Боль.

Прошло два месяца перед тем, как они снова встретились. Была осень, дожди лили круглыми сутками, навевая тоску своей серостью. Рукия уже собиралась ложиться спать, когда услышала стук в дверь. Маленькая надежда, что это посыльный от Гина до сих пор теплилась в ее сердце, но она тут же отгоняла ее. Ичимару исполнял свое обещание, так ни разу и не появившись здесь. Девушка со временем смирилась с этим, превращаясь в собственную тень. Подолгу бродила по парку, созерцая умирающую листву и траву. Остальная прислуга старалась с ней не общаться, впрочем, сама брюнетка тоже не стремилась найти себе друзей, довольствуясь одиночеством. Первую пару дней она пыталась сделать из своей комнаты нечто уютное и теплое, и после долгих усилий, все же вернула все на свои места. Сделав глубокий вздох, Рукия легла на кровать, укутавшись одеялом, чтобы согреться. В последнее время ее все время бил озноб, а пуховая оболочка отказывалась греть. Дверь, ведущая в ее комнату, скрипнула. Девушка вздрогнула, резко подскакивая и собираясь отчитать тех, кто не стучит, прежде чем войти. Но слова застряли в горле, когда она увидела знакомую фигуру. Те же пепельные волосы, спадающие на глаза, улыбка и бледность. Мужчина немного покачнулся, но все же сделал шаг вперед. - Прости, не сдержал обещание, - прошептал Ичимару, заваливаясь на ее кровать в мокром плаще. Гин был без сознания. Крикнув слугам, чтобы принесли горячей воды и бинтов, девушка стащила плащ и белую рубашку. На животе была глубокая рана. По всей видимости, ножевая. - Теперь моя очередь заботиться о тебе, - прошептала девушка, вытирая его лицо сухим полотенцем. Ночь без сна, грязный пол, серые круги под глазами и что-то теплое в груди – все это девушка приобрела сегодня утром. Потянувшись и проверив все ли в порядке с Ичимару, а точнее с его раной, Рукия удовлетворенно улыбнулась. Хоть за окном продолжал лить дождь, но было как-то тепло, словно солнце проникало только в эту комнату. Она и не замечала, как тут становится уютно, стоит лишь улыбаться почаще. - Вижу, тебе нравится мое состояние, - проговорил Гин. – Закрой шторы, свет слепит мне глаза. - Ты и так их постоянно щуришь, - пробубнила Рукия. – Как себя чувствуешь? - Я всего лишь не умер, а так все отлично, - бодро произнес он, пытаясь встать. – Вот видишь, не все хотят платить по своим счетам. -Гин, - Рукия села позади него, рассматривая обнаженную спину. И снова, то желание прикоснуться и провести пальцами по тонкой коже, из-под которой торчат позвонки. - Не бойся, я свое имя еще не забыл, - Ичимару вздрогнул, почувствовав ее прикосновение. – Все же не смогла устоять перед моим обаянием, - усмехнулся он. – Не стоит, Рукия. Потом будешь жалеть. - Гин, потом уже не будет. Кажется, я схожу с ума. Теперь на место пальцев пришли губы, так не умело действующие, но от этого желание никуда не исчезает. Возникает еще одно – научить, показать. - Не так, Рукия, - все с той же улыбкой, говорит Ичимару, отстраняясь и разворачиваясь. – Урок первый – зрительный контакт. - Твои глаза всегда прикрыты, - разозлилась девушка. - Но это не значит, что я тебя не вижу. Теперь он уже возвышается над ней. Немного склонив голову, будто оценивая, Гин касается губами мочки ее уха, затем скользит по шее, пытаясь справиться с воротником ее сорочки. Рукия непроизвольно дергается назад, но мужчина крепко прижимает ее к собственному телу. - Что ты делаешь? – прошептала она, при этом сдерживая стон. - Показываю, что лучше меня никого нет, Рукия. Ты так покраснела. Это стыд или желание? - Мне, - она вздрагивает, когда его правая рука задирает подол. – Обязательно отвечать? Его улыбка становится шире, когда Рукия пытается прижаться к нему всем телом, только вот эта рубашка уж слишком мешает. Тогда он придумывает игру. - Ложись поудобнее, - шепчет он, опрокидывая брюнетку на кровать. Ичимару тянется к плащу, доставая нож. - Зачем? - А ты не знала, как лишают самого дорого невинных овечек? – усмехается он. - Что?! – Рукия пытается подняться, но мужчина отрицательно качает головой. - Ты же меня любишь, а значит - доверяешь. - Сказал же мне, что если я тебе доверюсь, то умру. Ичимару проводит языком по шее там, где бьется синеватая жилка. - Стоит рискнуть. Холодный металл скользит по щеке девушки, но пореза нет. Дальше прокладывает путь ниже, останавливаясь на воротнике сорочки. Ичимару молчит, следя за каждым своим движением, а Рукии остается лишь замереть. Пуговицы одна за одной покидают свои позиции, оставляя белоснежную кожу совершенно беззащитной. - Третье – докажи, что партнер не зря тебе доверился. Теперь его губы целуют каждый сантиметр кожи, где побывал нож. Само же холодное оружие скользит дальше, все больше обнажая девушку. Кусочки ткани все еще покрывают ее тело, но пальцы Гина сдергивают их на кровать. - Я не вижу твоих глаз, Гин, - шепчет Рукия, сжимая простыть в кулачках. - Подожди немного. Когда его губы перемещаются на грудь, Рукия вспыхивает. Первое – это непонимание, второе - спрятаться, третье – кажется умереть от удовольствия. Она подается вперед, но металл больно упирается в живот. - Осторожней, - усмехается Гин. – Не спеши. А теперь, закрой глаза и представь мое лицо. - Наглая лиса – это не то, что мне сейчас нужно, - бормочет девушка. - Хочешь, чтобы я ушел? - Только попробуй. - Чего не сделаешь для женщины. - Продолжай свою пытку, Лис, - шепчет она прерывисто. - Как прикажете, мадмуазель. Теперь его губы на животе, но не продвигаются дальше, впрочем, как и нож. У девушки инстинктивно сжаты ноги. - Может, позволишь мне продвинуться дальше? – снова насмешка в голосе. - Зачем? – спрашивает Рукия, тут же пожалев о такой глупости. - Ну как хочешь. Теперь нож скользит по бедру, оставляя красноватый след. А затем, звонко ударяется об пол. Теперь он Гину больше не нужен. Его пальцы касаются следа, но стремятся они не вниз, а вверх. - Это больно? - вдруг говорит Рукия. - Не всегда. - Тебе-то откуда знать? - Ну, ты не первая невинность в моей жизни, - усмехается Ичимару, когда его рука проскальзывает между ее бедрами. С губ девушки срывается стон. - А теперь что делать? – вздрагивая, спрашивает Рукия. Она чувствует, как мужчина удобнее устраивается между ее ног. - Смотри на меня, - шепчет он где-то совсем близко. - Небеса, - тихо говорит девушка, неотрывно смотря в глаза мужчины. - Я постараюсь туда тебя доставить, - усмехается он, проникая в нее. Она сжимается. Все же больно. Но Ичимару не дает ей долго пробыть в таком состоянии, начиная двигаться. Внизу живота девушки напряжение только усиливается, хочется большего. - Гин, я ведь тебя люблю, - произносит Рукия. - Ну, раз ты так считаешь, то возможно, это правда, - шепчет он.

***

Рукия удобно устроилась на груди мужчины. При этом поглаживая пальцами рану. Пришлось в срочном порядке менять повязку. Гин же лежал, закрыв глаза и ничего не говоря. - Гин, а что тебе сделал мой отец? – спрашивает Рукия. - Сначала ты расскажешь, почему он тебя избил? – растягивает Ичимару слова. - Он сказал, что пора бы уже зарабатывать самой. Потащил в какой-то дом, сказав, что там отлично платят. Отец, он, продал меня, в общем. А я не смогла, понимаешь? Я просто не смогла. Врезала тому богатею и убежала. Отец нашел меня быстро. Все же, я его дочь. - Понятно. Значит, не зря я его убил. - Но как ты там оказался? И что это за цветы? - Обыкновенные розы, Рукия. Просто розы и все. А теперь спи.

***

За окном весна. Прошло таких долгих пять месяцев в его жизни. В кабинете сегодня душно, но открывать окна не хочется. Маленький лучик света, как настоящий вор, крадется сквозь узкую щель между шторами. Он скользит по полу, перескакивает на диван, освещая светлые волосы спящего мужчины, затем прыгает на листок, где неровным почерком выведены пару строк. «Тогда ты не солгал. Я и правда побывала на небесах. Спасибо за мое сумасшествие, за мою любовь. Наверное, без нее я бы просто не смогла. А еще, любовь, я, кажется, знаю, что это. Это банальная смерть, только не нашей физической оболочки, а души. Мы влюбляемся, и наша душа погибает, потому что мы начинаем жить другим человеком, а значит и его душой. Я люблю тебя, Ичимару Гин, слышишь? И когда-нибудь, я услышу эти слова и от тебя. Ты сам дал мне эту надежду, теперь ее уже не забрать. Люблю тебя, мой Лис с глазами цвета неба» На измятой бумаге виднеются пару коричневых пятен, а края обожжены. Неудачная попытка уничтожения письма, но Гин так и не смог попрощаться. Вытащил его из камина и долго смотрел на тлеющие окончания предложений. Только, он уже выучил это послание наизусть. Но это было тогда, а сейчас только спать, чтобы она перестала мерещиться наяву, а возможно, чтобы не забыть ее. Но он не сознается в этом никогда и никому. Хватит с него одной попытки.

***

Два месяца назад. Рукия тайком приехала в Лондон. Осторожно ступая по темной улице, она направлялась к игорному дому. А точнее «Клуб для джентльменов». Попросив кучера остановить коляску за несколько десятков метров от дома Гина, девушка и не предполагала, что их так будет сложно преодолеть. Все же, если ее кто-то заметит, Гин будет не в восторге. А все из-за того, что она решила сделать ему сюрприз. Но дороги назад нет, а значит, придется потревожить хозяина этого заведения. С парадного входа ее не пустят, придется с черного. Обогнув здание, девушка замерла. Два темных силуэта стояли около двери. Они о чем-то спорили, пытались ударить друг друга. Рукия решила подождать, пока они уйдут, поэтому сделала шаг назад, но натолкнулась на кого-то. - Подслушивать не хорошо, - прошептал кто-то над ее ухом. - Поэтому я и ухожу, - заявила девушка, пытаясь отстраниться, но не получилось. Ее крепко держали за руки. – Отпустите немедленно. - А иначе что? Приличные леди не шатаются по закоулкам в такое время. - Я к хозяину этого заведения, так что отпусти. - Значит к Ичимару. Что ж, возможно ты мне поможешь. - Не собираюсь я помогать, отпусти! - Если леди просит, то вы должны исполнить ее просьбу, не правда ли? На пороге, освещенном тусклым светом, стоял Гин. Выглядел он немного уставшим и потрепанным. Мужчина посмотрел сначала на двоих спорщиков, потом на Рукию и незнакомца. - Я жду. - Знаешь, я не люблю проигрывать, - сильнее сжав руки девушки, сказал мужчина. – Но люблю возвращать долги. Гин насторожился, когда голоса тех двоих, что стояли за его спиной, стихли. Послышались шаги, но они не удалялись, наоборот приближались. «Ловушка», - понял Ичимару, доставая нож. Те напали без промедления, пытаясь скрутить ему руки. Полоснув по лицу одного из них, Гин увернулся от кулака второго. - А тут к тебе еще и девушка пришла, - сказал незнакомец. – Так что тебе стоит успокоиться. На тонкой струйке света, что лился из приоткрытой двери, блеснул нож в опасной близости от горла Рукии. Девушка замерла, не зная, что делать. Ведь эти люди не отпустят их, это уж точно. Но как помочь Гину? - Успокойся Рукия, доверься мне, - сказал Ичимару, возвращая на лицо улыбку. – Я прошу, просто доверься мне. Девушка кивнула, думая, что все же зря она решила сегодня прийти сюда. Только мешает Гину разобраться с этими людьми. Решать ничего не пришлось, все слишком быстро закончилось. - Доверишься ему и умрешь, - прошептал незнакомец, разжимая пальцы. Только свободе Рукия радоваться не могла. Ноги стали ватными, не желая держать свою хозяйку. Колени, до боли в висках, врезались в плитку. Оперившись на правую руку, девушка зажала второй рану на животе. Кровь расширяла свои владения, пропитывая ткань платья. Боли не было, ее заглушил банальный шок. Кто-то резко схватил ее за руку, требуя поднять голову. - Рукия, смотри на меня! Слышишь, смотри на меня! – Ичимару пытался поднять девушку, но та словно сопротивлялась. - Гин, - прошептала Рукия, касаясь его щеки и оставляя кровавый след. – Я снова вижу свое небо. Не отпускай меня, не отпускай. - Ты же сказала, что любишь меня, так не оставляй меня, ведь... - Я люблю тебя.

***

Через несколько минут прибыла полиция, но никого, кроме владельца клуба и девушки не обнаружили. Мужчина сидел на земле, прижимая к себе брюнетку. Только, она уже не дышала. Позже, через три дня, будут найдены изуродованные трупы нападавших. Их тела были исполосованы ножом. Никто, конечно, не возьмется за расследование этого дела. Слишком много людей в этом городе любят играть, слишком многие из них должники. Ичимару Гин больше никогда не посещал свой загородный дом, впрочем, его никто никогда не видел и на кладбище. Но на двух могилах всегда лежат свежие желтые розы.

Простите за такое окончание. Но почему-то захотелось написать именно так. Сильный ООС главных героев, за что я извиняюсь.