Змеиное гнездо

      Всё не так уж плохо. Руки, хоть и с трудом, слушаются, зажимаю ложку в кулак и трясущейся рукой несу еду ко рту. Есть хочется настолько сильно, что если бы не Тор, сидящий рядом, то, наверное, я начал бы хлебать как собака через край. Суп невероятно вкусный. Интересно, он им на королевской кухне разжился что ли? Ложка звякнула о дно, рискую и прошу Тора дать ещё еды, протягивая трясущейся рукой пустую тарелку. — Нет. Тебе плохо будет. Подожди часа два, — покорно киваю, ну, а что я ещё могу. Я ощущаю свою магию, но как-то по-другому. Складывается впечатление, что она куда-то убегает. В груди неприятное першение, но надеюсь, это пройдёт. Боги, какое счастье просто видеть. Пусть всё ещё не достаточно четко, но я снова вижу. Начинаю внимательно осматриваться, где я нахожусь. Место мне не нравится. Дом слишком большой, по углам комнат сгущаются тени, которые похожи….О, Боги! Они похожи на змей. Не надо опять! Сердце стучит где-то в горле, Тор смотрит на меня как-то странно. Что он задумал? — Что не так? — Локи, послушай, Один… — Я не вернусь! Убей меня и всё! Я не вернусь! — меня колотит, я снова слышу шипение змей, ощущаю промозглый холод. Теперь мне кажется, что по углам комнаты шевелятся отвратительные гадючьи клубки. Я понимаю, что всё это игра моего больного воображения. Пока ещё игра! Вся боль моего истерзанного сердца находит выход в крике, полном отчаяния. — Тихо! Тихо! — Тор встряхивает меня как мешок, я легонько покашливаю. — Я уговорил отца, тебя изгнали. — Спасибо, — совершенно искренне шепчу я. Меня всё ещё трясет, но присутствие рядом Тора успокаивает. — Тут вот в чём загвоздка. Отец требует меня на четыре месяца в Асгард, а тебя с собой я взять не смогу. Мне придётся тебя отправить в Мидгард, к Старку. - Что? — меня начинает трясти, но это не от ужаса. По телу как будто перетекает жидкий огонь, и прежде чем я успеваю, спросить ещё что-нибудь, теряю сознание.       Я очнулся снова в кровати, в комнате темно, наверное, уже ночь. В голове билась одна мысль. Почему я потерял сознание. Конечно, известие о том, что меня направляют к Старку, вовсе не обрадовало. С другой стороны, Тор мне явно не доверяет. А в свете его последних поступков и разговоров я понимаю, что он не доверяет никому, кроме себя самого. Правильно делает, если бы я раньше знал об этой его черте, то не стал бы пытаться убрать его от престола. Выбирая между Асгардом и Мидгардом, выберу последний. Не думаю, что Старк обзавёлся змеями в своей башне. По всему телу опять разливается непонятная слабость, в груди неприятное чувство, как будто пыли наглотался. Надеюсь, что пройдёт, думаю это от того, что слишком долго лежал. Все мои планы на будущее на данный момент сводятся к самым простым вещам: отъесться и восстановить здоровье, а там видно будет. Я пытаюсь повернуться на бок, рука затекла, и я не выдерживаю, начинаю стонать. Из дальнего угла слышится возня и как кот на мягких лапах ко мне подходит Тор: — Ты как? — на лоб ложится тяжелая рука. — Нормально, долго не вставал, вот мне и «захорошело». — Ты не бойся, Старк тебя не тронет. Я всё уладил. — Да нет, это я от слабости… — тут на меня накатил приступ кашля. — Я тебе сейчас горячего чая принесу, — Тор вышел из комнаты. — Чай это хорошо, — сказал я, когда Тор попытался напоить меня из большой кружки. Зажимаю кружку между запястьями и начинаю пить, братец неодобрительно смотрит и пытается помочь. — Не надо, я же должен восстановить руки. — Хорошо, — говорит Тор. — Суп у тебя очень вкусный, на королевской кухне стащил? Ты обещал дать ещё! — «Дожил, еду начал клянчить как нищий на паперти, а впрочем уже не важно», мысли путаются, опять клонит в сон, но я смотрю на Тора. Вид у Громовержца такой, как будто его холодной водой неожиданно окатили. — Что не так? — Ничего, — как-то уж поспешно говорит брат, — я принесу тебе ещё поесть. Он уходит и возвращается с супом, который просто одуряющее пахнет. Плевать на манеры, хватаю непослушными руками тарелку и начинаю хлебать через край. Может кто-нибудь меня и осудит, начнет говорить про честь и достоинство, про то, что надо всегда соблюдать приличия, но так рассуждают только те, кто не подыхал от голода и холода. Именно подыхал, умирают в кровати в окружении близких, от голода именно дохнут, медленно и мучительно. Пусть лучше я покажу свою слабость Тору, чем Старку. Тор смотрит и грустно качает головой. В глазах явно читается тоска и тревога, хотя в свете последних событий, я понимаю, что братец великолепный актёр, поэтому не верю. — Не одобряешь моих манер? — спрашиваю я с набитым ртом, — но теперь-то уж все равно. Верно? — Верно, — как-то грустно говорит он. — Только суп не с королевской кухни. Это всего лишь бульон с овсянкой и овощами. Я гляжу, твой организм уже достаточно восстановился. Ещё дать? Я замираю в страхе. Что же со мной сделали? А впрочем, уже неважно. Я жив, а там увидим! Секунд тридцать голод борется с гордостью, пока я не приказываю последней заткнуться: — Неси ещё! Боги! Я сыт! Сыт! Наконец сыт! Вот оно — абсолютное счастье. Эйфория как после хорошего алкоголя. — Когда ты меня отправишь в «гости» к Старку? — на меня находит злая лихость, а внутри сжимаются ледяные кольца отчаяния. Я ничего, оказывается, не знал о жизни, о людях, меня окружающих, да и о себе выходит, тоже не знал. Раньше я верил, что меня невозможно ни запугать, ни сломать. У Одина получилось и то, и другое. — Через два дня, — от пристального взгляда серых глаз Тора хочется провалиться сквозь землю. Почему он смотрит на меня с такой жалостью? — Мне нужно снова научиться ходить! — я пытаюсь сползти с кровати, но меня удерживают стальные руки брата. — Давай завтра! Ноги у тебя здоровы, просто затекли. Думаю, двух дней нам хватит. Выпей, — он протягивает мне флакон с сонным зельем. — Я сам засну, — не надо. — Ладно, — голос усталый-усталый. Тор ставит флакон на тумбочку рядом с кроватью и выходит из комнаты. Я проснулся ровно через час, мне снились змеи. Камера и змеи. Хватаю с тумбочки зелье и одним большим глотком выпиваю его. Сон принимает меня в свои обьятия и кошмаров я больше не вижу.