Кровавая луна

Яркая вспышка света озарила тронный зал солнечного дворца. Радиант, тяжело дыша, замер. Его сердце бешено колотилось. Эмоции глушили все мысли. Болезненно сжав собственные плечи, он поднял глаза и резко отступил назад, ощущая, как от ужаса электризуются его волосы. — Нет… Только не это… — тихо произнес он, не сводя глаз со своего трона, на котором вальяжно по-хозяйски восседал незваный гость. — Нагулялся? — прекрасное лицо с острыми чертами молодого мужчины исказилось в злобной усмешке. Он пронзающим взглядом медленно осмотрел Лучезарного. — Ты так удивлен меня видеть. Глупенький, неужели ты действительно думал, что я не найду тебя? — Взгляд гостя смягчился, и он, слегка поправляя длинные ниже пояса белые волосы, медленно поднялся с трона. Гость сверху вниз посмотрел на Радианта, всем своим видом демонстрируя ему свое превосходство и величие. Тот невольно сделал шаг назад, пытаясь сохранить максимальную дистанцию. — Вижу, ты совсем не рад меня видеть. Разве так встречают старшего брата? Даже твои Лучики оказались приветливей тебя, они явно уважают сильных и старших. Смотря на них, я уж было понадеялся, что и ты этому научился. Но теперь вижу, что это не так. Ты заставил меня прошарить всю вселенную в поисках тебя. И вот, когда спустя столько времени я наконец-то перед тобой, ты пятишься назад и даже не здороваешься. — Я не просил тебя меня разыскивать, Яр. Наоборот был бы очень рад, если бы ты этого не делал. — Ну как же? Я не мог поступить иначе. Ты же предназначен мне. — Неправда! Церемонии не было. — Не было, потому что ты сбежал. Ты так скверно поступил тогда со мной, братик. Я бы получил разрешение совета на наш союз, а ты убежал, бросил семью, отказался от власти, предал наш альянс и свое предназначение, скрылся в один из самых захудалых уголков этой галактики. Такой дерзости себе еще никто никогда не позволял. Но ты всегда отличался от других. Непослушное, взбалмошное создание, — сквозь зубы прошипел мужчина и его глаза страстно блеснули, но тут же мягко улыбнувшись, он продолжил: — Мне так повезло, что тебя предназначили именно мне. — Мама никогда бы этого не одобрила! — воскликнул Радиант и паника послышалась в его голосе. — Но ее больше нет, так что никто теперь не защитит тебя от меня. Хотя, когда я смотрю на тебя, то вижу многое от ее силы в тебе, брат. Ты ведь все понял тогда. Догадался. Ты же умный мальчик. Поэтому ты сбежал? Бедная мама… — пугающе тихо произнес мужчина, смотря холодными жестокими глазами на испуганного Лучезарного и, медленно спустившись с пьедестала, направился к нему. — Отец будет так рад узнать, что я нашел его блудного сына. Пора забрать тебя домой. — Нет! Ты не посмеешь! — Не смеши меня. — Я создал жизнь. Я не могу оставить их. Они же погибнут! Я не позволю тебе их уничтожить. Они моя семья! — Они твои творения, Ради. А вот мы с тобой одной крови. Не забывай, кто твоя истинная семья. Хотя есть одна деталь, что меня даже умилила. Пока я тебя ждал, успел присмотреться к местному виду обитателей. Ты создал их похожими на нас. Это так сентиментально, братик. Ты, видимо, так скучал по дому. А интересно, по мне ты скучал? Я вот очень соскучился. До сих пор не могу забыть ту ночь, когда ты проиграл мне, и я смог увидеть больше дозволенного. Ты был так напуган, так прекрасен. Мне так тебя не хватало, — мужчина подошел почти вплотную и слегка дотронулся до локонов Радианта. — У тебя действительно особый дар, и мне очень печально видеть то, как ты его растрачиваешь. Творец. Звучит так громко, а в итоге… Маленькая звезда средних лет, согретая тобой и всего лишь одна крохотная обитаемая планетка. Брат, ты меня удивляешь и даже смешишь. Это что, все твои амбиции? Глупенький, ты гордишься столь мелким масштабом, когда мог бы вершить жизни целой галактики. — Это не гордость. Это факт. Тебе известен протокол. Отец не позволит уничтожать без его одобрения. Ты не можешь забрать меня! — Ах, сколько бы миров мы создали, а потом поглотили бы, сжигая и забирая их энергию! — Я не хочу уничтожать. — Тебе и не надо. Ты создавай, а я уничтожу все твои творения. Для звезды честь погибнуть ярко. Светила умирают впечатляюще. Это воистину прекрасно. — Ты одержим. — Одержимость… Да. Это и впрямь моя отличительная черта. Именно поэтому тебе не избежать меня. Я сделаю тебя своим. И ты создашь множество прекрасных миров для меня. — Не приближайся! Тогда вас было трое и я не мог победить, но сейчас… — Сейчас, ты выглядишь очень развратно, братик. Ты теперь совсем не похож на того невинного, целомудренного мальчика, который мне кричал, что он один из нас, поглотителей. Что же случилось с солнышком, которое хотело, как старшие братья, самому поглощать своих любовников? Помнишь, как ты мне злобно сказал, что никто не проникнет в тебя. И что я вижу? Взъерошенные волосы, черное разорванное платье. Ты выглядишь так… Так вызывающе сексуально. Грязный мальчишка, вижу, ты хорошо провел время, — Яр вцепился в платье и, резким движением оторвав заметный кусок, впился пальцами в обнаженную половинку, напрягшейся попки. — Вижу, ты с кем-то был. Рад, что у тебя появился опыт. В невинных любовниках прока мало. Что ж, теперь ты уже не будешь так против принадлежать? И может, тогда и не стоит ждать официальной церемонии? — Он зловеще улыбнулся, сильнее зажимая пальцами плененную ягодицу. — Как же давно я не прикасался к тебе. — Да как ты смеешь?! — в руках Лучезарного материализовалось указательное световое перо, и он резким движение полоснул им брата. Тот, схватившись ладонью за щеку, резко отскочил назад. — Решил отстоять свою честь? Ты снова проиграешь, братик. Я сильнее тебя. — Сильнее? Докажи! — злобно рыкнул Радиант, превращая перо в шпагу и гордо выпрямляясь. — Что ж, тогда пора тебя наказать за неприветливость, — злобно усмехнулся гость и, материализовав похожее световое оружие, кинулся на младшего брата. Их клинки сцепились в яростной схватке, с каждым соприкосновением друг к другу вокруг них возникала мощная световая волна. Жар наполнил залу, глаза противников светились, их волосы колыхались, словно языки разъяренного пламени. — Ты так сильно хотел походить на нас, но признайся, ты слишком хрупок для этого. Ты всегда выделялся и, поверь, привлекал не только мое внимание. Меня все время так умиляло то, как ты пытался подражать нам, но я видел как поглощать, отнимая чужую жизнь, тебе было сложно. Тебе же наверняка до сих пор трудно принимать чужую жертву. — О, тут ты ошибаешься, — злобно оскалился Радиант. — Я хорошо прочувствовал темную сторону нашей силы. И поверь, прекрасно понимаю эту одержимость. Но это не значит, что я согласен с этим. Везде должна быть мера! У тебя она явно отсутствует, — его клинок прошелся совсем близко от лица брата и слегка задел кожу на щеке. — Да как ты смеешь читать мне нотации?! — Яр, взбешенный этим порезом, еще с большей агрессией накинулся на Радианта. Тот еле успевал парировать его удары, невольно отступая назад. Пользуясь его минутной слабостью, мужчина с воинственным криком сделал резкий выпад и в этот же момент со всей силой с разворота ударил ногой в живот. Лучезарный в шоке от неожиданности не успел защититься и, получив удар, болезненно согнулся. Пользуясь этим, довольный Яр схватил юношу за горло и швырнул его на стол. — Так нечестно! Ты нарушил правила! — захрипел Радиант. — Правила существуют, чтобы их нарушать, Ради. Победителей не судят. Не забывай об этом. Как же тебе идет эта позиция, — довольно улыбаясь, торжествующе заявил мужчина, зажимая Лучезарного своим телом. — Мерзавец! — Как ты меня назвал?! — глаза старшего брата вспыхнули пугающим жаром. — Я научу тебя хорошим манерам! — Он с размаху ударил юношу по лицу. — Ты станешь послушным, хорошим братиком, — издевательски прошипел он, руками проникая под одежду. — Нет, не смей! Прочь! — завопил Радиант злобным глубоким голосом. И, собрав все свои силы, ногами скинул с себя нахала. Резким взмахом освобожденной руки он снова материализовал лезвие и, кинувшись вперед, пронзил плечо брата. Яр с болезненным шипением отскочил назад. — Убирайся! Или я тебе не только плечо продырявлю, — злобно пылал Радиант, направив шпагу на противника. — Вижу, ты времени даром не терял и фехтуешь даже лучше, чем прежде, — улыбнулся, гордо выпрямляясь, Яр. — Ты прав, я не могу тебя сейчас насильно заставить, умный мальчик. И все же, хоть ты и выиграл эту битву, но в войне тебе не победить. Ты знаешь, что на собрании совета отец одобрит мой союз с тобой. И тогда ты подчинишься мне, — сладко пропел мужчина. — Что ж, раз ты не хочешь и не можешь лететь со мной домой, то мне придется привести совет сюда. Тебе придется признать неизбежное. Ты будешь моим! — холодным и злобным голосом произнес Яр, уверенно смотря в глаза горящему и тяжело дышащему Радианту. Затем, слегка улыбнувшись уголкам губ, он растворился в вспышке ослепительного света. — Нет, нет, нет… — задыхаясь еле проговорил Радиант, опускаясь на колени. — Только не это! — Он схватился за голову, чувствуя, как дрожит всем телом. Перед глазами отчетливо вспыхнули картинки столь желанно забытого им прошлого.

***

Яркий ослепляющий взрыв сверхновой. Все ученики звездной академии присутствуют на столь зрелищном событии. Много восторженных возгласов, радостного шепота и лишь Радиант стоит в стороне и медленно скользит пальцами по прозрачному силовому полю, будто пытаясь дотронуться до чего-то там внутри этого яростного потока света. — Что ты пытаешься ухватить, Рад? — раздался немного заносчивый голос со спины. — Остатки жизни, — вздохнул Лучезарный, опуская глаза и не поворачиваясь к собеседнику. — Эта звезда была так молода, — грустно продолжил он. — Молода и амбициозна. Видишь, сколько энергии освобождает она, сгорая. Воистину величественная смерть. — Но там был совсем новый мир. Теперь они все мертвы. — Их смерти всего лишь пылинки, которые дадут жизни новым мирам. — Но их время… — Не им решать их время, брат. А нам. Все устроено так: либо поглощаешь ты, либо поглощают тебя. Ты всегда так сентиментален к жизни. Я видел твои занятия в классе творения. Впечатляет. Мне такого не дано, как в принципе и остальным. Поэтому я и решил, что мне пора объединиться с тобой, — в этот момент Радиант ощутил чужую руку, нагло проникшую между его ягодиц. — Что?! — Радиант в панике обернулся. — Я задумал превзойти отца и ты мне в этом поможешь, братик.

***

— Он мне с детства проходу не давал, постоянно издевался, подшучивал, но лишь в тот день я четко осознал, почему. Никогда не забуду своего шока. Мы же с ним находились на одном уровне. Он не имел никакого права. Хотя правила никогда его не волновали. И в день, когда не стало мамы… — Радиант, поморщившись, тряхнул головой, пытаясь прогнать болезненные воспоминания, но было уже поздно, перед глазами отчетливо возник белый коридор. Лучезарный медленно идет по нему и поражается, что поглощающая тишина его тревожит. Вдруг звук стремительно приближающихся шагов. Он оборачивается. — Вот ты где! Я тебя везде ищу, — глаза старшего брата страстно сияют. Он тяжело дышит. Обычно аккуратно уложенные волосы растрепаны. Он победно улыбается. — Теперь ты мой! — О чем ты?! — Ты так взволнован, что ее теперь нет с нами. Позволь мне тебя утешить, — Яр тянет руки к брату. — Не приближайся! — Лучезарный отступает. — А что ты можешь мне сделать? Радиант в гневе материализовывает шпагу. — О, как это мило, — Яр в ответ создает свою. В коридоре слышно бегущих. Лучезарный оборачивается и видит еще двоих братьев. — Видите, я же говорил, что он захочет подраться, — оскалился Яр. — Держите его! Радиант в ужасе отбивается сразу от трех клинков, но это длится недолго. Отступая, он оказывается зажатым в угол и его, сильно ударив, обезоруживают. Двое братьев, крепко схватив, силой прижимают его к стене. Вырваться просто нереально. — Нет! Не смейте! Я же один из вас! — Ты проиграл. Значит, ты слабее. Точнее, слабее меня, — ухмыльнулся Яр, указательным пальцем приподнимая подбородок Радианта. — Трое на одного не честно. Если бы я сражался только с тобой, то смог бы отстоять себя. Пустите! Яр, пошло улыбаясь, скользит пальцами по торсу брата. — Ты не можешь трогать меня без согласия родителей, иначе никого альянса не будет, — злобно нахмурил брови юноша. — Так я и не трогаю. Я лишь хочу посмотреть на то, что вскоре станет моим. И понять стоила ли игра свеч. — Что?! В воздухе свистнула шпага. Лезвие порезало одежду сразу в нескольких местах и белый комбинезон, скрывающий Лучезарного, оказался почти полностью разорван. Яр с жадностью окинул взглядом обнаженное тело брата и довольно с очень сильно пугающим взглядом произнес: — Стоила. Матери больше нет. И завтра на совете отец одобрит мой союз с тобой. — Нет… Этого не может быть. — Наслаждайся своим последним вечером свободы, братик.

***

— Это ужасно. Прошло столько времени, а чувствую я себя так же… Так же мерзко и в полной безысходности. Он прав, мой побег тогда ничего не изменил. Он просто дал мне немного больше времени понаслаждаться этим «последним вечером свободы». И я хоть немного побыл счастлив. Иллюзия свободы, иллюзия жизни. Теперь все кончено, — Радиант закрыл лицо руками, ощущая панику и безысходность.