Решка
16 октября 2015 г., 20:39
Миса выронила ручку, та упала стержнем вниз, случайно прочертив неровную чёрную черту похожую на корявую букву «t», после буквы «е» в имени «Lawliet».
Сорок секунд пошли. Миса обречённо глядела на имя, ставшего в одночасье таким близким ей человека, и ничем не могла отвратить его гибель.
— Эль Лоулайт, ты же умрёшь сейчас... — сквозь рыдания выкрикнула Миса. — Почему, почему, ты — L? Почему ты — не Рюзаки?..
— Тетради... Таким было орудие убийства у Киры № 1 и № 2, — сказал Эль и, дотянувшись до чёрной простой с виду тетрадки, тронул обложку. И в тот же миг увидел перед собой белую, будто обмотанную бинтами, шинигами Рэм.
— Решка... — грустно сказала она, демонстрируя поражённому детективу золотую монетку...
20 секунд... 15... 14... 13...
Колени Лоулайта подкосились, дыхание перехватило. «Вот он, тот самый коронный сердечный приступ, которым убивает Кира!» — подумал Эль, падая грудью на грязный бетонный пол...
Сидя на полу, Миса выла в голос, как дикий зверь, загнанный в угол. Она обнимала Рюзаки, лежащего у неё на коленях, гладила его волосы, целовала... Он был ещё жив, дышал, смотрел на неё, пытался что-то сказать, но жизнь неотвратимо покидала его.
— Рюзаки, Эль, я тоже люблю тебя, люблю! Что я наделала? Дура-а-а-а!.. — убивалась Миса.
Губы Эля дрогнули и растянулись в слабой, но счастливой и спокойной улыбке. Умирая, он лишь прошептал:
— В твоём голосе, Амане Миса, я слышу звон колоколов! — Его грудь вздрогнула и опустилась, с уголка губы стекла тонкая алая струйка крови, и последний выдох покинул детектива вместе с жизнью.
Вдруг стали кричать откуда-то взявшиеся прохожие, кто-то вызвал «скорую», но Миса знала, что Рюзаки не спасти, не спасти его было с того самого момента, как в Тетради появилось его имя, теперь он мёртв, навсегда.
Она в последний раз приникла губами к холодеющему лбу, будто пытаясь оживить парня, вдохнув часть своей и без того короткой жизни.
Через трое суток, в день когда в Токио хоронили знаменитого на весь мир детектива, пошёл первый в ту зиму снег.
Миса была единственной из знакомых Эля, кто не пришёл на гражданскую панихиду.
Вечером того же дня горничная отеля, где она временно снимала номер, обнаружила окоченевшее тело популярной актрисы и фотомодели Мисы-Мисы с перерезанными венами.
В последние минуты своей жизни, девушка лежала на полу в ванной и выводила на белом кафеле собственной кровью букву «L».
Рядом лежала чёрная тетрадь. Последним записанным в ней именем было «Лайт Ягами», и под ним подробное описание обстоятельств смерти лучшего студента ТОО, которая, судя по дате, наступит уже через сутки.
Санитары, увозившие труп Мисы, не обратили внимания на то, что неприметная тетрадка осталась валяться в луже крови. Эти улики — дело полицейских, а не врачей.
И уж конечно, не заметили они и кучку белого пепла в углу ванной, оставшуюся от Рэм.
