Сестренки

Опомнился мужчина, уже лежа на полу и придерживая за талии двух девушек, что повисли по обе стороны от него. В их глазах друг за другом сменялись эмоции, от обеспокоенности и вины, до понимания, что ничего страшного не произошло и можно снова надевать на себя маски. Рену же почему-то от всего произошедшего становилось смешно. Он не мог определить, чувствует он себя отцом двух проказниц или же бабайкой, которым пугают непослушных детишек. «Мне всего двадцать один год, почему я веду себя как старик? Неудивительно, что кроме как „семпая“ меня никак не воспринимают,» — раздосадованный вздох против воли вырвался из чуть приоткрытых губ. Приподняв голову, мужчина с удивлением заметил все еще лежащих около него девушек, с любопытством разглядывающих свою жертву. — Ну, что, принцессы? Вы уже завтракали сегодня? — обворожительно улыбнулся актер и снова уловил на себе недоумевающие взгляды подружек, после чего последовал короткий отрицательный кивок. — Тогда собирайтесь, заедем куда-нибудь перекусим. Вот сейчас-то Тсуруга в полной мере осознал, какого это, когда тебе не то что не доверяют, но и подозревают во всех смертных грехах. В карих глазах Кеко он увидел столько эмоций, что невольно поежился. Кому-кому, а девушке точно были известны его бурные отношения с едой, и то, что первый актер Японии сам согласился поесть, не предвещало ничего хорошего. — Кеко-тян, ты же знаешь, где у меня гостевая комната, можете расположиться там, если, конечно, не хотите поспать у меня под боком, — используя свою коронную улыбку Повелителя ночи, полушёпотом произнес Рен и покрепче сжал девушек в объятиях, смотря то на одну, то на другую.  — Мы будем в гостевой, — немыслимыми усилиями удержав маску, ответила Могами. И тут же, подскакивая с места и утаскивая с собой „сестренку“, поспешила ретироваться из комнаты актера. Тсуруга лишь, усмехнувшись, снова положил голову на пол. Раз нельзя поучать, то почему бы не применить другую тактику? Перед глазами невольно всплыл образ прижимающийся к нему Кеко, отчего на щеках проявился легкий румянец. Главное не увлекаться, как это случилось при игре в Хиллов. Поднявшись на ноги, Рен снова прошел вглубь своей маленькой обители и, найдя в приготовленной заранее сумке мобильный телефон, набрал Яширо. Пара продолжительных гудков, и на том конце послышался давно знакомый голос. — Я уже выхожу, буду минут через пятнадцать, — раздался явно запыхавшийся голос. — Подожди, вторая линия, — не давая своему подопечному и шанса вставить слово, произнёс менеджер. Пара минут сухого молчания, после чего снова послышались непонятные шорохи. — Яширо… — Что у тебя произошло, что президент весь день освободил? — в голосе Юкихито так и сквозило любопытство и живой интерес к происходящему. — Поверь, ты не хочешь в это ввязываться. Ладно, увидимся завтра, — не желая вдаваться в подробности и мысленно поблагодарив в кои-то веки президента Такараду, ответил актер и сбросил вызов. Если бы он позволил Яширо еще хоть на секунду продлить разговор, то точно был бы подвержен жестокому допросу, как всегда, с применением пыток. Посмотрев на свое отражение на шкафу, Тсуруга снова вымученно улыбнулся. Пускай это всего на пару дней, но за это время он сможет впервые побыть собой, назвать любимую по имени, не опасаясь осуждения, и расслабиться. Потом он легко сможет прикрыться предлогом игры и вернуть уважение рыжего урагана. Повернувшись к выходу из своей комнаты, Рен заметил выглядывающих девушек. Такое ощущение, что они еще не выбрали тактику поведения с новой целью, пока только примеряясь и прислушиваясь. — Готовы? — поинтересовался мужчина и, увидев два синхронных утвердительных кивка, поднялся с кровати. — Тогда пойдемте, — проходя мимо, потрепал подружек по волосам актер. К удивлению и великому ужасу Тсуруги девушки спокойно собрались и так же мирно сели на заднее сидение его автомобиля. За всю дорогу до маленького семейного ресторанчика они не проронили ни слова. Более того, „сестренки“ даже не переглядывались и не перекидывались записками, давая мужчине повод подготовиться морально. На улице было как всегда оживленно, а летнее солнце приятно согревало кожу. Такой вот внеплановый выходной поднимал настроение, если бы не его повод. Мужчина еще раз посмотрел в зеркало заднего вида и сощурил глаза, поймав на себе пристальный взгляд Кеко, в то время, когда Котонами спокойно смотрела в окно. Кажется, они оба подозревали друг друга в коварном плане, и оба подбирали методы, как противостоять своему сопернику. Затормозив у места назначения, актер, выйдя из машины, последовательно открыл двери девушкам, помогая выбраться из душного салона. Подруги скорее ожидали, что с ними снова будут обращаться, словно с детьми, нежели как с капризными принцессами. От этого становилось только сложнее. Уж слишком невозмутимо выглядел их новый „опекун“. — Что пожелают мои принцессы? — занимая дальний столик у окна, спросил Рен. — Золота с брильянтами, — скрестив руки на груди, улыбнулась Канаэ. — Отлично, после завтрака можем заглянуть в ювелирный, — принял вызов Тсуруга. Благо в его статусе первого актера Японии было немало плюсов. Например, большие гонорары, которые зачастую девать было некуда. — Комнату, уставленную розами, — продолжала перечислять Мооко. — Хорошо. — Личного водителя и дворецкого. — Я сам с радостью исполню эти роли. — Чтобы Вы спрыгнули с крыши… — Запросто, — вспоминая, как по глупой юности вытворял и не такое, усмехнулся Рен. Он мог бы с легкостью стать каскадёром, не то что исполнить такие немудреные запросы. — Поцеловать ту из нас, которая больше понравилась, — губы Котонами расплылись в широкой победоносной улыбке. Девушка прекрасно понимала, что сама не удостоится такой чести, иначе мужчина рискует запустить в прекрасную головку ее подруги дурные мысли и хорошо это знает. Значит, остается только немного его подтолкнуть, и она избавится от постоянного нытья Кеко. — И да, поцеловать в губы. — О, я не имею на это ни малейшего права, — улыбнувшись своим коронным образом, ответил Рен и, кажется, заметил, как от этого ответа его любимая облегченно выдохнула. — Хм, и Вы позволите себе не исполнить приказ Ваших принцесс? А за последствия не беспокоитесь? — сложив руки в замок и положив на них подбородок, все еще улыбалась девушка. Только из-за образа она больше походила на серийного убийцу, нежели на прекрасную героиню сказки. — А вы так жаждите получить поцелуй от своего верного слуги? — Повелитель ночи уже полностью овладел актером и теперь он выжидающе посмотрел на застывшую в ступоре Могами. На провокации Мооко он так просто не поддастся, но вот если попросит Кеко… „Что я творю? Остановите этот балаган!“ — про себя ужаснулся Тсуруга, но глаз не отвел. Сердце же сделало сальто и, подпрыгнув, радостно захлопало в ладоши, увидев легкий кивок актрисы. Не заметив порыва собственного тела, Рен уже, склонившись над столом, нависал над Могами. Щеки девушки смущенно вспыхнули, а глаза смотрели с немым страхом и… ожиданием. Лицо мужчины тронула мимолетная улыбка, а после он легко поцеловал свою любимую в губы. По телу прошла легкая электрическая волна от мимолетного соприкосновения губ, а на лице выступил легкий румянец. Тут же отстранившись, мужчина, так и не садясь на место, возобновил зрительный контакт. Хотелось увидеть в этих медовых глазах хоть намек на ответные чувства. Вот только взор девушки был абсолютно нечитаемым. — Так чего желаете на завтрак? — на несколько секунд закрыв глаза и занимая свое прежнее место, наигранно весело спросил Тсуруга. — Я хочу чизкейк, — задумчиво рассматривая меню, произнесла Мооко, совершенно не обращая внимания на произошедшее. — Х-хорошо… — отстранено, полушепотом согласился мужчина, во все глаза смотря на сидевшую напротив, покрасневшую до кончиков ушей и с горящими глазами Кеко.