такого тона. - Заткнись. Не говори, что это не так. Я ведь не делаю тебе ничего плохого, тогда почему заслуживаю все это? - Потому что ты неудачник. Мне тебя жаль. Что?... - Знаешь что, Дилан? Пошел ты нахуй! – я вовремя вспомнил о тексте по философии, поэтому рывком открыл бардачок, забрал оттуда текст и выбежал из машины, хлопнув дверью так, что стекло чуть не треснуло. Я вбежал в дом и, закрыв дверь, скатился по ней вниз. Слезы катились у меня из глаз, я просто дал волю эмоциям и рыдал около входной двери. Ему меня жаль. Он считает меня жалким и поэтому делает это. Прошло около двух минут, когда я услышал, как он отъезжает от моего дома. Я пошел в свою комнату, просто безразлично открыл дверь и лег на кровать, повернувшись в стене. Я не знаю, как долго я пролежал так, но, вспомнив о том, что хотел позвонить Ки, я достал телефон, и, наплевав на время, набрал его номер по памяти. Мне нужно слышать его голос. «- Я не собираюсь покупать у вас никакой пылесос! И в Бога я тоже не верю! И идите в жопу со своими кредитами!» Как только я услышал его, внутри стало так тепло и легко, что я даже улыбнулся. - И тебе привет, Ки. «-Гангстер? Воу, прости, эти чертовы неизвестные номера обычно все время предлагают что-то у них купить. У тебя новый телефон? Почему ты не вставил старую SIM-ку?» - Потому что я швырнул телефон так, что SIM-карта отлетела куда-то очень далеко, раз я не могу ее найти. «- Да и к черту, главное, что теперь я могу звонить тебе и узнавать самочувствие. Кстати, почему у тебя такой убитый голос?» Я рассказал ему то, что случилось, не скрывая ничего. «- Нихрена себе, а я спал все это время и видел чудесный сон, между прочим. Когда ты успеваешь, Томас?» Я глубоко вздохнул. - Я не… СТОП. «- Эй, Гангстер, ты тут? Что «ты не»? Эй, алло, нас прервали? Или ты что, посмел отключиться?» - Знаешь что? «- Мне уже страшно. Говори.» - Я забыл вернуть ему кофту. В трубке послышался громкий смех. - Че ты ржешь, блять?! Это не смешно! Что мне делать? Твою мать, надо было ее ему в рожу кинуть! Ки смеялся и не мог успокоиться. - О боже, не-ет… - я готов был захныкать от того, что мне придется как-то отдать ему кофту. К тому же, пока я рассказывал Ки о том, что случилось, я уже был не уверен в том, а правильно ли я сделал, что разозлился? Блять, я такой идиот. Все же хорошо было, зачем я накричал? «- Эй, все будет нормально. Вернешь ему куртку завтра.» - Черт, зачем я накричал на него?... «- …И извинишься за то, что накричал.» - А если он разозлится? «- Чувак, если ты сожалеешь о том, что сделал, то должен загладить это хотя бы извинениями.» - Да… Но я не могу смотреть ему в глаза после этого, а если он опять меня унизит перед всеми? Отомстит? «- Хм… возможно. – Ки замолчал на несколько секунд. – Я придумал! Мы сделаем так, что тебе не придется извиняться лично!» - И? «- Итак: на определенном уроке мы попросимся выйти, затем я взломаю замок на шкафчике Дилана, и ты положишь туда его кофту с запиской, в которой искренне извиняешься за вчерашнее.» - Ки – ты гений. «- Можешь называть меня просто Бог.» Я рассмеялся. Мне определенно стало лучше. Мы еще немного поговорили о всякой ерунде, и когда я отключился, то дал себе волю полностью насладиться ароматом и мягкостью кофты О'Брайена. Я пролежал, укутавшись в кофту, около пятнадцати минут. Затем я взял ноутбук и решил зайти на школьный сайт. Я открыл вкладку, ввел адрес сайта, возобновил вход и почувствовал некий страх и волнение, когда увидел напротив моих сообщений отметку «+1».