Смерть на кончике гелевой ручки

POV Миса Я всё же узнала настоящее имя Рюзаки! Его зовут Эль Лоулайт, и мне ничего не стоило узнать это ради Лайтика! Я счастлива, что избавлю его от главного и самого опасного врага — детектива L. Уж тогда Лайт точно полюбит Мису! Теперь я должна всего лишь найти укромное место и достать Тетрадь Смерти из потайного отделения моего корсета. Я в Икибукуро, неспокойном районе Токио, к тому же, сейчас уже вечер. Что может быть проще — я захожу в маленькое полутёмное кафе, насквозь прокуренное клиентами, и сажусь в отдалённом углу зала. Бармен спит прямо за стойкой с бокалом и салфеткой в руках — он мне не помеха. Посетителей нет. Оглядевшись по сторонам, я достаю Тетрадь и чёрную гелевую ручку. Меньше чем через две минуты наш гениальный детектив будет мёртв. Я заношу ручку, словно меч, над листом, и вдруг перед глазами, будто всплывая из глубин подсознания, возникает лицо Рюзаки, с незаметной улыбкой на губах. Он ведь не сделал Лайту и мне ничего, что мы бы не заслуживали!.. Он не виноват, что взялся за дело Киры... А в последнее время он и вовсе был так мил со мной, назвал нас с Лайтиком идеальной парой... Он всегда подозревал нас двоих и был как всегда прав, что ещё раз подтверждает его гениальность. Я, кажется... не могу его убить. Позвоню Лайту, может, он сам разберётся... — Алло, — сухой, отстранённый деловой тон спешащего человека. Будто я не его девушка, а какая-нибудь зануда-секретарша! — Лайтик! Я узнала то, что ты просил. Давай встретимся, и ты сможешь записать это сам! — Нет, Миса, это сделаешь ты. Пиши сейчас же! — зло процедил Ягами. Мне стало горько от того, что я такая размазня, повинуюсь любому его приказу, не могу сама решить — писать или нет. — Иди к чёрту! — выкрикнула я в трубку и швырнула мобильник об пол, тот мигнул и отключился. Всё вышло так громко, что бармен от неожиданных звуков проснулся и тут же, поскользнувшись, упал, приложившись лбом об стойку. Через полчаса я уже с ума сходила от того, что наделала... Почему я просто не послушалась Ягами-куна? Надо попросить у него прощения, а мой телефон не хочет включаться... Бармен в отрубе, я могла бы обыскать его на предмет мобильника, но от него так воняет перегаром, не могу подойти ближе чем на метр! Не до конца осознавая, что делаю, я открываю Тетрадь Смерти и начинаю медленно выводить имя того, чьей смерти так жаждет Кира.

***

Она уже написала буквы «L. Lawlie..», как вдруг обратила внимание на худощавую сутулую фигуру парня, входящего в кафе. Его силуэт был девушке до боли знаком. Это ведь и был тот самый Эль «Рюзаки» Лоулайт, гениальный детектив, невероятным образом оказавшийся в маленькой вонючей забегаловке на задворках Икибукуро. Он обыскал взглядом своих больших печальных глаз все закоулки кафешки, пока не встретил пристальный взгляд Амане, которую и хотел увидеть в данный момент. Неторопливо, но широкими шагами Эль подошёл к столику, за которым она сидела. — Привет, — просто поздоровался детектив, слегка улыбнувшись девушке. — Как ты нашёл меня, Рюзаки? На мне маячок? Или это в телефоне?.. — Миса, выслушай меня, прошу. — Не переводи тему, я хочу знать! У меня же должна быть личная жизнь!.. — Миса, пожалуйста, это очень важно! — буквально с мольбой в голосе попросил Рюзаки. — Слушаю, — сквозь зубы процедила юная модель, - что ты там хотел сказать?.. — Я люблю тебя. Эта фраза, будто взрыв, переменила окружающую действительность для них обоих. Рюзаки смотрел ей в глаза, ожидая, что она ответит, в его выражении лица и движениях была робость и стремление быть ближе к Мисе. Сначала девушка подумала, что ей послышалось, потом - что он сказал эти слова в переносном смысле... Но когда до блондинки дошло, что парень сказал именно то, что сказал, она просто застыла, глядя в тёмные бархатные глаза Эля.

***

Эль видел перемены, происходящие с её лицом, и когда её щёки вспыхнули красным, вдруг нежно притянул к себе, обхватив за талию, и поцеловал в приоткрывшиеся от удивления губы. — Миса, я люблю тебя, — повторил детектив. — Это правда, люблю... — его голос отдавался эхом в пустом кафе. Миса ощутила нечто новое, когда Рюзаки прикоснулся к ней. Это чувство было осознанием, что она любима и желанна, чего никогда не бывало рядом с Лайтом. Девушка почувствовала, что меньше всего на свете ей хочется, чтобы Эл умер, тем более по её вине. Меньше всего на свете ей хочется, чтобы он выпустил её из своих объятий, чтобы тепло, которое её сейчас окутывало, исчезло навсегда.

***

— «Орёл» или «решка»? — спросил Рюук у Рэм, крутя золотую китайскую монетку ребром на вытянутом указательном пальце... Рэм тяжело вздохнула, от её ответа зависело всё... Что поделать, быть Шинигами значит вершить человеческие судьбы одним лишь словом, одним лишь движением пальца... Она тянула время, делая вид, что размышляет. Но нетерпеливый и азартный Рюук вновь повторил свой вопрос: — Рэм, так «орёл» или же «решка»?