Визуализация Рональда Уизли

— Нет, нет! Так же нельзя! Это незаконно! — заламывал руки Лонгботтом и порывался выхватить Тревора из уютно обставленного террариума. — Как двулично, Невилл, — качала головой Гермиона, — а вот мы ничего тебе не говорили про Мимбулюс Мимблетонию, и некоторые другие травки, что ты выращиваешь. А ведь многие из них можно держать только в специализированных закрытых теплицах. — Но как же можно сравнивать Мимблетонию и василиска?! — Василиск ещё даже не вылупился! Это просто яйцо! А твоя Мимблетония уже несколько раз плевалась своей ядовитой жижей! И вообще, — Гермиона экспрессивно указала пальцем на довольного Тревора, который с комфортом распластался по гладкому яйцу, — ему там хорошо! А Лаванде не нравятся жабы, так что тебе всё равно пора перестать таскать питомца в кармане. Невилл умудрился побледнеть и покраснеть одновременно: — Л…Лаванде? А п… Причем тут… Гермиона потеряла всяческое терпение и чуть ли не пинком выгнала Лонгботтома из мужской гриффиндорской спальни, напоследок пожелав ему найти в себе хоть каплю смелости и перестать жевать сопли. — Не все так отважны в отношениях, как ты, — я не преминул воспользоваться моментом и немного скрасить настроение подруги лестью. — Ах, Рон, ну что ты говоришь, какая там отвага, всё так спонтанно тогда вышло, — подруга неловко махнула рукой, но через мгновение гордо расправила плечи и улыбнулась. — Но вообще ты прав, я взяла судьбу в свои руки, немногие так могут. Правда, — она нахмурилась, — я совершенно забыла о том, что мне придется знакомить Северуса с родителями. И я не совсем уверена, что они отнесутся к нему с пониманием. — Да не может быть! Профессор же золотой человек, любой родитель будет рад такому выбору дочери! — Безусловно, но боюсь, им будет сложно принять нашу с ним разницу в возрасте. Я, конечно, уже намекала издалека, писала про долгую жизнь магов, и всё такое, однако… Магглы, — Гермиона огорченно вздохнула, а я согласно покачал головой. *** Темный Лорд то ли захотел добавить в свою жизнь немного праздника, то ли усложнить её Люциусу, а потому Малфой был вынужден устроить у себя пышный приём, и даже выслать приглашения мне и Гермионе — как никак, я был протеже Снейпа, а Гермиона вообще его неофициальная невеста. Конечно, ни Снейп, ни Люциус языком не болтали, а о том, чтобы последний факт стал общеизвестным, позаботилась сама Гермиона — уж очень её достали слухи про роман профессора и мадам Розмерты, и подруга весьма ловко с помощью Панси донесла до школьников мысль, что профессор занят. Те в свою очередь это рассказали родителям и родственникам, то есть фактически всему магическому сообществу. Причём Панси так изящно сформировала сплетню, что в неё либо просто не верили, отмахиваясь, либо безоговорочно принимали, и никаких возражений про возраст, чистокровность и прочее: ну, Грейнджер потом когда-нибудь станет женой Снейпа, что такого, ничего удивительного. Старшие курсы Слизерина почти полным составом отбыли на выходные из школы, так как были приглашены на приём вместе с родителями, и тем страннее выглядели мы с Гермионой, стоя вместе с ними в очереди к общественному камину в Хогсмите. Мы с подругой намеревались остановиться в Дырявом котле, мне нужно было купить какую-нибудь шикарную мантию и немного подправить стрижку в парикмахерской, а Гермионе требовалась то же самое и даже больше. Спать в номере нам было бы некогда — только чуть отдохнуть да собраться, потому мы сэкономили и взяли один одноместный. Приём заканчивался поздно, затем мы должны были тайно отправиться на Гриммо, чтобы провести с Дамблдором и Снейпом совещание, а утром уже возвращаться камином в Хогсмит. На мой логичный вопрос, а почему нельзя потом в Хогвартсе посовещаться, исключив из списка мест посещений Гриммо, и Гермиона, и Дамблдор, и Снейп только возмущенно подняли брови — видимо, это какие-то шпионские прописные истины, мне неизвестные. Бармен Том, нисколько не смущаясь, предложил нам с Гермионой за доплату противозачаточное зелье, и чуть было не нарвался на несколько непростительных, но на его счастье мы слишком торопились. Парикмахеры на Косой Аллее были настоящими волшебниками, потому кое-как смогли привести Гермиону в приличный вид, а строгое нежно-голубое платье из «Твилфитт и Таттинг» хорошо смотрелось бы даже на тролле. Мне же потребовалась только шикарная темная мантия с изумрудной вышивкой, выгодно оттенявшая цвет волос и светлую кожу — я и так был красавцем. Профессор Снейп при виде Гермионы весь скорчился, терзаемый противоречиями, но всё же выдавил из себя комплимент о том, что она чудесно выглядит. Подруга после этого едва не научилась левитировать без магии — настолько была воодушевлена и счастлива. Прибыли мы втроем с помощью камина прямо в парадную дома Малфоев. Встречали нас хозяева — кислый и уже немного пьяный Люциус и любопытная Нарцисса. При виде Гермионы миссис Малфой вытянула шею, неодобрительно покачала головой, но потом посмотрела на Снейпа и вздохнула — почему-то она категорически не верила в ценность профессора на брачном рынке, и вероятно посчитала, что Грейнджер в общем-то не самое плохое, что могло бы быть. Все какие-либо шпионские дела у подруги из головы вылетели, лишь только мы вошли в бальный зал, и она немедленно потащила упиравшегося Снейпа танцевать. Мне ничего не оставалось как присоединиться к одной из компаний гостей — естественно, я выбрал ту, в которой возле колонны топтался от чего-то раздражённый Драко, стояла меланхоличная Панси с бокалом пунша и скромно притулился Нотт. — Ну ты посмотри внимательно! — Драко ухватил Нотта за плечи и повертел из стороны в сторону, будто торговец, расхваливающий товар. — Панси, не будь ты такой упрямой! — Мистер Малфой, я уже говорила мистеру Нотту, что не принимаю никаких его ухаживаний, — устало и судя по всему уже не впервые, ответила Панси, потягивая напиток. — И, мистер Малфой, я настоятельно прошу Вас не ставить под угрозу нашу дружбу, так отчаянно отказываясь принимать мой выбор. — Ты хоть скажи, кого ты выбрала, кто оказался лучше меня? — истерично вставил своё слово Нотт. — Не будь такой жестокой! — Мерлина ради! — вся маска спокойствия слетела с Паркинсон в мгновение ока. — Не твоё дело, Теодор! Иди куда шёл! Бедняга всхлипнул и ринулся сквозь толпу прочь — намереваясь то ли порыдать, то ли напиться. — Задолбал! — Панси покрепче ухватилась за свою маленькую расшитую бисером сумочку и замахнулась ею в сторону Драко. — Что ты его вечно как лунтелёнка ко мне подводишь, ну не нравится он мне! — Да я же для тебя стараюсь! О твоём будущем думаю! Я же твой друг! — Привет, ребята! — я жизнерадостно поздоровался и прервал назревающую ссору. Драко тут же ринулся жаловаться на упрямую Панси и её маниакальную подверженность идеям Дамблдора. Слизеринка только закатила глаза, а из её сумочки что-то подозрительно пошипело, уж очень напоминая Баюна. Заметив в моих глазах явный вопрос, Панси только ухмыльнулась и подтолкнула Драко ближе ко мне: — Вместо того, чтобы занудствовать, Малфой, проведи своей второй половинке экскурсию по вашему несомненно прекрасному дому — когда ещё выпадет возможность Уизли здесь оказаться на правах обычного гостя, а не Пожирателя на собрании. Драко немного подумал и потянул меня на выход из бального зала. То, что первым делом он решил показать мне свою комнату, оказалось просто совпадением. И даже не знаю, как так вышло, но на этом экскурсия и закончилась: какая уж тут экскурсия, когда явно враждебная магия заставила нас внезапно избавиться от мантий, а потом и от рубашек! Нас точно кто-то проклял чем-то тёмным и запрещённым, и только заклинание имитирующее вопль баньши смогло немного развеять злонамеренные чары и отлепить нас с Драко друг от друга. Я так и сказал Люциусу, прячась полуголым под кроватью. Вопль баньши, как следом выяснилось, оказался не результатом заклинания, а принадлежал самому Люциусу, но я всё равно настаивал на версии злодея с чарами. *** Пока что это был самый ужасный приём, который когда-либо проходил в Малфой-меноре. Не то чтобы Северус Снейп побывал на каждом, но какое-никакое представление об идеальном светском мероприятии имел. Сейчас же всё было безыскусно, пресно и без огонька. Люц встречал гостей уже грустным и выпившим, а позже, когда активно начались танцы и угощения, только и делал, что выхватывал с подносов бокалы и закусывал тарталетками. Следовало бы хорошенько встряхнуть блондинистого идиота, да куда там — мисс Грейнджер совершенно ополоумела, висела на локте Снейпа мертвой хваткой и по виду была пьяна безо всякого алкоголя. Это даже льстило, что пара его комплиментов и танцы так свели девушку с ума, ещё бы это была не Грейнджер, а, к примеру… А кто? Северус отвесил себе мысленную оплеуху — во первых, сам-то он на ощипанную ворону похож, а Грейнджер умная и хваткая, и выглядит вполне неплохо! Уизли он наслушался, что ли?! Вот же — даже красивой назвать можно, как глаза горят, когда она на него, Северуса, смотрит… Во-вторых, увы, Снейпу никуда не деться, так что думать о других женщинах дело бессмысленное, это просто проявление неуважения к Грейнджер, к тому же и думать то не о ком. Не Селестину Уорлок же представлять в своих спутницах? Да и возраст у знаменитой певицы уже перевалил за шестой десяток, а он не пятнадцатилетний подросток, когда "постарше" в юных гормональных фантазиях шло только в плюс. Теперь это так же ужасно, как те отвратительные пошлости от Блэка про шершавые кошачьи языки и седеющую шерстку, которые тот отпускал в сторону Макгонагалл начиная с шестого курса… Пока Северус Снейп впал в ступор, отвлекшись на болезненные воспоминания, Панси медленно продвигалась от колонны к колонне, изящно взбалтывая пунш, изображая светскую скуку и окидывая окружающих пустым незаинтересованным взглядом. Приблизившись к выходу, она поставила бокал на поднос, который шустро уносил прочь из зала домовик, и невзначай встала недалеко от Грейнджер и Снейпа. Гермиона взглянула на неё, на мгновение убрала с лица глупо-влюбленное выражение и показала несколько непонятных знаков пальцами. Панси в ответ прикрыла глаза и прикоснулась указательным пальцем к левой сережке. Гермиона чуть кивнула и вновь обернулась к Снейпу, будто ничего не произошло. Спустя мгновение Панси отступила назад и словно исчезла, по высокой резной двери лишь скользнул удлиненный шлейф шелковой изумрудной мантии. Странный обмен знаками по случайности заметил один-единственный человек — Люциус Малфой, и то только потому, что неотрывно следил за домовиком: тот уносил поднос, на котором оставался один полный бокал, и Люц как раз хотел ушастика остановить и бокал реквизировать, потому что звать другого домовика и просить выпивку было лень. Малфой подумал, что всё это слишком подозрительно и странно, и отправился за Панси следом. Отчего-то он не поинтересовался у портретов, куда делась гостья, и пошел не в левое гостевое крыло, а в правое, хозяйское. Проходя мимо спальни Драко он услышал характерный стон, и только покачал головой — молодо-зелено, ну как можно забыть поставить заклинание-заглушку? Да и Паркинсоны точно не были первыми в списке семей, с которыми Малфой хотел бы породниться. И всё-таки, нехорошо было бы доводить до того, чтобы невеста выходила замуж в положении, а потому Люциус принял решение дверь открыть. Последовавший за этим вопль было слышно во всех уголках менора. Грейнджер, как и добрая половина гостей, вздрогнула, и нечаянно сжала одну бусинку на своём браслете. Маленькие, едва заметные жемчужинки, рассыпанные ею по всему залу во время танцев, начали издавать ужасающее зловоние и дымить словно подожжённые маггловские автомобильные шины. — Чёрт! — девушка расстроенно топнула ногой. — Кто это так орал?! Это был не условный знак! А я рефлекторно… Эх, скорее! — она ухватила ничего не понимавшего Снейпа за руку и они выбежали прочь, чудом успев одними из первых. Остальные гости тоже ломанулись на выход, началась давка и дело приняло скверный оборот. Крэбб свалился на какую-то даму в возрасте, её старичок-супруг достал палочку и уже начал произносить «Кру…», Гойл ухватил поднос и швырнул в толпу, целясь в старичка, но попал в одного из Лестрейнджей. Начался сущий ад, в ход пошли кулаки и заклинания, и когда в воздухе уже буквально запахло адским пламенем, на толпу вылился гигантский поток ледяной воды, так что проход быстро освободился, а самые яростные драчуны волной разнеслись в разные части бального зала. На пороге стоял неизвестный темноволосый мужчина и хмуро рассматривал отплевывающихся от воды волшебников. Кто-то попробовал возмутиться такому беспардонному способу разнять драку, но у некоторой части присутствующих внезапно загорелись метки, они тотчас поняли что к чему, и всем недовольным быстро прикрыли рот, потому как в порыве гнева Темный Лорд точно не станет разбираться кто прав, а кто виноват. Жемчужинки уже переставали дымить, но вонь всё равно стояла страшная. Нарцисса на негнущихся ногах отлепилась от стены, дрожащим голосом извинилась за доставленные неудобства, и попросила присутствующих организованно пройти в сад — домовики вот-вот должны принести туда закуски и несколько бутылок элитных коллекционных вин. Как ни странно, халявщиков оказалось неожиданно много, и ушли с мероприятия буквально несколько человек. Тут как раз подоспел донельзя красный от гнева Люциус, тащивший за шкирки своего сына и юного Уизли. От вида того, во что превратился бальный зал менора он разинул рот и обеими руками схватился за сердце. Парни воспользовались свободой и сбежали под крылышко Снейпа. Словно из ниоткуда появилась Панси и подмигнула повеселевшей Гермионе, а престарелая дама, на которую упал Крэбб, шумно и счастливо выдохнула: — Ну наконец-то хоть что-то похожее на шебутные балы Абраксаса! А то всё сплошь танцы да приличия! Тьфу, скукота!