От сессии до сессии

Этого следовало ожидать. Шон не был железным, да и терпение у него было не безграничное. Поэтому в сложившейся ситуации винить его было бесполезно. Виноват был Дезмонд, да и кто кроме него? Дезмонд был простодушным, легко сходился с людьми, всегда в окружении друзей. И именно это как раз таки и бесило ужасного рыжего собственника, считавшего, что рядом с Майлсом может быть только он, Шон Гастингс, иногда отец, Шон Гастингс, возможно куратор, Шон Гастингс и, разумеется, Шон Гастингс. И Шон Гастингс искренне считал, что этой компании Дезмонду должно хватать, да еще и с избытком. Но глупый парень явно не разделял с ним эту точку зрения, поэтому постоянно был замечен среди людей, которые не входили в список Шона как «Допустимые». Шон сорвался, и этого следовало ожидать. После очередной тренировки университетской сборной, британец не вернулся к чтению, скрипя зубами и отгоняя непрошеные мысли. Он отправился с командой в раздевалку, на автомате поддерживая незамысловатый разговор с Коннором. Мимоходом попрощался с капитаном, еще кому-то кивнул. Свирепым взглядом провел Кросса и куда-то отчаянно торопившегося Качмарека. Дезмонд, по обыкновению, не спешил выходить из душа, и именно это сыграло с ним злую шутку. Дезмонд даже не понял, что произошло. Казалось, всего мгновение назад он смывал с себя мыльную пену, а теперь его с силой прижимали к прохладному кафелю душевой стенки, а в шею впились колючим поцелуем. - Шон, какого черта? – Дезмонд яростно дернулся в попытке вырваться из грубой хватки любовника, а в том, что это был один рыжий засранец, он даже не сомневался, слишком хорошо Майлс знал эти его приступы «не-ревности». Однако попытка не увенчалась успехом. Дезмонд судорожно втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Шон был страшен в такие моменты, британец полностью терял контроль над собой и просто с нечеловеческой силой набрасывался на своего и только своего Дезмонда. Вода была везде. Она застилала глаза, заливала уши, попадала в рот, стекала за ворот рубашки. Одежда прилипла к телу, стесняя движения, очки давно съехали на кончик носа, а после и вовсе были сброшены в сторону за ненадобностью. Мокрое тело в мокрых руках. Кто бы только знал, как Гастингс любил это тело, как он желал его. Такое шикарное, такое роскошное и только для него одного. И Шон считал себя в праве творить с ним все, что вздумается. И он творил, вытворял! Оставлял губами и зубами следы и метки на влажной шее, плечах, руках, наслаждаясь стонами. Гастингс обожал стоны Дезмонда, он был готов кончить только слушая их. Стоны страха, боли и, конечно же, невероятного удовольствия. Эти стоны, как и тело, не могли лгать. Рыча от нетерпения, Шон трясущимися руками расстегивал намокшие брюки, плотно облепившие его бедра, пальцами свободной руки неаккуратно и грубо раздвигая мягкие и податливые стенки ануса Дезмонда. Сплюнув в ладонь, Шон парой движений провел по до боли стоящему члену и в следующий миг вогнал его в расслабленное отверстие. Майлс кричал под ним, ломая ногти о кафель, зажимался, покрывал не самыми лестными выражениями, но все это отошло на второй план. Внутри было охренительно хорошо. Там было так жарко, так сладко и так охренительно правильно. Словно эта задница была создана для его члена. Шон мог поклясться, что эта дырка его буквально засасывала. Так хорошо, боже, так хорошо. Гастингс резко толкался в измученное тело, вжимая Дезмонда в стенку, вгрызаясь зубами в плечо. Его, только его. - Больной ублюдок, - хрипло припечатал Дезмонд сорванным голосом, натягивая футболку. – Сгоняй на днях к психиатру, уж будь любезен. Это уже ненормально, знаешь ли. Шон не ответил. Подняв с пола очки, оценил ущерб и, вздохнув, бросил испорченную пару в корзину для мусора. Затем, так же молча, принялся переодеваться в запасную спортивную форму Майлса, благо размер у них почти одинаковый. - Не подходи ко мне больше, животное, - Дезмонд бросил на Гастингса злобный взгляд, когда тот сделал шаг в его сторону. – Третий раз за две недели, Шон! Что с тобой не так? - Не делай из меня монстра, - устало потер переносицу Шон, попытавшись по привычке поправить очки. – Тебе понравилось, ты же конч… Закончить Гастингсу не дал прилетевший в челюсть кулак Майлса. - Я думал, ты меня разорвешь! Было чертовски больно! – рявкнул Дезмонд. Закинув рюкзак на плечо, студент торопливо отправился прочь из раздевалки. Шон поморщился и осторожно коснулся пострадавшей челюсти. – Ты болен, – добавил Дезмонд уже на выходе. Шон криво усмехнулся, поймав свой удовлетворенный и сытый взгляд в зеркале. Куда ж ты денешься с подводной лодки, Дезмонд Майлс. Словно и не ты всего десять минут назад яростно насаживался на член, умоляя оттрахать тебя. Уже нагнав любовника в коридоре, Шон развернул Дезмонда к себе и прошептал в самые губы: - Точно, болен. Диагноз – Дезмонд Майлс. Восстановлению не подлежит.