Кровавая луна

— Питч, а-ах, — Радиант, зевая, потянулся на черной кровати. — Ну зачем ты меня разбудил? — недовольно поморщился юноша, пытаясь выбраться из ласкающих его рук. — Что, неужели уже утро? — наивным голосом произнес он. — С тобой у меня всегда утро, — пошло улыбнулся Кромешник, ласками стараясь смягчить холодный взгляд молодого Бога. — И правда утро, — хитро улыбнулся Радиант, заглядывая под одеяло. — Ммм, Питч, ну раз ты так напрашиваешься… — Лучезарный головой нырнул под темную ткань и Кромешник лишь слегка прикрыл глаза от удовольствия. Но вскоре в дымке возбуждения он обратил свое внимание на обнаженную попку в непосредственной близости от себя и решил тоже приласкать своего любовника. Но стоило ему жадно пройтись языком между желанных половинок, как он почувствовал нечто странное. — Ради, не смей меня там трогать, — напрягся Темный дух. — Питч, расслабься. — Что ты творишь?! — Ничего такого, чтобы тебе не понравилось. — Мне не нравится, когда меня там трогают. — Ммм, проверим? — А-а-а, зараза! Не смей! — Не нервничай ты так, это всего лишь массаж и к тому же ты явно благодаря ему возбудился еще сильнее. — Не хочу я такой массаж! — резко заерзал Кромешник. — Какой же ты несговорчивый, — Радиант вылез из-под одеяла и недовольно надул губки. — Ради… Ну остальное-то ты мог и не останавливать. — Уже не интересно. Настроение пропало. — Не обижайся… Честно, все что угодно, но только не это. — Все что угодно говоришь? — Лучезарный хитро сощурил глаза. — Да! Я готов тебя задобрить, — Питч сладко улыбнулся, прижимаясь к солнечному божеству и явно надеясь на продолжение. — Хорошо, тогда не капризничай как вчера и согласись одеть белое. — Белое?! Ты издеваешься?! — возмутился Темный дух. — Ничего подобного. Сегодня же Белый день. День рождение Муна. — Да что за глупости?! — Не ворчи, твое же мы отмечали, и он, кстати, был в черном. — Но белое! — Питч, не спорь, это не только ради Муна, но и ради меня. Мы же все решили отпраздновать мою свободу. Вот и отметим нашу новую жизнь, словно начнем все сначала. С белого листа, так сказать. Потом я более чем уверен, что тебе очень пойдет белый цвет, — Ради игриво подмигнул. — Я и не сомневаюсь, что тебе нравятся духи в белом, — проворчал Кромешник, испытывающе глядя на Радианта. — Это ты сейчас на духов холода намекаешь? — удивился Лучезарный. — Да. Мне вот стало интересно, ты меня к ним ко всем ревновал? — Ко всем и безумно. Так и хотел их испепелить. Только вот Джека не смог… — Ради! — Питч счастливо накинулся на него, зажимая под собой и не давая вырваться. — Я так и знал! Я был уверен! — Пусти меня! А-а-а-а… А-а-ах…

***

Зеркальный зал преобразился в настоящий сад. Вокруг цвели белоснежные цветы. Наверно, здесь было все: от японской вишни до многочисленных роз и лилий. Мун хотел устроить настоящую весну в это вечер, ибо он считал, что для всех сейчас наступает новый период в жизни. День рождение — это как пробуждение природы, именно поэтому Луноликий попросил Джека помочь ему с оформлением. Тот на редкость уважительно отнесся к этой его просьбе. Молодой Хранитель с удовольствием художника создавал снежно белые цветы и не давал овцам съесть их раньше времени, так что, когда его «зимний сад» был закончен, он гордо осмотрел плод своих трудов. И вдруг несдержанно рассмеялся. В залу вошли Радиант и Питч, Ледяной дух, стараясь быть вежливым, подавил свой смех и, весело улыбаясь, поздоровался. Правда видеть Питча в белом, это было более чем неправдоподобно и забавно. — Как тебе это удалось? — вылупился мальчик на Радианта. — Секрет фирмы… Как видишь, это пари выиграл я, — Лучезарный саркастически ухмыльнулся. — Ну и ладно. Честно, я даже хотел проиграть. Зато теперь Белый день воистину можно считать белым! — Джек не сдержался и снова звонко рассмеялся, приглашая гостей к столу. Воистину это был особый день. Ведь несмотря на то, что они уже не раз собирались вместе, именно сейчас все ощущали, что все сильно изменилось. Начало. Действительно, словно жизнь с белого листа. Много воспоминаний, мысленных итогов, шутки и даже лунный фильм на сказочную тему о противостоянии духа страха защитникам детских грез. — Мун, вот зачем такой сюжет было выбирать, неужели поинтереснее мечтаний не нашлось? — проворчал Кромешник. — Ну это так, как говорится, вспомнить, посмеяться и отпустить, — оправдался Луноликий. — Интересно, а что будет дальше? — немного задумчиво проговорил Джек, когда фильм закончился. — Танцы, конечно же, — ухмыльнулся Мун, делая вид, что не понял его вопроса. Мальчик весело, с благодарностью улыбнулся ему в ответ. Правда, не стоит думать о будущем сейчас, нужно уметь ценить столь драгоценные мирные минутки в настоящем, поэтому он подхватил руку Луноликого и резво отправился с ним в центр зала. — Мун, ты чего смеешься? — Джек, ты явно не умеешь правильно вести в вальсе. Мальчик смутился. — Ничего, позволь мне тебя научить, — коварно улыбнулся мужчина. — Мун, я тебе ничего не обещаю, — немного отклонившись от слишком напористого па, произнес Джек. — А я не о чем и не прошу. Хотя, нет. Прошу! Джек, прошу, не думай ни о чем серьезном, особенно сейчас. Ты же Хранитель веселья. — И то правда, — коварно улыбнулся мальчик, перехватывая инициативу. Луноликий хитро сощурил глаза. «Мой милый Джек, я сейчас дам тебе свободу, но лишь для того, чтобы ты сам осознал, как сильно ты снова хочешь оказаться в плену. Наконец-то у меня появился шанс начать все заново и уж я это не упущу», — Мун уверено сжал в своих руках уже расслабившегося и повеселевшего Ледяного духа. — Не нравится мне то, что Джек так мило лепечет с Муном. Это так странно, — недовольно заметил Питч. — Странно это то, что он в тебя влюбился, — заносчиво заметил Радиант. — Рад, — Кромешник улыбнулся улыбкою чеширского кота. — Не откажи мне в танго. — В этот раз только вальс, Питч. И прошу, соблюдай дистанцию. Дети же смотрят, — Лучезарный взглядом указал на Муна с Джеком. — Ммм, дистанция, — томно промычал Кромешник, прижимая к себе солнечное божество. — Есть у меня решение проблемы с «детьми». Радиант с любопытством посмотрел на него. В следующую секунду во всей зале погас свет. Полная темнота воцарилась в окружающем пространстве. Зеркала послушно отражали лишь мрак космоса и мерцающие звезды. Из-за этих отражений казалось, что пары скользят прямо в космическом пространстве. — Что ж, может, ты и прав… Да ну ее, эту дистанцию, раз этой ночью я танцую с самой тьмой, с моим персональным демоном, — юноша улыбнулся. Увлекшись друг другом, они грациозно скользили среди звезд. Лучезарный заметно млел от удовольствия, ощущая, как его с силой сжимают темные руки. Вскоре на его щеках уже пылал румянец. Питч был доволен тем, как размяк его партнер у него в руках. Радиант заметно возбудился и в связи с этим явно избегал смотреть на Кромешника. — Чего ты хочешь? — коварно поинтересовался Питч. — Просто спокойно закончить это танец… — Радиант, посмотри мне в глаза. — Не стоит… — Ммм, как быстро я добился своего в этот раз. Думаю, нам пора. Мун! — позвал Кромешник. — Радиант, скажи всем «до свидание», — сквозь зубы процедил он, больно сжимая горячую руку. — Питч, пусти немедленно. Я не собирался так быстро уходить. Темный дух сжал его пальцы еще сильнее, будто пытаясь подчинить его руку себе. — Я тебя ненавижу! — прошипел Лучезарный, морщась от боли. — Тем лучше, обожаю это твое настроение, — жарко прошептал Кромешник ему на ухо. — Что-то не так? — спросил немного недовольный Мун, которого отвлекли от Джека. — Нам пора уходить. Так что спасибо за вечер и до встречи! — вежливо улыбнулся молодой Бог. — До встречи, — согласился с ним Луноликий, внутренне радуясь, что остается один на один с Хранителем. — Пока-пока! — смеясь и чуть не падая из неловкого па, прокричал Джек. — Пока, — мягко улыбнулся Радиант, но тут же прикусил нижнюю губу, ощущая, как Питч снова в нетерпении стиснул его пальцы и рывком потащил его прочь от посторонних глаз. Конец.