Кровавая луна

Все утопало в красном цвете. Луноликий взволнованно скользил по мрачным коридам Черного замка в поисках Джека. — Мун? Ты ли это? — окликнул его удивленный голос мальчика. Лунный дух и правда выглядел сейчас иначе. Его одежды покраснели, а сам он излучал странное тепло. — Что с тобой случилось? — спросил Джек, удивленно рассматривая его. — Затмение. Последнее затмение. Это конец, Джек. Видимо, Радиант выбрал смерть, нежели возвращение домой. — О чем ты? — в ужасе посмотрел на него Ледяной дух. — В любом случае это теперь не так важно, Джек. Это конец. Но перед тем, как все это свершится, я очень хотел увидеть тебя. Того, кого создал, того, кого так желал… Я хотел извиниться перед тобой, хотел сказать, что всегда любил тебя и благодарен, что ты научил меня иначе смотреть на это чувство, мой лунный принц, мое самое дорогое сокровище, — на этих словах Луноликий обнял ничего непонимающего и в шоке смотрящего на него мальчика. — Тепло… — прошептал Джек. — Как странно, я чувствую в тебе силу Радианта. — Конечно, ведь я поглощаю и отражаю его свет, а сейчас он повсюду. Теплый, одетый во все красное, Мун выглядел действительно абсолютно иначе. Он словно объединял в себе на данный момент Питча и Лучезарного. Ледяной дух завороженно посмотрел на него, но затем, словно очнувшись, уперся руками в его грудь, стараясь отстраниться. — Мун, я не понимаю тебя, не понимаю, что происходит, — мальчик посмотрел в сторону, стараясь найти в своем сознание слова Луноликого. — Стоп! Ты сказал, что Радиант выбрал смерть, потому что не хочет возвращаться домой… МУН! Ты что, ему это позволишь?! Ты его просто так оставил?! — Тихо, тихо, — Луноликий крепко обнял вырывающегося и отпихивающего его мальчика. — Мы ничего не сможем изменить. Это не наша битва. Радиант всегда боялся этого дня. Это его решение. Я лишь не хочу, чтобы пострадал ты. Джек, молю, возьми эти кольца. С их силой можно перемещаться на огромной скорости на большие расстояния. Прости, что в прошлом я с их помощью грубо переместил тебя от Питча, но это хороший пример их возможностей. Если ты оденешь их на себя, то сможешь переместиться далеко-далеко отсюда. Очень прошу, сделай это сейчас. Умоляю, только живи! Найди другой приятный для себя мир. Ведь если с тобой что-то случится, это значит, что я существовал напрасно и ничего не смог оставить после себя. Ты единственное мое достойное творение, и я желаю тебе лучшей участи. Молю, мой ангел, улетай! — Мун сильно сжал мальчика в своих руках и крепко поцеловал. Джек оторопел. Он попытался вырваться, но это не получилось, а спустя несколько мгновений он осознал, что и не хочет больше сопротивляться. Луноликий впился в его губы с таким огромным мучительно нежным чувством, что Ледяной дух окончательно оторопел. Он уже давно не ощущал себя столь болезненно желанным. Казалось, что Мун навеки прощается с ним, прощается как со своей жизнью. Будто это был его последний вздох, последний стук сердца, последнее желание. Теплота, струившаяся из него, так приятно согревала, что Зимний дух размяк в его руках, сам не ожидая такого удовольствия. — Я буду любить тебя вечно, — прошептал Мун, прерывая их поцелуй. — Мун, я… Луноликий пытливо посмотрел в полные смятения глаза Джека. — Не удивляйся так, мой мальчик. Эти кольца я сделал для нас с тобой в ночь твоего создания. И я их первым на тебя и надел. Насколько я помню, ты тогда был даже не против, — Мун горько ухмыльнулся. — Я допустил столько ошибок из-за своей жажды мести. Я был не готов, не заслуживал тебя. Но все же я часто думаю о том, что если бы ты не знал Питча, то, может, тогда был бы рад быть со мной, ведь тебе же нравилось тут, на Луне. Благодаря тебе я был так счастлив. Это воистину было лучшее время в моей жизни. Я так благодарен тебе за это. Прошу, хоть иногда вспоминай обо мне, — Мун опустил голову и выпустил Джека из своих рук. — А теперь… ЛЕТИ! — Я не могу! — Ледяной дух вцепился в пытающегося оттолкнуть его мужчину. — Не гони меня! — Джек, если у тебя есть хоть крупица светлых чувств ко мне, хоть что-то, кроме терпимости… Молю, улетай. — Мун! — мальчик его обнял. — Не говори так! — ПРОЧЬ! — завопил на него Луноликий и резким движением отшвырнул от себя. Джек стиснул зубы и, смотря на него исподлобья, процедил: — Тупица, именно потому, что… — Ледяной дух замялся и потупил взгляд. — Я никуда не полечу. Понял! — злобно закричал он на Луноликого. — Джек, — Мун нежно улыбнулся, но затем его глаза засияли белым светом. Мальчик в шоке почувствовал, как расправляются за его спиной ледяные крылья. В ужасе он смотрел на то, как его руки без его на это согласия движутся и сами одевают на пальцы лунные кольца. — Прости, но сейчас уже нет времени на уговоры, — очень тихо произнес мужчина. — Не-е-ет! — закричал Ледяной дух, в панике смотря на Луноликого. В следующее мгновение мальчик растворился во мраке космоса.

***

Мягкий мрак окутывал лунные покои. Несмотря на бурно проведенное время, любовники не хотели спать. Радиант лежал на плече Кромешника, нежно поглаживая его торс. Губами слегка скользя по шее, он улыбался тому, как Питч довольно жмурится. — Ты не поглотил меня… Не убил… Ты действительно меня любишь, — тяжело выдохнул Лучезарный, завороженно смотря на Темного духа. — Не просто люблю, обожаю! — сладко протянул тот. — Я никогда не хотел убивать тебя, Ради. — Но тьма обычно поглощает свет. Мне казалось, это невозможно контролировать. — Поверь, не я один поглощал, и это было прекрасно! — зачарованно пропел Кромешник. — Слишком прекрасно. Я был таким идиотом, что отказывался от этого раньше, — весело улыбнулся Радиант. — Нам могло быть так хорошо вместе. Я ведь с ума по тебе сходил. Стремился побороть это пагубное влечение, но не мог. — Не волнуйся, зато теперь все будет замечательно. У нас впереди еще много много времени. Лучезарный помрачнел. — Уже слишком поздно. — Что? О чем ты? — Они уже здесь, — отрешенно, словно не своим голосом, произнес Радиант. — Что?! Кто?! — Кромешник непонимающе округлил глаза. Не слушая его, Лучезарный поднялся с кровати и, сделав холодное выражение лица, словно надевает маску, гордо выпрямился. На нем материализовалась красная мантия, плотно закрывающая все его тело, поглощая даже горло. — Радиант, объясни! — Это конец, Питч. Сюда прибыл совет света. Мой отец, он… — Лучезарный запнулся, и его взгляд на миг смягчился. — Питч, прошу, не вмешивайся. Не появляйся там. Я не хочу, чтобы ты пострадал. — Да как ты смеешь! — Кромешник вскочил, накидываясь на него, но оказался зажатым в окружившее его кольцо пламени. Нежно посмотрев на своего пленника, Радиант, чувствуя, что времени прощаться не осталось, опустил глаза и, вспыхнув красным светом, исчез.

***

Столько света тронная зала лунного дворца не видела еще никогда. По ее периметру поочередно вспыхивали вертикальные светящиеся столбы, образовывая собою круг, в центре которого, вежливо склонив голову, стоял Радиант. Закрыв глаза, он послушно ждал материализацию верховных духов. И когда в световых колоннах стали заметны очертания парящих фигур, он медленно открыл глаза и кротко посмотрел вперед на утопающего в фиолетовом свечении и находящегося выше всех присутствующих мужчину. — Приветствую вас, отец, — вежливо произнес юноша, склоняясь в поклоне. — Подойди ко мне, сын мой, — по голосу мужчины сложно было определить его эмоции, что еще сильнее насторожило Лучезарного, но, стараясь не показывать своего волнения, он послушно направился к нему. Взойдя на светящейся пьедестал, молодой Бог встал на колени и, закрыв глаза, аккуратно поцеловал протянутую ему навстречу руку. «Пушистые ресницы кротко опущены, сколько покорности в каждом жесте. Как нежно он целует его руку. Ничего, братик, вскоре столь же мило ты будешь целовать уже мои пальцы», — стараясь сохранять спокойствие, думал Яр, стоящий возле отца и сверкающими глазами жадно наблюдающий за этой картиной. Светящийся мужчина в белых одеждах резко перевернул ладонь и, впившись пальцами в подбородок Радианта, слегка приподнял его лицо, тем самым заставляя посмотреть на себя. — Как же сильно ты похож на свою мать. Забавно, что только сейчас я осознал, насколько велико ваше сходство. Ты так изменился, Радиант. Как же давно я тебя не видел. Прошу, встань и расскажи мне о жизни, которую ты здесь создал, хочу увидеть то, на что ты тратил свое время вдали от дома. — По некоторым обстоятельствам, по которым я не хотел привлекать к себе внимание, я сосредоточил свои силы лишь в масштабе одной планеты. Земля, — улыбнулся Лучезарный и в возникшей сфере в центре зала отобразилась голубая планета. — Маленькая, но уютная. Из особей, что мне довелось на ней создать, наибольший интерес представляют люди, — он хлопнул в ладоши и зеркальную залу наполнили призрачные копии существ, населяющих голубую планету. — Люди, — волнительно прокатилось по залу множественным шепотом. — Какие странные создания. Почему они похожи на нас? — Какая пошлость, какая насмешка над нами! — Какое неуважение! Возмущенно кричали со всех сторон. — Они не просто внешне похожи на нас, они способны создавать, как и мы. Их вера и мечты способны творить! — максимально спокойно и гордо продолжил Радиант. — Энергия, которую излучают они, поражает. Мне было даже тяжело обрабатывать ее в одиночку. Так что пришлось создать духа, следящего за ними и классифицирующего их мечты, очищающего их силу, а затем отправляющего эту энергию ко мне, — Лучезарный взглядом попросил Луноликого подойти к нему поближе. Все присутствующие с удивлением рассматривали тоже одетого во все красное мужчину. — Да, вначале я потратил много сил на них, но в итоге вернулось мне гораздо больше, чем я ожидал. — Я вижу в них жестокость и тьму. Они не чисты. Их энергия жизни отравлена! — раздался жесткий голос одного из присутствующих духов. — Да, не отрицаю, они не совершенны. И в них много пустоты, но поверьте, их злые мечты не опасны, ведь сила светлых мечтаний и счастливых эмоций намного сильнее и полностью перекрывают негатив. Дети этой планеты прекрасны. И те взрослые, что продолжают хранить в себе свет детских грез, гораздо энергетически сильнее тех, кто негативен. Жизнь струится в них. И эта жизнь иная, новая. Я воистину счастлив, что мне удалось сделать этот эксперимент. Этот новый вид очень интересен. Он дает новую энергию не только для поглощения, но и для обмена. Вспышки света замерцали по залу. В прокатившемся шуме обсуждения слышались нотки удивления и негодования. — Чушь! Система циркуляции энергии налажена уже давно. Нам не нужны новые рискованные варианты! — закричало сразу несколько голосов. — Их нужно уничтожить, — продолжил один из духов и его световой столб стал красным. Вслед за ним по кругу стали вспыхивать один за другим красные свечения. Радиант сжал кулаки, стараясь сдержать эмоции. Яр, видя это, лишь довольно улыбнулся, предвкушая второй пункт на повестке этого собрания. Как вдруг… — Не смейте! — раздался звонкий требовательный голос. Прямо над Лучезарным буквально из ниоткуда возник расправивший крылья Джек. — Не смейте убивать Радианта! — огромный взрыв холода прокатился по зеркальной зале, закрывая льдом все близлежащее пространство. — Что? Что это?! — удивленно раздалось со всех сторон. — Джек!!! Ты что творишь?! Как ты тут оказался?! — Лучезарный со злобой и паникой накинулся на приземлившегося возле него мальчика. — Никто не собирается меня уничтожать, глупый. — Но Мун сказал, что… — Мун! — молодой Бог в бешенстве посмотрел на Луноликого. — Прости меня, я не думал, что он так быстро научится управлять лунными кольцами, — мужчина виновато опустил глаза. — Простите, я не хотел вас прерывать, просто хотел сказать, что Радиант ни в чем не виноват… — начал было пытаться оправдаться Ледяной дух. Лучезарный в панике накинулся на него, ладонью закрывая ему рот. — Молю лишь, помолчи! — Ммм, — согласно кивнул ему мальчик. «Как Радиант за него беспокоится, как смело прикасается к нему. Между ними явно что-то есть», — злобно думал Яр, пожирая глазами каждый малейший жест своего брата, адресованный незваному мальчишке. — Да как он посмел напасть на наше собрание?! Отец, позволь мне уничтожить этого выскочку. — Яр, подожди, — спокойно отозвался мужчина со светящимися фиолетовым светом волосами. — Радиант, объясни, кто он? Откуда в нем наша сила и при этом несвойственная нашим творениям непокорность, ведь я вижу, ты не можешь контролировать его силой своей мысли. К тому же он… — голос затих. — Холод! — по залу пронесся удивленный ропот. — Вы правы, отец. В нем есть наша сила, ибо он был создан благодаря ей, но не из нее! Мы не можем создавать холод. Но люди своей верой оживляют то, во что верят. Так, когда они что-то не понимают, они приписывают этому явлению магические свойства. И чем больше людей верят, тем ярче и отчетливей становится то, что они создают в своем воображении. Видимо, кто-то из них когда-то давно поверил, что зимние холода и вьюгу на них напускает дух холода. Мой помощник смог воспользоваться энергией этой фантазии и, выбрав достойного юношу, наделил его этой силой. Таким образом, Джек является уникальным творением. Мало того, что он обладает редкой силой неподвластной нам, так он еще и свободен. И эта свобода дана ему от рождения. Он не был обязан заслуживать ее, добираясь к вершине по цепочке силы, как это делаем мы. Он действительно независим от нас. Дух, возникший из материи, вы себе даже не представляли подобное возможным, ведь до этого материя была для нас чем-то неодушевленным. Джек воистину уникален, он прекрасный представитель детей этого мира. Столь же добр, столь же смел. — Столь же дерзок? — огрызнулся Яр. — Он всего лишь пытался меня защитить. Прошу, простите его, отец, — склонил голову Радиант. — Он еще слишком юн, чтобы понять происходящее. Джек закатил глаза, но обещая молчать, терпел и не произнес ни слова. — Как интересно, — улыбнулся мужчина в фиолетовом свечении. Увидев эту его улыбку, Яр напрягся и, не в силах больше стоять безучастно, гордо подняв голову, спустился с пьедестала и, подойдя к Джеку, с большим интересом осмотрел его крылья. — Как любопытно. Не думаю, что созданный тобою дух мог одарить мальчика столь драгоценным подарком, — ядовито пропел он режущим голосом, от которого у Джека несмотря на то, что холод он не чувствует, побежали мурашки. Яр хотел было дотронуться до него, но Радиант, крикнув глубоким басом «Не смей!», схватил мальчика за руку и резким движением рванул его на себя, а сам встал вперед, закрывая его собой. — Не смей его трогать! — глаза Лучезарного полностью почернели, будто все их содержание было сделано из тьмы. — Что?! — удивленно посмотрел на него Яр. По залу раздались восклицания: — «Он отравлен! Запятнанный! Но как это возможно?» — наперебой кричали все голоса. — Отец, нам нужно срочно забрать Радианта, — стараясь как можно спокойней, произнес явно напрягшийся Яр и в следующее мгновение обжигающе мертвой хваткой вцепился в запястье брата. Стиснув зубы, он рывком потащил его к пьедесталу. — Отпусти его! — раздался злобный, леденящий душу рев. — Я не позволю его забрать. — Только не это, — тихо простонал Лучезарный, болезненно закрывая глаза, мечтая лишь провалиться куда-нибудь и не смотреть, не видеть все, что сейчас происходит. А происходило немыслимое для собрания света событие. Все вокруг заполонила густая, вязкая тьма, поглощающая в себя свет и будто питающаяся им. Абсолютная тишина воцарилась в зале. — Отпусти его, — повторил холодный жесткий голос с пренебрежительной интонацией. «Это он, тот, с кем ты был,» — мысленно проговорил Яр, смотря на закрывшего глаза и замершего в испуге брата. Затем он медленно перевел свой взгляд на черного мужчину, выходящего из тьмы, сверкающего золотыми глазами и светящимися золотыми узорами на перьях. — Радиант, подойди ко мне, — спокойно и даже почти мягко произнес дух, стоящий в фиолетовом свечении. Лучезарный, еле передвигаясь на уже ставшими ватными ногах, но все еще стараясь держать осанку, медленно поднялся к отцу. — Сын мой, посмотри на меня. Радиант, собрав все свои последние силы, послушно поднял глаза. — Твоя внутренняя борьба прекрасна, — завороженно произнес мужчина. Тьму я вижу внутри тебя, но что удивительно — она не поглощает тебя. Это ты управляешь и насыщаешься ей. В нем же я прекрасно вижу свет, — мужчина улыбнулся, смотря на темного гостя. — Силой воистину уникальной обладаешь ты. Ты несешь свет во тьму, придаешь форму нематериальному. Никто до тебя никогда не делал подобного. Ты не боишься создавать нечто воистину новое и эти твои эксперименты очень заинтересовали меня. Твоя мама гордилась бы тобой, надеюсь, когда ты создашь свою галактику и населишь ее этими существами, ты сможешь занять полноправное место в нашем совете, ведь твоя мечта о энергии без разрушения воистину прекрасна и подобное новшество может пойти на пользу всей нашей системе. — Но, отец! Если я объединю силы с Радиантом, мы сможем принести еще больше энергии! — в панике воскликнул Яр, четко ощущая, что все его планы рушатся. — Мой сын, в мироздании нужен баланс. Когда есть столь мощный губительный свет, как ты, должен быть и тот, кто защищает жизнь. Ваша мама прекрасно это понимала, поэтому никогда не одобряла вашего союза. Прости, Яр, но я и не собирался соглашаться на твое право на брата. Тебе лучше поискать себе другого создателя. — Что?! Но ты… — Я одобрял твои поиски Радианта лишь потому, что и сам мечтал побыстрее обрести его вновь. Именно поэтому я использовал твою одержимость братом, ибо понимал, что ты его найдешь быстрее всех. И я не ошибся, — мужчина довольно улыбнулся и посмотрел на Лучезарного. — Я так скучал все эти века. Ты заставил мое сердце страдать своим столь внезапным исчезновением, Радиант. И теперь я лишь хочу сказать тебе, что рад видеть твои эксперименты и, надеюсь, ты сотворишь еще много интересных существ и кто знает, может, ты даже сможешь найти способ, как черпать энергию не из материи, а из пустоты. То, что еще никому не удавалось, — он нежно поцеловал юношу в лоб и, взяв за руки, продолжил: — Я всегда буду рад видеть тебя дома. Прилетай навестить свою семью. Прошу, не пропадай больше так надолго, не делай больно мне и братьям, — мужчина мягко улыбнулся. В следующее мгновение он словно превратился в луч света и вместе с остальными светящимися столбами вознесся в космическое пространство. В зале из гостей остался лишь Яр. Несмотря ни на кого другого, кроме Радианта, он быстро подошел к нему. — Что ж, все как в старые добрые времена. Ты шалишь, а родители прощают твои проступки, — он приторно улыбнулся. — Только вот знай, Ради, это еще не финал, — он буквально пронзил брата взглядом и исчез в потоке света. Лучезарный счастливо улыбнулся. — Не может быть! Я просто не верю в свое счастье. Отец! Он поддержал меня! Он обычно очень строг. Я был абсолютно уверен, что он покарает меня за мои вольничества и отдаст Яру на съедение, ведь Яр был всегда примером для остальных. А он… А-А-А! Как я счастлив! — Что все это значит? — нахмурил брови Кромешник. — Это значит, что я свободен! Яр не сможет меня забрать. — А он что, мог?! — Конечно, мог. Если бы отец одобрил бы наш с ним союз, совет бы соединил нас вместе, и я был бы обязан вечно быть с ним, слушаясь и служа ему. — Ужас!!! — округлил глаза Кромешник. — Но почему ты думаешь, что он не попытается быть с тобой без согласия отца и совета? — Ну, он не может ослушаться. У нас все строго по старшинству. Если он пренебрежет решением отца, то будет проклят, станет отступником и даже если тогда сможет победить мою защиту и поработить меня, то все равно не сможет использовать мою силу. Ведь он не сможет контролировать меня, я не буду принадлежать ему до конца. А ему моя сила-то и нужна, он же захотел стать могущественнее отца и без моего света у него это не получится. Так что теперь Яр может кусать себе локти, не выиграет он эту войну. Я свободен! — Ради аж слегка подпрыгнул, счастливо смотря на удивленных Джека и Муна. — Питч, ну чего ты стоишь мрачнее тучи? — Мне в отличие от тебя не так спокойно. Я не уверен, что этому Яру важнее всего только твоя сила. Видел я, как он на тебя смотрел напоследок. Нет, Ради, уверен, все не так просто. — Не волнуйся, он всегда на меня так смотрит и, как видишь, ничего ему так и не удалось, а теперь и не удастся, — Радиант снова окинул всех лучащимся счастьем взглядом. — Спасибо вам! Спасибо, что так отчаянно готовы были стоять за меня. Но прошу, больше такого не вытворяйте. Если бы вас уничтожили, я бы… — он замялся и помрачнел, но затем, резко мотнув головой, весело продолжил: — Все, не хочу больше думать о грустном. Хватит. — Именно! — подхватил его Джек. — Так… Подожди-ка минуточку. Получается, ты спал со мной ради этого?! Хотел удивить отца новой силой? Ты опять использовал меня?! — Ну не совсем, я же не знал, что твоя тьма так быстро не поглощается. Я был с тобой, потому что думал, что делаю это в последний раз… — Что?! Еще хуже! — завопил на него Кромешник. — Питч, Питч, Питч, ну что ты? Все же хорошо закончилось. На удивление… — Ради задумчиво посмотрел в сторону. — На удивление?! — Не злись. — Я не злюсь, я в бешенстве! Я бы все равно тебя бы не отдал. Понял! — Питч, — нежно произнес Лучезарный, успокаивающе поглаживая его черные перья и наблюдая, как золотой орнамент на них постепенно исчезает. — Знаешь, а тебе, оказывается, очень идет золото. — Еще бы, я всегда считал, что черное с золотом — это прекрасное сочетание, — улыбнулся слегка успокоившийся Кромешник и крепко обнял довольного Радианта.