All my Friends are Dead

Вот чёрт! Похоже, так сильно спешить не следовало. Какаши сразу узнал двухэтажный деревянный дом, в котором жил Генма. Но по-настоящему перетрухать его заставил тот факт, что в одном из окон горел яркий верхний свет. Хатаке хотелось развернуться и побежать, но он уже пробовал эту тактику, и паническое отступление провалилось. Какаши остановился и вздохнул, кивнув на жилище Генмы. - Это здесь… - Отлично! – тотчас же отозвался Минато, оторвавшись от демагогии о нравах и временах. – Ну, чего ты встал? Иди и стучись в дверь! Конечно же он нас пустит, видишь, в доме не спят, а ты боялся… Голос плавно удалялся в направлении парадной двери. Какаши перевёл дух и несмело двинулся за ним. Его до сих пор не покидали мысли о том, что он вообще здесь делает. С течением времени они становились только всё более навязчивыми и давящими. - Ну! Ну! Стучи давай, – скандировал сенсей. Какаши сиротливо вжался в куст живой изгороди и еле слышно поскрёбся в створку. Авось пронесёт, и Генма ничего не услышит. Но изнутри дома практически тотчас послышались лёгкие шаги. Какаши съёжился, исподлобья поглядывая на дверь, как будто это был не обычный кусок обструганного дерева, а мифическое чудовище с тысячей огненных ртов. Створка распахнулась и на пороге появился слегка растрёпанный Генма в привычной косынке на голове и с сенбоном в зубах. - Привет, Какаши! – он добродушно улыбнулся. – Чего это ты в такое время? Зайдёшь? - Вообще-то я уже ухожу, – промямлил Хатаке. - Ещё чего! – возопил сенсей из-за его спины. – Мы остаёмся… - Ну, пойду, – тихо пролепетал Какаши и чуть не взвизгнул оттого, что острая ветка куста из живой изгороди вонзилась ему прямо в задницу. - Чего-то странный ты какой-то, замёрз? – растерянно спросил Генма, переминаясь с ноги на ногу. – Заходи, чаем напою! - Заходи! – гаркнул Минато. Какаши сорвался с места и чуть ли не влетел в дом, едва не сбив с ног радушного хозяина. - Так-так-так, уютно, дом просторный, – неслось откуда-то с лестницы на второй этаж. – Ты тут пока обустраивайся, а я проведу разведку. Но вообще, сразу говорю, что в оборот мы его берём. Берём! Пока Генма показывал, где оставить верхнюю одежду, и отводил его в свою комнату, Какаши лихорадочно соображал, что можно сделать, чтобы сбежать прямо сейчас, да ещё и вдобавок стряхнуть сенсея с хвоста. Ответ был неутешительным, и Хатаке смиренно опустился на мягкий диван, пообещав Генме, что подождёт его возвращения с чаем и едой. - В общем так, – раздался голос Минато, едва Генма затворил за собой дверь. – Сейчас разговори его по мистике, тыры-пыры, предложи вызвать призрака, погадать, что он там любит? - Чего? – Какаши вцепился в обивку дивана. – И чего ты ему нагадаешь? - Не ссы, дружочек, – Минато хихикнул. – Предскажем ему по будущему, прошлое затронем, ну, знаешь, как это делают гадалки на ярмарках. - Какие гадалки? Наговорим ему ерунды, он потом меня со свету сживёт, рассказывать всем будет… - Ой, всё, – сенсей шумно засопел. – Ты мне не доверяешь? – он выжидающе помолчал несколько секунд, но вскоре воодушевлённо продолжил. – У меня есть кое-какие связи на этом свете, так что в лужу не сядем. Ты, главное, масочку-то приспусти, покажи себя с лучшей стороны! - Чего-чего? – Хатаке выпучил глаза. - Того! – недовольно прикрикнул учитель. – Лицом играй. Играй лицом. Ходи конём, Какаши. Что ты как маленький? - Каким конём? – беспомощно пропищал тот. - В общем, слушайся меня, и всё будет чики-пики, – радостно возвестил сенсей. – Кстати, на втором этаже у них джакузи, а это тебе не писюн нинкенский. Так-то… Тише! Дверь медленно открылась, и в комнату вплыл улыбающийся Генма с подносом, заставленным всякой всячиной. От такого изобилия рот Какаши тотчас же наполнился слюной, захотелось сожрать это всё прямо сейчас, даже не запивая. Хатаке вынужден был признать, что план сенсея был провальным не во всём. Даже если потом его всю жизнь будет обзывать дурачком и страшилой вся деревня, такая жрачка того стоит! Первые полчаса общения с Генмой Какаши самозабвенно посвятил еде. Он с набитым ртом отвечал на вопросы товарища, мол, дела нормально, миссии тоже нормально, да всё, ей богу, всё нормально, когда так кормят! Хатаке уже и забыл, когда у него дома был такой вал вкуснятины. Хотя, пожалуй, никогда и не было. В детстве отец не слишком его баловал, поэтому Какаши было проще возненавидеть всевозможные лакомства, чем безрезультатно желать их. Но сейчас, несмотря на пусть и приобретённую, но весьма стойкую неприязнь к сладостям, он уминал угощение за обе щеки. Разделавшись практически со всем содержимым подноса, Хатаке с чувством выполненного долга откинулся на спинку дивана и краем уха услышал настойчивое нетерпеливое сопение сбоку. Ах да, сенсей… - Слушай, Генма, – вполголоса заговорил Какаши. – Ты помнишь, на миссии нам с Райдо истории травил? Ну, типа про привидений? Генма энергично закивал и спросил: - Хочешь, чтобы ещё раз рассказал? Понравились тебе? У меня от них каждый раз как первый – кровь стынет! - Да, истории были хорошие, но я тут подумал… – Какаши помялся. - Что? – нетерпеливо заёрзал Генма, с любопытством уставившись на него. – Тоже знаешь что-то такое? - Ну, можно сказать и так, – несмело произнёс Хатаке, мысленно костеря себя за участие в этой сомнительной афере. - Не тяни! – Генма даже привстал с кресла, на котором до этого сидел. – Выкладывай! - Это… Как тебе сказать-то, – Какаши чувствовал, что его сердце готово выскочить из горла, так сильно он волновался. – В общем, я подумал… Хочешь вызвать призрака? Ты же вроде пытался однажды? - Шутишь?! – воскликнул Генма. – А почему бы и нет? Только вот… а если он не придёт? - Придёт, – тоном, не терпящим возражений, отрезал Хатаке. - А ты откуда знаешь? - Я знаю, – без колебаний отозвался Какаши и для пущей солидности добавил: – Я, как бы, ну, умею их вызывать. - Да ладно? – в голосе Генмы сквозило недоверие, но глаза его просто искрились. – Так за чем дело стало? Что для этого надо?! - Для этого надо… – начал было Какаши и запнулся, он не знал, что задумал учитель, поэтому, собравшись с духом, он отчётливо произнёс: – Надо-то для этого что? – надеясь, что сенсей услышит и отзовётся, а то уж больно мерно он стал сопеть. - Стол! – незамедлительно выпалил Минато. – Пусть несёт стол! Устроим спиритический сеанс! - Стол, – уверенно сказал Какаши, обращаясь к Генме. – Тащи стол, устроим спиритический сеанс. - Сеанс? – тот произнёс это слово, будто смаковал счастье от лучшего события в своей жизни. – Уже несу! Генма пулей выскочил из комнаты и затопотал куда-то вдаль по коридору. - Сенсей, – шёпотом позвал Хатаке. - Чегось? - А на этом вашем сеансе мы что будем делать? - Призраков вызывать, – со смешком ответил учитель. - Вы издеваетесь? Я должен знать, что мне делать. Я не хочу выглядеть идиотом! – Какаши хлопнул ладонью по обивке дивана. - А, ну да, ну да, резонно, – пробормотал Минато. – В общем, посадишь его за стол, за руки возьмётесь… - Что? - То. Возьмётесь за руки. Ты его возьмёшь, он тебя, – задумчиво протянул Минато. – И маску сними уже! - Да что вы замышляете? - Какаши, делай, что говорю! Потупившись, Хатаке спустил маску, он старался не смотреть в ту сторону, где по его предположениям находился учитель, демонстрируя тем самым, что тот его задел своими странными просьбами. Но Минато, похоже, ничего не замечал. - Хорошо, – заявил он. – Возьмётесь за руки, и ты спросишь, здесь ли я! - Сенсей, вы здесь? Так? – Какаши поскрёб затылок. - Ты дурак? – учитель шикнул. – Ты скажешь замогильным голосом: «Ты здееесь?», а я качну стол! Это его точно впечатлит. Потом ты начнёшь его разводить на всякие вопросы, лучше о прошлом, а я буду тебе говорить, что ответить! Мы вгоним его в полнейший ужас, и к полуночи он будет весь твой, сечёшь фишку? - Не особо, – признался Какаши, задумчиво пялясь на пол. – Кто будет мой? - Генма! - А зачем он мне? - Джакузи, Какаши, джакузи на дороге не валяется! - А что это? - Ох, – шумно вздохнул учитель. – Тебе еда-то понравилась? - Понравилась, – отозвался Какаши. - Вот ради еды и поработай. И маску не надевай. На последних словах Минато створка двери зашевелилась, и спустя пару секунд в комнату спиной вперёд стал пробираться Генма, пытаясь протащить в узкий проход невысокий, но довольно широкий обеденный стол. Какаши вскочил и бросился товарищу на помощь. Через минуту стол уже был торжественно установлен в центре комнаты, в которой теперь стало катастрофически мало места. Генма уселся в кресло, а Какаши вернулся на диван. Повисла неловкая пауза. - Ну, чего? – заговорщицки озираясь, вполголоса спросил Генма. - Чего-чего, за руки бери его быстро! – гаркнул сенсей. Какаши вздрогнул и резко положил руки на стол, Генма тоже вздрогнул. - Ты чего? - Слушай, Генма, – осторожно начал Хатаке. – Ты не это… в смысле я не это… то есть, ты не подумай, что я это… но… - Бери его, Какаши! – заверещал учитель. – Бери быка за рога! - Да, сейчас… в общем, Генма, ты не подумай, но надо, короче, того… - Чего? – Генма весь напрягся, округлившимися глазами глядя на Какаши. - За руки того… взяться, – упавшим голосом отозвался тот. Не говоря ни слова, Генма схватил ладони Хатаке. Его руки оказались очень тёплыми и слегка подрагивали, видимо, от нетерпения. - Ну и вот… теперь можно, – прошептал Какаши и проговорил уже громко и, на свой вкус, весьма-таки замогильно: – Ты здесь? Ничего не произошло. Какаши откашлялся и повторил чуть громче с тяжело скрываемым раздражением: - Ты здесь? - Ой, здесь-здесь, – скороговоркой выпалил Минато, и стол ощутимо качнулся. Генма взвизгнул и загоготал. - Вау, Какаши! Как ты это сделал? - Это призрак, – авторитетно ответил тот. – Давай, задавай свои вопросы, а он будет нам отвечать… - Какие вопросы? Кому задавать? А как он ответит? – Генма весь трясся от восхищения. - Да любые, про себя спроси что-нибудь, чтобы убедиться, что он не врёт… можно про будущее ещё… Ну и, не знаю, любые спрашивай. А я буду, то есть не я, а призрак отвечать будет, я только передавать стану тебе его слова. Думаю, так. - Скажи ему, что если ответ простой, да или нет, то стол качнётся. На «да» один раз, а на «нет» – два, – с воодушевлением сообщил учитель. - Ах, да… если вопросы с простым ответом, то если ответ «да», стол один раз качнётся, а если – «нет», то два… Теперь вроде всё сказал, – Какаши старался не смотреть на Генму, ему было стыдно. - Вот это да, – протянул Генма, вращая глазами. – Ну я и не знаю, что спросить-то! - Ты что угодно спрашивай, – попытался поддержать его Какаши. - Так… ладно, – Генма насупился и крепче сдавил пальцами ладонь Хатаке. – Из прошлого… Когда выпал мой первый молочный зуб? Какаши едва не подавился от такого странного вопроса, но постарался не подать виду. Минато молчал. И что прикажете делать? Подождав почти минуту и усиленно прикидываясь, что сосредотачивается, Какаши наконец потерял терпение и прошипел сквозь зубы: - Когда выпал его первый молочный зуб? - Ой, да слышу я всё, пытаюсь вспомнить… Я это и так знаю. Без всех этих призрачных штучек, – напряжённо ответил Минато. – Сейчас-сейчас… Тогда ещё его родители по всей деревне с этим зубом носились, хвастались… Медлить и дальше казалось Какаши совершенно провальным, поэтому он произнёс: - В тот день твои родители всем показывали этот зуб и хвастались… - Да так нечестно! – протянул Генма. – Я же спросил, когда это было! А то, что они ходили… Знаю я эту историю, да и ты наверное знаешь. - Не знаю! – возмутился Какаши. - Ага, – Генма разочарованно нахмурился и ослабил хватку. – Говори мне… - А ну, призрак! – выкрикнул Хатаке. – Я вру? - А ты врёшь? – задумчиво спросил Минато. - Конечно же нет, – еле слышно прошептал Какаши. – Дурак, что ли? Ой, извините… Не успел он договорить, как стол качнулся дважды. Генма аж подскочил и с новой силой вцепился в руку Хатаке. - Да ты сам стол качаешь! – заканючил Генма, но пальцы не разжимал. - Не качаю я! - А кто качает? Почему призрак не говорит, когда зуб выпал? - Да я знаю? Он какой-то глупый скорее всего… - Что? – взвыл сенсей. – Что?! Я?! Глупый? Какаши! Я пытаюсь вспомнить… Тут, видишь ли, какое дело… у него, кажется, в семье вообще никто не умирал. Ишь, везунчик. Даже прабабки живы. У кого мне спросить? Всё сам, всё сам! - У тебя никто не умирал в семье, – загробно возвестил Хатаке. - Да это все и так знают, – Генма фыркнул и потянул руку на себя, но Какаши не отпустил. - Даже твои прабабки живы! - Откуда знаешь? Колись! – в глазах Генмы зажёгся азартный огонёк. - Призрак сказал… - Так я и поверил, – Генма усмехнулся. – Вот ты сейчас ко мне поздно вечером заявился сеанс устраивать, родители на миссии, откуда ты узнал? - Ниоткуда, просто пришёл, – Какаши растерялся. - Ой, да кончай придуриваться, ты следил за мной! Эти слова задели Хатаке. Он никогда бы не стал следить! По крайней мере за Генмой. Да и вообще ни за кем. Ни за кем из тех, кто… остался. Он уже и сам было собрался выхватить свою руку у Генмы, но резкий голос Минато заставил его замереть. - Какаши, держи крепко его! И в глаза смотри. Веки слегка опусти и охмуряй. Охмуряй, сейчас я что-нибудь придумаю! Что за чушь порет учитель? Кого охмурять? Как? И что вообще это значит? Генма тем временем явно только распалялся. - Зачем ты пришёл? В чём прикол, Хатаке? За ручки подержаться? Какаши чувствовал себя настолько скверно, что хотел провалиться под землю, потому что иного способа просто взять и закончить всю эту бессмысленную кутерьму попросту не представлялось. Что здесь вообще происходит? И почему, почему он исполняет главную роль в этом театре абсурда? Финальным аккордом, преисполненным драматизма и безысходности, стало гадкое ощущение в глазах. Какаши понимал, что вот-вот по его щекам покатятся бессильные слёзы, и всё это здесь! Перед Генмой. Болтливым Генмой, обожающим потравить байки, да посплетничать. Хатаке уронил голову на грудь и беспомощно вздохнул, мечтая только о том, чтобы перестать слышать не стихающий поток подколов от товарища. - Вспомнил! – внезапно воскликнул Минато. – В тот год Хирузен издал указ про униформу… какая-то поправка. Дело было весной одиннадцать лет назад. - Одиннадцать лет назад, – едва слышно всхлипнул Какаши. – Весной. - В мае это было, только-только похолодание закончилось, и этот указ… – Минато продолжал бормотать. – Восьмого числа, точно. - Восьмого мая, – прошептал Хатаке. Генма сидел молча. Какаши не хватало смелости, чтобы поднять голову и посмотреть ему в глаза, но он чувствовал, как товарищ крепко сжал его окоченевшие от ужаса пальцы. - Ничего себе, – наконец выдавил Генма. – Но… – он немного помолчал, будто решая, говорить ему или нет, и наконец продолжил. – Но ты мог сам это знать, хоть я и не уверен… извини… - Да ничего, – Хатаке неопределённо качнул головой. – Хочешь ещё спросить? - Ну… – Генма явно находился в нерешительности. – Ты злишься? - Ты злишься? – со вздохом продекламировал Какаши. - Да не призрак… Ты-то сам злишься поди на меня? – Хатаке исподлобья поглядел на Генму, тот выглядел виновато. - Не, – он отрицательно мотнул головой. – Ничего… Спрашивай давай. - Ну хорошо, – Генма поёрзал в кресле. – В детстве у меня был любимый стеклянный шарик. Я нашёл его, когда мы с отцом и матерью ездили отдыхать на горячие источники. Он был такой зелёный и очень блестящий. Только вот я его потерял, кстати, ещё до нашего с тобой, Какаши, знакомства. - И в чём вопрос? – уточнил Хатаке. - Призрак может сказать, где он? - Э… ладно, – Какаши нахмурился, как будто концентрировался. – Призрак, где любимый стеклянный шарик Генмы? - Ой, да проще пареной репы. В гостиной он, – протянул Минато. – Под половицей. - Где? – Какаши опешил. - Пошли, покажу. - Так чего там у вас? Призрак может сказать, где шарик? – Генма нетерпеливо вытянулся на месте. - Он показать хочет, – растерянно проговорил Какаши, приподнявшись с дивана. - Погоди! – в один голос выкрикнули Генма с Минато. - Что? Что такое? – Какаши замер. - Руки нельзя же отпускать, иначе сеанс прервётся! – со знанием дела заявил Генма, пытаясь выбраться из кресла, не отпустив ладонь Хатаке. - Вот, смышлёный малый, – азартно проворковал сенсей. – Всё правильно говорит. Держи его крепко, Какаши, а то упорхнёт и осчастливит кого-нибудь другого. Но мы его не упустим! В коридоре сделай вид, что споткнулся и облокотись на его грудь. Только нежно! - Чего? – Хатаке, отпрянув от удивления, чуть не сшиб стол. - А ты не знал? – удивился Генма. – Ты же вроде этот… контактёр. - И ничего я не этот, пошли отсюда, – буркнул Какаши. – Призрак, веди уже. - Я весь бегу, – пропел Минато, его голос удалялся в сторону входа с улицы, видимо, гостиной была самая первая комната в доме.