Змеиное гнездо

— Как ты посмел меня ослушаться? — Один перешёл к делу прямо с порога. Это хорошо, если бы он хотел забрать Локи, то пришёл бы не один. Стражи я не вижу, значит Один колеблется, ещё есть шанс склонить чашу весов в свою пользу. Спрашивать, как он узнал про Локи, нет никакого смысла, не скажет. — Я всё делаю для блага Асгарда, отец, — отвечаю я, наблюдая за реакцией Одина. — Освободить преступника из заточения - это благо? Я заберу его! — Один показывает на Локи. Сквозь болезненную дрёму брат начинает плакать и умолять отца прогнать змей. Даже сквозь магический сон он слышит всё и ему страшно. Всеотец ненадолго теряется, а потом говорит, — так и быть, я смягчу его участь, змей больше не будет. — Нет, отец! Если ты заберёшь его, Асгард погибнет! — Почему? — Ты же знаешь, придёт день и час, и я спущусь к великому Источнику, питающему корни Иггдрасиля. — Да, — кивает Один, — это твой долг. Долг будущего царя! — Ты помнишь, что Локи не раз спасал мне жизнь? Норны велят нам… — Довольно! Я же сохранил ему жизнь по просьбе твоей матери! — Это верно, но только что я скажу великим норнам. Что мне отвечать, когда старая Урд спросит меня о прошлом. Как оправдаться перед зрелой Вернади, когда она покажет мне настоящее. Настоящее, в котором я ничего не сделал для того, кто столько делал для меня? — Один задумался, это было хорошо. Опрометчивых решений он, как правило, не принимал. Выкладываю последний козырь, — и как после всего услышанного юная, но жестокая Скульд определит судьбу Асгарда и мою? Я не могу допустить даже малой возможности сказать, что царём станет трус, не помнящий добра! Всеотец задумался, он любил Асгард. После Родины шли мама и я. Вспоминая наше с братом детство, я теперь точно не берусь предположить, любил ли отец когда-нибудь Локи по-настоящему. Трикстер всегда бегал за ним, он всегда доказывал ему свою преданность. Если во дворце что-то случалось, то Всеотец узнавал об этом первым, с подачи Локи. — Ну, хорошо, — Один глубоко вздохнул. Ни ярости, ни гнева, ни снисхождения. Ни одной эмоции не промелькнуло во взгляде отца. — Локи изгоняется из Асгарда. Отныне нет ему пристанища в чертогах Золотого Города! На этом всё! — Всеотец разворачивается, чтобы уйти. — Скажи мне, почему ты так с ним обошёлся? — задаю я мучающий меня вопрос. — Как ты не понимаешь, — спокойно отвечает мне отец, — любая власть держится на страхе. Есть в Асгарде те, кто не поддерживают мои решения. Уж они-то точно узнали, что стало с Локи. Поверь, запугивание куда эффективнее, чем поиск недовольных, а тем более казни. — Благодарю за честный ответ, — искренне говорю я. — И ещё, ты не мог бы прислать сюда лекаря и слугу? — Изгнаннику никто не окажет помощи в Асгарде, а что касается тебя, то забрать преступника было твоим решением. Так что тебе и разбираться с последствиями. — Всеотец ушел, оставив меня наедине с беспомощным Локи. В голове роились ужасные мысли. Глупый, несмышленый мальчишка стал всего лишь разменной монеткой в политике Асгарда. Даже эти змеи не имели никакого отношения к преступлениям в Мидгарде. Отцу нужно было в очередной раз показать, что ради блага Асгарда и равновесия Миров он не посчитается ни с кем. Хотя всё закончилось неплохо. Что имеется в итоге, Локи больше не нужно скрываться от Всеотца, это существенный плюс. А вот то, что Один не соизволил прислать сюда лекаря или хотя бы прислугу для ухода это очень плохо. От мрачных мыслей меня отвлекает тихое поскуливание. Я подхожу к Локи, он бледен и редко скребёт себя по грудине. — Тихо, тихо, — говорю я ему, — Один уже ушёл. Ты теперь свободен. Брат тоненько всхлипывает и начинает успокаиваться, я же уже привычным движением достаю шприц-бабочку, делаю ещё один укол обезболивающего. Локи даже не дёргается. Повязки надо менять только через три часа, и я решаю поспать, пока у меня есть время. Уже засыпая, думаю, что если мне и разбираться с последствиями «побега» Локи, то руки у меня теперь развязаны. Три месяца проходят как один день. Ничего не меняется, за исключением того, что Всеотец заставляет теперь меня присутствовать на каждом военном совете. Локи приходится привязывать к кровати и уходить. Ни слуг, ни лекаря мне не дали. Альвам я не доверяю, для Мидгарда нужны документы, да и не помогут ему люди, после всего того, что он там устроил. Просить о помощи Джейн не буду. Она, конечно, мне поможет, но вот оставлять её наедине с магом, когда он в неадекватном состоянии, в здравом уме никто не будет. Но скоро мой брат очнётся, а Один вызывает меня на переговоры. В Асгард прибудут послы и пробудут там четыре месяца. Отец требует, чтобы я сопровождал их. Делать нечего, надо просить помощи у Роджерса. Он самый порядочный из Мстителей. К тому же он достаточно силён, чтобы совладать с Локи, если тот впадёт в буйство, и достаточно благороден, чтобы не глумиться над поверженным противником.