Кровавая луна

— Земля такая маленькая компактная планетка, а облетать ее в поисках новых интересных кошмаров становится все сложнее и сложнее. С тех пор, как я вернулся на Луну, спускаться сюда стало неудобно и дольше. Теперь понимаю Ради. Может, мне тоже пора создавать помощника? Эх, раньше все было проще. Нет, конечно, я согласен, жить в моем лунном замке нам втроем гораздо удобнее, чем под землей, но дорога меня очень утомляет. Хотя… Как приятно вернуться в тихий темный дом и расслабиться с моими мальчиками, — мечтательно вздохнул мчавшийся сквозь облака Кромешник, направляя свою черную стаю Кошмаров по направлению к Луне. — Чудесный у меня получился сегодня кошмар. Малышка так кричала! Ничто так не ласкает слух, как детские визги ужаса. Хотя нет, вру. Когда кричит Радиант — это еще приятнее. Намного приятнее. Я так соскучился. Интересно, Джек опять устроит какую-нибудь пакость. И почему он не может просто посидеть спокойно? Совсем распустился с Радиантом. Раньше он был послушнее, — Темный дух озадаченно сдвинул брови. — Ай, в этот раз я без сувениров. Наверно, обидится на меня. Но с другой стороны, если он так скучает по Земле, то почему не летает сюда со мной? Нет ведь, все больше и больше времени проводит с Ради. Что, кстати, меня тоже не очень-то и радует, — недовольно проворчал Питч, оставляя далеко позади начавший просыпаться город, и испытующе посмотрел на освещенную солнцем луну, так заманчиво сияющую в черном пространстве космоса. — Дом, милый дом. Наконец-то мне удалось тебя вернуть, — улыбнулся Кромешник, огибая бледный астероид по орбите и проникая на обратную, темную сторону ночного светила. — Ну вот, уже совсем близко! — с легким нетерпением воскликнул Питч, ускоряя свою колесницу. — Мое солнце, наверно, еще спит. Как я надеюсь, что Джек не успел измотать его, — с этими мыслями Темный дух вступил на каменный пол мрачной, казалось, полностью лишенной жизни залы. Эхо чеканило его шаги, множа нетерпение проникнуть как можно быстрее в спальню и хоть немного расслабиться в желанном обществе. Как вдруг яркая вспышка света заставила его остановиться. — СЮРПРИЗ! — раздалось со всех сторон и ошарашенный повелитель Кошмаров замер, окруженный толпой мелкой нечисти и Лучиков, одетых полностью в черное. Шокированный Питч даже не успел воскликнуть «Что это?», как к нему навстречу уже мчался тоже одетый во все черное Джек, с явным ответом на интересующий его вопрос. — С днем рождения! — Что?! — Мы решили устроить запоздалый праздник в честь нашего переезда на Луну. Поэтому Ради предложил устроить черный и белый день. Ну, вам с Муном дни рождения. Вот начать решили с тебя, — Ледяной дух подмигнул удивленному мужчине. — Не совсем понимаю… Что это значит? — Это значит, что на сегодня ты наш король, — огласил залу игривый голос Радианта, и Питч, посмотрев в его направление, обезоружено замер. По прозрачным ступеням, появляющимся прямо при касании ног, с белой колесницы Луноликого вместе с Муном спускался Лучезарный. У Кромешника аж сердце замерло, смотря на это зрелище. Одетый в черную мантию, Мун выглядел почти полностью как его бледное отражение, а Радиант был просто неотразим в струящемся платье из черного шелка, слега напоминающим приталенное кимоно. У обоих были черным подведены глаза, как в принципе и у всех присутствующих. — Ты одел черное… — еле смог выдавить из себя повелитель Кошмаров. — Как видишь, мы все одели. Так что это воистину черный день, — мягко улыбнулся Лучезарный. — Мы хотели сделать тебе приятное. — Удалось, — нервно сглотнул Кромешник, не сводя глаз с солнечного божества. Джек уже много раз одевал на себя мантию Питча да и сам Темный дух не раз наряжал его в черное, но вот Радиант никогда не допускал этого цвета в одежде. Будто брезговал соприкосновения со тьмой. И сейчас он был по особенному прекрасен в этом развивающемся мрачном одеянии. Кромешник лишь завороженно следил за ним не в силах оторвать свой взгляд. Торжественный ужин, мирная беседа, легкие шутки. Удивительно, что даже Мун не выказывал никакого негатива. Вскоре Черный замок наполнился музыкой, и гости закружились в мрачном, немного агрессивном танце. Джек пригласил Радианта, и они, заняв центр зала, задали ритм остальным присутствующим. Их пара смотрелась изумительно, хотя определить, кто из них ведет, было весьма затруднительно, учитывая более романтичный образ Радианта и более агрессивный имидж Джека, который явно увлекшись, на некоторых «па» слишком откровенно прижимался к Лучезарному. Тот, казалось, был более чем просто не против, с удовольствием кружась с мальчиком в своем длинном платье, которое, несмотря на явно мужской фасон, на нем выглядело крайне женственно. Юбка шуршала, касаясь пола и красиво развивалась, что предательски манило. Кромешник просто не мог оторвать взгляд от дразнящего его воображения зрелища. Все, чего он хотел, это самому танцевать с Ради. Быстрым глотком допив красный напиток, Питч злобно сжал бокал в своей руке, пальцами разбивая его и, несмотря ни на кого, кроме рыжеволосого юноши, решительно направился к своей цели. Рывком вырвав его у ошеломленного Джека, Кромешник страстно прижал Лучезарного к себе. Тот уперся ладонями в его грудь, пытаясь хоть так слегка приостановить нахала. Ледяной дух хотел было возмутиться, что их так нагло прервали, но тут его руки нежно коснулся Мун, предлагая продолжить этот танец с ним. На мгновение замешкавшись, Джек все же не стал отказываться. И два брата близнеца зеркально разошлись со своими партнерами в разные концы зала. Питч был очень властным партнером, и Радиант абсолютно без сопротивления отдал ему право вести танец. Казалось, он полностью расслабился и послушно скользил по зале, подчиняясь страстным выпадам и властным вращениям. Лишь только когда Кромешник приближался слишком близко, нарушая дистанцию, он перехватывал инициативу, добавляя их и без того яркому танцу дополнительной зрелищности. Два партнера действительно не уступали друг другу, и это завораживало. — Они так красиво смотрятся вместе, — грустно вздохнул Ледяной дух. — Поверь, не лучше, чем мы с тобой, — улыбнулся Луноликий. — Мун, о чем ты? — Джек, просто не забывай, что я всегда рядом, — мужчина галантно коснулся губами холодных пальцев мальчика. — Питч, убери оттуда свои руки, — Радиант строго нахмурил брови. — Ради, шалунишка, я не чувствую одежду под этим платьем. Ты, похоже, специально решил подразнить мою фантазию. — Я просто вспомнил, что тебе нравится шотландские традиции, — лукаво улыбнулся молодой Бог. — Увидеть тебя в черном — это лучший подарок для меня, — завороженно произнес Питч, страстно сверкая глазами. — Рад, что тебе понравилось, но все же это не повод, чтобы так на меня накидываться. Тем более при всех. — При всех… — задумчиво повторил Темный дух. — Ради, пойдем, я хочу показать тебе одно местечко. — Да что я не видел в этом замке? — Прошу, уверен, тебе понравится. Ведь это было наше любимое место, — на этих словах Кромешник, ухватив Радианта за талию и продолжая кружить его в танце, поспешил покинуть зал переполненный гостями и скрыться в темноте дворцовых коридоров подальше от посторонних глаз. Стоило им покинуть залу, как Питч грубым рывком впечатал Лучезарного в близстоящую колонну. — Ради! — простонал он, прижимаясь к похищенному им божеству. Кромешник с нетерпением впился в приоткрытые губы, подчиняя их и, проникнув языком в послушный рот, застонал, ощущая дикое желание овладеть юношей прямо здесь, в этом коридоре. Не в силах сдерживаться, он стремительно рваными движениями непослушных рук начал грубо проникать под одежду Лучезарного, с упоением лаская теплую, нежную кожу. — Питч, подожди. Ты же обещал показать мне наше любимое место. Прошу, давай продолжим там. — Конечно, — тяжело дыша, выдавил Темный дух, нехотя освобождая зажатую им добычу и, схватив его за руку, стремительно поволок в темноту. Преодолев несколько мрачных туннелей, они оказались в пышущей убранством мрачной зале. — Твоя темная партия, — завороженно пропел Радиант, вступая на расчерченный, словно шахматное поле, пол. — Сколько же воспоминаний. Забавно, что мы с Джеком не заходили сюда. Когда игра только началась, здесь еще не было столько фигур, — продолжил молодой Бог, с любопытством рассматривая скульптуры Хранителей. Питч, не спуская с него глаз, медленно уселся на трон. — Радиант, в этом наряде ты смотришься, как восхитительный черный ферзь. — Даже не мечтай, — засмеялся Лучезарный, но, окинув взглядом мужчину, добавил: — Тебе очень идет быть на этом троне, в театре этих неподвижных духов и воспоминаний. — Воспоминаний… Ради, подойди ко мне. Мне бы хотелось освежить некоторые из них. Лучезарный, еле заметно улыбаясь, медленно приблизился. Кромешник осторожно дотронулся до его руки. — Помнишь, как я впервые обнял тебя здесь, когда создавал свою первую игровую фигуру? — Белого короля, — кивнул Радиант, послушно разворачиваясь спиной к Питчу и позволяя себя обнять. — Ммм, — протянул Кромешник, утыкаясь носом в волосы юноши и вдыхая их аромат. — Никогда не забуду того удивления, когда впервые вдохнул запах, исходящий от тебя. Я до этого никогда не чувствовал ничего подобного. Сладкие цветы. Опьяняюще. — Ты же пах сыростью подвала, — тихо хихикнул юноша, но тут же с более серьезным голосом добавил: — Но я никогда не забуду, как ты впервые посмотрел на меня в момент своего появления. На меня никто никогда так не смотрел. — Я был шокирован. Все, что я хотел, это прикоснуться к тебе, ибо не верил, что ты реален. Никогда не видел ничего более прекрасного, более манящего, — прошептал Темный дух, едва касаясь губами уха юноши и слегка надавив руками на его живот, заставил опуститься к себе на колени. — Забавно… — сладко протянул Лучезарный. — У тебя на коленях я чувствую себя… — Желанным? — томно закончил его фразу Питч, проникая руками под платье. — Да, — закрыв глаза, тихо прошептал Радиант, отводя руку назад и нежно поглаживая пальцами возбужденный член мужчины. Добившись абсолютной твердости, он сам направил его в себя, покорно двигая бедрами, помогая проникновению. — А-а-а-ах, — простонал юноша, запрокидывая голову на плечо к Кромешнику, с наслаждением ощущая как тот, обнимая его талию, поглаживает живот и, проникая чуть ниже под платье, властно сжимает его член, начиная мастурбировать, в такт своих размеренных толчков. — Ты идеален, — тяжело дыша, произнес Питч, покрывая поцелуями шею и обнаженное плечо стонущего солнечного божества. — И так по особенному прекрасен сегодня. Хочу видеть тебя, любоваться тобой, — на этих словах Кромешник приподнялся и крепко прижал к себе стоящего к нему спиной Лучезарного. Зал затрясло и к ним поднялась одна из плит шахматного пола, образовывая некий пьедестал. Питч медленно развернул Радианта к себе лицом и осторожно уложил его на черную плиту. Он зачарованно, но при этом хищно посмотрел на покорно лежащего и нагло оценивающего его юношу, затем, не выдерживая, с рыком резко раздвинул ему ноги и, впившись в его ягодицы, с явным нетерпением снова вошел внутрь. Длинный подол черного платья своими разрезами выразительно очерчивали обнаженные ноги и темными лентами, струясь, спускался с пьедестала, лишь слегка шурша в такт от содрогания юного тела под напором мужчины. Радиант, закусив нижнюю губу, старался не кричать, явно наслаждаясь властью того, кто столь нетерпеливо и голодно овладевал им. — Обожаю тебя! — ревел Питч, целуя обнаженные колени, впиваясь пальцами во внутренние бедра и стараясь раздвинуть ноги Лучезарного еще шире. — Не хочу, чтобы это заканчивалось. Хоть одну ночь останься со мной до конца, — Кромешник закинул ноги юноши к себе на плечи и, склонившись к нему, протолкнул себя как можно глубже. — А-а-а-а, — взвыли оба духа. — Как же хорошо, — простонал Радиант, стискивая зубы. — Ты мой, — довольно улыбаясь, пропел Кромешник, начиная резко двигаться в желанном теле. — Нет-нет-нет! Погоди! — завозмущался Лучезарный, замечая как его запястья обвивают черные тени. — Нет! Я не могу. Я не могу остаться. Питч! — стонал он, запрокидывая голову и явно приближаясь к экстазу, но все же в панике стараясь отбрыкнуться от желающего пленить его мужчины. — Нет, Питч, я так не согласен! — Перестань сопротивляться, Ради, ты же сам этого хочешь. Стань наконец-то моим до конца! Перестань нас обоих мучить. А-а-а-а! Как же с тобой сладко, — он языком жадно прошелся по нежной шее, силой стараясь удержать рвущееся на волю тело. — Люблю тебя! Зверски, страстно, мучительно! — яростно ревел Кромешник, раздирая и без того уже порванное черное платье. — Останься со мной сейчас, не смей ускользать. Не пущу! — вопил он, все сильнее зажимая в объятьях пытающегося освободиться юношу. — Люби меня, Ради! Люби… Не исчезай! Я умоляю… — выл Темный дух, агрессивно двигаясь внутри и изнемогая от своего голода. — Питч! — воскликнул Радиант, чувствуя, что готов разорваться от переполняющих его ощущений. Давно уже ему не было настолько хорошо. Но именно это и пугало. Тьма все больше и больше поглощала его. Кромешник, сливаясь с ней, терял свои человеческие очертания. Он ревел, словно зверь, его глаза пугающе горели, его руки делали больно, и чем больше он пытался слиться с Лучезарным, зажимая и пленяя его, тем больше тому хотелось убежать. Ведь если он останется еще хоть на чуть-чуть, то просто может не выдержать столь огромного удовольствия, потеряет окончательно последний контроль, а это так опасно. Слишком пугающей казалась ему любовь Темного духа. «Любовь,» — на этой мысли сердце Радианта замерло. Он, широко распахнув ресницы, с болью и ужасом посмотрел на сгорающего в своих желаниях мужчину. — Прости, — чуть слышно прошептал он. И тут же вокруг них вспыхнул яркий болезненный для Питча свет. Прошло всего мгновение, прежде чем Кромешник пришел в себя, но этого хватило Лучезарному, чтобы спрыгнуть с пьедестала и кинуться прочь от него. Звездой мерцая среди поднявшихся колон, он скрылся в пространстве мрачного коридора. — РАД! — болезненно проревел Питч и, придя в себя, кинулся за ним следом. «Только бы не столкнуться с ним. Только бы не увидеть его. Пора исчезать. Как все глупо получилось,» — повторял про себя Лучезарный, продолжая бежать по темному туннелю. — Ради! Радиант в шоке замер и обернулся. — Джек?! Что ты тут делаешь? — Если ты убегаешь от него, то иди сюда, — мальчик приоткрыл дверь в скрывающую его комнату. Недолго думая Лучезарный скользнул к нему. — Хотел исчезнуть, даже не попрощавшись? — недовольно посмотрел на него Ледяной дух. — А как же тот факт что мы теперь живем вместе? — Джек, прости. Ситуация вышла из-под контроля. Я же знал, что это была плохая идея делать эту вечеринку. — Ради… Значит, Питч снова сорвался. Я видел, как он смотрел на тебя во время вашего танца, — мальчик внимательно осмотрел растрепанные кудри, разорванное платье и слегка потекшую черную подводку Лучезарного. Молодой Бог выглядел совсем хрупко в этот момент, потерянно и даже беззащитно. — Вижу, он был снова груб с тобой, — на этих словах Ледяной дух прислонил Радианта к стене и, едва касаясь губами, прошелся по его шее, слегла подмораживая еще свежий укус. — Знаешь, я ему так завидую. Это ведь я танцевал с тобой. Мне не понравилось то, как он тебя отнял. — Джек, о чем ты? — Ты сегодня очень необычен, Ради, я так тебя хотел, пока мы танцевали. В те моменты, когда я прижимал тебя к себе, я невольно представлял, как овладеваю тобой. Я все еще помню, как это приятно, — Джек нежно поцеловал открывшиеся от удивления губы юноши и, приобняв его за талию, руками спустился чуть ниже спины, поглаживая приятные окружности. — Джек! — Лучезарный разорвал поцелуй и попытался отстраниться. Мальчик серьезно с оттенком холодной злобы посмотрел на него. — Почему ты не разрешаешь мне быть в тебе? Почему это можно только Питчу? Спорим, это не из-за того, что ты не любишь пассивные роли, — сквозь зубы процедил Ледяной дух, прижимая Радианта к стене. — Джек! — Это из-за того, что ты чувствуешь, что принадлежишь ему. Только ему. Поэтому никому другому нельзя обладать тобой. Ты лжец, Радиант. — О чем ты?! — О, а давай поиграем, что я — это он. Смотри, я сегодня злой и черный. Может, так ты мне позволишь немного удовольствия? — Ледяной дух пальцами проник под юбку и впился зубами в основание шеи божества. — Джек, не надо! Мне больно. — Больно?! А думаешь мне не больно видеть тебя таким? Слышать, как ты стонешь в его руках. Я бы должен был ревновать Питча. Но не могу, ибо хорошо понимаю его. Ведь я тоже хочу тебя! И это желание лишь усиливается. Я действительно порой хочу быть на его месте, ведь вижу, как тебе хорошо с ним. Ты влюблен, Радиант. Я это чувствовал с самого начала, даже сквозь твое презрение и якобы ненависть. То, как ты говорил о нем вначале, было похоже на ревность. Тогда я думал, что ты со мной из-за мести, но потом понял, что на самом деле из-за страха. Ты боишься быть с ним. Хватит мною прикрываться, Ради. Это делает мне больно. Я достаточно терпел. — Джек, — у Радианта выступили слезы на глазах. — Я уже не маленький и ненавижу, когда вы оба относитесь ко мне снисходительно. Хуже этого лишь твой сожалеющий извиняющийся взгляд. Да! Вот как сейчас! За что ты извиняешься, Ради? За то, что ты его любишь больше, чем меня? Или за то, что он хочет тебя сильнее? — Ледяной дух снова прижался к Лучезарному, буквально вдавливая его в стену. — Ну что, позволишь мне в качестве извинения побыть с тобой? Как тогда на солнце. — Джек… Не говори так. — Не позволишь! АРР! — крикнул мальчик, со всей силой ударяя кулаком в стену возле лица Лучезарного. И белая волна льда заволокла все близлежащее пространство. — Я люблю тебя, — тихо прошептал Радиант. — Это не та любовь, — взвыл мальчик, еле сдерживая слезы. — Джек, — Лучезарный нежно обнял его. — Ты такой теплый…- простонал Ледяной дух поддаваясь объятьям. Но затем, словно очнувшись, резко высвободился и отстранился. — Радиант, перестань себя обманывать и меня не мучь. Мне не нужна половинка Ради. Я целого хочу! — мальчик злобно с блестящими от слез глазами уставился на Лучезарного. — Джек… — Что, не можешь? Знаю, что не можешь. Ну, а чужого мне не надо! — выкрикнул Ледяной дух. — Перестань трусить, Ради! Ты же Бог! Скажи, кого ты любишь. — Как жестоко, Джек. — Нет, это то, что ты делаешь жестоко. Хватит играть нашими чувствами. — Прости! Я не хотел… — болезненно простонал Лучезарный и рывком кинулся к двери. Но стоило ее открыть, как он в ужасе замер. На пороге стоял Питч с яростным, прожигающим насквозь взглядом. — Вот ты где… — Не-е-ет! — испуганно от неожиданности закричал Радиант. Столько паники Питч уже давно не видел в его глазах. Он хотел дотронуться до его плеч, успокоить, но тот, вспыхнув, растворился в собственном свете. — Что ты ему наговорил? — Кромешник в ужасе посмотрел на Джека. — Лишь правду, — пожал плечами мальчик. — Будем считать, это мой тебе подарок на день рожденье, — Ледяной дух старательно улыбнулся. — Вам уже давно пора быть вместе. Хватит играть эту комедию. Забери его, Питч, пожалуйста. Я уже устал смотреть, как вы оба мучаетесь, — мальчик нахмурил брови и серьезно уставился на Кромешника. — А как же ты? — За меня не беспокойся. Я-то буду счастлив. Я же Хранитель веселья все-таки. Не забывай! И я это серьезно говорю. Мне сейчас куда хуже от этой вашей неопределенности. Прошу, Питч, отпусти меня. Ты же любишь Радианта. С самого начала вы должны были быть вместе. Не допускай ошибку во второй раз. Прошу. — Джек, но… — Какие «но»?! Я же еще в начале знал, что мы не должны быть вместе. Во всяком случае не так. Питч, прошу, не теряй время, найди его. Он действительно тебя любит. Я проверил. — Джек, ты его плохо знаешь. Зачем ты устроил ему эту сцену? Я так долго подкрадывался к нему. Да, увы, сегодня не сдержался и малясь перегнул палку, но ты-то его окончательно напугал. Я уже понял, что на него нельзя сильно давить, ибо он убегает. Теперь Ради улетит на солнце и опять не допустит к себе веками. За что ты так со мной?! Неужели тебе было плохо с нами? — Кромешник схватился за голову, осознавая масштабы случившийся катастрофы.